Библиотека


КУРС ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ
В ДВУХ ТОМАХ

Под редакцией Н. А. ЦАГОЛОВА

ИЗДАНИЕ ТРЕТЬЕ, ПЕРЕРАБОТАННОЕ И ДОПОЛНЕННОЕ

Допущено Министерством
высшего и среднего специального образования СССР
в качестве учебного пособия
для студентов экономических факультетов и вуаов

МОСКВА—1973


Том I - первая половина.
Вторую половину тома I см. здесь.

Данная электронная версия изготовлена на основе djvu-версии учебника, найденной в интернете. Исправлены наиболее заметные ошибки и опечатки, но выверки материала по оригиналу книги не проводилось.

Информация общественного пользования. Разрешается некоммерческое распространение из рук в руки без искажения содержания. Выверка по оригиналу и устранение ошибок приветствуется.

Alex55

18.09.2012. Москва.

Перейти на том II - Социализм


Оглавление тома I

КУРС ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

ТОМ I
Досоциалистические способы производства

ИЗДАТЕЛЬСТВО «ЭКОНОМИКА»


83.041
К93

Настоящий двухтомный курс политической экономии подготовлен кафедрой политической экономии экономического факультета Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова при участии (по отдельным главам или разделам) ученых других нафедр МГУ, Академии наун СССР, Академии общественных наук при ЦИ ИПСС, Госплана СССР, Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы и др.

Авторский состав третьего издания первого тома:

Заслуженный деятель науки РСФСР, профессор, доктор экономических наук Н. А. ЦАГОЛОВ (руководитель авторского коллектива); академик А. А. АРЗУМАНЯН; профессора и доктора экономических наук 3. В. АТЛАС, В. С. ВОЛОДИН, Г. С. ГРИГОРЬЯН, М. С. ДРАГИЛЕВ, М. В. КОЛГАНОВ, A. Я. КОШЕЛЕВ, С. М. МЕНЬШИКОВ, Н. И. МОХОВ, А. Б. НИКОЛАЕВ, Э. П. ПЛЕТНЕВ, Г. Е. СКОРОВ, М. В. СОЛОДКОВ, К. В. ХЕССИН, В. Н. ЧЕРКОВЕЦ.

Доценты и кандидаты экономических наук В. А. КИРОВ, Ю. М. РАЧИНСКИЙ, И. П. ФАМИНСКИЙ, Н. И.ШЕХЕТ, B. Н. ЯГОДКИН.

В составлении отдельных параграфов принимали участие: А. Я. БОЯРСКИЙ, 3. А. ГРАНДБЕРГ, Л, С. МИКША, И. Е, РУДАКОВА, Г. Ф. РУДЕНКО, Е. Н. СМИРНОВА.

В редактировании принимал участие В. А. КИРОВ.

В научно-вспомогательной работе принимали участие: А. М. Белянова, Л. М. Соколова.

0173--268
011(01)—73

© Издательство «Экономика», 1973 г.


ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

Настоящее, третье издание «Курса политической экономии» в двух томах по своему содержанию и структуре заметно отличается от предыдущих изданий.

XXIV съезд КПСС, обобщивший опыт исторического развития двух противоположных социальных систем, внес большой вклад в понимание процессов развития современного капитализма, его общего кризиса. Анализ экономики развитого социалистического общества в материалах съезда, основанный на глубоком изучении коренных черт социалистического производства и механизма его функционирования, послужил отправным пунктом нового подъема политической экономии социализма, являющейся теоретической основой совершенствования управления социалистической экономикой. Решения XXIV съезда КПСС мобилизуют работников идеологического фронта нашей страны на дальнейшее разоблачение антикоммунистической пропаганды, на развертывание критики буржуазной политической экономии, этого идейного оружия монополистического капитализма.

Материалы XXIV съезда КПСС предопределили направления совершенствования «Курса», и главные усилия авторов заключались в творческом их использовании.

«Курс политической экономии» был благожелательно принят советской и зарубежной социалистической экономической общественностью (в переводе на языки соответствующих стран первое издание было опубликовано на Кубе и в Польше, второе — в Германской Демократической Республике и в ЧССР). Вместе с тем «Курс» не был обделен и критическими замечаниями, сделанными на многочисленных его обсуждениях в различных научных центрах страны, в рецензиях, а также во многих статьях и книгах, посвященных проблемам политической экономии.

Изучение критических замечаний, в большей своей части весьма полезных, потребовало внесения уточнений в текст многих глав, существенной доработки отдельных глав, а также некоторых структурных изменений «Курса». Все это, однако, не только не поколебало принципов построения «Курса» и

5


теоретического решения основных проблем, но и убедило авторов в необходимости еще более последовательной реализации методологических основ «Курса».

Опыт развития советской политической экономии за последнее десятилетие свидетельствует о сближении в подходах к решению многих проблем, еще недавно бывших предметом горячих дискуссий. Изучение критических замечаний в адрес «Курса» показало также, что некоторые разногласия были вызваны недостаточной четкостью ряда формулировок. Поэтому авторы проделали большую работу по совершенствованию редакции и более основательной разработке наиболее дискуссионных вопросов.

Вместе с тем авторы считают необходимым дать более развернутую аргументацию по тем вопросам методологического характера, обсуждение которых продолжает вызывать разногласия критиков «Курса» с авторским коллективом.

* * *

Исследования как в области теории капитализма, так и в области теории социализма, анализ экономических проблем так называемых развивающихся стран должны быть теоретически обобщены и включены в систему политической экономии.

Этот процесс не так прост, как это иногда кажется. Стремление теоретического обобщения новейших экономических явлений посредством создания «новых политических экономии» не может быть признано правильным.

Как известно, Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге», говоря о том, что «политическая экономия по своему существу — историческая наука», противопоставлял «политическую экономию Огненной Земли и политическую экономию современной Англии». Иногда эти слова Ф. Энгельса истолковывают таким образом, будто, по Энгельсу, каждая страна является объектом самостоятельной политической экономии. Между тем Ф. Энгельс противопоставлял политическую экономию Огненной Земли политической экономии современной Англии как политическую экономию первобытного строя политической экономии капитализма. Он указывал на коренные отличия законов каждой особой ступени развития производства и обмена и подчеркивал, что «законы, имеющие силу для определенных способов производства и форм обмена, имеют также силу для всех исторических периодов, которым общи эти способы производства и формы обмена»1. Ф. Энгельс подчеркивал, что экономические законы имеют силу для всех стран, в которых имеются соответствующие формы производства и обмена.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 151.

6


Политическая экономия марксизма-ленинизма не страноведение, она изучает исторически сменяющие друг друга способы производства, каждый из которых представлен своей особой системой категорий и законов, создаваемой методом восхождения от простого к сложному, от абстрактного к конкретному.

История развития экономических отношений является тем арсеналом фактов, из которого политическая экономия каждого способа производства черпает свой материал. Однако система категорий и законов политической экономии определяется не хронологией фактов, а значением каждого производственного отношения в системе отношений данного способа производства.

Политическая экономия предстает перед нами как строго субординированная система, имеющая свою логическую структуру. Поэтому для каждого способа производства может быть только одна политическая экономия.

Результатом конкретно-экономических исследований экономики отдельных стран капитализма или социализма, той или иной ступени их развития может явиться возникновение новых разделов политической экономии капитализма или социализма. Но не может возникнуть самостоятельной политической экономии по отдельным проблемам капитализма или социализма. Новые разделы политической экономии каждого способа производства подчиняются общей логике данной системы. Выделение же их в качестве самостоятельной политической экономии означало бы, что должны быть определены особое исходное и основное отношения этой новой системы.

Так, например, если бы раздел о монополистическом капитализме был представлен в виде «политической экономии монополистического капитализма», тогда монополистический капитализм оказался бы представленным без своей основы — без товарного производства, без прибавочной стоимости, тогда получили бы свободу «теории» чистого монополизма.

Или, например, если бы раздел об экономических отношениях между странами мировой системы социализма был представлен в виде отдельной политической экономии мировой социалистической системы, тогда осталось бы неясным, из чего вытекает специфика мировой системы социализма в международных экономических отношениях. Нельзя изучать экономические закономерности мировой системы социализма, не имея в качестве основы систему категорий и законов политической экономии социализма.

Громадный опыт экономического развития, накопленный странами, освободившимися в результате распада колониальной системы империализма, привлекает внимание экономической науки. Исследование этого опыта внесет много нового в понимание категорий политической экономии и возможно приведет к появлению некоторых новых категорий. Это, однако, не дает

7


научного основания для создания особой политической экономии развивающихся стран.

«Развивающиеся страны» это не способ производства. Одни из них имеют социалистическую ориентацию, другие движутся по капиталистическому пути. Именно поэтому они не могуг быть включены в систему политической экономии одного способа производства. Обобщенный материал по развивающимся странам должен явиться источником обогащения соответствующих разделов политической экономии капитализма и политической экономии социализма.

* * *

В настоящем издании учтены новейшие исследования процессов развития и капиталистической системы, и мировой системы социализма и развивающихся стран. На этой основе значительно обновлен материал, который включен в систему политической экономии не по хронологическому признаку, а в соответствии с логикой категорий.

В третьем издании при анализе капиталистического способа производства сохранено то расчленение материала, которое было принято во втором издании.

Первая часть посвящена анализу категорий и законов капитализма вообще (общие основы капиталистического способа производства) и монополистического капитализма. Во второй части изучаются явления и закономерности общего кризиса капитализма. Основанием к такому расчленению является то немаловажное обстоятельство, что круг явлений общего кризиса капитализма не может быть объяснен только системой производственных отношений капитализма. В качестве важнейшего момента общего кризиса выступает раскол мира на две системы и борьба между ними, которые не могут быть элиминированы при анализе общего кризиса капитализма. Поэтому с точки зрения логической структуры политической экономии капитализма вопрос об общем кризисе капитализма нельзя рассматривать как часть теории монополистического капитализма — империализма. В разделе политической экономии капитализма, посвященном монополистическому капитализму, излагаются не все явления, имеющие место при монополистическом капитализме как исторической стадии капитализма, а только те из них, которые появилась при империализме и характеризуют его как монополистический капитализм. Следовательно, в этом разделе нет тех характеристик империализма, которые связаны с тем, что империализм есть капитализм.

Сущность политико-экономического исследования империализма заключается в том, чтобы выяснить природу новых отношений, развивающихся в связи со сменой свободной конкуренции господством монополий, а не в том, чтобы дать описание

8


всей совокупности явлении, имеющих место в условиях империализма.

Исторически общий кризис капитализма возник в эпоху империализма. Но общий кризис капитализма — явление, которое состоит не только в кризисе отношений монополистического капитализма, но также и в кризисе капиталистических отношений вообще. Это также кризис политический. Поэтому вполне правомерно выделить проблемы общего кризиса в особую часть, отделенную от проблем не только монополистического капитализма, но и от проблем капитализма вообще.

Важнейшие дополнения, сделанные в третьем издании в отделе общих основ капиталистического способа производства, связаны с вопросами ценообразования в условиях свободной конкуренции и с международными экономическими отношениями.

Марксистская теория стоимости и цены производства, рыночной стоимости и цены дает научный ответ на фундаментальные вопросы ценообразования в условиях свободной конкуренции. В ней дано все необходимое для понимания конкретных ситуаций в движении цен, обнаруживающихся в процессе взаимодействия цен, спроса и предложения. В новом издании предпринят опыт освещения закономерностей, свойственных тому кругу явлений ценообразования, который лежит на поверхности рыночных отношений, и показаны глубинные связи этих явлений с законом стоимости. На этой основе дана критика современных буржуазных теорий цены, которые пытаются «освободить» теорию цены от стоимости. Изложение этих вопросов должно способствовать лучшему пониманию явлений ценообразования в условиях господства монополистического капитала.

Как известно, в связи с исследованием отдельных категорий и законов капитализма К.Маркс в «Капитале» делает экскурсы, рассматривая модификацию экономических законов в условиях межгосударственных экономических отношений. Из планов работы над «Капиталом» известно, что К. Маркс имел в виду специально рассмотреть круг вопросов, связанных с наличием государства и мирового рынка.

В данном, третьем издании «Курса» осуществлена попытка систематизации известного круга экономических явлений, связанных с наличием государственных границ между отдельными странами капитализма в условиях свободной конкуренции. Этот анализ также^ будет способствовать более глубокому пониманию тех изменений, которые вносит монополистический капитализм в отношения между странами.

* * *

^Современный капитализм является капитализмом, и при нем действует вся система производственных отношений, исследованных К. Марксом в «Капитале». Известно положение Ь. И. Ленина о том, что монополистический капитализм есть

9


экономическая надстройка над старым капитализмом. Поэтому категории и законы капитализма рассматриваются в «Курсе» в том порядке, в котором они фигурируют в «Капитале». Новейшие явления, связанные с действием этих законов в современную эпоху, также рассматриваются в соответствующих разделах «общих основ капитализма».

Категории, которые В. И. Ленин сформулировал в качестве элементов теории монополистического капитализма, представляют собой новую ступень политической экономии капитализма. Категории «экономической надстройки» над капитализмом вообще выражают появление новых производственных отношений, которые нельзя рассматривать ни как форму проявления, ни как простую модификацию категорий домонополистического капитализма.

Конечно, все категории капитализма генетически связаны с его исходным и основным отношениями, но производственные отношения не исчерпываются ни исходным, ни основным производственным отношением.

Природа категорий политической экономии неоднородна. Одни категории различаются как сущность и форма проявления. Так, цена есть форма проявления стоимости. Последняя есть сущность, первая — форма проявления. В обоих случаях имеется в виду одно и то же отношение. Другие категории выражают модификацию сущностных отношений. Третьи категории выражают появление новых производственных отношений, и эти категории не выступают по отношению к прежним категория^ ни как форма проявления, ни как модификация. Они связаны со всей системой тем, что не выходят за рамки его основного отношения и служат достижению цели, определяемой основным экономическим законом способа производства.

Возникновение модифицированных форм или новых производственных отношений не означает также, что предшествующие им отношения остаются неизменными и не развиваются.

Закон прибавочной стоимости оказывает определяющее влияние на всю систему экономических законов капитализма. Однако отсюда не следует, что все законы и категории капитализма есть формы проявления закона прибавочной стоимости. Закон средней прибыли включает более сложную гамму производственных отношений, чем закон прибавочной стоимости. Невозможно монопольную сверхприбыль считать формой проявления закона прибавочной стоимости: хотя генетически монопольная сверхприбыль связана с производством и присвоением прибавочной стоимости, однако нет прямой логической связи между законом прибавочной стоимости и законом монопольной сверхприбыли. Для появления монопольной сверхприбыли необходима смена свободной конкуренции господством монополий; планомерное вмешательство монополий в законы капиталистической конкуренции.

10


Производство прибавочной стоимости есть развивающийся процесс. Он заключен в способах повышения степени эксплуатации (путем снижения стоимости рабочей силы, увеличения интенсивности труда и т. д.). Закон прибавочной стоимости имеет свое собственное богатое содержание, и нет никаких методологических оснований к тому, чтобы подменять это содержание анализом тех конкретных форм прибыли и сверхприбыли, которые существуют при монополистическом капитализме.

Точно так же конкретные аграрные отношения, которые характерны для современного капитализма, с одной стороны, являются результатом действия монополий, а с другой — выражением действия закона ренты и общего закона концентрации и централизации капитала.

Прибыль монополий может заключать в себе избыточную прибавочную стоимость, производимую на предприятиях монополий, но если монополия не получает монопольной сверхприбыли, она не может быть названа капиталистической монополией. Разные виды прибыли имеют свою причинную основу, и не все виды прибыли монополий могут быть объяснены из природы монополии. Монополия — капиталистическое предприятие, и закон прибавочной стоимости отнюдь не отменяется законом монопольной сверхприбыли. Последний не может быть понят без раскрытия коренных изменений в условиях конкуренции.

Закон прибавочной стоимости, развитие форм действия которого так многогранно и на таком огромном фактическом материале показано К. Марксом в «Капитале», действует и в условиях монополистического капитализма. Основным источником монопольной сверхприбыли является прибавочная стоимость, но монопольную сверхприбыль нельзя рассматривать как модификацию прибавочной стоимости. Закон прибавочной стоимости развивается на основе закона стоимости, но это не дает никаких оснований к тому, чтобы рассматривать закон прибавочной стоимости как модификацию или форму проявления закона Стоимости. Тот факт, что монополии развиваются в связи с противоречиями закона производства и присвоения прибавочной стоимости, не означает, что сущность монополий может быть сведена к этому закону.

Государственно-монополистический капитализм не является ни особой стадией, ни особой фазой капитализма, он является формой монополистического капитализма. Поэтому он не может быть выделен в особый отдел наряду с монополистическим капитализмом, а должен выступать как раздел монополистического капитализма. На заре новой стадии капитализма Ф. Энгельс в «Анти-Дюринге» указывал на необходимость государственной формы собственности на концентрированные формы капиталистического производства. Практика развития монополистического капитализма полностью оправдала это предвидение Ф. Энгельса. Государственно-монополистическая форма

11


капиталистической собственности и все формы государственного регулирования явились закономерным результатом развития противоречий между капиталистическим способом присвоения и возрастающим обобществлением производства в монополистических формах.

Ленинское положение о монополистическом капитализме как высшей фазе капитализма, как умирающем капитализме, не означает невозможность развития форм приспособления капитализма к условиям дальнейшего развития производительных сил. Государственно-монополистический капитализм и есть именно такая форма. Но эта форма по характеру производственных отношений качественно, принципиально не отличается от монополистического капитализма. Последний есть исторически особая стадия в развитии капитализма, а теоретически — его экономическая надстройка, так как на этой стадии свободная конкуренция заменяется господством монополий, подрывается товарное производство и начинают развиваться планомерные формы капитализма. Государственно-монополистический капитализм есть форма господства монополии, есть капиталистическая форма планомерного выколачивания сверхприбылей, а не появление по существу качественно новых производственных отношений.

От монополии капиталистической, от государственно-монополистической ее формы, как бы она ни видоизменялась, есть только один путь — путь революционной ликвидации капиталистической системы и перехода к социализму. Именно поэтому наша эпоха получила точное определение как эпоха перехода от капитализма к социализму.

Хотя государственно-монополистический капитализм развивается в исторических условиях общего кризиса капитализма и играет большую роль в процессе приспособления капитализма к условиям борьбы двух систем, однако логическое место государственно-монополистического капитализма находится в теории монополистического капитализма, а не в теории общего кризиса капитализма.

В эпоху общего кризиса капитализма появились и новые формы монополий. Но ни эти формы, ни формы государственно-монополистического регулирования не составляют имманентное содержание общего кризиса капитализма.

Этими методологическими соображениями руководствовался авторский коллектив «Курса» при включении в третье издание новейших материалов из анализа явлений современного капитализма.

* * *

Актуальность задачи борьбы с антикоммунистической пропагандой, борьбы против реформизма и всех видов ревизионизма потребовала значительного усиления в «Курсе» критики анти-

12


марксистских экономических теорий. Эта задача решается в даннОхМ издании не путем общего критического анализа тех или иных школ буржуазной политической экономии, а путем критики воззрений их представителей по определенным проблемам политической экономии.

Задача борьбы с апологетическими теориями трансформации капитализма, эволюционного перехода от капитализма к социализму, борьбы против все более распространяющихся теорий реформизма требует дальнейшей глубокой разработки методологических проблем политической экономии.

Чтобы вести наступательную критику реформистских представлений трансформации капитализма, необходима разработка проблем перехода от одного способа производства к другому, в особенности перехода от капитализма к социализму.

Марксистско-ленинская политическая экономия в широком смысле не может рассматриваться как простая сумма политических экономии разных способов производства. Как часть революционной теории марксизма-ленинизма, политическая экономия должна освещать и проблемы перехода от одной системы к другой.

Проблемы перехода от одного строя к другому полностью не могут быть освещены в рамках политической экономии. Каждая из составных частей марксизма-ленинизма имеет свой предмет. Но ни одна из них не освобождена от необходимости разработки вопросов революционного перехода от одного экономического строя к другому. Без этого революционная теория марксизма-ленинизма была бы неполна. Необходимость революционных переходов составляет основное содержание исторического материализма. Политическая экономия выявляет определяющие отношения способа производства, которые становятся оковами развития производительных сил и не могут быть изменены без революционной их ломки. Научный коммунизм освещает формы классовой борьбы, политической организации и идеологической подготовки к осуществлению революционного превращения одной формации в другую.

Марксизм различает два типа производственных отношений.

Одни производственные отношения возникают в результате революционных акций, другие — возникают и развиваются в эволюционном порядке.

Именно здесь проходит глубокая пропасть между марксизмом и реформизмом, который признает только одну форму развития производственных отношений — эволюционную.

Марксизм исходит из того, что коренные отношения способа производства, прежде всего основное отношение, под которым марксизм понимает экономическую форму соединения средств производства с непосредственным производителем, не возникают в результате простого эволюционного развития. Выделение

13


основного производственного отношения играет громадную роль в борьбе против реформизма. Ибо именно основное отношение изменяется в результате революционных действий, а не в эволюционном порядке.

Победа нового основного отношения создает основу для развития целой системы производственных отношений, генетически связанной с этим новым основным отношением, т. е. с новой формой соединения непосредственного производителя со средствами производства.

Выделение основного отношения имеет и самостоятельное методологическое значение. Основное отношение цементирует способ производства. Оно является стержнем всей совокупности производственных отношений данного способа производства. Место каждого отдельного производственного отношения в системе определяется его положением по отношению к основному производственному отношению.

* * *

Для развития политической экономии большое методологическое значение имеет также выделение исходного отношения. Вместе с основным производственным отношением исходное отношение характеризует коренные черты способа производства. Исходное отношение составляет ту экономическую форму, без которой не может существовать основное отношение и не может развиться ни одно из производных производственных отношений.

Бытующее в литературе отождествление исходного и основного производственных отношений социализма препятствует созданию строгой системы категорий социалистического производства, мешает выявлению решающих его преимуществ.

Скрытой методологической основой отождествления исходного и основного производственных отношений социализма является неразличение категорий переходной экономики и категорий сложившегося социалистического производства, движущегося на своей основе.

Между тем категории переходной экономики выражают условия возникновения социалистического производства, категории же сложившегося способа производства должны выразить самодвижение новой сисгелш производственных отношений, возникшей в результате революционных преобразований переходного периода.

Вследствие смешения этих групп категорий исходный акт социалистических преобразований — ликвидация капиталистической собственности на средства производства и овладение обществом решающими средствами производства (без чего не может начаться переход к социализму) — по сути дела отождествляется с исходным производственным отношением сложив-

14


шейся системы, которое к тому же объявляется и основным производственным отношением.

При отождествлении исходного и основного производственного отношения нередко пытаются ссылаться на метод К. Маркса, используемый в «Капитале». При этом утверждают, что якобы в «Капитале» товар не является исходной категорией системы категорий капитализма. Товарные отношения, анализируемые в первом отделе первого тома «Капитала», якобы не являются исходным логическим звеном познания капиталистического способа производства; этот анализ имеет де чисто историческое значение, поскольку там анализируются докапиталистические формы товарного производства.

Здесь смешаны два разных вопроса: об историческом первенстве товарных отношений по сравнению с отношениями капитала и о логическом месте товарных отношений в системе капиталистических, отношений.

Известно, что товарная форма производства никогда не составляла особого способа производства. Капитализм сменяет не товарное, а феодальное производство. Но развивается капитализм именно из товарного производства и происходит это потому, что формы товарного производства органически присущи капиталистическому производству. Оно само есть форма товарного производства. Собственность на средства производства и продукты производства товаропроизводителя и личная свобода непосредственного производителя — черты, объединяющие простое товарное и капиталистическое производство. Хотя между этими формами производства существует глубокая пропасть, поскольку капитализм основан на эксплуатации наемного труда, однако форма отношений между эксплуататором — капиталистом и эксплуатируемым — наемным рабочим — товарная. По форме эти отношения ничем не отличаются от всех других товарных отношений.

Капитализм невозможен без товарных отношений. В определении капиталистического производства товарный характер этого производства уже заключен как обязательный его момент. Характеризуя форму товарного производства, можно говорить о капиталистическом товарном производстве. Определение же капитализма как капиталистического товарного производства было бы тавтологией.

В «Капитале» К. Маркс дает в первых трех главах общую теорию товарного производства. В этой общей теории товарные отношения рассматриваются в наиболее абстрактной форме.

Здесь еще далеко не воспроизведен весь механизм функционирования товарных отношений, но дан глубочайший анализ товарных и денежных отношений как экономических форм, являющихся неотъемлемым логическим элементом как капитализма, так и его предшественника — простого товарного производства.

15


В учебных целях в «Курсе», так же как и в других учебных пособиях, дается анализ механизма действия закона стоимости, разложения простого товарного производства, создания предпосылок для возникновения сложной формы товарного производства— капиталистического производства. Таким образом, раздел «товар и деньги» в «Курсе» предстает не только как анализ общей с простым товарным производством формы капиталистического производства, но и как анализ формы, обеспечивающей эволюционный переход от простого товарного производства к капиталистическому.

Этой двоякой задачи нет в первых трех главах «Капитала», где К. Маркс ставил задачу раскрытия экономического закона движения сложившегося капиталистического способа производства, а не условий и форм перехода от простого товарного производства к капиталистическому.

Товарные отношения берутся здесь в таких формах, которые совершенно необходимы для того, чтобы понять их как исторические экономические формы, обязательные для капитализма и составляющие необходимый момент его производственных отношений. Товарная форма недостаточное, но необходимое условие для раскрытия сущности капиталистического способа производства.

Товарная форма имеет не только исторический, но и логический prius по отношению к капитализму, составляя его исходное отношение. На базе этого исходного отношения возникает купля-продажа рабочей силы, приведение в движение которой под командой покупателя, собственника средств производства, составляет основное производственное отношение капитализма.

Капиталистическое отношение есть сложное товарное отношение. Товарное отношение есть обязательный атрибут капиталистического отношения; вне его нельзя представить себе капиталистическое отношение.

Это делает товарное отношение не только исходным, но и всеобщим отношением капиталистического производства.

Нет никаких оснований утверждать, что исходным отношением капиталистического производства является отношение капитала. Ведь логически сам капитал есть сложная форма движения товара и денег.

Товарная форма рассматривается в «Капитале» не в качестве переходной к капиталистической форме производственных отношений, а как органическая, необходимая форма капиталистических производственных отношений.

Закон стоимости есть закон товарных отношений, закон прибавочной стоимости есть закон капиталистических отношений. Но закон стоимости есть неотъемлемый закон капитализма. Без него невозможно действие закона прибавочной стоимости.

Во многих работах, анализирующих систему категорий и законов социализма, исходное и основное экономические отно-

16


шения не разграничиваются, причем в качестве основного и одновременно исходного отношения выдвигается собственность на средства производства.

Аргументы в пользу этого положения на первый взгляд кажутся убедительными.

Никто не может оспорить исключительно важную экономическую значимость той или иной формы собственности на средства производства. Отношение к средствам производства является одним из конститутивных признаков классового строения общества.

Наконец, что еще важнее — условием перехода от одного способа производства к другому является революционная смена одной формы собственности на средства производства другой.

И хотя сказанное бесспорно, а аргументы неотразимы, однако они направляются не по адресу, они не на тему.

В данном случае мы рассматриваем не вопрос о роли собственности на средства производства, а пытаемся установить, какое производственное отношение является исходным производственным отношением в системе экономических категорий сложившегося социализма.

Понятие собственности многогранно. Даже одни и те же авторы в связи с разными объектами исследования вкладывают разный смысл в понятие собственности. Во всяком случае можно назвать несколько вариантов содержания, вкладываемого в понятие собственности.

Наиболее широко распространено понимание под собственностью права собственности.

Не менее распространено понимание собственности как фактической принадлежности той или иной вещи кому-либо.

Говорят также о форме собственности и ее экономическом содержании, о сущности собственности и ее проявлении, пользуясь также одним и тем же словом «собственность».

Наконец, в экономической литературе под собственностью понимают совокупность экономических, производственных отношений, в которых реализуется та или иная форма собственности.

К сожалению, многие политэкономы не замечают коренного отличия одних понятий собственности от других понятий собственности. Причиной этого является смешение категорий, выражающих условия возникновения социалистического отношения и содержание собственно социалистического производственного отношения.

Между категориями переходной экономики и категориями сложившейся системы производственных отношений социализма имеется коренное, принципиальное различие.

Категории переходной экономики выражают процессы революционной ломки отношений старого способа производства и создания условий развития нового способа производства»

17


Революционная ломка создает условия для возникновения и развития нового способа производства, и сам по себе факт ликвидации старого способа производства не означает появление готового нового способа производства.

Уничтожение старого способа производства предполагает ликвидацию капиталистической собственности на средства производства. Средства производства становятся принадлежностью общества в лице его государства.

Ликвидация принадлежности средств производства капиталистам означает автоматически и ликвидацию основного отношения капитализма. Ликвидация необходимого условия способа производства есть всегда ликвидация и достаточного условия, хотя обратного сказать нельзя. Отсутствие достаточного условия не означает ликвидации необходимого условия.

Необходимым условием капиталистического основного производственного отношения является принадлежность средств производства капиталистам. Достаточным условием является использование в процессе производства свободной рабочей силы работников, лишенных средств производства, вынужденных продавать свою рабочую силу и приводить в движение чужие средства производства.

Если капиталист не будет обладать средствами производства, то капиталистическое отношение не имеет под собой никакой базы. Однако наличие средств производства еще не превращает собственника средств производства в капиталиста. Необходимо привести в движение эти средства производства руками наемных рабочих.

Отсутствие наемных рабочих не лишает капиталиста средств производства, но его средства производства перестают быть реальным капиталом, а он — действительным капиталистом, ибо отсутствует то отношение, которое делает собственника средств производства капиталистом. В данном случае он лишь потенциальный капиталист. Лишение же капиталиста средств производства лишает его и потенциальной возможности быть капиталистом.

Принадлежность средств производства тому или иному субъекту хозяйствования сама по себе не есть производственное отношение, а есть лишь условие установления производственного отношения.

В системе производственных отношений нет особого производственного сношения по поводу средств производства.

Не являясь особым производственным отношением, собственность на средства производства, естественно, не может быть ни исходным, ни основным производственным отношением. , Чтобы перейти к социализму, необходимо ликвидировать капиталистическую собственность как условие капиталистического производства. Но это еще не означает установления социалистического производства. Эта задача и решается в пере-

18


ходный период, когда социалистическая собственность, выражающая сначала факт принадлежности обществу средств производства, наполняется затем конкретным экономическим содержанием в виде совокупности производственных отношений, в которых она реализуется.

Негативный акт в отношении капиталистического производства не есть одновременно и позитивный акт в отношении социалистического производства. Необходимо еще организовать соединение средств производства с ассоциированной рабочей силой общества в тех формах, которые соответствуют социалистическому производству.

* * *

Если проанализировать экономическую литературу, то окажется, что структура современной советской марксистско-ленинской политической экономии социализма по своему действительному содержанию выступает в следующем виде: в первой части трактуется вопрос об условиях и категориях переходной экономики, вторая часть посвящена сложившейся и движущейся на своей основе системе категорий и законов, отражающих производственные отношения сложившегося социализма, третья часть посвящена проблематике мировой экономической системы социализма.

В первой части рассматривается вопрос о том, какие меры принимает диктатура рабочего класса в области экономических отношений, чтобы перевести экономику общества с капиталистической основы на социалистическую. Коренная задача диктатуры пролетариата сводится к экспроприации капиталистической собственности и созданию условий нового социалистического производства. Экспроприируемая капиталистическая собственность становится достоянием общества, которое преобразует в соответствии с этим новым условием производства сами производственные отношения. Решению этой задачи собственно и посвящен весь переходный период от капитализма к социализму.

Продолжительность этого периода зависит от многих условий, но одно бесспорно, что ликвидация капиталистического способа производства не есть еще немедленная победа социалистических производственных отношений. Экспроприация капиталистической собственности создает социалистическую собственность как условие новых производственных отношений, но не сами эти производственные отношения.

Чем выше уровень обобществления при капитализме к моменту революционного переворота, тем быстрее произойдет развитие социалистической собственности, ее превращение из условия производства в реальные производственные отношения, в результат социалистического производства. Результатом

19


производства социалистическая собственность становится в том случае, когда она воспроизводится всей системой производственных отношений.

Основное содержание части «Курса», посвященной проблемам переходного периода, заключается в теоретическом обосновании необходимости революционной, насильственной ломки капиталистической собственности, овладения обществом средствами производства и преобразования других форм собственности в кооперативную собственность.

Отношения собственности в исходном пункте революционных преобразований выражают не способ экономической реализации, а лишь принадлежность определенных средств производства обществу и коллективам трудящихся, объединенных в кооперативы.

По мере развития новых отношений социалистическая собственность начинает выступать не только как условие производства, но и как результат социалистического производства.

Тогда понятие социалистическая собственность, начинает выражать не только принадлежность средств производства и совокупного продукта обществу, но и всю сумму конкретных производственных отношений, в которых эта принадлежность реализуется, в которых социализм выступает как определенная историческая форма общественного производства, обмена, распределения и потребления, коренным образом отличная от всех предшествовавших форм производства.

Капиталистическая собственность находит свое выражение не только в принадлежности средств производства капиталистам, но прежде всего в тех конкретных формах производственных оЛюШений, в которых воспроизводится капиталистическая собственность. Познать капиталистическую собственность — это значит раскрыть всю сумму производственных отношений капиталистического способа производства.

Еще в «Нищете философии» К. Маркс высмеял Прудона, который задумал выразить экономически буржуазную собственность в одной, особой, самостоятельной категории. К. Маркс учил, что буржуазная собственность может быть раскрыта только через систему, через совокупность производственных, экономических отношений буржуазного способа производства.

Это методологическое положение К. Маркса нашло свое конкретное воплощение в «Капитале», где глубоко вскрыты экономическая сущность и формы проявления капиталистической собственности. Система «Капитала» есть система изучения капиталистической собственности как экономического явления. К. Маркс не рассматривает здесь капиталистическую собственность как самостоятельную категорию отдельно от производственных отношений.

К. Маркс изучает в «Капитале» сложившийся капиталистический способ производства. В «Капитале» капиталистическая

20


собственность выступает как результат капиталистического производства. Здесь нет специального анализа собственности как условия капиталистического производства. К. Маркс не «зучмает факт принадлежности средств производства капиталистам. Это естественная предпосылка. Точно так же в логику «Капитала» не входит изучение процесса отделения непосредственного производителя от средств производства.

Казалось бы, что этому утверждению противоречит включение в первый том «Капитала» 24 главы под названием «Так называемое первоначальное накопление». Возникает вопрос, почему эта глава помещена в конце тома, а не при переходе от проблем товара и денег к проблеме капитала. Если бы содержание этой главы было обязательным логическим звеном в теории капиталистического производства, тогда оно было бы исходным пунктом его изучения. Между тем во французском издании «Капитала», которое редактировал сам Маркс, 24 глава, так же как и 25, помещена в приложении.

В 24 главе К. Маркс на огромном историческом материале разоблачает буржуазные апологетические идиллии о возникновении капиталистического способа производства. Маркс рассматривает создание действительных условий капиталистического процесса производства, т. е. экспроприацию собственности непосредственных производителей и концентрацию этой собственности в руках капиталистов. В 25 главе «Современная теория колонизации» Маркс показывает, что до реального соединения средств производства с непосредственным производителем нет реального производственного отношения и экономически форма собственности не может быть охарактеризована.

«Капитал» содержит немало экскурсов в область истории создания условий капиталистического производства, но логика «Капитала» есть логика сложившейся и самодвижущейся системы капиталистических производственных отношений.

В системе, отражающей сложившийся способ производства, все условия и предпосылки считаются данными, не являются предметом исследования, изучаются только те отношения, которые обладают признаком производственного отношения. Таким первичным отношением капитализма является товарное отношение. Это — самая простая форма экономического отношения капитализма, она и положена в основу системы. Конечно, товарное отношение предполагает, что владельцы товаров относятся друг к другу как частные собственники. Частная собственность обязательна при товарном отношении, но факт частной собственности еще не есть товарное отношение.

Реальное различие между собственностью простого товаропроизводителя и собственностью капиталиста возникает только в том случае, если будет установлено непосредственное отношение производства, т. е. производственное отношение. В этом случае собственность наполняется экономическим содержанием,

21


и тогда не составляет никакого труда отличить простого товаропроизводителя от капиталиста.

Только производственное отношение раскрывает экономическое содержание собственности, только посредством изучения производственных отношений можно познать экономическую сущность той или иной формы собственности.

* * *

Политическая экономия социализма складывалась, пробивая себе дорогу через разные ложные догмы. Из них первая заключалась в том, что социализм не может быть предметом политической экономии. Первые опыты построения экономической теории социализма заключались в теоретическом осмыслении явлений переходной экономики, причем считалось, что только эти переходные явления могут быть предметом изучения. Социализм же, который сложится в результате борьбы по принципу «кто — кого», уже не будет нуждаться в теоретическом обобщении через систему категорий и законов.

При изучении явлений переходной экономики наиболее важным, решающим элементом ее теории является процесс ликвидации капиталистической собственности, что, как показано выше, означает и ликвидацию капиталистического способа производства.

Для революционных экономических преобразований ликвидация капиталистической собственности и образование собственности социалистического государства имели фундаментальное, основополагающее значение. Поэтому можно и нужчо сказав, что революционные преобразования отношений собственности являются исходными социалистическими преобразованиями.

Выделение в этих условиях революционных изменений в отношениях собственности было и естественно и правильно. И это не перестает быть правильным теперь, когда мы занимаемся теоретическим обобщением категорий и законов развитой социалистической экономики. Однако в процессе разработки политической экономии социализма необходимое и обязательное условие ликвидации капиталистического способа производства и возникновения нового, социалистического производства — смена субъектов собственности, являющаяся исходной основой переходной экономики, — было перенесено в исходную основу системы производственных отношений сложившегося способа производства.

Конечно, и при сложившемся социализме принадлежность средств производства обществу в лице его государства остается условием социалистического производства, но сама по себе она не является производственным отношением, ни исходным, ни основным.

22


Налицо смешение собственности как условия социалистического производства и экономического содержания социалистической собственности, реализованной в конкретных производственных отношениях, в которых общественные средства производства соединены с общественной рабочей силой. Собственность в данном случае выступает не как условие, а как конкретная форма социалистического присвоения результатов производства.

Смешение этих разнородных понятий собственности является теоретической основой положений о собственности на средства производства как исходном либо основном производственном отношении социализма.

Система социалистических производственных отношений должна раскрыть экономическое содержание социалистической собственности как результата социалистического производства, т. е. дать субординацию взаимосвязи и механизм совокупности производственных отношений.

В переходной экономике социалистическая собственность предстает перед нами как результат насильственного, революционного, внеэкономического вмешательства в систему общественного производства. В теории сложившегося социализма социалистическая собственность выступает как экономически воспроизводимое явление. Она реальна во всей системе производственных отношений социализма. Смысл социалистической собственности меняется. Для переходной экономики это условие производства, для экономики сложившегося социализма это не только условие, но и вся система производственных отношений, которая победила при этом условии. Следовательно, второе понятие собственности неизмеримо богаче по своему содержанию, чем первое.

Имея в виду, что то изложение вопроса собственности, которое содержалось в первом и втором изданиях «Курса» и принципиальные положения которого мы считаем безусловно верными, соответствующими и духу и букве марксизма, не всегда правильно понималось, в настоящем издании мы внесли соответствующие разъяснения как в виде нового текста, так и редакцией наименований отдельных частей, разделов, глав и параграфов.

* * *

Большим распространением пользуется в литературе взгляд, согласно которому исходным отношением системы производственных отношений социализма является социалистический продукт.

Сторонники этой точки зрения стремятся подчеркнуть противоположность общественной формы продукта капиталистического производства и товарного производства вообще

23


общественной форме продукта социалистического производства. Это стремление положительно, в особенности если учесть необходимость борьбы против теории товарного, «рыночного социализма», объявившей товарную форму коренным отношением социализма.

Однако с методологической точки зрения эта концепция вызывает возражения.

На первый взгляд может показаться, что сторонники этой концепции при исследовании производственных отношений социализма применили тот же метод, которым Маркс пользуется в «Капитале».

К. Маркс берет в качестве исходной категории продукт капиталистического производства — товар. Товарное производство предполагает, что отношения между производителями устанавливаются после производства и обязательно через продукт, через вещь. Социалистическое производство, как и всякое производство, тоже является производством вещей, а отношения производства и при социализме суть отношения по поводу продукта.

Но социалистическое производство будучи производством вещей, продуктов, не есть производство, где отношения по поводу продуктов производства устанавливаются после производства. Как раз наоборот, значение каждой отрасли конкретного труда определено до начала процесса производства.

В товарном производстве общественный контакт между агентами производства осуществляется в форме частных отношений отдельных производителей продуктов после производства. При социализме производство продуктов осуществляется не отдельными, частными, обособленными друг от друга производителями, а обществом в целом, по общему единому плану в общественном масштабе и за счет всего общества, в непосредственно-общественном порядке.

Не продукт является предметом непосредственного общественного отношения, а производство продукта, притом не единичного, а совокупного общественного продукта. Исходным моментом установления отношений социалистического производства является распределение ресурсов общественного производства, организация производства совокупного общественного продукта за счет общества.

Политическая экономия изучает не продукт, а производственные отношения, при которых создается продукт. Поскольку при товарном производстве отношение по производству продукта устанавливается после производства, постольку исходное отношение, исходная категория обязательно выступает в форме продукта, через продукт.

Коренным образом отличный характер носит исходное производственное отношение социализма. Оно обязательно предшествует процессу производства. Поэтому нельзя прибегать

24


к чисто внешней аналогии с методом, используемым К. Марксом в «Капитале».

В литературе встречаются попытки представить в качестве исходной категории системы производственных отношений социализма непосредственно-общественный продукт или непосредственный труд.

Это определение ближе к характеристике сущности социалистического производства, поскольку в нем указывается конкретная черта, свойственная продукту социалистического производства и труду, его производящему.

Непосредственно-общественный характер труда и продукта социалистического производства — безусловны для социализма. Тем не менее это определение исходной категории также не безупречно. Труд становится непосредственно-общественным и в товарном производстве. Если продукт труда обменен на деньги, то труд и его продукт приняли непосредственно общественную форму. Но главная специфическая особенность труда при социализме заключается в том, что он выступает в качестве непосредственно-общественного априори, до процесса труда, а не апостериори.

Непосредственно-общественный характер труда при социализме отличен от непосредственно-общественного- характера труда при товарном производстве. При товарном производстве труд становится непосредственно-общественным не в своей конкретной форме, а как абстрактный общественный труд, представленный в теле товара-эквивалента.

Труд при социализме становится непосредственно-общественным именно в своей конкретности. Следовательно, говоря о непосредственно-общественном характере труда при социализме, всегда необходимо подчеркнуть специфический характер этой непосредственно-общественной формы труда. Характеристика социалистического труда как непосредственно-общественного без дальнейшего определения характера этой формы непосредственно-общественного труда, безусловно, недостаточна, ибо она не выражает коренной особенности социалистического труда.

Чтобы выразить специфическую особенность социалистического труда как непосредственно-общественного в отличие от непосредственно-общественной формы труда товаропроизводителя, необходимо раскрыть специфические особенности социалистического производства в отличие от высшей формы товарного производства — капиталистического производства.

Социализм, как новая форма общественного производства, является наследником не товарного производства вообще,- а капиталистического производства.

Исторически сменяют друг друга способы производства. Товарное же производство отрицается социализмом не в качестве

25


способа производства (каковым оно никогда не было), а в качестве формы капиталистического производства.

Основное противоречие товарной формы производства — противоречие между частным и общественным трудом —сохраняется при капитализме и является его необходимым свойством. Но на базе этого противоречия развивается специфически капиталистическое противоречие — между общественным характером производства и частной, капиталистической формой присвоения. Способ производства и способ присвоения вступают в неразрешимое противоречие. Социализм и возникает как способ разрешения прежде всего этого противоречия.

Противоречие между частным и общественным трудом в простом товарном производстве разрешается в результате движения товара и денег. Это противоречие не носит антагонистического характера. Форма присвоения простого товарного производства соответствует форме его производства.

Но противоречие частного присвоения общественному характеру процесса производства неразрешимо в рамках частной формы производства — это антагонистическое противоречие.

Общественный характер производства требует общественной формы управления им. Частный характер присвоения при общественном характере процесса производства есть непреодолимое препятствие для общественной формы управления.

Что значит общественное управление общественным по характеру процессом производства? Это и есть планомерность производства. Установление общественной формы управления общественным процессом производства является вместе с тем и установлением общественной формы присвоения результатов процебга производства. Но общественное присвоение предполагает в качестве обязательного логического звена общественное управление общественным процессом производства. Не всякое присвоение обязательно требует тождественности субъекта присвоения и управления. Социализм устанавливает и общественное управление и общественное присвоение результатов общественного процесса производства.

Категории непосредственно-общественный труд и продукт не вмещают всего богатства содержания общественной формы социалистического производства.

Выдвижение непосредственно общественного труда и продукта в качестве исходных категорий по существу игнорирует специфическую историческую миссию социалистической революции и социализма, заключающуюся прежде всего в ликвидации основного противоречия капитализма.

Планомерность, как известно, возникает еще в условиях монополистического капитализма. Без планомерности нет монополии. Но планомерность при капитализме всегда есть неполная планомерность. Всеобщая, единая монополия находится в неразрешимом противоречии с самым существом капитализма,

26


Поэтому полная планомерность в масштабе общества при капитализме невозможна.

Планомерность в масштабе общества и за счет общества возникает не в порядке эволюционного превращения неполной планомерности в полную, а путем революционной ломки капиталистической формы присвоения. Первым результатом этой ломки является установление общественной формы управления общественным по характеру производством. Таким образом, между неполной и полной планомерностью имеется только историческая связь. Логически же нет прямого пути от неполной планомерности к полной, поскольку появление последней предполагает ликвидацию капиталистической собственности не в порядке эволюционного развития, а в порядке революционной ломки. Ликвидация капиталистической собственности требует прежде всего общественного управления общественным по своему характеру процессом производства, т. е. хозяйствования в масштабе общества за счет общества. Труд и продукт превращаются в непосредственно-общественный труд и продукт именно благодаря наличию этой формы хозяйствования. Планомерность общественного производства является логическим предшественником превращения труда и продукта в непосредственно-общественный труд и продукт.

Общественное управление общественным процессом производства является обязательным логическим моментом создания общественной формы присвоения. Из этой формы рождается то основное отношение, которое находит выражение в основном экономическом законе социализма.

Поэтому авторы «Курса» не имели оснований для пересмотра выраженной и в первом и во втором изданиях позиции— рассмотрения планомерности не только в качестве всеобщего, но и в качестве исходного отношения, а следовательно, и в качестве исходной категории системы сложившегося социалистического производства.

Сказанное выше является достаточным аргументом и в пользу сохранения того порядка рассмотрения основного экономического закона (вслед за законом планомерного развития), который был принят в обоих предшествующих изданиях.

Ни одна форма общественного производства не может считаться сложившейся, пока не стал действовать основной экономический закон, наиболее глубоко выражающий ее сущность. Эта сущность заключает в себе и тот мотив, который определяет направление развития производства и те средства, при помощи которых осуществляется производство. Однако объективную возможность возникновения и существования определенной цели создает именно определенная экономическая форма.

Чтобы возникла цель капиталистического производства —*• присвоение прибыли (прибавочной стоимости), необходима товарная форма производства, действие закона стоимости. Без

27


товарной формы невозможно существование цели капиталистического производства. Товарная форма есть логический предшественник капитала.

Производство прибавочной стоимости не могло быть целью предшествовавших капитализму эксплуататорских способов производства, которые являлись системами присвоения прибавочного труда эксплуатируемых рабов и крепостных. Но эти способы производства не были способами производства прибавочной стоимости. При рабстве и крепостничестве такая цель в качестве движущего мотива находилась в противоречии с натурально-хозяйственной основой этих форм эксплуатации.

Чтобы возникла цель социалистического производства, необходимо иметь такую форму производства, при которой возможна общая и единая цель всего общественного производства. Такая цель может возникнуть только в таком обществе, где производство объединено в руках одного субъекта хозяйства. Таким хозяйствующим субъектом при социализме является само общество в лице своего государства.

Планомерность производства в масштабе всего общества есть исторически определенная форма хозяйствования, не существовавшая до социализма. Эта форма хозяйствования является вместе с тем той экономической формой, которая впервые в истории создала возможность появления общей и.единой цели общества свободных от эксплуатации людей.

В. И. Ленин придавал огромное значение не только формулировке цели социалистического производства, но и характеристике планомерности, которая составляет существеннейшую черту социалистической формы общественного производства. Давая определение коренных черт социалистического производства, В. И. Ленин критиковал плехановскую формулу социализма прежде всего потому, что в ней не выражена специфика социалистической планомерности. Эту специфику В. И. Ленин выделил указанием на планомерную организацию процесса производства «за счет всего общества». Без такой планомерности цель социалистического производства не может быть достигнута.

Рассмотрение планомерности после основного закона неизбежно обедняет содержание социалистической планомерности, планомерности в масштабе всего общества и за счет всего общества. В этом случае планомерность выступает не как специфически социалистическая форма хозяйствования в масштабе общества, а как подсобное отношение, сводящееся к обеспечению пропорциональности между сферами общественного производства.

Как ни значительна для социализма проблема пропорциональности всего общественного производства, отождествлять планомерность и пропорциональность нельзя. Наличие планомерности общественного производства создает возможность

28


непосредственно-общественного установления пропорциональности. Но сущность планомерности неизмеримо богаче понятия пропорциональности.

Пропорциональность есть вопрос о количественном соответствии элементов общественного производства. Планомерность означает не только возможность непосредственно-общественного определения количественных пропорций общественного производства. Она предполагает, что характер и направление производства также являются объектом хозяйствования общества, в масштабе общества и за счет общества.

Логическое первенство закона планомерного развития в системе категорий и законов сложившегося социализма не может быть аргументированно оспорено. Планомерное производство ассоциации трудящихся, соединенных с общественными средствами производства, характеризует основное производственное отношение, которое и формирует сущность социалистического процесса производства.

Планомерный характер социалистического производства и его основной закон определяют и характер закона роста производительности труда, закона совершенствования производства и подъема его технического уровня.

В «Курсе» сохранено выделение в системе производственных отношений социализма той группы категорий и законов, которые общи обеим фазам коммунизма. Они составляют костяк политической экономии коммунистического способа производства. Им принадлежит логическое первенство в общей системе категорий и законов, функционирующих при социализме.

Говоря о политической экономии социализма, мы имеем в виду экономическую теорию коммунистического способа производства в том ее виде, как она развилась на опыте экономического строя низшей фазы коммунизма.

Это не теория особого социалистического способа производства, отличного по своим коренным чертам от коммунистического способа производства. Материал для создания политической экономии коммунистического способа производства почерпнут из опыта развития коммунизма на его низшей фазе.

В этой связи возникает вопрос: почему же экономическая теория социализма продолжает называться политической экономией социализма, а не политической экономией коммунистического способа производства?

Когда речь идет о политической экономии социализма, го социализм понимается как фаза коммунизма, а не как особая общественно-экономическая формация. Нет особого социалистического способа производства в отличие от коммунистического способа производства. Но если понимать под социалистическим способом производства низшую фазу коммунистического способа производства, то здесь нет какой-либо теоретической ошибки. Социализм тоже коммунизм, только его низшая фаза.

29


Коммунизмом мы называем как всю формацию в целом, включая обе фазы ее развития — и низшую, и высшую.

Однако в последние годы некоторые экономисты стали говорить о социализме как о самостоятельном способе производства, имеющем свою собственную основу в отличие от коммунистического способа производства. Такое толкование социалистического способа производства находится в конфликте с фундаментальными основами марксизма-ленинизма.

В. И. Ленин подчеркивал, что со временем различие между низшей и высшей фазами коммунизма предстанет в более очевидных формах. Но каковы бы ни были различия между двумя фазами коммунизма, они остаются фазами одного способа производства, одной общественно-экономической формации, для которых характерен один и тот же закон планомерного развития, один и тот же основной экономический закон, общие коренные основы. Конечно, конкретные формы проявления закона планомерного развития и основного экономического закона изменяются по мере развития производительных сил и всей системы производственных отношений. Теория экономики развитого социалистического общества должна изучать эти формы на современной стадии развития социализма в нашей стране.

Победа социализма есть победа основ коммунизма. Из этого исходил авторский коллектив и в предыдущих изданиях «Курса», и поэтому первым разделом в системе производственных отношений сложившейся системы социализма остается раздел, где даны производственные отношения, суть которых едина для обаих фаз коммунистического способа производства.

Коренные преимущества социализма перед капитализмом вытекают из общих основ коммунизма. Развитие социализма на своей основе означает прежде всего действие закона планомерности, основного экономического закона социализма.

* * *

Критика справедливо заметила, что специфически социалистический закон распределения по труду попил в раздел общих основ коммунизма без достаточного основания.,

Авторы «Курса» исходили из того, что коренной закон распределения един на обеих фазах коммунизма: продукт производства идет только трудящимся. И это правильно. Однако распределение продукта между трудящимися на высшей и низшей фазах подчинено разным принципам: на низшей фазе распределение осуществляется по труду, на высшей — по потребностям. Это различие весьма существенно, и его следует учитывать при определении структуры отдела, посвященного системе производственных отношений социализма,

30


В связи со сказанным в данном издании «Курса» закон распределения по труду рассматривается в особом, новом отделе, стоящем после отдела об общих основах коммунизма. Б этом новом отделе дана характеристика социалистического труда, а также кооперативной формы социалистического производства.

Круг явлений, анализируемых в этом отделе, возник благодаря победе общих основ коммунистического способа производства. Однако они существуют только на первой, низшей фазе коммунизма и постепенно по мере роста производительных сил преобразуются в отношения полного коммунизма.

Существование этих отношений есть особенность низшей фазы коммунизма по сравнению с высшей.

Следующий круг анализируемых отношений — это товарно-денежные отношения, существующие при социализме, а также связанные с ними отношения хозяйственного расчета. В этом же отделе анализируется личное подсобное хозяйство.

Содержание названных отношений не может быть раскрыто без учета того, что они функционируют в условиях планомерно организованного производства, но их генетическая основа не может быть сведена к победе социалистических производственных отношений.

Наконец, в условиях развитой социалистической экономики становится все более актуальным выделение тех проблем политической экономии, которые связаны с переходом от социализма к комхмунизму, и прежде всего — проблемы* построения материально-технической базы коммунизма.

Все это потребовало перестройки «Курса» с целью более четкой реализации его методологических основ.

Товарно-денежные отношения иногда относят к той же группе, что и отношения распределения по труду, поскольку и те и другие отношения по мере развития производительных сил и ликвидации неравенства в труде отомрут и будут заменены другими отношениями.

Однако между этими отношениями лежит глубокая пропасть.

Товарно-денежные отношения существовали до социализма, их природа генетически никак не связана с социалистическими производственными отношениями.

Что же касается закона распределения по труду, то этот закон возник благодаря победе коренных основ нового общественно-экономического строя. Распределение по труду предполагает планомерность общественного производства. Оно производно от основного экономического закона социализма на той исторической ступени развития, когда уровень производительных сил еще недостаточно высок, и сохраняются различия в труде.

Конечно, и товарные отношения сохраняются вследствие неразвитости производительных сил, вследствие различий

31


в труде. На товарные отношения оказывают непосредственное воздействие и закон планомерного развития, и основной экономический закон, и закон распределения по труду. Но причинное основание товарных отношений нужно искать не в этих законах, а в условиях их функционирования, связанных с недостаточным уровнем развития производительных сил.

Значительная часть отношений социалистического производства и распределения принимает товарно-денежную форму, и в этом смысле товарно-денежная форма становится формой движения социалистических производственных отношений, носителем социалистического содержания. Однако из этого нельзя делать вывод, что товарно-денежные отношения при социализме обладают совершенно иной природой, чем отношения товарного производства вообще.

Товарно-денежные отношения при социализме выступают и как чисто внешняя форма учета общественного продукта, и как реальный элемент производственных отношений социализма.

В первом случае товарно-денежные величины являются условными счетными единицами, но то, что ими измеряется, по своей природе не является ни стоимостным, ни товарным. Так, определение совокупного общественнога продукта, происходит ли оно в неизменных или в текущих ценах, никакого отношения к товарно-денежным отношениям не имеет. Бюджет государства также, хотя он и выражен в деньгах, не является товарным отношением. Подавляющая часть доходов бюджета поступает в императивном, а не в товарно-договорном порядке. Так же в безвозмездном, нетоварном порядке, осуществляется и подавляющая часть расходов бюджета.

И совокупный продукт, и национальный доход, и бюджет выражены в денежной форме. В этом находит отражение факт существования товарных отношений. Но товарно-денежных отношений эти категории по существу не выражают и с законом стоимости, регулирующим товарные отношения, никакой связи не имеют.

Это следует особо подчеркнуть потому, что именно денежную форму бюджета, национального дохода и валового продукта некоторые экономисты рассматривают как безусловное доказательство определяющего действия закона стоимости при социализме и товарного характера социалистического производства. .

Однако ври социализме имеются и реальные товарные отношения. Под ними мы понимаем такие отношения между отдельными производственными единицами, которые в той или иной мере регулируются действием закона стоимости. Это отношения, при которых стоимостные итоги производства воздействуют на структуру производства, делая выгодным или невыгодным для предприятия производство того или иного продукта, т. е. выступают в качестве автоматического фактора стимулирования.

32


В советской литературе никто не отрицает наличия при социализме товарно-денежных отношений. Однако некоторые полагают, что это еще не является основанием для признания при социализме отношений товарного производства. Указывается, что товарный обмен не обязательно предполагает и товарное производство, что может быть товарный обмен без товарного производства.

Это положение само по себе правильно. Исторически развитие, действительно, шло от товарного обмена и товарного обращения к развитию товарного производства. Однако методологическая бесспорность того, что товарный обмен и товарное производство понятия не тождественные, не означает, что при социализме есть лишь отношения товарного обмена, но нет отношений товарного производства.

Основанием для отрицания товарного производства при социализме выдвигают также положение о социалистическом производстве как непосредственно общественном, планомерном производстве, о невозможности применять к одному и тому же производству два противоположных определения.

Однако признание товарного производства при социализме не отрицает непосредственно-общественного планомерного характера социалистического производства, а означает лишь тот несомненный факт, что в системе планомерно организованного производства сохранились отношения товарного производства.

Только представители «рыночного социализма» рассматривают товарное производство при социализме как систему, и поэтому превратили положение о наличии товарного производства при социализме в положение о том, что само социалистическое производство является товарным.

Между тем элементарные законы логики показывают неоднозначность двух тезисов: 1) при социализме есть товарное производство и 2) социалистическое производство есть товарное производство.

Первый тезис констатирует наличие при социализме определенной формы производства, но из него нельзя сделать вывода о характере социалистического производства. Если бы тезис «при социализме есть подсобное личное хозяйство» кто-нибудь превратил в тезис «социализм есть личное подсобное хозяйство», то всякий бы заметил нелепость, алогичность такого вывода.

Однако подобного рода нелепость почему-то не замечают ни те, кто отрицает товарное производство при социализме, ни те, кто стоит на платформе товарного, рыночного социализма.

Ьсли констатируется наличие в системе социалистического производства отношений товарного производства, то логически такая констатация, взятая сама по себе, принципиально ничем не отличается от признания существования при социализме подсобного хозяйства.

2 Курс политэкономии, т. I

33


Второй тезис в отличие от первого характеризует фактически суть социалистического производства, объявляя его товарным. С этим тезисом нужно бороться, так как он превращает социалистическое производство в систему товарного производства.

Теоретически ложно, логически нелепо, методологически недопустимо превращать тезис о наличии товарного производства (если при этом имеется в виду не система, а известная сумма или даже совокупность отношений, которая отнюдь не покрывает все отношения социалистического производства) в тезис о том, что социалистическое производство является системой товарного производства.

Следует отметить, что уже в первом издании «Курса» отрицалась товарная сущность социалистического производства. Эта позиция сохранилась во втором издании и отстаивается в настоящем, третьем издании. В целях же отмежевания от той группы экономистов, которая превратила признание товарного производства в объявление социалистического производства системой товарного производства, во втором и в третьем издании говорится о наличии при социализме отношений товарного производства. Этим сохраняется признание товарного производства не в качестве системы, а в качестве определенного круга отношений, оказывающих влияние на производство.

Товарные отношения в значительной мере охватывают совокупный продукт общества. Но далеко не все отношения по производству совокупного продукта при социализме носят товарный характер. Больше того, коренные, главные отношения по производству продукта при социализме не являются товарными. Они обслуживаются отношениями непосредственно-общественного порядку, отношениями планомерного хозяйствования ассоциации трудящихся за счет всего общества и в общественном масштабе.

Вопрос о природе производства решается не количественным определением массы продуктов или удельного веса продуктов, опосредуемых товарными отношениями, а тем, какие отношения опосредуют главное в движении совокупного общественного продукта, а именно, как распределяется труд и средстве производства между сферами производства, как осуществляется соединение непосредственного производителя со средствами производства.

Социалистическое производство потому и называется социалистическим, что определяющая масса труда и средств производства распределяется по сферам производства в непосредственно-общественном, планомерном порядке. Не выгодность или невыгодность такого распределения для отдельных предприятий товаропроизводителей, а интересы общества, регулируемые в конечном счете задачами, вытекающими из основного экономического закона, определяют структуру общественного производства.

34


В социалистической системе производства средства производства являются достоянием всего общества, отношение к средствам производства одинаково для всех членов общества. Соединение средств производства с непосредственными производителями осуществляется в непосредственно-общественном порядке. Для соединения со средствами производства труженику не приходится преодолевать никаких социальных барьеров. Несмотря на внешнюю форму товарного отношения, вознаграждение за труд подчиняется не закону стоимости рабочей силы, а основному экономическому закону и закону распределения по труду.

То, что коренные отношения общественного обмена веществ осуществляются не на основе товарных отношений и свойственных им законов, а путем планомерного, непосредственно-общественного отношения и свойственных им законов, определяет и характер производства при социализме.

Наличие определенного круга товарных отношений не меняет характера общественного производства как непосредственно-общественного, планомерного. Однако это не дает основания для отрицания товарного характера тех отношений, которые обслуживают часть жизненного пути продукта социалистического производства в качестве товарных. Ведь эти отношения оказывают влияние на производство и, следовательно, в определенных пределах здесь действует закон стоимости.

Товарные отношения при социализме в некоторой мере оказывают сияние и на распределение труда и средств производства между отдельными видами производства. Здесь не имеется в виду то распределение между сферами и отраслями общественного производства, которое осуществляется обществом, исходя из мотивов, связанных с основным экономическим законом. Под влиянием товарных отношений на предприятиях может появиться заинтересованность в производстве тех продуктов, которые в качестве товара наиболее выгодны для предприятия.

Важно установить, что отношения товарного производства существуют и являются реальным элементом в системе социалистического непосредственно-общественного производства, и что эти отношения не являются главными, определяющими для социалистического производства, что они нося? подчиненный характер. Отсюда вытекает, что хотя при социализме и есть товарное производство, социалистическое производство не является системой товарного производства.

Тезис о товарном характере социалистического производства, о том, что социализм есть система товарного производства, является центральным тезисом теории «рыночного социализма».

Чтобы отмежеваться от рыночного социализма, совершенно недостаточно к тезису о товарной природе социалистического производства присоединять различные прилагательные, дающие специфические характеристики этого вида товарного

2*

35


производства. Необходимо абстрагироваться от товарных отношений при характеристике существа этого экономического строя. Между тем рассмотрение социализма как особого рода товарного производства, как вида, формы, разновидности товарного производства построено на том, что родовым признаком социалистического производства остается его товарность.

Не спасает и оговорка, сводящаяся к тому, что социалистическое производство объявляется товарным производством особого рода, что де это не вид, не форма, не разновидность, а особый род товарного производства. Известно, однако, что понятие, являющееся родовым по отношению к подчиненным ему видовым понятиям, в свою очередь становится видовым, если берется в отношении к такому понятию, в объем которого он входит как часть. Каждому ясно, что понятие «товарное производство» более объемно, чем понятие «товарное производство особого рода».

К каким серьезным ошибкам приводит отказ от абстрагирования от товарных отношений, видно из того, что иногда характеризуют сущность процесса социалистического производства как создание стоимости или даже возрастание стоимости.

Необходимость абстрагирования от товарных отношений это не методологическая роскошь, а требование элементарных законов логики.

Включение в исходное определение социалистического производства товарности в любой форме означает превращение социалистического производства в вид товарного производства, а следовательно, означает выхолащивание сущности социалистического производства как производства непосредственно-общественного, планомерного, осуществляемого ассоциированными тружениками социалистического производства во имя полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества.

Иногда говорят, что характеризуется в качестве товарного не социализм как способ производства, а социалистическое производство.

Но это увертка. Марксизм не рассматривает социализм как особый способ производства в отличие от коммунизма. Мы уже говорили об этой стороне вопроса.

Но если социализм не особый способ производства в отличие от коммунизма, то характеристика какой стороны социализма является определяющей его сущность?

Марксизм учит, что именно характеристика производства является определяющей, решающей характеристикой. Отношения производства есть коренные отношения, они дают нам возможность проникнуть в сущность данной формы производства. Поэтому тезис о товарном характере производства есть тезис, претендующий на характеристику сущности социалистического производства и извращающий эту сущность.

36


Анализ главных отношений, которые определяют характер социалистического производства, требует отвлечения от товарных отношений.

Чтобы выразить эту мысль яснее, обратимся к марксову методу изучения категорий капиталистического производства.

Каждая из категорий капиталистического производства стоит в логическом ряду категорий капиталистического способа производства и генетически восходит к предшествующей категории.

Логической предпосылкой закона прибавочной стоимости является закон стоимости. Если нет закона стоимости, не может появиться закон прибавочной стоимости. Но закон стоимости не требует в качестве условия закона прибавочной стоимости.

Это значит: при исследовании закона стоимости надо отвлечься от закона прибавочной стоимости; но исследование закона прибавочной стоимости при отвлечении от закона стоимости невозможно.

Логической предпосылкой закона прибыли является закон прибавочной стоимости, а не наоборот. Логической предпосылкой предпринимательского дохода и ссудного процента является прибыль, но не наоборот.

Конечно, каждая новая категория отражает появление нового реального производственного отношения. Но каждая предшествующая категория отражает такое производственное отношение, без наличия которого новое производственное отношение возникнуть не может.

Каждая предшествующая категория является логической ступенью к последующей.

Не существует никаких аргументов к тому, чтобы отрицать возможность применения к анализу системы производственных отношений социалистического производства методологического приема, примененного К. Марксом к анализу системы производственных отношений капитализма.

Характеристика социалистического производства в качестве товарного означала бы признание того, что и основное отношение социализма тоже является товарным. Но ведь это отношение характеризует способ соединения рабочей силы со средствами производства. Признание социализма товарным по его сущности требует признания и товарного характера рабочей силы.

Настаивая на том, что при рассмотрении сущности социализма отвлечение от товарных отношений неправомерно, некоторые авторы утверждают, что товарные отношения при социализме особые социалистические товарные отношения, и потому при анализе сущности социализма от них никак нельзя отвлечься.

С точки зрения указанной позиции товарные отношения при социализме являются такими, которые не имеют якобы ничего общего с товарными отношениями вообще. Но тогда возникает

37


вопрос, почему же все-таки эти отношения продолжают называть товарными и почему само социалистическое производство именуется этими авторами товарным?

Удовлетворительного ответа на этот вопрос ждать не следует. В качестве ответа выдвигается перечисление таких специфических особенностей товарного производства при социализме, которые, действительно, ничего общего с товарным производством вообще не имеют. Что же это за особенности?

Оказывается, что социалистическое товарное производство является непосредственно-общественным, планомерным производством. Но эти черты не являются характерными для товарного производства. Все они давно известны как черты социалистического производства, прямо противоположные товарному производству, как его отрицание. Если же эти черты объявляются чертами товарного производства при социализме, то тогда уже не представляет большого труда и само социалистическое производство объявить товарным.

Проделывается элементарный логический фокус: белое объявляется свойством черного, а потом черное называется белым, но белым «особого рода».

В утверждении о разнородности товарного производства при социализме и товарного производства вообще заключен вывод, который совершенно тождествен выводу тех, кто отрицает реальность товарных отношений при социализме и утверждает, что реальным для социализма является социалистическое содержание товарных отношений, а собственно товарное содержание этим отношениям уже не свойственно.

Хотя формально полное отрицание отношений товарного щзоизводства и превращение социализма в особый род товарного производства выглядят как антиподы, однако их теоретическое содержание совершенно тождественно.

В обоих случаях в товарной форме отрицается ее собственное, товарное содержание. Товарные отношения при социализме согласно этим концепциям ничего общего с товарными отношениями вообще не имеют.

Сближение двух прямо противоположных направлений в решении вопроса о товарных отношениях при социализме вполне закономерно. Оба направления по существу сошлись в отрицании какой-либо связи между товарными отношениями при социализме и товарными отношениями вообще.

Тем самум сторонники указанных концепций отказались от метода восхождения от абстрактного к конкретному, от метода, при котором как производственные отношения, так и отражающие их теоретические категории должны быть рассмотрены в том порядке, который вытекает из их роли в данной системе производственных отношений. Метод восхождения есть вместе с тем и метод субординированного рассмотрения системы категорий и законов,

38


* * *

В наше время не встречается прямое отрицание необходимости системного рассмотрения категорий и законов политической экономии социализма.

Однако встречается такое толкование системы категорий, которое по существу является отрицанием метода восхождения от абстрактного к конкретному, метода иерархического анализа категорий. Говорят, что все законы являются регуляторами. Поэтому все законы социализма равноправны в качестве регуляторов социалистического производства.

Но это означает, что в системе нет порядка, что основное отношение и основной закон имеют в системе политической экономии социализма такое же значение, как и другие законы. Равнозначность категорий и законов означает отрицание основного закона в политической экономии социализма.

В наше время никто открыто не защищает тезис об отрицании основного экономического закона социализма, но приведенная трактовка системы, где все элементы равнозначны, это парафраз отрицания основного экономического закона, реставрация этого ложного тезиса.

Без субординации категорий и законов нет марксистско-ленинской системы политической экономии ни капитализма, ни социализма.

Выше отмечалось, что порядок категорий и законов в системе определяется их природой, их ролью. Всякая предшествующая категория должна быть логически полностью независима от последующей категории. Для анализа предшествующей категории нельзя привлекать аргументы, идущие от природы и содержания последующей категории. Это противоречит элементарной логике.

Для защиты концепции равнозначности всех категорий системы иногда приводится довод об обратных связях.

Вопрос об обратных связях в субординированной системе может и должен быть поставлен, но только после того, как эта субординированная система уже создана. Привлечение обратных связей до создания системы есть отказ от метода восхождения, от принципа субординированного рассмотрения категорий и законов политической экономии социализма.

Необходимо различать проблему системного анализа категории и проблему исследования обратных связей. Субординированная система выражает существенные генетические связи между категориями, определяемые сущностью данной общественной формы производства, данного способа производства. Обратные же связи касаются форм действия, форм проявления законов, они (обратные связи) не могут оказать и не оказывают влияния на природу этих законов.

39


Особенность системного, ступенчатого анализа состоит в том, что анализ каждой категории в научной системе обязательно предполагает анализ предыдущей категории и не должен включать в себя анализ последующей. Анализ же обратных связей не касается сущности ни тех связей, которые оказывают обратное действие, ни тех, на которые оказывается обратное действие.

Смешение генетических связей и обратных связей нередко встречается в литературе. Например, при анализе планомерности социалистического производства ссылаются на то, что планирование, и особенно финансовое, не может осуществляться без товарно-денежных форм, и поэтому невозможен анализ планомерности при отвлечении от товарно-денежных отношений.

Конечно, нельзя сегодня планировать без учета существования товарно-денежных отношений, но от этого не меняется сама сущность народнохозяйственного планирования.

Обратные связи отношений планомерности с товарно-денежными отношениями существуют, и поэтому в конкретных формах планирования находят отражение товарно-денежные отношения. Это свидетельствует об изменении форм проявления закона планомерности, но не его природы или сущности, не находящейся ни в какой связи с товарно-денежными отношениями и законом стоимости.

Если все категории рассматривать как равнозначные категории, если видеть их на одной плоскости, тогда действительно можно прийти к тому, что социалистическое производство есть товарное производство, или к полному отрицанию реальных отношений товарного производства при социализме.

Для того чтобы преодолеть эти ошибочные концепции, необходимо строго придерживаться субординационного принципа в процессе восхождения от абстрактного к конкретному. Если следовать этому принципу, то коренные законы социализма, которые являются общими законами коммунистического способа производства, необходимо рассматривать совершенно независимо от последующих категорий социалистического способа производства, выражающих подчиненные формы производственных отношений социализма.

К этим подчиненным формам относятся и товарные отношения. Чтобы понять сущность социализма, необходимо абстрагироваться от товарных отношений. В то же время и сами товарные отношения при социализме и их место при социализме не могут быть объяснены природой товарных отношений вообще.

Роль товарных отношений при социализме, их место в системе категорий объясняется природой коренных отношений социализма, тем кругом отношений, которые товарные отношения только обслуживают, но сущность которых они не выражают.

40


Товарные отношения не могут быть предметом изолированного анализа, поскольку сами эти товарные отношения функционируют в пределах планомерной формы общественного производства и выступают как его подчиненная форма.

При таком подходе признание наличия отношений товарного производства не требует пересмотра генеральной характеристики социализма, как непосредственно-общественной, планомерной системы производства.

В то же время признание социализма системой непосредственно-общественного, планомерного производства не требует отрицания отношений товарного производства.

Иерархический анализ системы производственных отношений социализма открывает дорогу к научному решению вопросов эффективности хозяйствования при социализме.

Известно, что постоянный рост эффективности общественного производства является важнейшей народнохозяйственной задачей. Решение этой задачи требует соединения преимуществ социализма с достижениями научно-технической революции.

Научно-техническая революция, подняв машинное производство на новую ступень, создала возможность громадного роста производительности труда. Революционные изменения происходят не только в области орудий труда, но также и в сфере производства предметов труда и в сфере энергетических ресурсов.

Система производственных отношений социализма создает все возможности, для систематического роста эффективности производства. Преимущества - социализма как определенной общественной формы производства заключаются в том, что они создают возможность все более широкого использования достижений научно-технической революции, более значительной экономии факторов производства, как тех, в которых воплощен прошлый общественный труд, так и наличной рабочей силы.

Исходным, коренным преимуществом социализма является планомерная организация всего общественного процесса производства. Впервые в истории общественный процесс производства организуется в масштабе всего общества на сознательных началах. Это значит, что социализм может ликвидировать потери, связанные с анархической формой организации общественного производства, свойственной системе капитализма.

Вытекающая из этого преимущества социализма возможность централизованного сознательного использования товарно-денежных отношений в интересах всего социалистического производства является важным орудием в борьбе за повышение эффективности общественного производства.

Использование этих преимуществ социализма требует постоянной работы по совершенствованию его производственных отношений и механизма управления экономическими процессами. Успешность этой работы требует глубокого понимания

41


системы производственных отношений социализма, места и роли каждого отдельного производственного отношения в этой системе. Без этого нельзя создать научное представление о формах хозяйствования при социализме, о направлениях и аспектах воздействия на них. Решение задачи неуклонного повышения эффективности общественного производства требует такого воздействия на формы социалистического хозяйствования, при котором повышение эффективности форм хозяйствования было бы рычагом реализации задачи неуклонного повышения эффективности общественного производства.

Критерий эффективности той или иной формы хозяйствования определяется теми производственными отношениями, в рамках которых осуществляется хозяйствование.

Критерий любой формы хозяйствования предполагает объективно определяемую производственными отношениями цель хозяйствования.

Совершенствование управления социалистической экономикой предполагает строгий учет тех критериев и тех целей, которые связаны с определенной формой хозяйствования.

Для этого необходимо прежде всего признание иерархии целей и критериев хозяйствования. Между тем до XXIV съезда КПСС постановка вопроса об иерархии целей, а соответственно и критериев эффективности встречалась в литературе в штыки.

Постановка вопроса о высшей цели социализма, прозвучавшая с трибуны XXIV съезда КПСС, имеет громадное значение для политической экономии социализма, для прогресса ее методологических основ. Она требует изучения иерархии целей, иерархии критериев, которые связаны с производственными отношениями социализма, с формами хозяйствования.

Нельзя разобраться в системе категорий и законов политической экономии социализма и в проблемах эффективности хозяйствования при социализме, -если не видеть разных уровней, разных ступеней в системе производственных отношений и соответственно разных видов хозяйствования, если не видеть, что с различием уровней производственных отношений и видов хозяйствования связано и различие целей, свойственных этим уровням.

Между тем в литературе по настоящее время бытует отождествление хозяйствования с хозяйствованием социалистических предприятий, ти е. сведение форм хозяйствования к одной из форм, к хозяйствованию хозрасчетного социалистического предприятия. Подобный подход отрицает иерархию целей хозяйствования. Между тем положение о высшей цели предполагает, естественно, какие-то другие цели, кроме высшей, т. е. иерархию целей.

Цель невозможна без субъекта цели. Носителем высшей цели является определенная историческая форма социалистического

42


хозяйствования, этой формой является народнохозяйственное планирование.

Игнорирование ступенчатого на основе метода восхождения от абстрактного к конкретному характера производственных отношений вело к отрицанию иерархии и в формах хозяйствования. Поскольку при этом выпадала главная, высшая, определяющая форма хозяйствования, постольку высшая цель социалистического производства оказывалась не связанной органически с формой хозяйствования, каковой является народнохозяйственное планирование.

Народнохозяйственное планирование — это не только форма хозяйствования, это высшая исходная форма социалистического хозяйствования. Не поняв характера этой формы хозяйствования при социализме, нельзя анализировать хозяйствование социалистического хозрасчетного предприятия.

Без понимания характера народнохозяйственного планирования нельзя научно подойти к анализу целей и, соответственно, критериев эффективности каждой формы социалистического хозяйствования. Не случайно поэтому в литературе шли поиски одного, единственного критерия, а критерии на разных ступенях хозяйствования рассматривались как возможные альтернативы.

В действительности же они укладываются в рамки соподчиненной системы критериев хозяйствования.

Высшая цель занимает ключевое положение в системе целей. Локальные цели имеют свое основание, но они действуют в рамках общей цели. Первенство принадлежит высшей цели, отражающей коренные черты способа производства. Вместе с тем игнорирование локальных целей, связанных со сложной иерархичностью производственных отношений и форм хозяйствования при социализме, означало бы игнорирование этих производственных отношений.

Соответственно сказанному первенство принадлежит критерию эффективности хозяйствования, вытекающему из высшей цели социалистического производства, которая определяется планомерным в масштабе общества характером социалистического производства и его основным законом.

Но с локальными целями, определяемыми теми производственными отношениями, в рамках которых осуществляется хозяйствование локальных хозяйственных единиц, связаны и локальные критерии эффективности хозяйствования.

Чтобы успешно использовать экономические рычаги для решения задачи неуклонного повышения эффективности общественного производства, необходима глубокая научная разработка проблем эффективности хозяйствования на разных уровнях. Она является условием использования этих критериев эффективности в процессе управления социалистической экономикой.

43


Критерии эффективности хозяйствования не выбираются, они объективно вытекают из производственных отношений, в которых осуществляется хозяйствование.

Имея в виду первенство критерия эффективности хозяйствования в масштабе общества, общество должно найти пути успешного сочетания локальных критериев хозрасчетных предприятий с высшим критерием социалистического производства.

В третьем издании «Курса» вопрос о разных уровнях анализа эффективности социалистического хозяйствования (которому во втором издании были посвящены специальные главы) развит дальше с учетом решений XXIV съезда КПСС.

Авторский коллектив попытался в третьем издании учесть многочисленные отклики в печати и письма, направленные ему, и выражает благодарность всем товарищам, оказавшим внимание «Курсу» своими критическими замечаниями. Подходы и решения, которые предлагаются в данном издании, авторский коллектив не рассматривает как ultimo ratio и будет признателен всем тем, кто будет любезен прислать свои соображения по настоящему изданию.


ВВЕДЕНИЕ

ПРЕДМЕТ И МЕТОД ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Политическая экономил принадлежит к числу общественных наук, изучающих общество, в отличие от естественных наук, изучающих природу. Общество есть многогранная совокупность отношений между людьми, или общественных отношений, складывающихся в процессе их различной деятельности как материальной, так и духовной — в процессе деятельности экономической, политической, правовой, культурной, образовательной, медицинской, художественной, религиозной и т. д. Каждая из общественных наук изучает определенный вид общественных отношений со свойственными ему особыми закономерностями движения, т. е. функционирования и развития. Политическая экономия имеет своим предметом экономические отношения.

Экономические отношения — это отношения, возникающее прежде всего в производстве благ, необходимых для жизни людей. Поэтому экономические отношения являются производственными отношениями, а политическая экономия есть наука о производственных отношениях.

Производственным отношениям принадлежит особая, определяющая роль среди всех общественных отношений, они являются их основой, базисом. Каковы производственные отношения, таковы в последнем счете и правовые, политические и другие виды отношений между людьми.

Природа не дает в готовом виде всего того, что необходимо Для удовлетворения потребностей людей. Люди вынуждены постоянно воздействовать на вещества природы и превращать их в необходимые им продукты, блага, т. е. вступать в отношение к природе. Производство всегда есть отношение, людей к природе.

Люди не производят блага в одиночку, изолированно друг от друга, как робинзоны. Воздействие на природу они оказывают внутри определенного общества, вступая друг с другом в определенные отношения. Эти отношения и изучает политическая экономия.

Чтобы яснее представить себе, что такое производственные отношения, и понять, из каких элементов они состоят, рассмотрим вначале процесс труда.

45


§ 1. Процесс труда

В процессе труда человек активно воздействует на природу, заставляя ее служить своим целям. Процесс труда всегда включает в себя три момента: самый труд, средства труда и предмет труда.

Труд
Труд, осуществляемый в процессе производства, — это деятельность человека, направленная на приспособление природных веществ к потребностям людей. Трудясь, человек затрачивает, расходует свою рабочую силу. Под рабочей силой понимается способность человека трудиться, т. е. совокупность физических и духовных сил, которыми потенциально располагает человек и которые он способен пустить в ход в процессе производства. Труд, таким образом, есть не что иное, как расходование физической, нервной, умственной энергии человека с производительной целью.

С внешней стороны трудовая деятельность людей чем-то похожа на «работу» некоторых животных, например муравьев, пчел, птиц.

Однако между человеческим трудом и некоторыми проявлениями жизнедеятельности животных существует глубокое принципиальное различие.

«Работа» животных совершается по инстинкту, труд же человека — это осмысленная, целесообразная деятельность.

Прежде чем приступить к труду, работник ставит перед собой определенную цель, мысленно намечает план своих действий, контролирует с помощью мозга движения своих органов — рук, ног, сравнивает результат труда с его заранее сконструированным в голове идеальным образом. Это свойство человеческого труда составляет его исключительное достояние. «...Самый плохой архитектор,— говорит К. Маркс,—- от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил ее в своей голове»1.

Другая определяющая особенность труда состоит в том, что человек создает и употребляет для производства продуктов орудия труда. Говоря об этой особенности, Маркс приводит слова Вениамина Франклина о том, что человек есть «животное, делающее орудия».

Правда, встречаются отдельные виды животных, которые используют в своих действиях естественные предметы. Слон срывает ветку и обмахивается ею. Обезь$^а хватает палку и камень и отбивается ими от своих врагов. Но никто из животных не создает орудий труда. И самое главное-— примитивные формы случайного использования животными предметов природы в качестве орудий не имеют никакого значения для их развития. Между тем развитие средств труда является ведущей силой общественного прогресса. Если эволюция животных о г низших к высшим целиком находится во власти естественных законов, законов природы, то в человеческом обществе действуют общественные силы. Решающим в конечном счете фактором здесь


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 189.

46


ется прогресс техники, развитие средств труда. «Экономические эпохи начинаются не тем, что производится, а тем, как производится, какими средствами труда» — указывал К. Маркс.

Средства
труда
Вещь или комплекс вещей, с помощью которых человек воздействует на природу, — это средства труда. Физические, химические, биологические свойства таких вещей используются для создания необходимых человеку продуктов.

Средства труда подразделяются на ряд видов. Решающее место среди них принадлежит механическим средствам труда, или собственно орудиям труда, — инструментам, машинам. Этот вид средств труда Маркс образно назвал костной и му-скульной системой производства. Их эффективность и мощь в наибольшей мере определяют и характеризуют степень овладения людьми стихийными силами природы. Развитие орудий труда — первостепенный показатель технического прогресса, а потому и мерило развития самой рабочей силы, той производительной способности, которой располагает общество. Главный отличительный признак каждой исторической эпстхи в развитии производства состоит прежде всего в том, насколько развиты орудия труда.

Важное значение имеют и те средства труда, которые К. Маркс назвал сосудистой системой производства: трубы, бочки, чаны, сосуды и т. п. С развитием химической, металлургической, атомной промышленности роль этих средств труда весьма заметно возрастает.

К средствам труда относятся также производственные здания, железные, шоссейные и другие дороги, каналы и т. п.

Земля также служит средством труда. В этой роли она выступает прежде всего как место, на котором совершается труд, и как носительница естественных свойств, используемых, например, в земледелии для выращивания различных культурных растений. В данном случае земля функционирует как естественная сила, поставленная на службу человеку.

К средствам труда относятся и другие естественные силы, используемые в производстве, например пар, электричество, химические, ядерные реакции и т. п. В современном производстве применение этих сил получило и получает широчайшее развитие. Это, пожалуй, наиболее ярко характеризует техническое могущество общества, высокую степень господства людей над природой, хотя, конечно, покорение этих сил покоится на развитии других средств труда, созданных трудом человека.

Предметы
труда
Предметы труда — это материалы, подвергающиеся обработке. Они разделяются на два вида. Первый — это вещества, впервые отделяемые трудом от природы и превращаемые в продукт, например уголь и руда, добываемые в шахтах и рудниках, рыба в естественных водоемах. Второй вид — предметы труда, которые прошли ранее

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т, 23, с. 191 (курсив наш. — Авт.).

47


какую-то обработку. Такие предметы труда называются сырьем или сырым материалом, например железная руда и уголь в доменном производстве, металл на машиностроительном заводе, пряжа в ткацком производстве.

В процессе труда человек своей целенаправленной деятельностью регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой. Веществам природы, которые он присваивает, человек придает формы, пригодные для его существования. Продукт— результат труда. Но в его создании принимает участие и природа, используемая человеком. На это указывает прежде всего тот факт, что продукт труда всегда содержит в себе природное вещество. Кроме того, человек, создавая продукт труда, непрерывно опирается на содействие сил природы. Следовательно, источником продукта является не только труд, но и природа.

В произведенном продукте сырье часто служит главным вещественным материалом, например мука в хлебе, металл в станке. Но оно может играть и роль вспомогательного материала, например уголь и смазочные материалы, потребляемые паровой машиной, кокс при плавке железа, отопительные и осветительные материалы и т. д.

Средства
производства
и труд
В процессе обмена веществ между человеком и природой средства и предметы труда, взятые вместе, составляют средства производства, а самый труд выступает как производительный труд. Без средств производства процесс труда немыслим. Но и без труда человека средства производства мертвы и ничего создать не могут. Труд является тем элементом, который оживляет средства производства, заставляет их функционировать и содействовать осуществлению цели человека.

Воздействуя посредством труда на природу и изменяя ее, человек изменяет в то же время и самого себя, свои физические и духовные способности. Труд не только источник богатства, подчеркивал Энгельс, но и «нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое основное условие всей человеческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека»1.

Именно труд развил руку человека. Она не только орган труда, но и его продукт. Только благодаря труду рука человека достигла такого совершенства, что смогла дать миру бессмертные творения величайших живописцев, скульпторов, музыкантов. По мере высвобождения рук для трудовых операций человек все более усваивал прямую походку. Совместный труд привел к возникновению и развитию членораздельной речи. Постепенное расширение трудового опыта и трудовых навыков


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 486,

48


расширяло кругозор человека. Труд и членораздельная речь оказали решающее влияние на развитие человеческого мозга, на возникновение человеческого мышления.

Труд в известном смысле создал не только самого человека, но и человеческое общество. Совместная выделка орудий труда и их совместное применение — вот что обусловило переход человека из стадного состояния в общественное.

Следует отличать труд в материальном производстве, т. е. в производстве благ путем преобразования веществ природы в продукт-вещь, а также в хранении, расфасовке и транспортировке продуктов к месту их потребления, от других видов трудовой деятельности непроизводственного характера, в частности в так называемой непроизводственной сфере. Особенностью труда в этой сфере, включающей учреждения просвещения, здравоохранения, культуры, является то, что его полезный результат не принимает формы продукта, а сливается с самой деятельностью (труд учителя, врача, артиста и т. п.). Его полезный эффект имеет форму услуги, которая прямо потребляется людьми в момент ее совершения и направлена не на вещество природы, а на самого человека. Непроизводственный характер имеет также деятельность в сфере надстройки (политическая, юридическая и т, д.). v

В непроизводственной сфере также - применяются материальные средства, например оборудование учебных заведений, медицинские аппараты и препараты, спортивные снаряды и пр. Их нельзя называть средствами труда в строгом смысле слова, поскольку они не являются средствами преобразования вещества природы. Глубокой особенностью непроизводственной сферы является то, что материальные средства, применяемые ею, она не создает — эти средства изготовляет производство.

В отличие от процесса труда в производстве материальных благ непроизводственная деятельность не использует предметов труда.

Процесс труда — главное содержание процесса производства. Но последний продолжается и за пределами процесса труда, когда продукт труда подвергается более или менее продолжительному воздействию естественных процессов, в результате чего он претерпевает физические, химические, физиологические изменения (например, сушка древесины, вызревание пшеницы, выдерживание вина и т. д.).

§ 2. Производство, обмен, распределение, потребление

Политическая экономия рассматривает под общим названием «производственные отношения» отношения людей не только непосредственно в процессе производства. Покинув роцесс производства, продукт проделывает сложный путь,

49


связанный с обменом одного продукта на другой, с его распре* делением и завершающийся потреблением. В натуральном крестьянском хозяйстве произведенный продукт распределяется просто и очевидно: часть его оставляется в виде семенного и фуражного фонда для того, чтобы засеять поле в будущем году и прокормить скот, другая часть используется для личного потребления в самой крестьянской семье. Такая семья не вступает в производственные отношения с другими семьями, если она ведет замкнутое хозяйство, и довольствуется тем, что сама производит. Но, как правило, особенно в современных условиях, производители какого-либо вида продукта не потребляют его (или потребляют отчасти), а потребляют широкий ассортимент продуктов, в производстве которых они непосредственно не принимали участия.

В общественном производстве существует разделение труда, при котором отдельные работники, группы работников и даже отрасли производства, состоящие из многих предприятий, специализируются на изготовлении какого-либо одного продукта, ряда продуктов или же на осуществлении определенной технической трудовой операции, например на изготовлений детали и т. д. Поэтому общественное производство выступает как обмен деятельностью между людьми, участвующими сообща в производстве материальных благ. К. Маркс, указывая на это, отмечал, что люди «не могут производить, не соединяясь известным образом для совместной деятельности и для взаимного обмена своей деятельностью»1. Поэтому производственные отношения суть не только отношения самого производства, но и отношения обмена и отношения распределения. Рассмотрим вначале два крайних полюса этого единства: его исходный и конечный пункты — производство и потребление.

Производство
и потребление
Производство возникло, существует, развивается в силу необходимости обеспечивать удовлетворение потребностей людей продуктами производства. Потребности бывают материальные и духовные. Их удовлетворение достигается за счет разнообразных видов деятельности людей не только в производстве благ (например, выпечка хлеба для удовлетворения материальной потребности, выпуск музыкальных пластинок для удовлетворения духовной потребности), но и в непроизводственной сфере (например, помощь больному, обучение детей), а также и другими видами деятельности. При,всем разнообразии потребностей, направленных на производство и удовлетворяемых за счет потребления продуктов производства, их можно разделить на два вида: а) потребности производственные — в средствах производства, б) потребности непроизводственные — в предметах личного потребления, а также в средствах просве*


1 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч., т. 6, с. 441.

50


щения, здравоохранения, культуры и в средствах для учреждений надстройки. Соответственно различаются производственное и непроизводственное потребление^ а из последнего выделяется личное потребление.

Личное потребление — это потребление самими людьми пищи, одежды, обуви, жилища и т. д. Личное потребление происходит за пределами производства и представляет естественную цель, во имя которой существует производство.

Производственное потребление совершается в самом производстве, где используются средства производства — средства и предметы труда, а также рабочая сила в форме расходования физической и умственной энергии работника. В результате производственного потребления создается продукт, в личном же потреблении он уничтожается.

Соответственно двум видам потребления само производство разделйется в общественном масштабе на производство средств производства (I подразделение) и производство предметов потребления (II подразделение), В I подразделении создаются продукты (средства производства), потребляемые как в I (например, станки, выпускаемые машиностроительным заводом для самого машиностроения), так и во II подразделении (например, станки и сырье для швейной фабрики). II же подразделение выпускает продукты (предметы потребления), предназначенные для непроизводственного потребления, включая личное. Производство средств производства столь же необходимо, как и производство предметов потребления, ибо без средств производства невозможно создать и предметы потребления.

Между производством и потреблением имеется ряд зависимостей, общих для всех ступеней развития человеческого общества.

Производство всегда играет определяющую, первенствующую роль по отношению к потреблению. В политической экономии в этой связи принято говорить о примате производства. Он проявляется прежде всего в том элементарном факте, что потребление невозможно при отсутствии произведенного блага. Чтобы потреблять что-либо, надо сначала произвести потребляемый предмет. Производство далее порождает потребность в определенных продуктах, создает, как говорит Маркс, импульс для потребления. Хотя потребности всегда проходят через сознание людей и всегда несут на себе печать личных вкусов, индивидуальных условий жизни, уровня культуры отдельных людей, т. е. в определенной мере субъективных факторов, в последнем счете они имеют объективную основу, определяемую достигнутым уровнем развития производства.. Так, формирование потребности массового потребителя, например, в холодильниках, стиральных машинах, телевизорах, транзисторах, в квар-тирах^с современными удобствами, в одежде из синтетических каней и других вещах определялось, конечно же, их производим. Производство ведет за собой потребление, обусловливая

51


в конечном счете его объем и разнообразие. Исторический^ прогресс производства сопровождается возвышением потребностей людей. Таков объективный закон.

. Потребление, однако, не является пассивным следствием развития производства. Оно оказывает активное обратное влияние на производство. Если произведенная вещь больше не нужна для потребления, то она теряет значение полезного продукта, удовлетворяющего какую-либо потребность людей, и ее перестают производить. Производство продукта сокращается, если он произведен в количестве, превышающем потребность, сложившуюся в данных условиях, и увеличивается, когда его производится недостаточно. Воздействие потребления на производство проявляется и в том, что потребление постоянно воссоздает ранее удовлетворенную потребность и вызывает непрерывность производства определенных продуктов, потребность в которых продолжает существовать. Далее, насыщение старых, традиционных потребностей способно приводить и к качественному сдвигу — появлению новых потребностей. Тем самым потребление вызывает к жизни новое производство.

Общественный
труд
Труд отдельного работника есть так или иначе частица совокупного общественного труда, работники находятся в определенных трудовых отношениях друг с другом. Даже там, где внешне процесс^труда представляется совершенно обособленным, изолированным от общества процессом, при более внимательном рассмотрении обнаруживаются связи и зависимости между производителями.

Общественная производительная деятельность людей осуществляется в форме кооперации и разделения труда.

Кооперация
труда
Кооперацией называется такая форма труда, при которой много лиц планомерно и совместно участвуют в одном и том же процессе или в разных, несвязанных между собой процессах труда.

Кооперативная форма труда известна давно. Ее знали еще члены первобытной общины, сообща выходившие на охоту и рыбную ловлю. Грандиозные памятники рабовладельческой эпохи — пирамиды, великолепные здания, ирригационные системы, дороги — созданы совместным трудом многих тысяч рабов. При феодализме сообща работали в помещичьем хозяйстве большие группы крепостных крестьян.

Наибольшее развитие кооперация получает на базе машинного производства, т. е. при капитализме и особенно при социализме. Фабрики и заводы основаны неиспользовании кооперативной формы труда. При социализме эта форма труда становится основной не только в промышленности, но и в сельском хозяйстве.

Разделение
труда
Другая форма совместной деятельности людей в производстве — разделение труда — первоначально возникла как естественное разделение трудовых обязанностей между взрослыми и детьми, мужчинами и женщинами. Затем появилось общественное разделение труда.

52


Оно заключается в специализации работника на изготовлении «кого-нибудь одного продукта или отдельных деталей продукта или же на совершении определенной трудовой операции.

В наше время общественное разделение труда распадается на два вида — внутри общества и внутри предприятия. Первое представляет собой систему различных крупных и мелких отраслей, составляющих совокупное общественное производство: добывающую промышленность, обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство, транспорт; каждая из них в свою очередь делится на ряд более узких отраслей. Внутри предприятия разделение труда идет по цехам, рабочим местам, а также между рабочими и инженерно-техническим персоналом.

Общественное разделение труда не столь очевидно, как кооперация, выражает трудовые связи между производителями, а при определенных общественных условиях — когда существует частная собственность — эти связи просто-напросто скрыты от самих производителей. Тем не менее специализация труда, безусловно, предполагает наличие таких связей — обмен деятельностью между производителями.

Обмен
деятельностью
Под обменом деятельностью в процессе производства следует понимать отношение работников, групп работников, предприятий, функционирующих в системе общественного разделения труда и взаимодействующих как производители и потребители. Обмен деятельностью имеет место там, где результаты производственной деятельности рода А — в форме продуктов — потребляются лично или производительно представителями производственной деятельности рода Б, а результаты последней потребляются лично или производительно в сфере деятельности рода А. В данном случае не имеет значения, в какой форме, как осуществляется этот обмен — существен сам факт такой взаимообусловленности производства и потребления.

Внутри отдельного предприятия преимущественно имеет место не обмен деятельностью, а сложение различных видов деятельности — рабочих и инженерно-технического персонала, участвующих в изготовлении продукта путем прямого контакта друг с другом.

В общественном же масштабе обмен деятельностью совершается главным образом в форме обмена продуктами труда. Например, предприятия машиностроения потребляют металл (продукт металлургической промышленности) и в свою очередь производят оборудование для металлургической промышленности. Обмен деятельностью между предприятиями, производящими средства производства и предметы потребления, представляет поток продуктов из I подразделения во II и обратный поток продуктов в виде предметов личного потребления.

Обмен деятельностью существует также между производством и непроизводственной сферой: Работники производства и непроизводственной сферы мениваются продуктами труда и услугами просвещения, здравоохранения, культуры.

При определённых условиях обмен продуктами принимает форму обмена товарами. Это особый вид обмена, связанный с обособленностью отдельных производств друг от друга, предполагающий куплю и продажу товаров. (Об обмене товаров подробно будет рассказано ниже.)

Распределение
Распределение охватывает широкий круг явлений. Обычно же, говоря о распределении, экономисты подразумевают распределение произведенных продуктов. Кто присваивает продукты, кому и как достаются они в конечном счёте, какая часть из них поступает в производственное, а какая — в личное потребление — эти вопросы как

53


раз и составляют содержание проблемы распределения продуктов при любом общественном строе.

Распределение продуктов активно влияет на производство. Оно может, например, обеспечивать преимущественное развитие одних отраслей и сдерживать развитие других, изменять соотношение между производственным и личным потреблением путем увеличения доли продуктов, идущих в производственное потребление, и уменьшения доли продуктов, идущих в личное потребление.

Распределение предметов личного потребления между членами общества во многом определяет отношение работников к труду, в большей или меньшей степени заинтересовывает людей в результатах их труда; но оно же способно и подорвать заинтересованность в труде.

Однако распределение продуктов не есть нечто независимое от производства, самостоятельность распределения относительна, ограниченна.

Производство и
распределение
К. Маркс называл распределение продуктов «оборотной стороной» производства. Распределение продуктов определяется производством, зависит от него. И эта зависимость многогранна. Она прежде всего выражается той простой истиной, что распределяться может лишь то, что уже произведено. Но распределение продуктов зависит еще и от других видов распределения, входящих в самое производство и определяющих его содержание.

Выступая против буржуазных экономистов, пытавшихся рассматривать распределение продуктов как самостоятельную сферу, существующую рядом с производством и автономную по отношению к нему, К. Маркс писал: «...прежде чем распределение есть распределение продуктов, оно есть: 1) распределение орудий производства и 2) ...распределение членов общества по различным родам производства... Распределение продуктов есть, очевидно, лишь результат этого распределения, которое заключено в самом процессе производства и которое определяет структуру производства»1.

Распределение средств производства и людей по родам трудовой деятельности и по различным отраслям производства соответствует определенным формам разделения труда. Оно выражает тот факт, что в обществе существует специализация производства, дифференциация общественного труда. Это распределение обусловливает и состав общественного продукта, т. е. является основой разнообразия произведенных продуктов. Понятно, что для распределения продуктов важно, какие именно полезные вещи произведены, в каком ассортименте и в каком количестве.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 33.

54


Но распределение средств производства и людей по отраслям производства не объясняет того, каким способом распределяются продукты производства между членами общества, кому, по какому принципу и в каком количестве распределяются предметы потребления. Здесь решающую роль играет другой вид распределения, присущий также самому производству, а именно распределение средств производства между людьми, социальными группами, классами. Этот вид распределения иначе называют еще собственностью на средства производства. Какова собственность на средства производства, такова и собственность на произведенные продукты, таковы и способы, формы, методы их распределения между отдельными лицами, социальными группами, классами.

Экономическая сущность собственности обнаруживает себя в совокупности производственных отношений, основным из которых является способ (общественная форма) соединения рабочей силы со средствами производства.

Единство
производства,
обмена,
распределения,
потребления
Итак, производство, обмен, распределение и потребление тесно связаны друг с другом. Их неверно было бы рассматривать как самостоятельные, существующие рядом и независимо друг от друга сферы. Во-первых, обмен и распределение частью входят в непосредственное производство и составляют его существенные черты. Во-вторых, обмен, распределение и потребление зависят от непосредственного производства и в тех случаях, когда они выходят за его границы. Следовательно, производство, обмен, распределение, потребление образуют части одного целого, в котором определяющая, главенствующая роль принадлежит процессу производства.

Еще более отчетливо единство производства, распределения, обмена и потребления выступает, если подойти к производству как к непрерывному процессу.

Производство, рассматриваемое как постоянно повторяющийся процесс, есть воспроизводство.

С точки зрения воспроизводства личное потребление выступает как неотъемлемый момент производства, а производство расширяет свое содержание, включая в себя и личное потребление. Личное потребление есть «производство» важнейшего элемента самого производства — рабочей силы. Удовлетворяя свои материальные и культурные потребности, человек восстанавливает расходуемые силы, развивает их. Конечно, личное потребление есть производство иного рода, чем производство продуктов. Эти два рода производства надо четко различать. В противном случае условие роста общественного богатства оказалось бы в равной мере как на стороне производства, так и на стороне личного потребления, а функция личного потребления оказалась бы производительной функцией.

55


Поэтому различие между производством и личным потреблением имеет принципиальное значение и никогда не должно упускаться из виду.

Но коль скоро производство непрерывно возобновляется, возникает вопрос о постоянном наличии всех элементов производства: средств производства и рабочей силы. С этих позиций и производство продуктов, и личное потребление выступают как моменты одного целого. И это целое получило название «производство в целом» в отличие от «собственно производства» или «непосредственного производства».

Производство в целом есть органическое единство производства и личного потребления, а следовательно, и единство производства, обмена, распределения и потребления. Первенствующую роль в этом единстве играет непосредственное производство.

Из того, что производство как непрерывный процесс воспроизводства включает во всем объеме обмен, распределение и личное потребление, следует вывод, что производственные отношения охватывают не только отношения самого производства, но также и всю совокупность отношений, возникающих между людьми на почве обмена, распределения и потребления.

Личное потребление выступает как момент воспроизводства лишь в той связи, в какой оно обеспечивается продуктами материального производства и за счет этого воспроизводит рабочую силу. Непроизводственная сфера со своей стороны также обеспечивает определенную часть воспроизводства рабочей силы и ее развитие. Однако производственные отношения не возникают в непроизводственной сфере. В ней складываются экономические отношения непроизводственного характера.

§ 3. Способ производства

Как говорилось ранее, в производстве надо различать два ряда отношений: отношения людей к природе и отношения людей друг к другу. Между этими отношениями существует тесная взаимосвязь и непрерывное взаимодействие. Определяющая роль принадлежит производительным силам, выражающим отношение людей к природе.

Производительные
силы
Отношение людей к природе, как мы видели есть процесс взаимодействия рабочей силы и средств производства, процесс превращения веществ природы в продукты, удовлетворяющие потребности людей. Работники и материально-вещественные факторы, необходимые для преобразования веществ природы в продукты, образуют производительные силы общества. Они характеризуют отношение человеческого общества к природе на данной ступени его развития — меру власти человека над природой, использования ее законов в материальном производстве.

56


Из всех элементов производительных сил первое место принадлежит людям, работникам, ибо они своим трудом создают нужные обществу блага, подчиняют себе природу, заставляют ее служить человеку. «Первая производительная сила всего целовечества,—писал В. И. Ленин, — есть рабочий, трудящийся» К

Когда говорят о людях как производительной силе, имеют в виду и их определенные навыки к труду, технические и другие знания и производственный- опыт. С развитием производства совершенствуются производственные навыки, возникают новые профессии, накапливаются знания и производственный опыт.

Из вещественных элементов производительных сил наибольшее значение имеют орудия труда. Им принадлежит решающая роль. Орудия труда являются мерилом развития рабочей силы.

Люди уже давно используют естественные производительные силы — естественное плодородие почвы, энергию рек и т. п. Но особенно11 широко, в грандиозных масштабах используются эти силы в наше время. Неисчерпаемые возможности таит в себе развитие химии. Большие горизонты открывают перед про-' изводством радиоэлектроника, ультразвук, полупроводники. Огромное возрастание производственной мощи общества сулит промышленное применение ядерной энергии. Практическое использование этих сил неразрывно связано с бурным развитием науки.

Впервые проблему широкого использования в производстве научных открытий выдвинуло крупное машинное производство. Сама машина есть, по образному выражению Маркса, «овеществленная сила знания». Научно-техническая революция, совершающаяся в наши дни, делает соединение науки с производством решающим фактором могучего роста, производительных сил общества. Сама наука все в большей степени становится непосредственной производительной силой.

Производительность
труда
Уровень развития производительных сил общества выражается в производительности труда. Измеряется она количеством продуктов, производимых в единицу рабочего времени — час, месяц, год и т. д.

Чем больше продуктов производится в единицу рабочего времени, тем выше производительность труда, и наоборот.

На уровень производительности труда оказывают непосредственное влияние следующие факторы:

а) уровень развития техники, средств труда. Чем совершеннее средства труда, тем большее количество продуктов может Ь1ть произведено в единицу времени. Переход от ручных орудий труда к крупному машинному производству повысил производительность труда в десятки и даже сотни раз;

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 38, с. 359.

57


б) степень искусности и мастерства работников, а также степень интенсивности, т. е. напряженности их труда;

в) состояние организации труда — расстановка сил в процессе совместной трудовой деятельности, кооперация и разделение труда;

г) уровень, развития науки и степень ее технологического применения;

д) природные условия. Например, земли различного плодородия дают при равновеликих затратах труда и одинаковой технике различный урожай. В горной промышленности производительность труда зависит от глубины и характера залегания полезных ископаемых, от естественного богатства месторождения.

Производственные
отношения
Производственными отношениями называются отношения, возникающие между людьми в процессе производства, обмена, распределения и потребления материальных благ.

Во всей совокупности производственных отношений необходимо видеть две качественно различные стороны — техническую и экономическую. Техническая и экономическая стороны имеются и в разделении труда, и в кооперации, и в обмене деятельностью, и в распределении.

Под производственными отношениями подразумевают обычно одну их сторону — экономическую. И у нас в дальнейшем термин «производственные отношения» будет употребляться в этом узком смысле, т. е. в смысле экономических отношений.

Политическая экономия изучает только экономические отношения. Технические лее отношения неразрывно связаны с производительными силами, они составляют необходимый элемент производительных сил и в предмет политической экономии не входят.

Технические отношения непосредственно связаны с технологией производи ства и организацией труда. Так, например, на крупном предприятии суще-ствует определенная расстановка людей по рабочим местам и цехам в соот-* ветствии с технологической схемой производства. Оперативное руководство их деятельностью осуществляют инженерно-технический персонал, мастера, бригадиры. В процессе производства все эти люди находятся в определенном соподчинении, диктуемом ходом самого процесса производства.

Производственные, или экономические, отношения отличаются тем, что во всех своих звеньях они связаны с характером и формой присвоения средств производства и продуктов труда, или собственностью на средства производства и продукты труда. Характер и формы присвоения специфичны на различных ступенях развитие общества. Следует различать право собственности, которое регулируется юридическими законами, определяющими порядок распоряжения, владения и пользования движимым и недвижимым имуществом в той или иной стране, и экономическое содержание собственности, которое выражает внутреннюю связь и в этом смысле экономическую основу всей совокупности производственных отношений как экономических отношений определенного социально-исторического типа.

В обществах, в которых господствует частная собственность и существуют антагонистические, враждебные друг другу

58


классы, экономические отношения характеризуются прежде сего как отношения эксплуатации одних людей немногими другими, завладевшими средствами производства. Таковы рабовладельческие, феодальные и буржуазные экономические отношения. Напротив, в обществах, где господствует общественная собственность, нет эксплуатации человека человеком; здесь между людьми существует товарищеское сотрудничество и взаимопомощь. Таковы социалистические производственные отношения.

Производственные
отношения как
общественная
форма развития
производительных
сил
Производство, рассматриваемое как определенное единство производительных сил и производственных отношений, называется способом производства. Между производительными силами и производственными отношениями существует глубокая внутренняя связь. Производительные силы как отношение людей к природе образуют содержание способа производства, а производственные отношения — его общественную форму.

Развитие производительных сил немыслимо вне общественной формы — производственных отношений.

История знает пять способов производства — первобытнообщинный, рабовладельческий, феодальный, капиталистический и коммунистический (первой фазой которого является социализм). Каждый из них характеризуется определенным уровнем развития производительных сил, существующей системой производственных отношений, каждому присуща своя форма собственности на средства производства и производимые продукты, а классовому обществу соответственно и своя классовая структура.

То определение производительного труда, которое было дано выше, касалось труда как фактора производства независимо от тех общественных отношений, при которых труд принимает участие в процессе производства. Рассматривая понятие производительного труда под углом зрения тех общественных отношений, той общественной формы, в которой он осуществляется, мы получим другое, более узкое его определение. Каждый способ производства характеризуется своей особой общественной формой производительного труда.

Люди не свободны в выборе тех или иных производственных отношений, тех или иных форм собственности. Переход от одной формы собственности к другой и соответственно от одного типа производственных отношений к другому совершается не произвольно, не по желанию людей, а по объективным законам общественного развития. Последовательность, в которой исторически сменялись типы производственных отношений, неслучайна. Она диктовалась объективными процессом развития производительных сил общества.

59


Закон соответствия
производственных
отношеиий
характеру
производительных
сил
Определенная историческая ступень в развитии производительных сил требует и определенного типа производственных отношений. Таков объективный закон, открытый Марксом. Если производственные отношения соответствуют характеру производительных сил, они способствуют развитию последних, двигают их вперед. Но на определенном этапе производительные силы перерастают сложившиеся производственные отношения, которые превращаются в их оковы. Возникает конфликт между производительными силами и производственными отношениями. В обществах, основанных на эксплуатации человека человеком, этот конфликт находит свое выражение в обострении классовой борьбы. Здесь этот конфликт служит материальной основой для социальной революции, которая уничтожает устаревшие производственные отношения и заменяет их новыми, дающими простор развитию производительных сил. Так, например, социалистические революции ликвидируют капиталистическую собственность, устаревшие капиталистические производственные отношения и устанавливают социалистическую общественную собственность на средства производства. Эти революции являются выражением действия закона соответствия производственных отношений характеру производительных сил.

В нашей стране, как констатировал XXIV съезд КПСС, построено развитое социалистическое общество, в условиях которого создается материально-техническая база коммунизма. Основываясь на законе соответствия производственных отношений характеру производительных сил, Коммунистическая партия мобилизует усилия народа на создание таких производительных сил, которые необходимы для перерастания социалистических производственных отношений в коммунистические.

§ 4. Экономические законы

Экономические законы — это законы развития производственных отношений. Как и всякие законы, они выражают «такую связь двух явлений, когда при наличии одного явления всякий раз происходит и другое»1, следовательно, выражают объективно необходимую, внутреннюю, существенную, повторяющуюся связь явлений.

Каждая система производственных отношений, изучаемая политической экономией, развивается по своим, только ей присущим законам. Каждой системе отношений соответствует и своя система экономических законов. Если одна система производственных отношений заменяется другой, то, соответственно» на смену одной системе экономических законов приходит другая.


1 Гегель Г. В. Работы разных лет. В 2-х т. Т. 2. М., «Мысль», 1971, с. 12.

60


Экономические законы, характерные только для данной системы производственных отношений, называются специфическими экономическими законами. Именно эти законы и являются непосредственным предметом изучения политической экономии.

В ряду специфических законов особая роль принадлежит так называемому основному экономическому закону, который характеризует цель данного способа производства и средства ее достижения, вскрывает главный движущий мотив данного производства, наиболее существенную его черту.

Экономические законы носят объективный характер и действуют независимо от воли и сознания людей.

Специфические экономические законы возникают и развиваются не все сразу, а в определенной последовательности, по мере становления и развития тех отношений, внутреннюю связь которых они выражают. Поскольку каждая система производственных отношений находится в процессе развития, усложняется, порождая новые отношения, постольку в развитии данной системы на ее различных этапах возможно и неизбежно появление новых законов, выражающих внутреннюю связь новых явлений. Превращение капитализма свободной конкуренции в монополистический капитализм породило ряд новых явлений, отношений, а соответственно и законов, выражающих необходимую связь между ними. Нельзя полагать, будто экономические законы социализма возникают все сразу и невозможно появление новых законов по мере развития и совершенствования социалистической системы производственных отношений. Этот процесс неизбежен в связи с тем, что прогресс в развитии производительных сил требует совершенствования производственных отношений, отрицания одних форм и возникновения других.

Экономические законы носят такой же исторически-преходящий характер, как и производственные отношения, которые вызвали их к жизни. Как только отмирает данный вид отношений, отмирает и связанный с ним экономический закон. Так, например, закон стоимости возникает и действует только там, где есть товарное производство и товарные отношения. Если отмирает товарное производство и товарные отношения, то отмирает вместе с ними и закон стоимости.

Наряду со специфическими экономическими законами выделяют всеобщие или общие законы, действующие во всех формациях. К их числу относят, например, закон соответствия производственных отношений характеру производительных сил, закон повышения производительности труда, закон возвышения потребностей людей. Политическая экономия изучает действие этих законов через анализ конкретных систем производственных отношений.

61


§ 5. Определение политической экономии как науки

Марксистско-ленинская политическая экономия изучает исторически сменяющиеся системы производственных отношений. Она выясняет экономические законы, управляющие производством, распределением, обменом и потреблением материальных благ на различных ступенях исторического развития.

Ее предмет — не производство как технический или технологический акт, а общественные отношения по производству. Как отмечал В. И. Ленин, «политическая экономия занимается вовсе не «производством», а общественными отношениями людей по производству, общественным строем производства»1. «Ее предмет вовсе не «производство материальных ценностей», как часто говорят (это — предмет технологии), а общественные отношения людей по производству»2.

Система
производственных
отношений
Производственные отношения в любом обществе представляют определенную систему отношений. Всякая система выступает как нечто целое, состоящее из совокупности элементов, каждый из которых выполняет свою особую функциональную роль и в процессе взаимодействия элементов обеспечивает движение и развитие всего целого. Однако между системой производственных отношений и обычными механическими системами существуют глубокие качественные различия.

Возьмем в качестве примера механической системы обычные часы. Их механизм представляет систему взаимодействующих элементов, каждый из которых выполняет свою строго функциональную роль. Однако в этой системе, во-первых, все элементы сосуществуют одновременно, один элемент не возникает из другого, а, во-вторых, количество взаимодействующих элементов строго определено и не может быть расширено без нарушения всего механизма.

Когда речь идет о системе производственных отношений, то имеется в виду развивающаяся система, в которой один элемент порождает второй, а второй вызывает к жизни третий. Количество элементов этой системы не может быть ограничено. В процессе развития появляются все новые и новые элементы, взаимодействующие с ранее возникшими элементами и оказывающими существенное влияние на функциональную роль этих элементов. Во времена Маркса, например, система производственных отношений капитализма не включала в себя такие элементы, как монополистический капитал, финансовый капитал, государственно-монополистический капитализм. Но эти элементы неизбежно развились из предшествующей системы отношений. А возникнув, они стали оказывать существенное влия-


1 Ленин В. И. Поли, собр. соч., т. 3, с. 53.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 2, с, 195.

62


ние на развитие всех остальных, ранее возникших элементов системы производственных отношений капитализма.

Системы производственных отношений — это подвижные, генетически развивающиеся системы, непрерывно изменяющие свою структуру, связь и соподчиненность элементов. Для их анализу требуется особый метод изучения, метод восхождения от абстрактного к конкретному, о котором речь пойдет ниже. Так называемый системно-структурный метод, применяемый в кибернетике, недостаточен, ибо он не может охватить всей диалектики развивающейся системы производственных отношений, хотя и может оказаться полезным для определенных целей.

Каждый из элементов системы производственных отношений характеризует ту или иную сторону собственности. Одни из этих элементов раскрывают самую глубокую сущность собственности, другие — менее глубокие или поверхностные формы ее проявления. Лишь совокупность всех отношений характеризует экономическое содержание собственности во всем богатстве ее определений, в единстве сущности и необходимых форм ее проявления, в реальном процессе ее движения. Поэтому собственность изучается на протяжении всего курса политической экономии, а не в каком-то отдельном разделе или главе.

Истории человеческого общества известно пять закономерно сменяющихся систем производственных отношений — первобытнообщинная, рабовладельческая, феодальная, капиталистическая, социалистическая. Каждая из этих систем характеризуется своей структурой и развивается по своим, только ей присущим специфическим законам. Политическая экономия изучает как каждую из этих систем, так и закономерности революционного перехода от одной системы отношений к другой. Ее предмет един — это сменяющие друг друга системы производственных отношений и соответствующие им формы собственности.

Политическая
экономия
в широком и
узком смысле
Политическая экономия сложилась сначала как наука о законах производства, распре-деления, обмена и потребления в одном — капиталистическом обществе. Эту науку Ф. Энгельс назвал политической экономией в узком смысле слова. Определяя политическую экономию как науку о производственных отношениях в широком смысле слова, Ф. Энгельс называл ее наукой «об условиях и формах, при которых происходит производство и обмен в различных человеческих обществах и при которых, соответственно этому, в каждом данном обществе совершается распределение продуктов»1.

Коммунистическая партия Советского Союза активно борется за чистоту марксистско-ленинской экономической теории,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 153--154.

63


творчески развивает ее применительно к современным условиям, опирается на ее выводы во всей своей преобразовательной деятельности на пути к коммунизму.

В настоящее время марксистско-ленинская наука, создав основы политической экономии в широком смысле, продолжает развивать и совершенствовать ее элементы.

Критика буржуазных
определений предмета
политической экономии
Название «политическая экономия» было введено научный обиход французским автором А. Монкретьеном в 1615 г. в книге «Трактат политической экономии». Это название было образовано из греческих слов «полис» - город, государство, «ойкос» - дом, домохозяйство, «номос» — закон. В переводе оно означало «законы государственного хозяйства».

Название науки появилось раньше, чем точно определились ее границы и содержание предмета

Меркантилисты сводили предмет политической экономии к законам обмена. Физиократы перенесли анализ в сферу производства, и у них политическая экономия выступала уже как наука не только об обмене, но и производстве. А. Смит определял политическую экономию как науку о богатстве, включая сюда и производство и обмен. Д. Рикардо видел главный предмет политической экономии в законах распределения общественного богатства по различным классам. Однако по существу в его трудах распределение рассматривается как оборотная сторона производства и в неразрывной связи с обменом. В дальнейшем в содержание предмета политической экономии было включено и потребление. Таким путем постепенно были обозначены общие границы предмета политической экономии как науки о производстве, распределении, обмене и потреблении.

На прогрессивной ступени своего развития буржуазная политическая экономия сумела не только обозначить границы своего предмета, но и установить ряд внутренних связей между производством, распределением, обменом и потреблением. Однако и в этот период сказывалась буржуазная ограниченность их кругозора, которая выражалась в неисторическом подходе, в попытках выдать законы буржуазного производства за общие законы всякого производства, как наиболее «разумные», «естественные» и вечные. Буржуазная политическая экономия не могла поставить вопроса о предмете политической экономии как исторически сменяющихся системах производственных отношений, ибо не поднялась и не могла подняться до диалектико-материалистиче-ского метода исследования, до учения об общественно-экономических формациях и закономерностях их смены. Признание историзма экономических отношений заставило бы буржуазных экономистов прийти к выводу об исторически преходящем характере буржуазной системы. А такой вывод противоречил классовым интересам буржуазии, заинтересованной в увековечении буржуазной системы, а не в се замене.

Вульгарная буржуазная политическая экономия постепенно отказывалась от научных достижений своих предшественников. Это выразилось, в частности, в том, что вульгарными экономистами типа Сэя были предприняты попытки разорвать внутреннюю связь между производством, распределением, обменом и потреблением. Все эти сферы были объявлены самостоятельными сферами, каждая их которых развивается по своим законам.

В дальнейшем представителями исторической школы были сделаны попытки изменить сам предмет политической экономии. Один из представителей этой школы Рошер рассматривал политическую экономию как науку о «народном хозяйстве», описывающую различные исторические формы народного хозяйства и включающую в свой предмет технику, технологию, различные отрасли хозяйства. Коренной вопрос о системах производственных отношений и формах присвоения заслонялся второстепенными и малозначительны-

64


ми описаниями поверхностных явлений и коллекционированием мелких фактов.

Новый шаг на этом же пути связан с именами австрийского экономиста Бём-Баверка и других представителей теории так называемой «предельной полезности». Эти авторы объявили предметом политической экономии не отношения людей друг к другу в процессе производства, а их отношения к вещам и субъективные оценки полезности этих вещей. Из политической экономии устранялся ее собственный предмет исследования.

В современной буржуазной науке наметилась тенденция к отказу от термина «политическая экономия» и замене его более расплывчатым названием «экономика». Именно под таким названием вышло восемь изданий учебника американского экономиста П. Самуэльсона. Этот учебник предназначен для студентов высших учебных заведений и используется в большинстве капиталистических стран. В учебнике имеется специальный параграф под названием «Что такое экономическая теория». П. Самуэльсон перечисляет пять наиболее распространенных в современной буржуазной науке определений ее предмета и приходит к выводу, что «никакое определение предмета экономической теории не может быть точным, да в этом, по сути, и нет необходимости»1. Вместе с тем он считает, что каждое из приведенных определений само по себе правильно, а перечень этих определений «грамотный человек сможет во много раз удлинить»2. Воспроизведем некоторые из определений, приводимых П. Самуэльсоном.

«1. Экономическая теория есть наука о видах деятельности, связанных с обменом и денежными сделками между людьми,..

3. Экономическая теория есть наука о повседневной деловой жизнедеятельности людей, извлечении ими средств к существованию и использовании этих средств.

4. Экономическая теория есть наука о том, как человечество справляется со своими задачами в области потребления и производства.

5. Экономическая теория есть наука о богатстве»3.

Нетрудно заметить, что в перечне этих определений содержится и меркантилистский взгляд на политическую экономию как науку об обмене, и смитовский взгляд на нее как науку о богатстве, и чисто современные представления о том, будто экономическая наука дает рецепты для повседневной деловой деятельности бизнесменов. Чувствуя, что такой разношерстный перечень определений не может удовлетворить любознательного читателя, П. Самуэльсон делает попытку дать собственное определение предмета экономической науки. Оно гласит: «Экономическая теория есть наука о том, какие из редких производительных ресурсов люди и общество с течением времени, с помощью Денег или без их участия, избирают для производства различных товаров и распределения их в целях потребления в настоящем и будущем между различными людьми и группами общества» 4.

Нетрудно заметить, что здесь из предмета экономической науки исключено самое основное — отношения между людьми в процессе производства, распределения, обмена и потребления. На первый план выдвинута проблема «редких производительных ресурсов», т. е. по существу движение вещей, а не общественные отношения. Это почти полный отказ от тех определений предмета политической экономии, которые давались лучшими представителями буржуазной политической экономии в прошлом. Таким путем П. Самуэльсон пытается уйти от коренных вопросов экономической жизни и увести читателей в область отношений вещей и их субъективных оценок.

В настоящее время буржуазная политическая экономия переживает глубокий кризис и начинает вновь заниматься пересмотром своего прежнего теоретического багажа.

1 Самуэльсон П. Экономика. Пер. с англ. М., «Прогресс», 1964, с. 25.

2 Там же.

3 Там же.

4 Там же.

3 Курс политэкономии, т. I

65


§ 6. Классовый характер политической экономии

Политическая экономия имеет своим предметом такую область человеческих отношений, которая связана с коренными материальными интересами различных классов и социальных групп.

В различных общественных системах материальное положение различных классов и групп неодинаково. Одни из них подвергаются эксплуатации, другие присваивают львиную долю богатств и процветают, третьи занимают промежуточное, неустойчивое положение. Вполне понятно, что при оценке природы одного и того же общественного строя различные классы и социальные группы придерживаются различных взглядов. Процветающий буржуа в капиталистическом обществе оценивает капиталистический строй как наиболее разумную и вечную форму производства, ибо она обеспечивает ему наиболее благоприятные условия существования. Наемный же рабочий, подвергающийся эксплуатации, оценивает эту же систему как наиболее бесчеловечную и заинтересован в переходе к другой системе отношений. В классовом обществе не может быть единых взглядов. Равным образом не может быть и единой политической экономии. Идеологи буржуазии создают свою буржуазную политическую экономию, оценивающую весь круг общественных явлений с позиций буржуа и его интересов. Идеологи мелкой буржуазии создают политическую экономию, выражающую кровные интересы мелкобуржуазных слоев населения. А пролетариат создает политическую экономию рабочего класса, выражающую его интересы. В классовом обществе политическая экономия неизбежно носит классовый характер, служит интересам того или иного класса. Степень научности политической экономии, глубины ее проникновения в сущность изучаемых процессов зависит от того, с позиций какого класса ведется анализ, чьими глазами смотрит исследователь на окружающий мир.

Буржуазная политическая экономия начала складываться в XVII веке и достигла наивысшего развития в конце XVIII и начале XIX века. Ее лучшие представители — физиократы Ф. Кенэ и Тюрго во Франции и английские экономисты У. Петти, А. Смит, Д. Рикардо — выражали интересы буржуазии в тот исторический период, когда она была прогрессивным классом, вела борьбу с феодализмом, зачисляла себя в сословие «трудящихся» в противоположность «паразитам»—землевладельцам. В этот период противоречия буржуазного строя между буржуазией и пролетариатом еще не обнажились, и главные проблемы сводились к борьбе с феодализмом и его пережитками. Идеологи буржуазии в этот период искренне верили, что буржуазный строй, идущий на смену феодализму, является более прогрессивной и разумной формой общественного производства, соответствующей интересам всех членов общества. При таких условиях идеологи буржуазии еще не боялись проникать во внутренний строй буржуазного общества и его экономических законов и добились на этом пути значительных научных достижений, отмеченных всеми классиками марксизма-ленинизма. В. И. Ленин рассматривал английскую

66


классическую буржуазную политическую экономию как один из идейных источников марксизма.

Обострение внутренних противоречий буржуазного строя, начало вооруженных классовых выступлений пролетариата в революциях первой половины XIX в. нанесли сокрушительный удар по мифу об «идеальности», «разумности» буржуазного строя, его соответствии интересам всех членов общества, обнажили эксплуататорский характер этого строя. В этих условиях буржуазия потеряла всякий интерес к беспристрастным научным исследованиям. Пробил смертный час научной буржуазной политической экономии. На смену ей пришла вульгарная буржуазная политическая экономия, представленная именами Сея Бастиа, Мак-Куллоха, Бём-Баверка и др. Теперь главной задачей стали не поиски научной истины, а апологетика, восхваление капитализма. Вместо анализа внутренних связей буржуазные экономисты стали на путь описания поверхностных явлений, выдавая видимость явлений за их сущность.

По мере обострения классовой борьбы шел и дальнейший процесс вульгаризации буржуазной политической экономии, в особенно ярких формах проявляющийся в условиях современного государственно-монополистического капитализма.

В начале XIX в. возникает и мелкобуржуазная политическая экономия, наиболее яркими представителями которой являлись швейцарский экономист Сисмонди и французский экономист Прудон. Эти авторы выражали интересы мелкой буржуазии, занимающей промежуточное положение между буржуазией и пролетариатом. Они давали серьезную критику капитализма, однако в своей позитивной программе предлагали реакционный возврат от крупнокапиталистических форм производства к мелкотоварному производству, не понимая, что мелкое товарное производство как раз и является той основой, из которой неизбежно развивается капитализм.

В 40—60-е годы прошлого столетия возникла пролетарская политическая экономия, созданная К. Марксом и Ф. Энгельсом и развитая в дальнейшем В. И. Лениным. Выражая коренные интересы рабочего класса и всех трудящихся, эта политическая экономия стала подлинно научной теорией. Интересы рабочего класса совпадают с интересами общественного прогресса и объективными тенденциями исторического развития. Рабочий класс, выполняя свою историческую миссию, заинтересован в преобразовании мира на социалистических началах. А для выполнения этой миссии он должен глубоко научно познать законы развития объективной действительности, ибо нельзя преобразовывать мир, не зная его законов.

§ 7. Основные черты метода политической экономии

Политическая экономия, как и всякая другая наука, имеет Дело с фактами реальной действительности. Последняя служит материалом, который подлежит научному исследованию. Факты же являются объективным критерием, который подтверждает или опровергает результаты научных выводов. Однако факты сами по себе ничего не объясняют. Задача научного исследования состоит не в том, чтобы регистрировать и коллекционировать факты, а в том, чтобы за видимостью явлений раскрыть их сущность, понять их внутренние связи, познать законы их возникновения и развития. Лишь на этой основе могут быть сделаны правильные практические выводы, с тем чтобы человек получил возможность не только наблюдать жизнь, но и изменять её в своих интересах.

В общественной жизни, как и в природе, сущность и явление не совпадают. «...Если бы форма проявления, — писал

3*

67


К. Маркс, — и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня...»1.

В настоящее время всякому школьнику известно, что Земля вращается вокруг Солнца, а не наоборот. Между тем видимость такова, что именно Солнце вращается вокруг Земли. Потребовался длительный период развития научной мысли, чтобы за видимостью этого явления раскрыть его действительную природу и объяснить, почему оно выглядит именно так, а не иначе.

В области производственных отношений мы также наблюдаем несовпадение сущности и явлений.

Проникновение в сущность изучаемых явлений возможно лишь на базе применения правильного метода исследования.

Классики марксизма-ленинизма, опираясь на важнейшие достижения научной мысли предшествующих поколений, разработали и применили на практике принципиально новый метод исследования явлений природы и общества — диалектический материализм. На его основе были получены научные ре-зультаты, имеющие всемирно-историческое значение.

Анализ и синтез
Как в природе, так и в обществе изучаемый предмет обладает совокупностью признаков, свойств, черт. Чтобы правильно понять данный предмет, необходимо прежде всего расчленить его на простейшие составные элементы, подвергнуть каждый из элементов детальному изучению, выявить роль и значение каждого элемента внутри единого целого. Разложение (расчленение) изучаемого предмета на отдельные элементы и изучение каждого из этих элементов как необходимой части целого называется анализом.

Однако процесс исследования не ограничивается только анализом. После того как познана природа каждого из составных элементов, выяснена их роль и значение внутри данного целого, нужно снова соединить эти элементы в соответствии с их ролью и назначением в единое целое. Воссоединение расчлененных и проанализированных элементов в единое, внутренне связанное целое называется синтезом.

Анализ и синтез представляют собой неразрывные стороны единого процесса познания объективной действительности. Они дополняют друг друга и лишь взятые в единстве могут привести к плодотворным результатам.

Любая система производственных отношений, изучаемая политической экономией, представляет сложное целое, единство разнообразных видов отношений, каждый из которых играет свою особую роль в общей системе, является необходимым ее звеном и внутренне связан со всеми остальными звеньями. -

Физик или химик экспериментальным путем может изолировать изучаемую сторону явления от всех остальных, изучать ее в чистом виде. В политической экономии такой способ невозможен. При исследовании производственных отношений анализ и синтез могут быть осуществлены только в голове исследователя при помощи мысленного расчленения изучае-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 384,

68


мого предмета. Здесь первостепенное значение в качестве инструмента познания действительности приобретает применение научных абстракций. «...При анализе экономических форм нельзя пользоваться ни микроскопом, ни химическими реактивами. То и другое должна заменить сила абстракции», — писал К. Маркс1.

Научные
абстракции, их
материалистический
характер и роль в
процессе познания
производственных
отношений
Термин «абстракция» дословно означает отвлечение. В житейском обиходе под абстрактным нередко понимают нечто оторванное от реальной действительности и производственных существующее только мысленно, в воображении, а под конкретным — то, что существует в действительности. Подобное представление имеет мало общего с научным пониманием абстрактного и конкретного.

Всякое конкретное целое есть единство ряда внутренне связанных сторон. Капитализм, например, как конкретное целое есть совокупность различных видов производственных отношений. Получить конкретное знание о капитализме — это значит исследовать его всесторонне, раскрыть внутреннюю связь между всеми элементами системы капиталистических производственных отношений. Однако само собой разумеется, что при научном анализе капитализма нельзя сразу рассматривать все его стороны, все составные части этой сложной системы. Необходимо сначала проанализировать одну сторону, затем другую, .третью и т. д. Лишь последовательно двигаясь по ступенькам, мы получаем все более полное, конкретное знание о капитализме. Исследуя ту или иную сторону отношений, выделяя ее из общей системы отношений, мы тем самым временно абстрагируемся, «отвлекаемся» от всех остальных сторон.

Всякая научная абстракция мысленно воспроизводит какую-либо сторону конкретного. Отсюда ясно, что абстрактное беднее конкретного, ибо оно выражает лишь одну сторону действительности, а не всю совокупность ее черт и признаков. Однако процесс абстрагирования не есть отрыв от действительности. Научные абстракции — это не порождение нашего воображения, а отражение в сознании реально существующих отношений и связей. В этом состоит материалистический характер научных абстракций. Если же в процессе абстрагирования мы вообще оторвемся от реальной действительности, то в этом лучае получим ненаучные абстракции, ведущие к схоластике и затрудняющие истинное познание окружающей действительности.

Научная абстракция дает возможность глубже понять действительность, выделить в изучаемом явлении самое главное, существенное, отвлечься от второстепенных или усложняющих обстоятельств, затрудняющих понимание изучаемого явления.

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 6.

69


На первой ступени абстрагирования мы начинаем с аналитического расчленения предмета на его внутренне связанные стороны. Сначала характеризуем то, что видно на поверхности явлений, затем за внешними формами проявления ищем сущность, от поверхности явлений движемся к глубинным процессам, скрытым от глаз наблюдателей. После того как раскрыта сущность, мы начинаем обратное движение — от сущности к явлению. Познав сущность, можно понять, почему эта сущность требует именно таких, а не иных форм проявления.

Восходя от одного абстрактного определения к другому, мы тем самым получаем все более и более полное конкретное знание предмета. Совокупность абстрактных определений предмета дает конкретное знание о нем.

Научные абстракции, выражающие те или иные производственные отношения или их стороны, называются экономическими категориями. Так, политическая экономия капитализма оперирует такими экономическими категориями, как товар, стоимость, деньги, капитал, прибавочная стоимость, заработная плата, прибыль, процент, рента и т. д. Каждая из этих категорий выражает какую-то одну из сторон производственных отношений капитализма. Взятые в единстве экономические категории характеризуют всю систему производственных отношений в целом. Каждой системе производственных отношений соответствует своя система экономических категорий. Например, экономические категории, выражающие признаки и свойства капитализма, существенно отличаются от категорий, относящихся к феодализму или социализму.

Диалектический
характер научных
абстракций
Восхождение от абстрактного к конкретному нельзя понимать как простое суммирование экономических категорий, их перечисление в любой последовательности, как это обычно делают представители буржуазной политической экономии. Диалектический метод исходит из того, что различные стороны производственных отношений, выражаемые в экономических категориях, не являются чем-то самостоятельным, независимым друг от друга. Они находятся во внутренней связи. Поэтому при изучении экономических явлений, выраженных в экономических категориях, и установлении порядка восхождения от одних категорий к другим мы должны руководствоваться той внутренней связью, которая объединяет их в единое конкретнее целое.

Что же представляет собой эта внутренняя связь, лежащая в основе системы экономических категорий?

Во-первых, диалектический материализм исходит из того, что в природе и обществе все явления и отношения не являются раз и навсегда данными, вечно и неизменно существующими — они находятся в процессе развития и изменения. Принцип историзма, принцип развития является одним из центральных принципов диалектического подхода к изучению окружающей нас действительности. Применительно к политической экономии это означает, что мы должны рассматривать экономические ка-

70


тегории не как застывшие, неподвижные, вечные, а как изменяющиеся, развивающиеся. Необходимо строго выяснить, как, почему, в силу каких причин возникают экономические явления, выраженные в данных категориях, в чем состоит их развитие, как и почему они исчезают и т. д.

Во-вторых, диалектический материализм исходит из того, что и в природе, и в обществе развитие идет от простого к сложному, от низшего к высшему. Сложное отношение может появиться лишь после того, как развилось предшествующее ему простое.

Применительно к политической экономии это означает, что во всей совокупности производственных отношений необходимо выделить в первую очередь то наиболее простое отношение, которое возникло раньше других и послужило исходной основой для возникновения всех других, более сложных отношений. Такое простейшее отношение Маркс назвал «экономической клеточкой». Всякая система отношений имеет свою особую «клеточку», из которой развивается вся система. Развившись из «клеточки», данная система отношений не ликвидирует свою «клеточку», а постоянно воспроизводит ее как необходимое условие своего собственного существования. При капитализме, например, простейшим отношением является товар. Исследование системы производственных отношений капитализма Маркс начинает с изучения природы товара. «У Маркса в „Капитале”,— писал В. И. Ленин,— сначала анализируется самое простое, обычное, основное, самое массовидное, самое обыденное, миллиарды раз встречающееся, отношение буржуазного (товарного) общества: обмен товаров. Анализ вскрывает в этом простейшем явлении (в этой „клеточке” буржуазного общества) все противоречия (respective зародыши всех противоречий) современного общества. Дальнейшее изложение показывает нам развитие рост и движение) этих противоречий и этого общества, в 2 (в сумме. — Ред.) его отдельных частей, от его начала до его конца»1.

Этот метод изучения производственных отношений В. И. Ленин считал применимым не только к капитализму, но и к любому другому способу производства. Достаточно продолжить только что приведенную цитату: «Таков же,— писал Ленин,— Должен быть метод изложения (respective изучения) диалектики вообще (ибо диалектика буржуазного общества у Маркса есть лишь частный случай диалектики)»2.

При восхождении от абстрактного к конкретному экономи-ские категории располагаются в такой последовательности, торая выражает процесс перехода от наиболее простых экономических отношений ко все более сложным.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 29, с. 318.

2 Там же.

71


В-третьих, диалектический материализм исходит из того, что движущей силой развития, вызывающей переход от простого к сложному, усложнение производственных отношений, являются единство и борьба противоположностей, внутренние противоречия того или иного явления.

Вскрывая внутренние противоречия данного простейшего отношения, можно установить, почему это противоречие не может быть разрешено в рамках данного отношения, почему возникает необходимость в переходе к другому, более сложному отношению. Сложное отношение появляется как способ разрешения внутренних противоречий, присущих предшествующему простому отношению. Из данной экономической категории рождается не любая другая, а лишь та, которая служит формой разрешения внутренних противоречий предшествующего простого отношения. Сложное отношение, разрешая противоречие, не устраняет его, а дает лишь форму для его дальнейшего развития. Сложное отношение в свою очередь выступает как новое единство противоположностей, как внутренне противоречивое отношение, требующее на определенном этапе перехода к новому, еще более сложному отношению.

Переход от простого к сложному есть переход к новому качеству. И в то же время сложное отношение, являясь качественно новым отношением, содержит и те черты, которые имели место в предшествующем простом отношении.

Каждая последующая категория как бы отрицает предшествующую. Но 0 отрицает так, что одновременно сохраняет ее основные черты. Каждая последующая экономическая категория есть нечто новое по сравнению с предшествующей и в то же время дальнейшее развитие того, что заложено в исходном, первичном экономическом отношении. Все экономические отношения, свойственные данному способу производства, представляют собой не хаотическое нагромождение разнородных элементов, а внутренне связанное единство. Одно отношение порождает другое, другое — третье и т. д. Все отношения связаны друг с другом генетически, т. е. единством своего происхождения. Одна категория выступает как результат, следствие другой и в свою очередь становится причиной, исходным пунктом, основой для возникновения третьей. Отсюда ясно, что при диалектическом понимании процесса восхождения от абстрактного к конкретному экономические категории располагаются в строго определенной последовательности, отражающей действительный процесс их возникновения и развития.

Метод восхождения от абстрактного к конкретному, примененный Марксом при исследовании системы производственных отношений капитализма, позволяет понять, с чего началось развитие данной системы отношений, каковы противоречия этой системы, в каких пределах эти противоречия могут разрешаться внутри данной системы, с какого момента подобное разрешение становится невозможным и требуется революционный переход £>т данной системы производственных отношений к другой, более прЬгрессивной, от низшей к высшей системе.

Исследование внутренних противоречий капитализма позволило Марксу сделать важнейший вывод о неизбежности гибели капитализма и революционного перехода к социалистическому способу производства.

Логическое и
историческое
Логическое (теоретическое) исследование производственных отношений методом восхождения от абстрактного к конкретному отражает действительный исторический процесс развития. С чего начинается история данной системы отношений, с этого

72


же начинается и ее теоретический анализ. Однако логическое отражение не является точной копией исторического процесса. В конкретно-исторических условиях той или иной страны могли возникнуть и развиваться отношения, которые не являются обязательными, внутренне необходимыми для данной системы отношений. Несмотря на то что фактически подобные отношения имели место, при логическом воспроизведении данной си-стелы отношений в экономической теории они не принимаются во внимание. Историк обязан описать и зафиксировать факты и события так, как они имели место в действительности в той или иной стране, в тот или иной отрезок времени. Политэконом выбирает из экономических фактов лишь те, которые внутренне необходимы, закономерны, порождены именно данной системой производственных отношений. При логическом воспроизведении в теории история как бы очищается от всего случайного, несущественного; она воспроизводится лишь в ее основных, решающих, объективно необходимых звеньях. История выступает в теории как закономерное поступательное движение общества от простого к сложному, от низшего к высшему. Все случайные зигзаги, имевшие место при этом движении, в теоретическом исследовании не воспроизводятся.

Эксперимент,
математические
методы анализа
и научная
абстракция
В реальной экономической действительности ни один вид производственных отношений не существует в чистом виде — он находится в связи со всей системой производственных отношений данного способа производства и подвергается ее воздействию.

Между тем одна из главных задач экономической теории состоит в том, чтобы познать сущность каждого вида производственных отношений и формы ее внешнего проявления в чистом виде, изолированно от других отношений. Без этого нельзя установить, какие явления возникают из данного вида производственных отношений и какой круг явлений возникает в связи с другим производственным отношением.

Как уже отмечалось, эта цель достигается путем метода изолирующей абстракции. Однако отсюда не следует, что при изучении производственных отношений эксперимент не может играть никакой роли. При социалистическом способе производства, при господстве общественной собственности экспериментирование в области экономики может играть весьма существенную роль.

При подготовке того или иного экономического мероприятия общество может проверять его эффективность сначала на отдельном предприятии или группе предприятий и лишь после получения результатов подобного опыта принимать решение по вопросу о целесообразности распространения рассматриваемого мероприятия на все народное хозяйство.

73


Эксперимент, проводимый в области экономики, не заменяет и не может заменить метода научного абстрагирования. Этот метод остается единственно правильным в научном отношении как при отсутствии экспериментов, так и при их широком применении. Экспериментирование позволяет проверить на практике правильность теоретических положений, полученных методом научной абстракции, и степень эффективности намечаемых мероприятий.

В условиях высокообобществленного производства, особенно при социализме, большую помощь во всестороннем изучении закономерных количественных связей в области экономических явлений оказывает применение математики и использование для этой цели электронно-вычислительной техники. Применение математики при выявлении количественных связей и зависимостей представляет весьма важное вспомогательное средство, которое может стать существенным фактором дальнейшего развития политической экономии.

74


ДОКАПИТАЛИСТИЧЕСНИЕ СПОСОБЫ ПРОИЗВОДСТВА

ПЕРВОБЫТНООБЩИННЫЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА

Глава 1
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕСТВА
И ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ ПЕРВОБЫТНООБЩИННОГО СПОСОБА
ПРОИЗВОДСТВА

Человечество существует, как свидетельствуют об этом данные современной науки, более одного миллиона лет 1. Первобытнообщинный способ производства был первым в истории общественным способом производства, начальной формой человеческого общества. Первобытнообщинный способ производства начал складываться и формироваться с возникновением человека и господствовал на земном шаре вплоть до 5-го и 4-го тысячелетия до нашей эры.

Существенные черты и особенности первобытнообщинного способа производства состояли в том, что присущие этому способу производства орудия труда были примитивными, недостаточно развитыми и совершенными, труд людей носил коллективный характер, собственность выступала в форме общинной собственности, производство было по своему характеру и форме натуральным, господствовало уравнительное распределение продуктов, не существовало социального деления общества.

В настоящее время, исходя из положений марксизма-ленинизма и данных, которыми располагает современная наука, советскими учеными предлагается следующая периодизация первобытного общества, характеризующая этапы его развития: 1) первобытное стадо, или дородовое общество; 2) родовой строй, или родовая община, делящаяся в свою очередь на два периода развития: период существования матриархата

1 Новые археологические открытия, сделанные в последнее время (в конце 50-х - начале 60-х годов нынешнего XX столетия) в Восточной Африке, в Танзании, в Олдувайском ущелье, показывают, что древнейшим обезьяноподобным человеком, изготовлявшим и использовавшим первичные орудия труда, был не яванский питекантроп, как это считалось ранее, живший около 800 тысяч лет назад, а восточноафриканский прачеловек-презинджантроп «homo habilis» («человек умелый»), живший около 1750000 лет назад.

75


(материнский родовой строй, или материнская родовая община) и период существования патриархата (патриархальный родовой строй, или патриархальная родовая община); 3) сельская (соседская) община.

§ 1. Роль труда в становлении и формировании человеческого общества

Возникновение человека явилось важнейшим поворотным пунктом в развитии жизни на Земле. Вместе с человеком возникает и формируется человеческое общество. Начинается история общественно-экономического развития, осуществляющегося в соответствии с объективными законами.

«Вместе с человеком, — говорит Ф. Энгельс, — мы вступаем в область истории. И животные имеют историю, именно историю своего происхождения и постепенного развития до своего теперешнего состояния. Но они являются пассивными объектами этой истории; а поскольку они сами принимают в ней участие, это происходит без их ведома и желания. Люди же, наоборот, чем больше они удаляются от животных в узком смысле слова, тем в большей мере они делают свою историю сами, сознательно, и тем меньше становится влияние на эту историю непредвиденных последствий, неконтролируемых сил, и тем точнее соответствует исторический результат установленной заранее цели»1.

Появление человека, выделившегося из животного мира, явилось качественным скачком в развитии живой природы, и одной биологической эволюции было недостаточно для такого качественного скачка. Для того чтобы появился человек в общественном смысле слова, необходимо было новое условие и новый решающий фактор этого появления. Биологические предпосылки стали исходным базисом для перехода от животного, зоологического состояния к человеческому, общественному состоянию не сами по себе, а благодаря труду.

Труд сыграл решающую роль в возникновении человека, в становлении и формировании человеческого общества. Именно трудовая деятельность человека с помощью изготовленных им орудий труда позволила ему выделиться из животного мира и утвердись свое качественно новое общественное состояние.

Труд представляет собой исключительное достояние человека. «Труд, — писал Ф. Энгельс, — источник всякого богатства, утверждают политикоэкономы. Он действительно является таковым наряду с природой, доставляющей ему материал, который он превращает в богатство. Но он еще и нечто бесконечно большее, чем это. Он — первое основное условие всей челове-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 353.

76


ческой жизни, и притом в такой степени, что мы в известном смысле должны сказать: труд создал самого человека»1.

Труд начинается с изготовления орудий труда. Переход от случайного применения в качестве орудий труда предметов, данных самой природой, к изготовлению орудий труда путем незначительной, примитивной обработки тех же предметов для достижения более значительных результатов и представлял собой тот самый качественный скачок в развитии живой природы, который знаменовал выделение человека из животного мира, превращение человекообразной обезьяны в человека.

Изготовление орудий труда обязательно предполагает наличие заранее намеченной цели и логическую последовательность действий для ее осуществления. Следовательно, переход к изготовлению орудий труда означал, что трудовая деятельность людей стала деятельностью действительно осознанной и целеустремленной, т. е. специфически человеческой деятельностью.

В процессе развития и совершенствования трудовой деятельности совершенствовался и сам человек — главная производительная сила возникшего общества.

Об этом говорят археологические и антропологические данные, согласно которым в рамках эпохи первобытного общества от древнейших людей — презинджантропов, питекантропов, синантропов и гейдельбергского человека — произошел переход к древним людям — неандертальцам и, наконец, к неан-тропам, т. е. современным людям, каким явился кроманьонец, о котором наука говорит, как о homo sapiens («человек мыслящий»).

§ 2. Производительные силы и производственные отношения первобытного общества

Производительные
силы первобытного
общества
Характеризуя в целом производительные силы первобытного общества, следует общества прежде всего отметить, что развиты они были крайне слабо, орудия труда носили примитивный характер. Первыми орудиями труда человека были заостренная палка и грубо обитый, заостренный камень. Сотни тысячелетий создание и использование главным образом каменных орудий труда было характерной чертой производства. Зпоха преобладания в производстве каменных орудий труда получила в науке название каменного века. Эпоха каменного века делится в соответствии с уровнем производства каменных орудий на три крупных исторических периода: древний каменный век, или палеолит, среднекаменный век, или мезалит, новый каменный век, или неолит. Лишь значительно позднее человек научился изготовлять орудия труда из металла, сначала из самородного, в первую очередь меди, затем из бронзы, представляющей собой сплав меди и олова, и, наконец, из железа. В соответствии с этим то время, когда появились и в


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 486.

77


течение которого применялись наряду с каменными орудиями труда орудия труда из меди, получило в науке название медно-каменного века, а время появления и использования орудий труда из бронзы — бронзового века. С переходом к производству людьми орудий труда из железа началась эпоха, получившая название железного века.

Первыми основными видами производственной деятельности древнейших людей были простое собирательство пищи, совместная охота, рыболовство. Крупнейшим достижением первобытного человека в деле подчинения сил природы явилось открытие способов добывания огня искусственным путем.

Новую эпоху в развитии производительных сил первобытного общества составило происшедшее в период мезолита изобретение лука и стрел, что делало более устойчивым источником существования охоту. Постепенно, по мере совершенствования охоты, люди начинают не только убивать зверей, но и ловить и приручать их.

Переход к неолиту ознаменовал настоящую своеобразную революцию в первобытном обществе. Более усовершенствованные орудия труда позволяют перейти от простого собирательства съедобных растений к возделыванию отдельных культур. Возникает земледелие. Наиболее древними из современных культурных растений являются пшеница, рис, рожь, кукуруза, лук, капуста, лен, хлопок.

На базе приручения животных развивается скотоводство. Приручение животных обеспечило переход от примитивного мотыжного земледелия к пахотному земледелию с использованием тягловой силы животных.

На основе совершенствования орудий труда, в процессе развития производительных сил первобытного общества произошел переход от хозяйства собирателей и охотников, которые преимущественно присваивали продукты природы в готовом виде, к хозяйству скотоводов и земледельцев, которые, видоизменяя своим трудом предметы природы, сами производят продукты, необходимые для потребления. Постепенное накопление людьми производственного опыта и навыков к труду, совершенствование этих навыков, выработка новых методов труда, повышение уровня умелости человека как производителя играли огромную роль в развитии первобытного производства.

Коллективный
труд первобытных
людей. Простая
кооперация труда.
Естественное
разделение труда
Первобытный человек, вооруженный примитивными орудиями труда, не был в состоянии добывать средства к жизни в одиночку. Чтобы выжить, людям приходилось соединяться в группы, совместно защищаться от хищных зверей и совместно добывать средства существования. Трудовая деятельность первобытных людей с самого начала выступала как совместная, коллективная деятельность.

78


Первой формой организации труда первобытных людей была простая кооперация, т. е. такая форма, при которой более или менее значительное число работников совместно участву-ют в одном и том же процессе труда или в разных, но связанных между собой процессах труда.

Простое объединение индивидуальных сил первобытных людей создавало новую производительную силу, большую, чем простая сумма составляющих ее единиц.

«Этот первобытный тип кооперативного или коллективного производства,— указывал К. Маркс,— был, разумеется, результатом слабости отдельной личности, а не обобществления средств производства»1.

Труд первобытных людей развивался от форм простого сотрудничества, ограниченного первоначально взаимной поддержкой, взаимопомощью в охоте и рыболовстве, между людьми данного первичного коллектива производителей к проявлению разделения труда между ними на первых порах в примитивной половозрастной, т. е. естественной, форме.

Производственные
отношения
первобытного
общества
В соответствии с состоянием и характером производительных сил первобытного общества, общим, коллективным по своему содержанию и форме трудом первобытных людей складываются и развиваются коллективистские первобытнообщинные производственные отношения.

Коллективный характер труда предопределил и коллективный характер присвоения производимых продуктов.

Поскольку все трудились сообща, постольку и все средства производства и произведенные блага становились достоянием всего коллектива и использовались по его усмотрению на его нужды.

Первичным коллективом, объединяющим первобытных людей на основе их общего коллективного труда, осуществляемого в целях получения продуктов, необходимых для существования, являлась первобытная община.

Первобытнообщинные производственные отношения складывались в процессе производства как отношения общего, коллективного присвоения членами первобытной общины средств производства и предметов потребления.

Объединенные воедино в процессе производства, находившиеся в одинаково равном положении и выступавшие поэтому как совокупный работник, члены общины соединялись в своих собственных интересах с принадлежавшими им всем средствами производства.

Это соединение представляло собой по своему характеру органическое единство работников производства и средств


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 404.

79


производства. Характеризуя собственность на средства производства в первобытном обществе, основоположники марксизма указывали, что первоначально это была прежде всего движимая собственность. Вместе с тем они подчеркивали, что собственность на движимые предметы предполагает собственность на землю. Такую собственность К. Маркс называл общей земельной собственностью1.

Общая, групповая, коллективная собственность первобытных людей на основные средства производства характеризует собой содержание производственных отношений первобытного общества как отношений общественной собственности, хотя и выступающей в ограниченной групповой форме.

Первобытнообщинные производственные отношения характеризовались равенством первобытных людей, одинаковым в общественно-экономическом смысле слова положением их в процессе производства, совместным обладанием и использованием средств производства, составлявших общественную коллективную собственность.

§ 3. Первобытное стадо — начальная форма отношений между людьми в процессе труда

Первой, зачаточной, начальной формой общественно-экономических отношений, т. е. отношений между людьми в процессе трудовой деятельности, было первобытное человеческое стадо, или так называемый дородовой строй.

Первобытное стадо как начальная форма отношений между первобытными людьми по труду и постепенно совершенствующаяся на основе улучшения орудий труда трудовая деятель-кость первобытных людей взаимно содействовали развитию друг друга. Первобытное человеческое стадо состояло чаще всего из сравнительно небольшой группы людей, занимавших определенную территорию.

На этом этапе развития человечества огромное влияние на общественные отношения оказывали характер отношений между полами, условия воспроизводства людей. Влияние биологических факторов и уз родства на характер связей и отношений между людьми имело большое значение на протяжении всего периода первббытнообщиниого строя. Но особенно сильно оно давало себя знать в период, когда выделение человека из царства животных еще не завершилось полностью.

Первобытное стадо представляло собой однородный коллектив, не знавший никаких профессиональных или социальных различий; отношения между полами были неупорядоченными, труд осуществлялся в виде примитивной кооперации. Орудия труда изготовлялись от случая к случаю, по мере надобности.


1 См. Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 46, ч. I, с. 481.

80


Эпоха существования первобытного стада, или дородового строя, соответствовала с точки зрения состояния и характера развития орудий производства древнему палеолиту. С течением времени по мере развития производительных сил и роста производства эта начальная форма общественных связей стала изживать себя. Эпоха существования и развития первобытного стада, дородового строя, была, по выражению Ф. Энгельса, «детством человеческого рода».

§ 4. Родовой строй первобытного общества и его экономические основы

Родовой строй -
развитая форма
первобытнообщинных
отношений.
Матриархат
и патриархат
Развитие производительных сил обусловило и потребовало более прочного, развитого и зрелого в сравнении с первобытным стадом производственного коллектива, который обеспечил бы непрерывность в ведении хозяйства, накопление и преемственность трудового опыта и навыков.

Возник род или родовая община. При родовом строе основную ячейку общества составляет род, объединяющий группу людей, связанных кровным родством. Несколько родов составляли племя.

На первом этапе развития родового строя ведущее положение в жизни родовой общины занимала женщина, что было связано с особенностями материальной жизни людей в ту эпоху. Женщина занималась собиранием и приготовлением пищи, вела общее хозяйство, создавала и хранила общественные запасы. Женщина же на первых порах занималась в большинстве случаев ведением примитивных, зачаточных форм земледелия и скотоводства. Благодаря сложившемуся положению во главе родовой общины стояла женщина, и родство членов общины считалось по материнской линии. Это был матриархат, или материнский род. Переход от первобытного стада к материнскому роду происходил путем распада первобытных стад при определенных условиях на дочерние стада, из которых постепенно и образовались материнские роды.

Родовой строй складывался в условиях перехода от древнего палеолита к позднему палеолиту. Матриархат как первая форма родового строя сложился к 40-му тысячелетию до нашей эры. Эпоха матриархата являлась расцветом родового строя.

В результате дальнейшего развития производительных сил, огда решающую роль в жизни общины стали играть скотоводство (пастушество) и более развитое, чем прежде, пахотное земледелие, являвшиеся делом мужчины, на смену материнскому роду приходит отцовский род, или патриархат.

Теперь главенствующее положение в родовой общине занимает мужчина, и родство начинает считаться по отцовской

81


линии. С патриархата начинается разложение первобытнообщинного строя. С переходом к патриархату большие родовые матриархальные семьи начинают распадаться на более мелкие отдельные патриархальные семьи, остающиеся тем не менее еще довольно значительными по своим размерам.

Определенные особенности экономического развития имелись в древних земледельческих общинах в ряде стран Азии. Эти особенности состояли в том, что решающее значение для развития земледельческого производства имело здесь создание и поддержание в пригодном состоянии ирригационных систем, необходимых для осуществления работ по орошению обрабатываемых земель. Отсюда — концентрация усилий общины вокруг ирригационных работ. Устойчивость азиатских общин подкреплялась тем, что внутри их существовало довольно развитое разделение труда между общинниками, что делало эти общины обособленными экономическими организациями.

Непосредственно
общественный
характер труда
в первобытной
родовой общине
Коллективный труд первобытных людей и коллективная общинная собственность на средства производства обусловливали наличие общности и единства экономических интересов членов первобытной общины. В этих условиях вопрос о том, кто каким видом труда будет заниматься в тот или иной период времени, решался коллективно. Здесь никто не действовал по своему собственному усмотрению или желанию. Каждый подчинялся единой воле коллектива. Поэтому труд отдельного лица всегда являлся органической частицей общественного труда, выступал в самом процессе труда как непосредственно общественный труд. Совет старейшин регулировал распределение труда членов общины между различными участками материального производства. Такое регулирование трудовой деятельности позволяло первобытным общинам сосредоточивать в нужный момент труд и средства производства на том участке, который в данное время был особенно важен. Отсутствие закрепленного разделения труда создавало условия для того, чтобы перебрасывать рабочую силу с одного вида занятий на другой — с охоты на рыбную ловлю или на земледелие — в зависимости от условий жизни и потребностей первобытного коллектива.

Производство и
распределение
необходимого
продукта
Поскольку труд, осуществлявшийся в процессе первобытнообщинного производства, был малопроизводительным, он не создавал никакого излишка сверх самого необходимого для жизни количества продукта. Поэтому весь труд выступал как необходимый труд. Результатом необходимого труда являлся необходимый продукт, который распределялся прямо и непосредственно среди членов общины для удовлетворения их жизненно необходимых потребностей. Необходимый продукт потреблялся целиком внутри общины.

82


В течение длительного времени в процессе производства не создавалось избытка над жизненно необходимым количеством продуктов, т. е. не производился еще так называемый прибавочный продукт. А это значило, что не существовало материальных условий для эксплуатации человека человеком.

Низкий уровень развития производительных сил и общинная собственность на средства производства и производимые продукты предопределяли и специфический характер распределения в первобытном обществе. Здесь господствовало так называемое уравнительное распределение произведенного в процессе производства необходимого продукта. В первобытном обществе оно являлось единственно возможной формой распределения. При тогдашнем уровне развития производительных сил количество произведенных продуктов едва обеспечивало существование людей. Лишь с развитием производительных сил, по мере регулярного создания некоторых излишков отдельные, особо отличившиеся в процессе трудовой деятельности, физически наиболее сильные члены общины стали получать в порядке поощрения добавочное по сравнению с другими количество продуктов. Но и в этом случае господствующим оставалось уравнительное распределение. Уравнительное распределение являлось объективным экономическим законом первобытнообщинного строя.

Натуральная форма
первобытнообщинного
производства
Важной существенной чертой, характеризующей первобытнообщинное производводство, являлось то, что внутри общины ее членами совместно потреблялось в натуральной форме все, что было произведено в результате их общего коллективного труда и распределено между ними прямо и непосредственно.

В силу этого хозяйство первобытной общины носило самодовлеющий, натуральный характер. Каждая община жила только за счет того, что сама добывала. Продукты производились для непосредственного потребления. Общины представляли собой более или менее однородные, жившие замкнутой жизнью, обособленные хозяйственные единицы.

Для самого труда членов первобытных общин в условиях имевшего место единства рабочей силы и средств производства была характерна натуральная форма разделения труда в виде естественного, половозрастного разделения труда.

Основной
экономический
закон
первобытного
общества
Обусловленная низким уровнем развития производительных сил особенность жизни первобытных людей состояла в том, что условия существования одного лица были связаны с условиями существования других лиц. Отдельный человек был бессилен в борьбе с природой. Он мог существовать только внутри общины и только благодаря ей. Поэтому цель первобытнообщинного производства заключалась не просто в

83


удовлетворении потребностей отдельных людей — членов общины, а в обеспечении условий существования общины в целом.

Средствами для достижения цели первобытнообщинного производства являлись коллективный труд, общинная собственность и уравнительное распределение.

Обеспечение совместным трудом существования и сохранения жизнедеятельности первобытной общины и каждого из ее членов — таков основной экономический закон первобытного общества.

Первобытное общество не знало еще деления на классы. Все члены каждой общины находились в одинаковом отношении к средствам производства, а потому и к продуктам производства. Имело место своеобразное, первобытное социально-экономическое равенство, исключавшее социальные антагонизмы.

Однако отсутствие социальных антагонизмов не означало отсутствия противоречий в экономическом развитии первобытного общества. Половозрастное разделение труда, хотя и не создавало антагонизмов между членами общины, поскольку имело место господство коллективного труда и коллективной общинной собственности, тем не менее обусловливало определенную дифференциацию внутри общины.

В процессе осуществления первобытнообщинного производства возникает и развивается противоречие^ между общими экономическими интересами всей общины в целом и индивидуальными интересами каждого ее члена. Это противоречие являлось основным экономическим противоречием первобытного общества. Оно не вырастало в антагонизм до тех пор, пока труд членов общины в силу объективной необходимости являлся совместным, коллективным, пока разделение труда не вышло из натуральной формы, а собственность на средства производства была общей, коллективной собственностью.

Таковы в общих чертах существо и особенности экономического строя первобытного общества и его развития. Имея в виду важную особенность первобытнообщинного строя, которая состояла в первобытном социально-экономическом равенстве, не следует вместе с тем идеализировать этот строй, считать его «золотым веком» человечества. Как отмечал В. И. Ленин, «первобытный человек был совершенно подавлен трудностью существования, трудностью борьбы с природой»1.

§ 5. Разложение первобытнообщинного способа производства

Рост производительных сил общества, качественно новый этап в их развитии, обусловленный использованием металлических орудий, вызвал значительное повышение производитель-


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 5, с. 103.

84


ности труда во всех областях хозяйственной деятельности первобытного общества — земледелии, охоте, рыболовстве, скотоводстве. С ростом производительных сил человек стал создавать своим трудом большее количество продуктов, чем это было необходимо для непосредственного поддержания жизни, т. е. определенный излишек над необходимым продуктом.

Так появляется принципиально новое явление в экономическом развитии общества — прибавочный продукт, а труд производителей, результатом которого является этот прибавочный продукт, выступает как прибавочный труд. Рабочее время начинает делиться на необходимое и прибавочное время.

Появление прибавочного продукта, знаменовавшее собой новый этап в развитии производства, оказало огромное воздействие на все экономическое развитие общества. Прибавочный продукт стал стимулом дальнейшего роста и совершенствования трудовой деятельности людей, надежным источником удовлетворения общих потребностей всей общины и расширения масштабов первобытнообщинного производства. Вместе с тем создалась возможность присвоения прибавочного продукта непосредственного производителя другими людьми, т. е. эксплуатации человека человеком.

Возникновение
и развитие
общественного
разделения труда
и обмена товаров
По мере дальнейшего развития производительных сил общества труд становится все более специализированным. Разделение труда между людьми, носившее ранее натуральную форму, выходит за рамки первобытной общины, рода и племени. Возникает и складывается общественное разделение труда.

В процессе развития первобытнообщинного производства наряду с земледелием все большее значение приобретало скотоводство. Там, где имелись для этого благоприятные условия, скотоводство становится основным видом трудовой деятельности. В некоторых случаях, особенно в степных районах, племена даже оставляют земледелие и постепенно переходят исключительно к скотоводству.

Так, скотоводство отделяется от земледелия как самостоятельная отрасль хозяйства. С выделением скотоводческих, пастушеских племен из общей массы первобытных племен произошло первое крупное общественное разделение труда.

Возникновение общественного разделения труда и появление в общинах прибавочного продукта в виде определенных излишков тех или иных продуктов создает необходимость и возможность обмена продуктами между родовыми общинами и племенами.

Распространение и улучшение изготовления орудий труда, оружия, посуды, украшений из металлов, изобретение ручного ткацкого станка, позволяющего производить ткани и одежду, приводит к дальнейшей специализации труда, повышению его

85


производительной силы. В общинах стали постепенно выделяться люди, занимающиеся ремеслом, а их изделия все чаще начали поступать в процесс обмена. Выделение ремесла представляло собой второе крупное общественное разделение труда.

Отделение ремесла от сельского хозяйства привело к тому, что появляется производство продуктов для обмена. Обмен, носивший до этого в основном эпизодический характер, становится теперь все более регулярным.

Продукт труда, производимый не для личного потребления данного производителя, а для обмена, называется товаром. Обмен же продуктов труда приобретает характер обмена товаров, или товарного обмена. Первоначально этот обмен происходил не между отдельными лицами, а между общинами в местах соприкосновения одной общины с другой или одного племени с другим.

Количественное соотношение обмениваемых продуктов вначале было случайным. Постепенно стало складываться такое положение, что товары начинают обмениваться по их стоимости, т. е. в соответствии с количеством затраченного на их производство труда. В процессе дальнейшего развития товарного обмена возникают деньги — особый товар, в котором выражают свою стоимость все остальные товары и который становится всеобщим эквивалентом и выступает как средство обмена.

Так возникают и складываются товарно-денежные отношения, превратившиеся в один из важнейших факторов разложения первобытнообщинного общества.

Возникновение
частной
собственности и
имущественного
неравенства
По мере того как труд людей стал более производительным и отдельные члены общины получали возможность производить необходимые им продукты своими силами без помощи коллектива, появилась тенденция к индивидуализации труда. Коллективизм первобытных производственных отношений начал превращаться в тормоз дальнейшего развития производства, так как ограничивал инициативу отдельных людей.

Специфическая узость первобытнообщинного коллективизма, ограничившая его возможности рамками родовой общины или племени, не только связывала инициативу людей, но и мешала расширению экономических связей между людьми и увеличению масштабов кооперации труда производителей.

Если совместный коллективный труд первобытных людей требовал в свое время коллективной собственности, то возникший и развивающийся индивидуальный труд производителей требует теперь уже частной собственности на средства производства. Так назревает и обостряется конфликт между производительными силами и производственными отношениями.

Огромное значение для возникновения и развития частнособственнических отношений имел товарный обмен. Первона-

86


чально, когда товарный обмен существовал между родовыми обшинами и племенами, в качестве их представителей в меновых сделках выступали родовые старейшины и племенные вожди. Так, на основе индивидуализации производства и развития товарного обмена возникает частная собственность на средства производства, а с ее появлением начинает складываться имущественное неравенство между людьми — как между родами, так и внутри рода, появляются богатые и бедные. Лица, занимавшие в родовой общине должности старейшин, военных вождей, жрецов, начинают постепенно использовать свое положение в целях личного обогащения.

Распад
родовой
общины
С развитием производства и изменением его характера в составе большой родовой общины — большой патриархальной семьи созревает и постепенно выделяется новая общественная ячейка — индивидуальная, или относительно малая, семья, состоящая из родителей и детей. Продукты, создаваемые членами этих отдельных индивидуальных семей, перестают поступать в общее пользование и распределяться между всеми членами родовой общины. Они превращаются, следовательно, постепенно в собственность индивидуальных семей. Позднее в собственность отдельных индивидуальных семей переходит и земля.

Происходит распад родовой общины; основной хозяйственной ячейкой общества становится индивидуальная семья.

Сельская или
соседская община
На месте распадающейся родовой общины складывается сельская или соседская община. У земледельческих народов она развивается как сельская земледельческая община, а у скотоводов — как соседская кочевая община. Процесс образования сельской или соседской общины был в то же время процессом разложения и окончательного распада родовой общины и перехода от первобытнообщинного строя к рабовладельческому.

Характерной особенностью сельской или соседской общины являлась ее двойственность, вытекавшая из сочетания элементов коллективной и частной собственности.

На смену распадавшимся кровнородственным родовым связям приходили связи территориальные, соседские. Семьи, принадлежавшие ранее к различным родам, стали поселяться вместе и перемешиваться. Новая первичная экономическая ячейка общества — индивидуальная семья имела свой дом и свое обособленное хозяйство. Вместе с тем до поры до времени сохраняется еще коллективная общинная собственность на землю: даже пахотные участки находятся первоначально лишь во временном пользовании индивидуальных семей. Каждая индивидуальная семья либо по числу работников, либо по числу едоков получала от сельской общины в пользование земельный надел, который обрабатывается силами этой семьи.

87


В процессе дальнейшего развития сельской общины вначале приусадебная, а затем и пахотная земля стали переходить в собственность отдельных индивидуальных семей, другая же часть земли — сенокосы, выгоны, пастбища и разные угодья — долго еще используется сообща и представляет коллективную собственность общинников. Позднее все более значительная часть и этих общинных земель также переходит в собственность индивидуальных семей, становится частной собственностью.

Коллективная общинная собственность на землю постепенно вытеснялась. Этот процесс представлял собой экономическую основу становления классового общества, пришедшего на смену бесклассовому обществу.

Значительными особенностями отличался процесс развития, а затем разложения общинных отношений и перехода от бесклассового первобытного общества к классовому у ряда азиатских, африканских и американских народов, где частная собственность на землю в течение довольно долгого исторического периода не получала большого развития.

Определенное своеобразие в переходе от родоплемеиных общинных отношений к отношениям сельской общины и последующем разложении сельской общины имелось также у ряда народов Восточной, Центральной и Северной Европы, где на экономическое развитие особенно в условиях низкого еще тогда уровня производства оказывали значительное влияние такие факторы, как суровые природные условия и редкое население.

От различий в формах существования и развития сельской общины у разных народов, от особенностей разложения этой общины зависело то, каким образом и в каких формах начинали складываться новые, классовые общественно-экономические отношения, приходившие на смену первобытнообщинным отношениями

Характеризуя сельскую общину, К. Маркс указывал: «...община носит в своих собственных недрах элементы своей гибели. Частная земельная собственность уже проникла в нее в виде дома с его сельским двором, который может превратиться в крепость, откуда подготовляется наступление на общую землю...

Земледельческая община, будучи последней фазой первичной общественной формации, является в то же время переходной фазой ко вторичной формации, т. е. переходом от общества, основанного на общей собственности, к обществу, основанному на частной собственности»1.

Появление
эксплуатации
человека
человеком и
классового
деления общества
В условиях разложения первобытнообщинных отношений появились первичные формы эксплуатации человека человеком. Возникший на основе роста производительных сил прибавочный продукт побуждал стремление и обусловливал возможность использования большого числа работников производства для создания прибавоч-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 419,

83


яого продукта с целью последующего его присвоения теми, кто сосредоточивал в своих руках средства производства.

Возникает рабство, т. е. открыто насильственное принуждение к труду людей, лишенных свободы и находившихся в собственности тех, кто владел средствами производства. Первым йсточником рабства были межплеменные столкновения, войны. В рабов стали превращать захваченных в плен. В условиях, когда труд человека приобрел способность создавать излишек продуктов, сверх необходимых для его собственного существования, стало более выгодным не убивать людей, взятых в плен, как это делалось раньше, а заставлять их работать в качестве рабов.

Рабство впервые появилось еще в эпоху патриархата. Рабство той эпохи принято называть патриархальным. В силу того, что труд раба не приносил такого количества прибавочного продукта, которое позволило бы владельцу раба не участвовать в процессе производства, основу производства еще составлял труд свободного человека и членов его семьи, а труд рабов играл подсобную роль.

Однако применение труда рабов уже и тогда способствовало обогащению тех, кто их имел.

Позднее рабство разовьется во всеохватывающую систему общественных отношений, станет основой существования нового общественно-экономического строя, зародившегося в недрах старого.

Применение труда рабов приводило к дальнейшему росту неравенства: хозяйства, использовавшие рабов, быстро богатели. В связи с ростом имущественного неравенства те, кто был богаче, начали превращать в рабов не только пленных, но и своих соплеменников, обедневших и оказавшихся в долговой зависимости. Так стало складываться первое классовое деление общества на свободных и рабов, на рабовладельцев и рабов.

Появилась эксплуатация человека человеком. Начиная с этого времени, вся история человеческого общества вплоть до построения социализма есть история борьбы классов.

Пережитки
первобытнообщинного
способа производства
После разложения и гибели первобытнообщинного способа производства остатки и пережитки его в той или иной степени и форме длительное время сохранялись и сохраняются у многих народов.

Так, в ряде районов России остатки сельской (или соседской) общины, а в ряде случаев и остатки родо-племенных отношений существовали вплоть до Великой Октябрьской социалистической революции. В этих районах леса, луга, степные пастбища, а иногда и часть пахотных земель находились в общинной собственности.

Остатки и пережитки патриархальных, а иногда и матриархальных родо-племенных отношений[ сохранились до наших дней у некоторых народов Азии, Африки, Австралии и Океании, а также у некоторых индейских племен, живущих во внутренних районах Латинской Америки, например в бассейнах рек

89


Амазонка, Ориноко, Парана, в горных районах Анд, на острове Огненная Земля и в других местах. Остатки и пережитки родо-племенных отношений и отношений сельской общины сохраняются у некоторых племен индейцев и эскимосов Аляски, Канады и Гренландии. Необходимо отметить, что общинные формы используются этими народами, а также индейцами, живущими в созданных для них государственными властями резервациях в США, в ряде случаев для того, чтобы противостоять угнетению и иметь возможность, опираясь на племенное единство, отстаивать свои права.

Пережитки матриархата все еще наблюдаются, например, в некоторых районах Индии. Здесь до сих пор встречаются большие объединенные семьи — «тарвады» — матриархального типа, включающие обычно мать, ее детей (сыновей и дочерей), внуков (детей ее дочерей, ее братьев и сестер и потомков со стороны сестер). Имеются остатки и пережитки родо-племенных отношений сельской и кочевой общин в ряде районов стран Юго-Восточной и Южной Азии, на Аравийском полуострове, в пустынных и полупустынных районах Западной Азии и Северной Африки. Широко распространены остатки материальных и патриархальных отношений у многих племен, живущих на острове Новая Гвинея, чью жизнь внимательно наблюдал и изучал в свое время великий русский путешественник и ученый Н. Н. Миклухо-Маклай, а также у племен, живущих во внутренних районах Австралии и других местах. Совсем недавно, в конце 60-х годов нынешнего столетия, в Новой Гвинее были обнаружены племена, находящиеся по образу жизни на уровне каменного века.

В тех странах, которые до сих пор являются еще колониями империалистов, колонизаторы стремятся сохранить остатки и пережитки родо-племенных отношений, чтобы путем искусственного разжигания племенной розни помешать сплочению угнетенных народов.

До сих пор весьма значительны остатки и пережитки первобытнообщинного способа производства во многих развивающихся странах, т. е. странах, освободившихся из-под ига колонизаторов и вступивших на путь самостоятельного развития. Широкое распространение имеет в этих странах натуральная форма производства, которая характерна для остатков и пережитков докапиталистических способов производства вообще, и особенно первобытнообщинного способа производства.

В ряде развивающихся стран, например в странах Тропической Африки, существуют еще довольно широко распространенные остатки родо-племенных отношений. Например, в Танзании в настоящее время проживает до 130 различных племен, в том числе кочевое племя масаев, занимающихся пастушеством и кочующих по саваннам, расположенным не только на территории Танзании, но и соседней Кении. В ряде стран Центральной и Западной Африки сохранились в некоторых районах родовые общины, а в других районах широко распространены сельские общины. Во многих странах Африки отношения трибализма, т. е. семейной или племенной принадлежности, до сих пор оказывают огромное влияние на общественно-экономическую жизнь.

В связи с наличием значительных остатков и пережитков первобытнообщинного способа производства в развивающихся странах в многоукладной социально-экономической структуре этих стран большое место занимает общинный уклад. т

Преодоление пережитков первобытнообщинных отношений является насущной задачей как для народов, освободившихся от колониального ига и вступивших на путь независимости и прогресса, так и для народов, которые еще находятся под колониальным и полуколониальным гнетом империалистов и борются за свое освобождение.

90


РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА

Глава 2
ОСНОВНЫЕ ЧЕРТЫ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА

Рабовладельческий способ производства пришел на смену первобытнообщинному способу производства и представлял собой первый в истории человеческого общества способ производства, основанный на эксплуатации человека человеком.

Будучи первой формой эксплуатации, рабство являлось открыто насильственным принуждением к труду производителей— рабов, находившихся в собственности владельцев средств производства — рабовладельцев и использовавшихся в их хозяйствах для производства прибавочного продукта. Рабовладельческое общество явилось первым в истории классовым обществом. С появлением рабовладельческого общества вся история человеческого общества стала историей классов: рождения и формирования одних, разложения и гибели других, историей непримиримой классовой борьбы.

Рабство, развитое в большей или меньшей степени, имело место у всех народов. Рабовладельческий способ производства сложился на рубеже четвертого и третьего тысячелетия до нашей эры и просуществовал в наиболее развитых в то время странах Азии, Европы и Африки до III—-V вв. н. э.

Наибольшего развития рабовладельческий способ производства достиг в Древней Греции, а затем в Риме. Падение Западной Римской империи в V в. н. э. знаменовало собой и гибель рабовладельческого способа производства.

Пережитки рабовладельческих отношений существовали длительное время в экономике различных стран и после падения рабовладельческого способа производства. Они встречаются и сейчас в виде остатков плантационного рабства и патриархально-рабовладельческих отношений в отдельных районах Азии, Африки, Латинской Америки и Океании.

§ 1. Возникновение рабовладельческого способа производства

Указывая на историческую необходимость перехода к рабовладельческому способу производства, Ф. Энгельс писал: «... введение рабства при тогдашних условиях было большим шагом вперед. Ведь нельзя отрицать того факта, что человек,

91


бывший вначале зверем, нуждался для своего развития в варварских, почти зверских средствах, чтобы вырваться из варварского состояния»1.

Процесс возникновения рабовладельческих отношений в различных странах протекал по-разному. Вместе с тем имелись общие для всех стран и народов основные экономические условия, подготовившие переход к рабовладельческому способу производства.

Эти условия состояли в следующем: развитие производительных сил общества до такого уровня, когда становится возможным создание не только необходимого, но и прибавочного продукта; появление индивидуального хозяйства и частной собственности на средства производства; развитие имущественного неравенства, выделение в общинах богачей и зажиточной верхушки, которая имела крупное хозяйство и нуждалась в дополнительной рабочей силе. Все эти условия стали складываться еще в период разложения первобытнообщинного строя.

В условиях рабовладельческого способа производства труд самого рабовладельца и членов его семьи, имевший место при патриархальном рабстве, утрачивает свое значение. Рабовладелец и члены его семьи полностью освобождаются от участия в процессе труда, и производство осуществляется исключительно силами рабов. Рабовладелец живет за счет эксплуатации рабов и присвоения результатов их труда. Начинал складываться и развертываться процесс своеобразного первоначального накопления различного рода богатств в виде денег, рабочего скота, земли, орудий труда и рабочей силы рабов у рождающегося класса рабовладельцев. По словам Фридриха Энгельса, «прежде чем рабство становится возможным, должна быть уже достигнута известная ступень в развитии производства и известная ступень неравенства в распределении. А для того чтобы рабский труд стал господствующим способом производства целого общества, требуется еще гораздо более значительное повышение уровня производства, торговли и накопления богатств... Принуждение человека к подневольной службе, во всех его формах, предполагает, что принуждающий имеет в своем распоряжении средства труда, с помощью которых он только и может использовать порабощенного, а при существовании рабства—сверх того — жизненные средства, необходимые для поддержания жизни раба»2. Главным средством присвоения и концентрации богатств и рабочей силы рабов были захватнические,, грабительские войны, ставшие своеобразным промыслом, дающим пленников и материальные ценности. Большую роль в установлении рабовладельческого способа производства сыграло развитие товарно-денежных отношений,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 186.

2 Там же, с. 164—165.

92


в условиях роста которых складывалась другая форма порабощения— долговое рабство. Эксплуатация человека человеком принимает все более жестокие формы. Рабы принуждаются к труду под страхом смерти, физического уничтожения. Возрастают масштабы рабовладельческих хозяйств и количество применяемой рабочей силы.

Рабовладельческое хозяйство завоевывает господствующее экономическое положение. Новые формы хозяйства, основанные на применении труда рабов, побеждают старые формы благодаря более высокой производительности труда.

С делением общества на классы между ними начинают складываться новые по своему характеру общественно-экономические отношения. Отношения сотрудничества и взаимопомощи, типичные для первобытнообщинного строя, сменяются отношениями вражды, ожесточенной и непримиримой классовой борьбы между угнетенными и угнетателями.

Возникает политика, выражающая в концентрированном виде экономические интересы рабовладельцев. Появляется рабовладельческое государство как аппарат насилия, подавляющий сопротивление эксплуатируемых и защищающий интересы рабовладельцев.

Древнейшим рабовладельческим государством на территории Союза ССР было Урарту (XI—IX вв. до н. э.), в состав которого входила в то время значительная часть теперешнего Закавказья.

Примерно в VIII—VI вв. до н. э. в Средней Азии возникло Хорезмское рабовладельческое государство. В V в. до н. э. в районе Керченского пролива образовалось Боспорское царство, а позднее в Крыму и Причерноморских степях существовало Скифское царство, бывшее, по существу, также рабовладельческим государством, хотя рабовладельческие отношения и не получили здесь полного развития.

§ 2. Производительные силы и производственные отношения рабовладельческого общества

Производительные
силы
В рабовладельческом обществе основными отраслями производства являлись земледелие, скотоводство и ремесло. Возникшие еще в недрах первобытного общества, при рабовладельческом строе они сделали определенный шаг вперед в своем развитии. Решающую роль в этом поступательном движении играло совершенствование орудий труда, появление некоторых их новых видов. Однако развитие и совершенствование орудий труда происходило медленно.

В течение всей эпохи существования рабовладельческого строя основными орудиями труда в сельскохозяйственном производстве являлись соха, борона, кирка, вилы, серп; обработка земли велась довольно примитивными способами.

Haиболее приметные достижения в области совершенствования техники производства имели место преимущественно в отраслях, работавших в значительной части на рынок, как, например, в кузнечном и гончарном деле, в ткачестве, в мукомольном производстве. Здесь появляются такие новшества, как мех, гончарный круг, ткацкий станок, ручной жернов и т. д.

93


Определенную роль в развитии производительных сил рабовладельческого общества сыграли дальнейший рост общественного разделения труда, специализация, происходившая внутри ремесленного и сельскохозяйственного производства. Возник ряд новых отраслей, например добыча железной руды, золота, серебра; прядение отделилось от ткачества; в самостоятельные отрасли выделились производство одежды, украшений, оружия. В сельском хозяйстве появились новые отрасли: садоводство, виноградарство, льноводство, возделывание масличных культур и т. п.

Несмотря на значительный рост и определенный технический прогресс ремесленного производства, главной отраслью общественного производства в рабовладельческом обществе оставалось сельское хозяйство.

Многие отрасли знания — математика, механика, астрономия, архитектура и строительное искусство, философия и др.— достигли в рабовладельческих государствах сравнительно высокого развития. Многие из памятников искусства, произведений художественной литературы, скульптуры и архитектуры, дошедшие до нас из древнего рабовладельческого мира, навсегда вошли в сокровищницу человеческой культуры как величайшие, порой непревзойденные творения человеческого гения. Материальной основой этой древней цивилизации был подневольный труд многих и многих поколений рабов.

Главной производительной силой при рабовладельческом способе производства являлась простая кооперация рабского труда.

Наиболее развитыми формами крупных рабовладельческих хозяйств были в сельском хозяйстве латифундии, а в ремесленном производстве — эргастерии. В этих хозяйствах, особенно в латифундиях, трудились большие массы рабов.

Только эксплуатация больших масс рабов смогла создавать такой объем прибавочного продукта, который позволял рабовладельцам удовлетворять свои потребности и прихоти, освобождал их от необходимости трудиться, обеспечивал потребности общественного развития.

Рабовладельческие
производственные
отношения
Рабовладельческий способ производства предполагал собственность рабовладельцев не только на все вещественные условия производства (землю, орудия и предметы труда), но и на самого производителя — раба. Весь производимый продукт являлся собственностью рабовладельцев. Из общей массы созданных продуктов на долю рабов выделялась некая часть, едва достаточная для полуголодного существования. Рабочая сила рабов быстро истощалась.

Раб считался вещью, а не личностью. В древнем Риме раба называли «говорящим» орудием в отличие от «мычащих» орудий и неодушевленных орудий труда. Раб совершенно не был

94


заинтересован в результатах своего труда. Он не имел никаких материальных стимулов к труду, к повышению его производительности. Он трудился только потому, что его к этому принуждали.

Специфический способ соединения средств производства с рабочей силой в условиях рабовладения — прямое насильственное принуждение работника к труду. Рабство было первой в истории и самой грубой формой эксплуатации.

Кроме рабовладельческого производства, основанного на труде рабов, существовало производство свободных крестьян и ремесленников, которое в первый период существования рабовладельческого общества играло большую роль в общественном производстве. По мере развития рабовладельческого способа производства это мелкое производство ремесленников и крестьян хирело, разорялось. Одни свободные крестьяне и ремесленники попадали в долговую кабалу и превращались в рабов, другие пополняли ряды нищенствующих слоев городского населения — античного люмпен-пролетариата.

Стремление рабовладельцев увеличивать присваиваемый ими прибавочный продукт порождало жестокие, варварские методы эксплуатации.

Чрезмерная интенсификация труда, сокращение потребления рабов ниже уровня, необходимого для поддержания их рабочей силы в нормальном состоянии, приводили к быстрому износу рабочей силы рабов, высокой смертности и короткой средней продолжительности жизни. Поэтому сохранение рабовладельческого способа производства требовало постоянного массового обновления армии рабов через довольно короткие промежутки времени. Необходимость постоянного притока новых рабов обусловливалась также тем, что увеличение массы прибавочного продукта осуществлялось главным образом путем увеличения числа эксплуатируемых.

Экономическая
основа и
содержание
кооперации
труда рабов
Рабовладельческие отношения господства и подчинения, предполагавшие собственность рабовладельцев на средства производства и на непосредственных производителей — рабов, создавали возможность организации труда в форме простой кооперации.

Рабовладельческие производственные отношения, исключавшие наличие у производителей материальных стимулов к труду предполагавшие прямое принуждение их к труду, обусловливали в общественно-экономическом смысле такую простейшую, наиболее доступную, естественную для рассматриваемой эпохи форму организации массового, объединенного труда, какой была простая кооперация труда рабов.

Степень развития орудий труда была такова, что только применение массового рабского труда могло обеспечить произ-

95


водство прибавочного продукта, достаточного для удовлетворения всевозраставших потребностей рабовладельцев.

Использование простой кооперации труда рабов обеспечивало рост производства во всех его отраслях. Весьма совершенными для своего времени были созданные руками рабов на основе простой кооперации ирригационные системы в Вавилоне, Египте и других странах.

Простая кооперация труда была унаследована рабовладельческим обществом от предшествующего первобытнообщинного строя. Однако в отличие от первобытной кооперации труда, объединявшей людей равноправных, свободных от эксплуатации, хотя и находившихся на крайне низкой ступени экономического развития, рабовладельческая кооперация объединяла производителей, угнетаемых эксплуататорами и не заинтересованных в результатах своей работы. Это определяло противоречивый характер рабовладельческой кооперации.

Натуральный характер
рабовладельческого
производства

Рабовладельческое производство было по своей форме натуральным производством. Натуральность рабовладельческого производства обусловливалась следующими моментами: во-первых, недостаточно высоким уровнем производительных сил общества и относительной неразвитостью общественного разделения труда; во-вторых, преобладанием сельского хозяйства над другими отраслями производства, хотя и получившими при рабовладении определенное развитие; в-третьих, замкнуто потребляющим характером каждого из рабовладельческих хозяйств, где большинство продуктов производилось не для продажи, а для внутреннего потребления; в-четвертых, внеэкономическим принуждением производителя к труду и связанным с этим натуральным присвоением рабочей силы, не являющейся товаром. Имевшая место тогда в ряде случаев купля-продажа рабов была средством перераспределения наличной рабской силы.

Одно из важнейших проявлений натурального характера рабовладельческого хозяйства состоит в том, что значительная часть прибавочного продукта шла на непроизводительные затраты: создание пышных дворцов правителей и богатых рабовладельцев, грандиозных храмов для исполнения религиозных обрядов, на организацию торжественных празднеств в честь побед рабовладельческих государств и полководцев, различных игр и зрелищ.

Основной
экономический закон
рабовладельческого
общества
При рабстве прибавочный труд, создававшийся принудительным трудом рабов, шел главным образом на удовлетворение личных потребностей эксплуататоров. В силу низкого уровня производительности рабского труда прибавочный продукт, создававшийся одним работником, не был значительным. Тем не менее богатства некоторых рабовладельческих государств и их правителей, храмов и

96


отдельных рабовладельцев достигали огромных размеров. Это объясняется тем, что во владении государства и отдельных рабовладельцев находилось большое число рабов.

С развитием рабовладельческого производства возрастало паразитическое потребление господствующего класса. Это влекло за собой повышение степени эксплуатации рабов. Стремясь получить от эксплуатации раба максимально возможный результат, рабовладельцы присваивали не только прибавочный продукт, но и некоторую часть необходимого продукта посредством применения самых жестоких методов эксплуатации и ухудшения условий существования рабов. Прибавочный продукт и часть необходимого выколачивались рабовладельцами из рабов такими зверскими методами насилия, что это приводило к массовому вымиранию рабов.

Постоянно действующим побудительным мотивом к усилению эксплуатации рабов являлось распространение и развитие товарно-денежных отношений, ибо товарный обмен расширял потребности рабовладельцев, включал в их жизненный обиход все более утонченные и дорогостоящие блага.

Как и во всяком классовом обществе, цель рабовладельческого производства диктовалась интересами эксплуататоров-рабовладельцев, поскольку им как собственникам принадлежали и средства производства, и сами производители.

Исходя из анализа основных черт и особенностей рабовладельческого способа производства основной экономический закон рабовладельческого общества можно сформулировать следующим образом.

Основной экономический закон рабовладельческого общества состоял в объективной необходимости и возможности производства прибавочного продукта для паразитического потребления рабовладельцев путем прямого физического принуждения к труду находившихся в их собственности непосредственных производителей — рабов.

Экономические
противоречия
рабовладельческого
общества
В принудительном по своему характеру соединении работника производства — раба со средствами производства было заложено непримиримое внутреннее противоречие рабовладельческого способа производства, находившее выражение в противоречии экономических интересов рабовладельцев и рабов. Это было основное экономическое противоречие рабовладельческого способа производства. С одной стороны, работник производства — раб был полностью отделен от средств производства и не являлся даже собственником своей рабочей силы, а с другой стороны, находясь, как и средства производства, в собственности рабовладельцев, он был принудительно соединен со средствами производства. Поскольку весь продукт труда рабов присваивался рабовладельцами, рабы не были заинтересованы в своем труде,

4 Курс политэкономии, т. I

97


и их труд являлся малопроизводительным. Для рабовладельческого общества характерен антагонизм между работником производства— рабом и орудиями труда, которые были средствами его жестокой эксплуатации. Надеясь освободиться от тяжести принудительного труда, рабы часто приводили в негодность орудия производства. Поэтому в рабовладельческих хозяйствах применялись преимущественно грубые, трудно поддающиеся ломке орудия труда. Своеобразным проявлением присущего рабовладельческому обществу противоречия, заложенного в способе соединения непосредственного производителя — раба со средствами производства, явился противоречивый характер кооперации рабского труда.

Одной из форм проявления основного противоречия рабовладельческого способа производства являлась противоположность между физическим и умственным трудом. Появившись впервые при рабовладельческом строе, противоположность между физическим и умственным трудом станет затем характерной для всех последующих классовых обществ.

Физический труд в рабовладельческом обществе был уделом рабов, а'умственный — привилегией рабовладельцев, при этом представители умственного труда — рабовладельцы безжалостно и беспощадно эксплуатировали представителей физического труда — рабов. В этом конкретно выражалась противоположность между физическим и умственным трудом, носившая ярко выраженный классовый характер.

Возможность отделения труда умственного от труда физического возникает вследствие того, что подневольный, тяжелый труд рабов доставляет рабовладельцам прибавочный продукт, позволяющий им не заниматься физическим трудом. По мере того, как развивались рабовладельческие отношения, увеличивалось число рабов, работавших на рабовладельцев, и усиливалась их эксплуатация, физическая работа постепенно превращалась в занятие, недостойное для свободного гражданина. Государственные дела, политика, философия, литература и искусство сосредоточиваются в руках рабовладельцев.

Расцвет науки, искусства и литературы древнего мира тесно связан с разделением умственного и физического труда, имевшего для этой ступени развития и определенное прогрессивное значение.

Антагонистический характер в условиях рабовладельческого способа производства имело и отделение города от деревни. Оно выступало как противоположность между городом и деревней.

Города возникли в эпоху разложения первобытнообщинного строя в результате развития общественного разделения труда. С одной стороны, отделение города от деревни играло положительную роль, поскольку способствовало развитию специализации труда и повышению его производительности, а с другой—-оно имело отрицательные последствия, так как усиление эксплу-

98


аторского господствующего положения города по отношению деревне приводило к обеднению деревни и расхищению рабочей силы деревни, к упадку сельскохозяйственного производства. В условиях, когда сельское хозяйство оставалось важнейшей отраслью материального производства, его упадок оказывал весьма заметное отрицательное влияние на состояние всего общественного производства.

Особенность рабовладельческого общества состояла в противоречивом сосуществовании двух типов хозяйства: крупных рабовладельческих хозяйств, базировавшихся на эксплуатации труда рабов, и хозяйств свободных производителей — крестьян и ремесленников. С течением времени противоречие между владельцами крупных рабовладельческих хозяйств и владельцами мелких хозяйств, основанных на личном труде, становилось все глубже и острей.

Армия рабовладельческих государств в период утверждения рабовладельческого способа производства формировалась из свободных граждан, т. е. главным образом из ремесленников и крестьян. Основу военной мощи рабовладельческих государств составляли именно они — мелкие свободные производители. Но в результате конкуренции крупного производства, основанного на эксплуатации дешевого рабского труда, и под бременем всевозрастающих налогов мелкие производители разорялись, превращались в рабов или люмпен-пролетариев.

В результате указанных процессов подрывались устои существования рабовладельческого строя.

Воспроизводство
в условиях
рабовладельческого
способа
производства
Рабовладельческому способу производства был свойствен крайне медленный рост производства.

Конечно, в рабовладельческую эпоху, как и любую другую историческую эпоху, производство не стояло на месте. Развивались производительные силы и производственные отношения, увеличивалось население, возрастали потребности людей, значит, по необходимости росло и производство. Однако рост этот был настолько медленным, что он становился более или менее ощутимым на протяжении жизни не одного, а многих поколений людей того времени.

Основной причиной медленного роста производства было паразитическое потребление рабовладельцами прибавочного продукта, производимого рабами. На дальнейшее развитие производства или вообще не выделялось никакой части прибавочного продукта, или обращалась крайне незначительная его часть, •это лишало производство материальной основы для расширения.

При рабовладельческом строе общественный продукт целой страны состоял из совокупности продуктов, созданных в рабовладельческих хозяйствах и хозяйствах свободных производителей — мелких собственников: крестьян и ремесленников. Он

4*

99


делился уже на средства производства и предметы потребления. Однако вследствие неразвитости общественного разделения труда производство средств производства еще не отделилось четко от производства предметов потребления. Часто те и другие производились в одном и том же замкнуто натуральном по своему характеру хозяйстве. Это относится как к крупным хозяйствам богатых рабовладельцев, так и к хозяйствам мелких собственников — крестьян и ремесленников.

Рабовладельческие производственные отношения — отношения между рабовладельцами, владеющими рабами и средствами производства, и рабами, находящимися в их полной собственности, — постоянно воспроизводились.

Важнейшую роль в условиях рабовладения играло воспроизводство непосредственных производителей — рабов. При застойном состоянии рабовладельческой техники увеличение, а также сохранение прежних масштабов производства могло осуществляться главным образом за счет вовлечения в производство новых масс рабов.

Пополнение состава рабов не могло полностью осуществляться внутри рабовладельческих стран. Основным источником пополнения рабов были войны; существенную роль играли также работорговля и пиратство.

Таким образом, при рабовладельческом строе воспроизводство непосредственных производителей — рабов было органически связано с насильственными, внеэкономическими мерами. Это характерная черта процесса воспроизводства в рабовладельческом обществе.

§ 3. Товарно-денежные отношения в рабовладельческом обществе

Развитие
товарно-
денежных
отношений
Рост общественного разделения труда приводит к тому, что, несмотря на натуральный характер рабовладельческого производства, определенное развитие получают в этом обществе товарное производство и товарный обмен, зародившиеся еще в условиях разложения первобытнообщинного строя.

В Афинах существовали, например, работавшие специально на рынок сукновязальные мастерские, мастерские по производству ковров, дорогих тканей, одежды для богачей и дешевой одежды для массового потребителя — бедноты и рабов. В Риме и итальянских городах получили распространение ювелирные мастерские, кузницы, булочные (обычно соединенные с мельницами) и другие ремесленные заведения. В древней Индии было налажено ремесленное производство шерстяных и хлопчатобумажных тканей, кожаных изделий, глиняной и медной посуды, приготовление благовоний. В древнем Китае довольно высокого уровня достигло изготовление различных сельскохозяйственных орудий, выделка тканей, в частности знаменитого китайского шелка, и производство других ремесленных изделий.

100


Важную роль в развитии товарных отношений в рабовладельческую эпоху сыграли рост специализации и увеличение объема сельскохозяйственного производства.

Производством продуктов для продажи занимались мелкие собственники (крестьяне и ремесленники), а также рабовладельцы. Присваивая прибавочный продукт, созданный трудом рабов, рабовладельцы частично пускали его в продажу. С развитием рабовладельческого производства рабовладельцы стремились увеличить объем продаваемой продукции за счет роста производства прибавочного продукта. Товарный обмен при рабовладельческом строе развился в систему регулярной торговли. Появились рынки — места, где совершались акты купли-продажи, приобретавшие все более регулярный характер, осуществлялись торговые связи. Сложилась не только местная торговля, охватывающая товаропроизводителей данного города, района или страны, но и торговля международная. Обширную международную торговлю вели многие рабовладельческие государства: Египет, Китай, Вавилон, Греция, Рим и др.

В связи с ростом производства и торговли развивалось денежное обращение. Появляются металлические деньги.

Торговый и
ростовщический
капитал
Со временем деньги начинают использоваться не только как всеобщий эквивалент и средство обмена. В ряде случаев они становятся средством присвоения результатов чужого труда. Деньги, используемые таким образом, превращаются в капитал.

Исторически первыми формами капитала были торговый а ростовщический капитал.

Торговые капиталисты (купцы) выступали посредниками в операциях товарного обмена. Возникновение класса купцов было третьим крупным общественным разделением труда.

Скупая и перепродавая товары, используя разницу в ценах, а иногда и прямо обсчитывая и обманывая покупателей и продавцов товаров, купцы присваивали себе в виде прибыли известную часть (часто весьма значительную) прибавочного продукта, созданного рабами, и часть продукта, произведенного мелкими товаропроизводителями — крестьянами и ремесленниками.

Капиталисты-ростовщики применяли свои капиталы в форме ссуды денег (или средств производства и предметов потребления), подлежащих возврату с процентом, т. е. с надбавкой над первоначальной , величиной. Ростовщический капитал так же, как и торговый, давал возможность присваивать часть прибавочного продукта, созданного рабами, если ссуда предоставлялась рабовладельцу, и часть продукта мелкого производителя, если ссуда предоставлялась крестьянину или ремесленнику.

Товарное производство и обращение и порожденные ими деньги, торговый и ростовщический капитал обслуживали

101


натуральное в своей основе рабовладельческое производство. Товарное производство являлось придатком к натуральному, носило подчиненный, ограниченный характер.

Вместе с тем товарно-денежные отношения находились в противоречии с натуральным рабовладельческим хозяйством и самой сущностью рабовладельческого способа производства. Это еще более усложняло и обостряло внутренние антагонистические противоречия, которые были свойственны рабовладельческому строю.

§ 4. Особенности восточного и античного рабства

Историческая наука знает две основные разновидности рабовладельческого строя: восточные, или, как их еще называют, раннерабовладельческие общества, и античные, или позднера-бовладельческие общества.

К восточнорабовладельческим обществам можно отнести рабовладельческие государства в Египте, Вавилоне, Персии, Индии, Китае. Античная форма рабства господствовала в большинстве греческих городов-государств (из которых наиболее развитыми были Афины), в ряде так называемых эллинистических государств, и в Риме.

Восточное
рабство
Для восточнорабовладельческих обществ характерно преобладание (особенно на первых ступенях их развития) не частной, а коллективной собственности рабовладельцев на землю и другие средства производства, а также на рабов в форме общинной, храмовой и государственной собственности. Рабство в этих странах носило недостаточно развитый характер, зачастую приближавшийся к патриархальному рабству.

Поэтому производственные отношения восточнорабовладель-ческого общества можно определить как своеобразные полура-бовладельческие, полупатриархальные отношения. Труд рабов по своему удельному весу в общественном производстве здесь не преобладал над трудом свободных производителей, численность рабов была относительно невелика. Основной производственной ячейкой в сельском хозяйстве, которое доминировало (особенно вначале) над остальными отраслями производства, являлась сельская или соседская община со значительными пережитками патриархальных отношений. Рабовладельческие хозяйства имели ярко выраженный натуральный характер: товарные отношения только начали возникать и развивались медленно, торговля была в большинстве случаев примитивной.

Особая черта восточнорабовладельческого общества состояла в том, чтЬ наряду с рабами объектом повседневной эксплуатации со стороны государства, выступавшего в виде централизованной деспотии, являлось и свободное сельское население,

102


члены сельских или соседских общин. Зачастую крестьяне находились в положении, мало отличавшемся от рабского. Они пребывали в зависимости от деспота-царя и группировавшейся вокруг него рабовладельческой знати, облагались всевозможными налогами и поборами.

Подобное положение К. Маркс называл «поголовным рабством».

Характерной особенностью восточнорабовладельческих обществ было то, что процесс классовой поляризации совершался здесь крайне медленно. В странах, где существовало восточ-норабовладельческое общество, классовое деление не носило в течение длительного времени четко выраженного характера. Классовые отношения на протяжении целой исторической эпохи сочетались с отношениями сельской или соседской общины и пережитками патриархальных отношений. Древневосточное государство, представленное в лице царя, присваивало как собственник земли так называемую земельную ренту, т. е. доход с земли, источником которого является прибавочный продукт, создававшийся в земледелии трудом непосредственных производителей— либо рабов, либо свободных крестьян. Надо сказать, что в ряде случаев земельную ренту получало с принадлежащей ему земли и Римское рабовладельческое государство. -Земельная рента в рабовладельческом государстве имеет место тогда, когда рабовладелец, организующий производство, не является сам одновременно и собственником земли, а ведет свое хозяйство на земле, принадлежащей государству, или тогда, когда на государственной земле ведут свое хозяйство свободные крестьяне. В этих случаях рабовладельческое государство получает земельную ренту или от рабовладельцев, которые отдают государству часть прибавочного продукта, создаваемого их рабами, или от хозяйствующих на государственной земле свободных производителей — крестьян.

Античное
рабство
Античное рабовладельческое общество отличалось от восточнорабовладельческого значительно большим развитием частнособственнических отношений. В античном обществе частная собственность на рабов и на средства производства, в том числе и на землю, преобладала над формами коллективной рабовладельческой собственности. Второй его отличительный признак заключался в том, что труд рабов преобладал в системе общественного производства над трудом свободных производителей. Труд рабов стал здесь основой существования общества. Античному рабовладельческому производству было присуще далее более высокое, чем в восточнорабовладельческих обществах, развитие товарных отношений, денежного обращения и торговли при сохранении в общем натурального характера производства, более высоте темпы развития общественного производства.

103


В античных странах рабовладельческие отношения достигли более полного своего развития. Классовая структура общества была здесь гораздо более четкой и определенной.

Говоря об особенностях развития восточного и античного рабовладельческих обществ, К. Маркс указывал, что эти особенности во многом определялись спецификой развития различных народов в эпоху существования и разложения первобытнообщинного строя.

Какими бы значительными ни были, однако, различия, существовавшие между восточнорабовладельческими отношениями и античными, и те, и другие являлись по своему существу отношениями рабовладельческими, отношениями эксплуатации непосредственных производителей — рабов, находившихся в коллективной или частной собственности рабовладельцев.

§ 5. Обострение противоречий и кризис рабовладельческого способа производства

Разорение хозяйств свободных крестьян и ремесленников подрывало экономическое, политическое и военное могущество рабовладельческих государств. Завоевательные войны всё чаще стали превращаться для развитых рабовладельческих государств в войны оборонительные, военные победы сменялись поражениями, источник беспрерывного пополнения дешевых рабов стал иссякать.

С уменьшением притока новых дешевых рабов в крупные хозяйства рабовладельцев со все большей силой начал проявляться противоречивый характер простой кооперации рабского труда, который выражал основное противоречие рабовладельческого способа производства. Сужение базы простой кооперации рабского труда приводило к потере ее преимуществ, к сокращению прибавочного продукта в крупных рабовладельческих хозяйствах, основанных на этой форме организации рабовладельческого производства. Труд рабов, совершенно не заинтересованных в результатах производства, лишенных каких-либо материальных и моральных стимулов, с потерей преимуществ его кооперации перестает быть эффективным, изживает себя как труд, служивший основой существования общества.

Рабовладельческий спосо^соединения производителя — раба со средствами производства в силу своей внутренней противоречивости заходит, в конце концов, в тупик, оказывается не в состоянии обеспечивать дальше развитие общественного производства. Это углубляет, доводит до крайности противоположности между физическим и умственным трудом, между городом и деревней.

Результатом обострения внутренних, присущих рабовладельческому обществу экономических противоречий явились кризис и разложение рабовладельческого способа производства.

104


Рабовладельческая общественная форма развития производства исчерпала себя и превратилась в тормоз дальнейшего прогресса производства. Немало изобретенных в ту эпоху орудий производства (например, тяжелый плуг, обеспечивающий возможность перехода к более эффективному, чем прежде, методу обработки земли путем глубокой интенсивной вспашки, водяная мельница с нижнебойным колесом) не получили широкого применения из-за господства рабства. Нарастает конфликт между производительными силами и производственными отношениями рабовладельческого общества.

Появляется историческая необходимость в замене рабовладельческих производственных отношений другими производственными отношениями, которые изменили бы положение главной производительной силы общества — непосредственных производителей — рабов. Дальнейшее развитие общественного производства было невозможно без изменения способа соединения непосредственного производителя со средствами производства; непосредственного производителя необходимо было заинтересовать в более эффективном применении и дальнейшем совершенствовании орудий труда,.

Характеризуя положение, сложившееся в период разложения рабовладельческого способа производства, Ф. Энгельс указывал: «Рабство перестало окупать себя и потому отмерло. Но умирающее рабство оставило свое ядовитое жало в виде презрения свобрдных к производительному труду. То был безвыходный тупик, в который попал римский мир: рабство сделалось невозможным экономически, труд свободных считался презренным с точки зрения морали. Первое уже не могло, второй еще не мог быть основной формой общественного производства. Вывести из этого состояния могла только коренная революция»1.

§ 6. Падение рабовладельческого способа производства

В обстановке наступившего кризиса рабовладельческого производства, когда крупные хозяйства, основанные на кооперации труда значительной массы рабов, превращались во все менее доходные предприятия, появляется тенденция к дроблению этих крупных хозяйств.

Известная часть крупных собственников-рабовладельцев начинает разбивать свои земельные владения на небольшие участки (парцеллы), сдаваемые в аренду колонам. Возникает система колоната (I—II вв. н. э.). Колонами становились прежде всего свободные крестьяне, которые получали землю на основе арендного договора и первое время оставались лично свободными. Постепенно многолетняя задолженность колонов собствен-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 149.

105


пикам земли и насильственные акты со стороны рабовладельцев и рабовладельческого государства приводят к тому, что эти свободные в прошлом люди оказываются фактически прикрепленными к земле. Позднее входит в систему продажа колонов вместе с парцеллой. Колоны не являлись рабами в полном смысле этого слова, но и не считались абсолютно свободными.

Вместе с тем на положение колонов переводится значительная часть рабов. Стремясь найти способы поощрения рабов к труду, рабовладельцы начинают практиковать отпуск особо отличившихся рабов на волю с тем, чтобы оставшихся рабов побуждала лучше трудиться не только палка надсмотрщика, но и надежда на получение свободы. Некоторой части рабов рабовладельцы предоставляют мелкие земельные участки для того, чтобы они получили возможность вести свое хозяйство; им предоставляется так называемый пекулий, т. е. известное количество инвентаря и другого имущества; большая часть доходов подобных хозяйств поступает в распоряжение рабовладельца. Постепенно положение рабов, наделенных рабовладельцами землей и ведущих самостоятельное хозяйство, сближается с положением колонов, бывших ранее свободными крестьянами.

Так, в условиях обострения противоречий и разложения рабовладельческого способа производства создавался новый класс зависимых от собственников земли производителей — колонов. Колоны были предшественниками средневековых крепостных крестьян.

В процессе перехода к новым формам хозяйства в ряде районов Римской империи вместо латифундий, где применялся в крупных масштабах рабский труд, возникали так называемые сальтусы, т. е. обширные поместья, сдававшиеся в аренду крупным посредникам, которые разбивали их на мелкие участки и сдавали в аренду колонам.

Обострение
классовой борьбы.
Восстания рабов.
Падение рабства
Обострение экономических противоречий вело к обострению классовых социальных противоречий, к усилению классовой борьбы.

Особенно ожесточенный характер носила классовая борьба между рабами и рабовладельцами. Рабы убегали от своих хозяев, занимались саботажем, портили орудия труда. Важнейшей формой борьбы рабов против рабовладельцев были вооруженные восстания.

Наиболее значительными являлись два крупных восстания на острове Сицилия (137—132 гг. до н. э. и 104—100 гг. до н. э.), восстание Аристоника в Малой Азии (133—129 гг. до н. э.), восстание Савмака на Боспоре (108—107 гг. до н. э.), восстание Спартака в Италии (73—71 гг. до н. э.), восстание рабов и крестьянской бедноты в Хэнани, Сычуани и Шаньдуне (Китай, 22—13 гг. до н. э.) и другие.

Несмотря на то что восстания рабов терпели поражения, они имели огромное историческое значение, так как расшаты-

106


вали устои рабовладения и способствовали переходу к новому, более прогрессивному общественно-экономическому строю.

Широкого размаха достигла классовая борьба между мелкими собственниками (крестьянами и ремесленниками) и крупными собственниками — богатыми рабовладельцами. В последние столетия существования Римской империи в различных ее областях происходили грандиозные народные восстания, в которых участвовали не только рабы, но и колоны, свободные крестьяне и ремесленники. Эти народные восстания часто совпадали с мощными вооруженными вторжениями на территорию римской империи германских, галльских, славянских и других племен. Все это, в конце концов, привело к крушению Римского государства, к падению рабовладельческого строя. В 476 г. н. э. Западная Римская империя, глубоко расшатанная и ослабленная восстаниями эксплуатируемых масс (преждевсего—рабов), окончательно рухнула под ударами так называемых варварских племен. Государства, образовавшиеся на территории бывшей Западной Римской империи, а также просуществовавшая еще длительное время Восточная Римская империя (Византия) имели своей экономической основой новые феодальные отношения, пришедшие на смену рабству.

Пережитки
рабовладельческих
отношений
Рабовладельческий способ производства давно сошел с исторической арены, но пережитки рабовладельческих отношений еще долго сохранялись в той или иной степени в последующие исторические эпохи в различных странах. Они имели место как при феодализме, так и при капитализме. При капитализме, особенно в эпоху так называемого первоначального накопления капитала, рабство в той или иной форме возрождалось не раз. Так, в XVII—XIX вв. на островах Вест-Индии и в ряде других районов Латинской Америки плантационное хозяйство, производившее для продажи на мировом капиталистическом рынке табак, сахар, какао и другие сельскохозяйственные продукты, основывалось на эксплуатации труда рабов-негров. Широко использовался в XVIII—-XIX вв. труд рабов-негров на хлопковых плантациях Юга США. Толчком этому послужил рост капиталистической хлопчатобумажной промышленности, нуждавшейся в значительном увеличении производства хлопка. Применение рабского труда в плантационном хозяйстве и работорговля были широко распространены в колониях Англии, Голландии, Испании, Португалии и Франции вплоть до второй половины XIX в. Использование труда рабов в плантационном хозяйстве выступало как своеобразное плантационное рабство. Возникнув в период зарождения и становления капиталистического способа производства, плантационное рабство стало затем тормозить развитие производительных сил и постепенно утратило свое прежнее значение.

Однако даже после формальной отмены рабства и запрета работорговли в колониальных и зависимых странах Азии, Африки и Латинской Америки фактически сохранялись пережитки рабовладельческих отношений. Они существуют и в настоящее время. В США рабство было отменено в результате гражданской войны 1861—1864 гг., хотя некоторые пережитки рабства сохраняются на Юге США и по сей день.

Рабовладельческие, по существу, порядки намеревались установить в Европе, а затем и во всем мире, германские фашисты в годы второй мировой войны путем завоеваний и покорения целых стран и народов. На временно захваченных германскими фашистами территориях насильственно насаждались рабовладельческие порядки, огромные массы населения этих

107


территорий угонялись в гитлеровскую Германию и превращались в рабов. Героическая борьба Советского народа и его вооруженных сил, нанесших главный удар по фашистской Германии, спасла мир от фашистского порабощения.

Работорговля была официально запрещена ООН лишь в 1948 г. Остатки плантационного рабства и патриархально-рабовладельческих отношений имеют место в некоторых странах, находящихся в колониальной или полуколониальной зависимости от империалистических держав. Порядки, близкие к рабовладельческим, предполагающие насильственное принуждение африканцев к труду, широко распространены в Южно-Африканской Республике — расистском империалистическом государстве. Южноафриканские расисты не только держат на положении порабощенных народы банту, готтентонов и бушменов, которые живут на территории Южно-Африканской Республики, но и стремятся закрепить свое господство над населением незаконно аннексируемой ими территории Намибии (Юго-Западная Африка). Подобные же порядки пытаются установить потомки английских колонизаторов в Родезии, которая располагается на территории порабощенного колонизаторами африканского народа Зимбабве.

Сильнейшим пережитком рабства является, например, пеонаж — система полурабской кабальной зависимости крестьян и батраков от крупных земельных собственников, помещиков.

Пеонаж встречается до сих пор в ряде стран Азии, Африки, Латинской Америки, а также на Юге США.

Кабальная зависимость производителей, подобная, по существу, долговому рабству, сохранилась в наши дни на предприятиях американкой монополии «Юнайтед Фрут компани», эксплуатирующей население и природные ресурсы стран Центральной Америки.

Решительная борьба против пережитков рабовладельческой эксплуатации, в каких бы формах они не сохранялись, является одной из важнейших задач народов стран, вступивших на путь независимого развития. Она составляет неотъемлемую часть их национально освободительной борьбы и встречает всемерную поддержку со стороны социалистических стран, всей прогрессивной мировой общественности.

Историческое место
рабовладельческого
способа
производства.
Критика
немарксистских
взглядов на
рабовладельческое
общество
Рабовладельческий способ производства был закономерным этапом в развитии человеческого общества. Место, которое он занимает в истории материальной и духовной культуры человечества, четко выражено в следующих словах Ф. Энгельса: «Только рабство сделало возможным в более крупном масштабе разделение труда между земледелием и промышленностью и таким путем создало условия для расцвета культуры древнего мира... Без рабства не было бы греческого государства, греческого искусства и греческой науки; без рабства не было бы и Римской империи. А без того фундамента, который был заложен Грецией и Римом, не было бы и современной Европы»1.

Исчерпав свои возможности, рабовладельческий способ производства гибнет в результате обострения присущих ему противоречий. На смену ему в результате действия закона соответствия производственных отношений характеру производительных


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 185.

108


сил приходит более прогрессивный феодальный способ производства.

В современной буржуазной экономической литературе довольно часто высказывается мнение о том, что рабовладельческий способ производства не являлся необходимым историческим этапом в развитии человеческого общества. Тем самым ставится под сомнение марксистское учение о неизбежности смены общественно-экономических формаций в связи с развитием производительных сил.

Некоторые буржуазные историки и экономисты вслед за немецким историком Э. Майером модернизируют древнюю историю. Стремясь доказать извечность капитализма, они занимаются поисками капитализма в древней Греции и Риме и, игнорируя коренные особенности рабовладельческого способа производства, представляют дело так, будто капиталистические производственные отношения существовали еще в античном обществе.

Другие буржуазные ученые пытаются отрицать наличие экономических и классовых противоречий в рабовладельческом обществе. Это связано с тем, что они стремятся затушевать объективную обусловленность классовой борьбы в эксплуататорских обществах, неизбежность и необходимость борьбы угнетенных масс трудящихся против гнета и насилия, против эксплуатации.

Разоблачая эти и другие ложные положения буржуазной науки о рабовладельческом строе, марксистская общественная наука на основе глубокого анализа исторических фактов вскрывает сущность рабовладельческого способа производства, присущие ему экономические и классовые противоречия, особенности рабовладельческой эксплуатации, рассматривает этот способ производства в движении, в его возникновении, развитии и гибели.

Марксистская наука показала объективную необходимость и обусловленность существования рабовладельческого способа производства и его место в истории человечества.


ФЕОДАЛЬНЫЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА

Глава 3
ВОЗНИКНОВЕНИЕ ФЕОДАЛИЗМА

Экономической основой феодального способа производства является собственность господствующего класса феодалов на землю и эксплуатация непосредственных производителей — крестьян, находившихся в личной зависимости от феодалов и прикрепленных к земле, принадлежащей феодалам.

Феодализм пришел на смену рабовладельческому способу производства. Однако так было не везде. В тех странах, где в силу особенностей исторического развития не существовало сложившегося рабовладельческого способа производства, феодализм сменил первобытнообщинный строй.

Но при всех различиях, при. всех специфических особенностях процесса возникновения феодальных отношений в отдельных странах главное экономическое содержание этого процесса было одним и тем же и заключалось в двух внутренне связанных моментах — образовании крупной земельной собственности феодалов и превращении непосредственных производителей в крепостных крестьян, зависимых от собственников земли.

Наиболее развитой и характерной формой земельной собственности в феодальную эпоху были так называемые феоды. Поэтому тот общественно-экономический строй, в основе которого лежала эта специфическая форма земельной собственности, стал позднее называться феодализмом.

Возникновение феодализма происходило в основном двумя путями: либо Ъ.г основе разложения рабовладельческого строя, либо на основе разложения первобытнообщинного строя.

В первом случае феодализм начинает появляться и складываться в недрах распадающегося рабовладельческого общества, во втором — осуществляется переход от общинных отношений к феодальным, минуя период господства развитого рабовладения,

110


§ 1. Возникновение феодализма в условиях разложения развитого античного рабства

Наиболее логичным с точки зрения объективно обусловленного хода общественного развития являлся переход к феодализму от развитого и рухнувшего в силу обострения присущих ему внутренних противоречий античного рабства.

На развалинах Римской рабовладельческой империи, рухнувшей в V в. под ударами изнутри, со стороны боровшихся против рабовладельческого строя рабов, колонов, крестьян и ремесленников, и извне, со стороны германских и славянских племен, образуются так называемые варварские королевства. Большое значение имело франкское королевство, возникшее на территории одной из богатейших римских провинций — Галлии. В VIII—IX вв. здесь завершается в основном процесс становления нового феодального способа производства, который проходил во франкском государстве в наиболее типичных классических формах. Стремясь укрепить свою власть, франкские и другие короли раздают захваченную ими землю своим приближенным в полную частную (отчуждаемую) собственность— аллод, а потом в виде так называемых бенефициев, т. е. земельного владения, которое жаловалось в пожизненное пользование при условии несения военной службы. Раздача земель в виде бенефициев усиливала военную организацию королевства, так как бенефиций не мог передаваться по наследству и стимулировал участие его владельца в военных предприятиях короля. Позднее пожизненный бенефиций постепенно превращается в наследственное земельное владение, так называемый «лен», или «феод».

Ленная система отношений собственности начала оформляться в IX в. Вместе с созданием ленной (собственно феодальной) системы земельной собственности шел процесс закрепощения свободного франкского крестьянства. Как римский колон, так и свободный франкский крестьянин не сразу стал крепостным в полном смысле слова. Но если римский колон представлял собой прототип крепостного крестьянина и являлся с самого начала зависимым от собственника земли, то франкский крестьянин, только что вышедший из недр родового строя был еще независимым хозяином. И пройдет немало времени, прежде чем он станет зависимым, а вместе с тем сойдет на нет и отличие в его положении от положения бывших рабов, посаженных на землю колонов. «Между римским колоном и новым крепостным стоял свободный франкский крестьянин» *,— указывал Ф. Энгельс.

По-разному попадали в крепостную зависимость свободные крестьяне. В одних случаях феодал подчинял себе крестьян,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 154.

111


превращая их в крепостных с помощью прямого насилия, в других случаях крестьянам ввиду тяжелого положения, в котором они оказывались из-за частых войн, в результате произвола знатных насильников, многочисленных повинностей в пользу государства, разорявших хозяйство, неурожаев и вследствие других причин приходилось искать постоянную «помощь и защиту» у крупных земельных собственников, которые становились, таким образом, их господами (сеньорами).

В результате всех этих процессов в странах Западной Европы сложился феодальный способ производства.

Что касается становления феодализма в Вавилонии, Индии, Китае и других странах Востока, то этот процесс в конечном счете развился так же, как и в странах, где существовало античное рабство. Но протекал он более медленно и своеобразно.

Характерным для этих стран было решающее значение ирригационных систем, устойчивость общины, господство государственной земельной собственности в виде собственности глав государств — царей. Так же, как и при рабовладельческом строе, государство выступало здесь в виде деспотии. Именно деспотические государства играли на Востоке главную роль в преодолении сопротивления сельской общины, в закрепощении непосредственных производителей.

§ 2. Возникновение феодализма непосредственно на основе разложения родовой общины

Переход к
феодализму, минуя
рабовладельческий
способ
производства
Не все народы пришли к феодальному способу производства через рабовладельческий строй. Многие из них совершили переход к феодализму не от рабовладения, а непосредственно от первобытнообщинного способа производства, минуя рабовладельческий. По такому пути шло развитие в России, Польше, Чехии, Болгарии, Сербии, Венгрии, Литве, Латвии, Эстонии, некоторых частях Германии, в Скандинавских странах, а также в Англии и Ирландии. Наиболее полно особенности этого пути возникновения феодального способа производства проявились в истории славянских племен.

В названных выше странах Восточной и Северной Европы рабство существовало в неразвитых, патриархальных формах и не превратилось в господствующую форму производства. Процесс возникновения частнособственнических и классовых отношений происходил здесь в то время, когда в странах Западной Европы античное рабство уже распалось и становление феодального способа производства уже в основном завершилось,

Почему же эти страны в своем развитии по существу миновали рабовладельческий способ производства?

Причины их своеобразного исторического пути заключались в особенностях развития их производительных сил, специфике условий их материальной жизни.

112


Более трудные условия жизни в местах с умеренным климатом, где обитали славянские и германские племена, в известной степени замедляли общественное развитие. Чтобы повысить уровень производства, обеспечить получение прибавочного продукта, здесь нужны были в те времена более совершенные орудия труда, иные формы организации производственной деятельности людей и способы их побуждения к труду, чем это имело место в Средиземноморье и странах Востока.

Сложившиеся в конце концов в недрах первобытнообщинного строя новые производительные силы славянских и германских племен обусловили необходимость и возможность перехода к классовым отношениям не рабовладельческого, а феодального типа. К VIII—IX вв., когда племена Восточной и Северной Европы вступили в стадию разложения родовых отношений и возникновения элементов классового строя, античное рабство в Западной Европе, исчерпав свои возможности, рухнуло, рабовладельческий способ производства уже не существовал, а на его месте утвердился феодализм. К тому времени в странах Восточной и Северной Европы не могли восторжествовать рабовладельческие отношения хотя бы потому, что возможности получения рабов из других стран были крайне ограничены.

Особенности
закрепощения
крестьян в
некоторых
странах
Вследствие большой устойчивости общинных отношений славянская сельская община сумела оказать упорное и весьма длительное сопротивление попыткам феодалов насильственно закрепостить свободных крестьян — общинников, заставить их работать на себя. Опираясь на силу общины, крестьяне упорно сопротивлялись закрепощению. Подобное положение имело место не только у славянских народов, но и в странах Северной Европы. Борясь за то, чтобы оставаться свободными общинниками, крестьяне восставали (такие восстания происходили в Киевской Руси, в Польше), совершали побеги в незаселенные, окраинные районы (в России, например, в Приднепровье, Донские и Приволжские степи, в Заволжские леса).

В России первоначальной формой феодальной земельной собственности была вотчина, которая соответствовала в известной степени западноевропейскому аллоду. В XV—XVI вв., когда шло формирование централизованного русского государства, великие князья, а затем цари начали раздавать земельные участки с работавшими на них крестьянами своим приближенным и служивым людям при условии выполнения ими военной и другой службы или, как тогда говорили, «помещали их на землю». Отсюда — поместье как форма феодальной земельной собственности.

Поместье имело определенное сходство с западноевропейскими бенефициями, а впоследствии —с феодом. Вместе с

113


образованием феодальной земельной собственности происходило закрепощение крестьян, подчинение их феодалам.

По сравнению с Западной Европой процесс закрепощения крестьян в России сильно затянулся. Лишь во второй половине XVI в. царским указом крестьянам было запрещено переходить от одного помещика к другому, и это полностью завершило превращение крестьян в крепостных,

Глава 4
ЭКОНОМИЧЕСКИЙ СТРОЙ ФЕОДАЛЬНОГО ОБЩЕСТВА

§ 1. Производительные силы и производственные отношения феодального способа производства

Производительные
силы феодального
общества
Феодальный способ производства утвердился как специфическая форма разрешения противоречий, накопившихся в недрах предшествующего способа производства.

Феодальные производственные отношения в течение определенного исторического периода способствовали росту производительных сил. Хотя и медленными, в целом, темпами, но повышалась производительность общественного труда, развилось и углубилось общественное разделение труда. Развитие производительных сил феодального общества наблюдалось во всех отраслях хозяйства как в городе, так и в деревне.

Прежде всего это было связано с техническим прогрессом в горном, деле, металлургии, металлообработке и энергетике. Большое значение имело, в частности, улучшение процессов плавки и обработки железа, появились доменные печи, возникло чугунолитейное производство, был открыт способ получения железа из чугуна. В горнодобывающей промышленности стали применяться новые механизмы (водоотливные насосы, подъемники и т. п.). Они создали возможность добывать полезные ископаемые в подземных шахтах на сравнительно большой глубине. Были усовершенствованы и получили широкое распространение ветряной двигатель и мельничное колесо, приводимые в движение еилой падающей воды. Были изобретены и стали применяться простые станки по обработке металлов, самопрялка, книгопечатание (XV в.).

Существенные изменения произошли в морском судостроении. Изобретение компаса и географических карт произвело переворот в технике мореплавания. Все это положило начало эпохе великих географических открытий.

В условиях общего роста производительных сил общества прогресс был достигнут и в сельском хозяйстве. Сравнительно широкое распространение получили железный плуг и другие

114


железные орудия труда. Рост производительных сил оказывал всестороннее воздействие на экономическое развитие общества.

В земледелии получает распространение трехполье. Возникают новые отрасли полеводства, дальнейший шаг делают огородничество, луговодство, виноградарство, виноделие, маслоделие. Наблюдается значительный рост животноводства, в особенности коневодства.

Вслед за развитием и совершенствованием сельскохозяйственного производства постепенно начинает возрождаться и расти ремесленное производство, которое совершенно захирело в период упадка и гибели рабовладельческого строя. Рост ремесла и развитие его специализации на основе совершенствования орудий производства приводят к тому, что вновь начинает происходить отделение ремесла от сельского хозяйства, которое имело место еще в период становления рабовладельческого строя, а затем с упадком этого строя сошло на нет.

Отделение ремесла от сельского хозяйства представляло собой один из важнейших моментов в общественном разделении труда и в развитии производительных сил общества в феодальную эпоху. То, что орудия труда феодальной эпохи были более совершенны и специализированны, чем прежде, делало индивидуальный труд производителей, т. е. крестьян и ремесленников, более искусным и результативным.

Феодализм характеризуется господством ручного труда, что свидетельствует об исторически недостаточном уровне развития производительных сил. С феодализмом господство ручного труда в основном заканчивается.

Таким образом, в условиях феодализма производительные силы общества достигают определенного прогресса, но вместе с тем их общий уровень еще недостаточно высок.

Феодальные
производственные
отношения
Поскольку феодализму присуще было преобладание сельскохозяйственного производства над ремеслом, важнейшее значение для экономической жизни общества имела собственность на основное средство производства — землю. Подчеркивая значение феодальной земельной собственности в ту эпоху, К. Маркс указывал, что «крупная земельная собственность была подлинной основой средневекового, феодального общества»1.

Таким образом, важнейшими отношениями феодального способа производства являются поземельные отношения. Поземельные отношения формируют основное производственное отношение феодального способа производства. Феодальные поземельные отношения характеризовались монополией крупных земельных собственников — феодалов на землю.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 258.

115


Большая часть земли, находившейся в собственности феода-лов, состояла из множества земельных наделов, которые были в пользовании крестьян, что давало им возможность вести на этой земле свое индивидуальное хозяйство. Надельный характер крестьянского землепользования является важной чертой поземельных отношений в условиях господства феодального способа производства. Поскольку земля составляла собственность феодалов, крестьянин мог быть в любое время согнан с земли. Однако феодализму была присуща тенденция прикрепления крестьянина к земле. Надельное землепользование крестьян было в большинстве случаев наследственным. Таким образом, в феодальном обществе непосредственный производитель являлся не собственником земли, а лишь ее держателем, он лишь пользовался ею, обрабатывал ее.

На землях феодалов располагались не только многочисленные деревни и села, но и значительное количество городов. Поэтому в сферу эксплуатации феодалов попадали не только крестьяне, но и городские ремесленники. Феодальная собственность означала полное господство феодала в пределах определенной территории, в том числе власть над людьми, населяющими эту территорию. Феодальные поземельные отношения были неразрывно связаны с отношениями личной зависимости.

Отношения личной зависимости пронизывают весь общественно-экономический строй феодализма. «...Мы находим здесь людей, — указывал К. Маркс, — которое все зависимы — крепостные и феодалы, вассалы и сюзерены, миряне и попы. Личная зависимость характеризует тут как общественные отношения материального производства, так и основанные на кем сферы жизни»1.

Наиболее распространенной и законченной формой личной зависимости крестьян от помещиков было так называемое крепостничество или крепостное право. Отношения личной зависимости крестьян от феодалов (помещиков) выступали как междуклассовые, антагонистические отношения, противопоставляющие непосредственных производителей эксплуататорам-феодалам.

Но характер отношений был уже иной, чем при рабстве. Крепостной крестьянин не находился в полной собственности помещика, он мог «часть времени трудиться на своем участке земли, работая на себя и свою семью. Крестьянин имел в своей собственности средства производства, сельскохозяйственные и ремесленные орудия, рабочий и продуктивный скот. Средства производства имели в своей единоличной собственности и городские ремесленники. И крестьяне, и ремесленники имели свое собственное жилье и хозяйственные постройки. Некоторые средства производства, например колодцы, дороги, иногда


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 87.

116


выгоны для скота, находились в ряде случаев в пользовании сохранившейся сельской общины.

Способ соединения непосредственного производителя со средствами производства в условиях феодализма характеризуется определенной двойственностью. Непосредственный производитель— крестьянин, с одной стороны, имея свое собственное мелкое хозяйство, был заинтересован в труде в этом хозяйстве, а, с другой стороны, его труд на феодала носил форму принудительного труда эксплуатируемого на эксплуататора. Внеэкономическое принуждение непосредственного производителя к труду на феодала имело своей экономической основой и условием монополию феодалов на землю и представляло собой средство реализации феодальной собственности в процессе производства.

Благодаря иному, чем при рабстве, способу соединения непосредственного производителя со средствами производства при феодализме изменилось его отношение к труДу, появился определенный стимул к труду. Здесь преодолевается антагонизм между непосредственным производителем и орудиями труда, имевший место при рабстве. Поскольку орудия труда принадлежат при феодализме непосредственному производителю, он, несмотря на свое зависимое угнетенное положение, заботился об их сохранности и улучшении. Все это создавало определенные возможности для роста производительных сил феодального общества.

§ 2. Формы феодального производства и феодальной земельной ренты. Феодальная эксплуатация

Феодальное производство велось в двух основных формах: в форме барщинного хозяйства и в форме оброчного хозяйства. Для обеих форм хозяйства общим являлось то, что: а) непосредственный производитель находился в личной зависимости от феодала (помещика); б) феодал считался собственником всей земли, на которой велось земледельческое производство; в) непосредственный производитель — крестьянин — имел в пользовании земельный надел, на котором он вел свое индивидуальное хозяйство; г) все земледельческое производство осуществлялось трудом и орудиями труда (живым и мертвым инвентарем) крестьян; д) крестьяне затрачивали прибавочный труд и создавали прибавочный продукт для помещика в порядке внеэкономического принуждения.

Поскольку крестьяне имели собственные средства производства, необходимые для ведения самостоятельного хозяйства, феодал мог заставить их работать на себя, т. е. эксплуатировать лишь путем внеэкономического принуждения, являющегося следствием системы личной зависимости. «Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина,— писал

117


В. И. Ленин, — то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ведущего свое хозяйство»1.

Крестьянский надел служил основой для существования самого крестьянина и членов его семьи. В отличие от рабства, где главным источником рабочей силы являлись войны, индивидуальное крестьянское хозяйство обеспечивало более или менее регулярное воспроизводство рабочей силы.

Таким образом, хотя при феодализме, так же как и при рабстве, существовало внеэкономическое принуждение непосредственного производителя к труду, между феодальным и рабовладельческим хозяйством имелось весьма важное различие. В отличие от раба, который не имел своего хозяйства, никаких средств производства, феодальный крестьянин был наделен земельным участком, имел свое хозяйство. Более того, крестьянин в своем хозяйстве воспроизводил орудия сельскохозяйственного производства.

Барщинное хозяйство
При барщинном хозяйстве вся земля феодального поместья распадалась на две части. Одна часть — барская земля, на которой трудом и инвентарем крестьян велось производство сельскохозяйственных продуктов, полностью присваивавшихся феодалом-помещиком. На барской земле осуществлялась, таким образом, затрата прибавочного труда крестьян, производство прибавочного продукта. Другая часть земли — крестьянская, получившая название надельной. На этой земле крестьяне вели хозяйство для себя, создавали необходимый продукт, т/ е. продукт, необходимый для существования самих крестьян и их семей, а также для восстановления изношенной части сельскохозяйственного живого и мертвого инвентаря.

Оброчное хозяйство
При оброчном хозяйстве практически вся земля передавалась крестьянам в надел. Все сельскохозяйственное производство осуществлялось в хозяйствах крестьян, находившихся на оброке. Одна часть созданного в хозяйстве продукта в виде оброка передавалась крестьянином феодалу-помещику, а другая часть оставалась у крестьянина как фонд воспроизводства его рабочей силы и поддержания существования членов его семьи, а также как фонд воспроизводства крестьянского инвентаря, живого и мертвого.

Необходимый и
прибавочный труд
при барщинной и
оброчной системах
хозяйства
При барщинной системе хозяйства необходимый. и прибавочный труд эксплуатируемого феодалом производителя были отделены друг от друга в пространстве и во времени: необходимый труд затрачивался на крестьянском надельном поле, прибавочный — на барском поле. Одни дни недели крестьянин работал на своем поле, а другие — на барском поле.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 185.

118


При оброчной системе хозяйства весь труд крестьянина — необходимый и прибавочный — затрачивался в хозяйстве крестьянина.

При барщине прибавочный труд отдавался помещику в своей натуральной форме как определенное количество барщинных дней. При оброке прибавочный труд отдавался не в своей натуральной форме, а в форме продукта. Поэтому здесь совершенно осязательно выступает различие между необходимым и прибавочным продуктом: то, что в виде оброка крестьянин отдает помещику-феодалу, и есть прибавочный продукт. Та часть продукта, которая остается у него в хозяйстве, составляет необходимый продукт. Различие между необходимым и прибавочным продуктом здесь физически осязаемо. При барщине различие между необходимым и прибавочным трудом тоже физически осязаемо, ибо они, как мы уже говорили, отделены друг от друга в пространстве и во времени.

Прибавочный труд при барщине мало отличался от рабского труда. Продукт всего труда, затраченного на барщине, присваивался помещиком-феодалом, в результатах этого труда непосредственный производитель — крестьянин — нисколько не был заинтересован, и сельскохозяйственные работы на барской земле производились, как правило, небрежно. Поэтому феодалы-помещики переводили своих крестьян на оброк. С течением времени оброк натурой начал сочетаться с денежным оброком, или полностью заменялся деньгами. И крестьянин должен был не только произвести прибавочный продукт, но и превратить его в деньги. Во многих феодальных поместьях применялась смешанная система: наряду с барщиной крестьяне должны были доставлять и оброк. Случалось, что в одних поместьях преобладала барщина, в других — оброк.

Кроме сельскохозяйственных работ, помещики заставляли крестьян выполнять дорожные, гужевые и другие работы.

Феодальное
производство и
внеэкономическое
принуждение
к труду
Экономической основой феодальной эксплуатации является феодальная собственность на землю, связанная с личной зависимостью, которая предполагает те или иные формы внеэкономического принуждения. Без собственности на землю феодал не мог бы осуществить эксплуатацию крестьян. Чтобы эксплуатировать крестьян, он должен иметь землю, на которой бы работали крестьяне. В этом смысле феодальная собственность на землю является основой феодального способа производства. Однако власть над землей в условиях феодализма недостаточна для того, чтобы осуществить эксплуатацию непосредственных производителей. Хозяйство при феодальном способе производства организовано таким образом, что без отношений личной зависимости и без связанной с ними возможности внеэкономического принуждения нельзя реализовать феодальное экономическое отношение.

119


Внеэкономическое принуждение может применяться и при других способах производства1, но в рабовладельческом и феодальном обществе внеэкономическое принуждение выступает как необходимое и обязательное условие каждого конкретного хозяйства, которое ведет эксплуататор, собственник средств производства. Поэтому отношения зависимости носят персональный характер. Конкретный крестьянин является крепостным конкретного феодала-помещика.

Необходимость внеэкономического принуждения не означает, что оно является единственным условием осуществления феодальных отношений производства. Без внеэкономического принуждения нет полного феодального отношения, но одного внеэкономического принуждения недостаточно для осуществления феодального отношения. Для этого необходимы феодальные поземельные отношения.

Главным средством труда при феодализме являлось естественное средство труда — земля, и поземельные отношения были определяющими отношениями феодального способа производства. Форма экономической реализации феодальной земельной собственности предполагает, что непосредственный процесс производства осуществляется крестьянами, которые обязательно имеют землю в качестве объекта своего хозяйства. Как мы видели, при барщине объектом крестьянского хозяйства является часть земли феодального поместья, при оброчной системе вся земля является объектом крестьянского хозяйства.

Формы феодальной
земельной ренты
Поземельные отношения формируют основное производственное отношение феодального способа производства. Поэтому содержание феодальных производственных отношений находит свое выражение в феодальной земельной ренте, которая и представляет экономическую форму реализации собственности феодалов на землю.

В условиях барщинного хозяйства прибавочный труд извлекается путем принуждения крепостного крестьянина к работе на барском поле. Прибавочный труд присваивается здесь в форме отработочной ренты.

В условиях оброчной системы прибавочный труд присваивается феодалом в форме прибавочного продукта. Такая форма феодальной ренты носит название ренты продуктами, «Продуктовая рента,— писал К. Маркс,— предполагает более высокую культуру производства у непосредственного производителя, следовательно, более высокую ступень развития его труда и общества вообще; и отличается она от предыдущей формы тем, что прибавочный труд должен выполняться уже не в его натуральном виде, а потому уже не под прямым надзором и


1 Так, например, до перехода к крупной машинной индустрии капиталисты достигали удлинения рабочего дня с помощью принудительных законов, издававшихся государством.

120


принуждением земельного собственника или его представителя; напротив, непосредственный производитель должен выполнять его под свою собственную ответственность, подгоняемый силой отношений вместо непосредственного принуждения и постановлением закона вместо плети»1.

Рента продуктами, как и отработочная форма ренты, предполагает существование натурального хозяйства, соединение земледелия с деревенскими промыслами, с деревенской промышленностью.

Если оброк устанавливается в деньгах, то прибавочный труд присваивается феодалом уже не в виде труда и не в виде продукта, а в денежной форме.

Переход к денежной ренте произошел в результате дальнейшего роста разделения труда, что вызывало развитие обмена и постепенное распространение в обществе товарно-денежных отношений.

Особенности
рентных отношений
в странах Востока
Известное своеобразие в развитии форм феодальной земельной ренты и форм зависимости непосредственных производителей от феодалов имелось во многих странах Востока.

Поскольку на Востоке в качестве основного собственника земли и ирригационных сооружений выступало феодальное государство, крупное господское хозяйство здесь долгое время не складывалось. Преобладающей формой феодальной земельной ренты в большинстве стран Востока была не барщина, а рента продуктами, отчасти же денежная рента, которые взимались с крестьян государственными чиновниками. Обычно значительную часть собранных средств государство выделяло (в натуральной пли денежной форме) феодалам в виде своеобразного жалованья.

Натуральная
форма феодального
производства
Феодальные поместья, в рамках которых осуществлялся процесс производства, характеризовались замкнутостью и обособлен- ностью экономической жизни. Личное потребление феодалов и крестьян, а также производственное потребление обеспечивались в основном за счет того, что создавалось в каждом поместье трудом непосредственных производителей.

Для феодализма характерным было сочетание, сельского хозяйства как основной отрасли производства с домашними промыслами, игравшими подсобную роль. Домашние промыслы обеспечивали в ту эпоху барское и крестьянское хозяйства большинством необходимых продуктов ремесленного труда. Только отдельные продукты, которые нельзя было в силу разных причин получить на месте, например некоторые металлические изделия, ювелирные изделия, соль и т. п., доставлялись обычно приезжими купцами. Следствием этого являлось то, что хозяйству феодального поместья был присущ замкнутый, самодовлеющий характер.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 358,

121


Создаваемые трудом непосредственных производителей в процессе феодального производства продукты потреблялись в основной своей массе внутри самого феодального поместья феодалами-помещиками и крепостными крестьянами в натуральном виде.

Прибавочный продукт принимал товарную форму только при денежной ренте, которая соответствовала уже периоду разложения феодализма.

Необходимый продукт даже в условиях денежной ренты, тем более в условиях отработочной ренты и ренты продуктами, в большинстве случаев оставался в натуральной форме, не становился товаром. А это имело огромное значение, так как необходимый продукт представлял собой весьма значительную часть произведенного продукта.

Различные повинности, которые выполняли крепостные крестьяне на всех этапах развития феодального общества, также носили натуральный характер. Таким образом, характерная особенность феодального производства состояла в том, что оно имело натуральную форму.

Основной
экономический
закон феодализма
Цель феодального производства состояла в создании прибавочного продукта, который использовался для непосредственного потребления феодалов, выступая в специфической общественно-экономической форме феодальной ренты.

Существо основного экономического закона феодализма заключалось в том, что прибавочный продукт, производимый в результате принуждения к труду лично зависимых от феодалов крестьян, присваивался феодалами в форме феодальной земельной ренты для удовлетворения их потребностей.

Противоречия
феодализма
Для всех этапов развития феодального общества, проходившего через последовательно сменявшие друг друга формы феодального производства и феодальной эксплуатации, характерно наличие многочисленных противоречий. Крупная собственность феодалов противостоит мелкой индивидуальной собственности лично зависимых от феодалов непосредственных производителей, на которой основывалось их мелкое зависимое производство; крупное феодальное хозяйство — мелкому крестьянскому землепользованию; внеэкономическое принуждение к труду на феодала непосредственных производителей — возможности ведения ими собственного хозяйства на основе личного труда; класс собственников земли и носителей внеэкономического принуждения — феодалов — классу лично зависимых от них крестьян.

Противоречия феодализма порождались двойственностью, внутренне противоречивым способом соединения непосредственного производителя со средствами производства.

122


Феодальное
воспроизводство
Объем производства при феодализме возрастал медленно. Типичным было простое воспроизводство, т. е. простое повторение процесса производства без сколько-нибудь заметного увеличения его масштабов на протяжении долгого времени. Движущим мотивом феодального производства являлось производство прибавочного продукта для паразитического потребления феодалов. Феодалы же почти никогда не использовали получаемый ими продукт для расширения производства. Если даже в помещичьем хозяйстве и осуществлялось расширенное воспроизводство, то оно означало расширение производства прибавочного продукта.

Определяющим выступало воспроизводство, совершавшееся в крестьянском хозяйстве. Крестьянским трудом воспроизводились не только продукты, идущие на удовлетворение личных потребностей феодалов (прибавочный продукт) и самих производителей (необходимый продукт), но и условия для последующего продолжения процесса производства в хозяйстве крестьянина.

Крестьянин должен был выполнять хозяйственные работы, которые обеспечивали непрерывность производства: ремонт орудий труда, замену износившихся орудий новыми, создание запасов семенного зерна. «...Продукта крепостного, — писал К. Маркс, — должно быть здесь достаточно для того, чтобы, кроме средств его существования, возместить и условия его труда...»1.

Источником всякого увеличения производства является прибавочный продукт.

Поэтому расширенное воспроизводство могло осуществляться только в том случае, если какая-то часть прибавочного продукта время от времени направлялась на расширение и улучшение производства. Происходило это эпизодически и преимущественно в тех случаях, когда в силу наличия ранее фиксированных повинностей, которые обычно устанавливались на довольно длительное время, феодал не успевал присвоить полностью все результаты роста производительности труда в крестьянском хозяйстве.

§ 3. Феодальный город

Феодальные отношения охватывали не только деревню, но и город. Города были населены в основном ремесленниками и торговцами. Ремесленники, составлявшие большую часть городского населения, рекрутировались главным образом из числа бывших крепостных крестьян, бежавших в город от своего помещика или переведенных в город самим помещиком,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II, с. 353.

123


Освободившись из-под крепостного гнета в деревне, бывшие крепостные крестьяне, ставшие городскими ремесленниками, вновь попадали здесь фактически в условия феодального гнета. Пользуясь правом собственников земли, на которой стояли города, феодалы устанавливали и в городах систему личной зависимости, принуждали горожан выполнять разного рода повинности.

Цеховой строй
В городах складывалась специфическая феодальная форма организации ремесла в виде так называемых цехов. Цехи представляли собой объединения ремесленников определенной отрасли ремесленного производства, проживающих в данном городе.

Полноправными членами цехов являлись цеховые мастера — владельцы собственных мастерских. В мастерской цехового мастера, кроме него самого, работало несколько человек подмастерьев и учеников. Характерная особенность средневековых цехов — строгая регламентация условий производства и сбыта (определение качества сырья и готовой продукции, объема продукции, времени и порядка работы в мастерской и т. д.). Тем самым обеспечивалась монополия цеха в производстве того или иного продукта и не допускалась конкуренция между ремесленниками.

В условиях цехового строя ученики и подмастерья эксплуатировались цеховыми мастерами. Поскольку мастер сам работал в мастерской, его более высокое положение по отношению к подмастерьям и ученикам базировалось не только на частной собственности на средства производства, но и на его профессиональном мастерстве. Обучая поступившего к нему ученика, мастер не выплачивал ему никакого вознаграждения, хотя ученик своим трудом приносил определенный доход. Подмастерья, которые были уже по существу квалифицированными ремесленниками, получали от мастера известную плату за свой труд.

Купеческие
гильдии
Города являлись центром сосредоточения купечества, которое осуществляло как внутреннюю, так и международную торговлю. Торговый капитал играл весьма существенную роль при феодализме. Мелкие товаропроизводители далеко не всегда могли сбывать свои товары в силу раздробленности производства и отдаленности рынков сбыта. Роль посредника в реализации их продуктов брали на себя купцы. Они присваивали значительную часть продукта непосредственных производителей. Феодалам купцы продавали предметы роскоши, оружие, вина, пряности и т. д., закупавшиеся частично внутри страны, частично на внешних рынках. Прибыль, которую они получали при этом в результате перепродажи товаров по более высоким ценам, содержала часть феодальной земельной ренты.

Слабость центральной власти феодального государства, неспособность ее обеспечить личную и имущественную охрану странствующим купцам побуждали последних объединяться

124


для самозащиты в гильдии. Гильдии боролись с конкуренцией посторонних купцов, занимались упорядочением мер и весов, определяли уровень продажных цен.

Между гильдиями различных городов разгоралась борьба за право монопольной продажи товаров в том или ином районе. Упорную борьбу вели, например, в XII—XV вв. купцы Парижа и Руана за право монопольной торговли на Сене. Объединение купцов в гильдии способствовало более быстрому накоплению капитала, так как создавало более благоприятные условия для торговли.

По мере накопления денежных богатств роль купеческого капитала менялась. Если вначале купцы являлись только случайными посредниками в обмене, то постепенно круг производителей, продающих тому или иному купцу свои товары, становился постоянным. Часто купцы объединяли торговые операции с ростовщическими, выдавая ссуды ремесленникам и крестьянам и тем самым еще более подчиняя их себе.

Накопление в руках купечества значительных денежных сумм превратило его в крупную экономическую силу, ставшую основой господства купечества в органах городского управления. Вместе с тем купечество постепенно становилось силой, способной противостоять феодалам и стремящейся освободиться от феодальной зависимости.

Противоположность
между городом
и деревней
В условиях феодализма деревня политически господствовала над городом, ибо города находились в собственности феодалов. Горожане были обязаны нести в пользу феодала определенные повинности, феодал являлся верховным судьей для горожан, имел даже право продавать город, передавать его по наследству, закладывать. Однако экономическое развитие города значительно опережало экономическое развитие деревни.

Рост ремесленного производства, накопление больших богатств в руках ростовщиков и купцов создавали предпосылки для экономического господства города над деревней. «Если в средние века, — отмечал К. Маркс, — деревня эксплуатирует город политически повсюду, где феодализм не был сломлен исключительным развитием городов, как в Италии, то город повсюду и без исключений эксплуатирует деревню экономически своими монопольными ценами, своей системой налогов, своим цеховым строем, своим прямым купеческим обманом и своим ростовщичеством»1.

Власть феодалов мешала развитию ремесла и торговли. Поэтому города вели ожесточенную и постоянную борьбу с феодалами за свое освобождение. Они добивались политической независимости, самоуправления, права чеканки монет, освобождения от пошлин. Благодаря тому что в руках купцов,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. II. с. 365.

125


ростовщиков и богатых мастеров концентрировались значительные денежные суммы, городам зачастую удавалось откупиться от феодалов, покупая свою независимость за деньги. Вместе с тем нередко города добивались своей независимости и вооруженным путем.

§ 4. Товарно-денежные отношения при феодальном способе производства

В результате роста производительных сил и углубления общественного разделения труда при феодализме получили известное развитие товарное производство и товарное обращение. Товарное производство в эпоху развития феодализма носило подчиненный по отношению к натуральному хозяйству характер и представляло собой лишь отдельный уклад феодальной экономики. Оно обслуживало феодальное производство, играло, особенно в раннефеодальный период, вспомогательную роль.

В результате расширения торговли между крестьянами и феодалами, с одной стороны, и городскими ремесленниками, с другой, складываются внутренние рынки. С помощью торговли устанавливается и укрепляется экономическая связь между сельскохозяйственным и ремесленным производством.

Торговый капитал при феодализме являлся прежде всего посредником в обмене присвоенного феодалами прибавочного продукта на предметы роскоши, привозимые из других стран. Торговый капитал выступал так же, как посредник в обмене продуктов крестьян и городских ремесленников. Получаемая купцами торговая прибыль образовывалась в результате неэквивалентного обмена, т. е. покупки товаров по ценам ниже стоимости и продажи их выше стоимости. Источником торговой прибыли являлся в конечном счете прибавочный продукт, созданный непосредственными производителями (крестьянами и ремесленниками), а в ряде случаев и часть их необходимого продукта.

Процесс развития товарного производства и обращения усиливается расширением внешней торговли. Международная торговля была относительно развита уже в рабовладельческую эпоху. При переходе от рабовладения к феодализму международная торговля несколько заглохла. По мере роста производства и распространения товарно-денежных отношений она снова оживляется.

Основным направлением международной торговли были торговые связи между европейскими странами и Востоком. Активную посредническую роль в ней играли до XI в. арабские и византийские купцы. Они привозили в Европу с Востока предметы роскоши, а на Восток из европейских стран — металлические изделия, шерсть, полотно, зерно.

Начиная примерно с XI в., все большую роль в международной торговле начинают играть европейские купцы. Крупными торговыми центрами становятся

126


Венеция, Генуя и некоторые другие города. Учащаются путешествия европейских купцов в страны Востока с целью расширения торговых связей.

Рост внутренней и внешней торговли приводил к развитию денежного обращения, увеличению количества обращающихся денег, совершенствованию дела чеканки монет. Однако средневековая торговля, несмотря на ее значительное развитие, носила все же ограниченный характер. Она существовала в условиях господства натурального производства, феодальной раздробленности, бездорожья, несовершенных средств обращения, отсутствия единых мер веса и длины, единой монетной системы, нередких разбойничьих нападений феодалов на купцов.

С ростом товарно-денежных отношений в феодальном обществе развивается ростовщический капитал. Денежные ссуды выдавались ростовщиками феодалам, а также ремесленникам и крестьянам. Источником ростовщического процента, как и источником торговой прибыли, являлся прибавочный продукт, создаваемый крестьянами и ремесленниками, а также часть их необходимого продукта.

По мере роста товарно-денежных отношений феодальное поместье все более втягивалось в рыночный оборот. Покупая предметы роскоши и городские ремесленные изделия, феодалы испытывают все большую нужду в деньгах. Им становится выгодно переводить крестьян с барщины и натурального оброка на денежный оброк. В связи с этим и крестьянское хозяйство втягивалось в рыночный оборот.

Глава 5
РАЗЛОЖЕНИЕ ФЕОДАЛИЗМА

Рост товарных
отношений и
разложение
натурального
хозяйства
Феодальная организация ремесленного производства в форме цехового строя с его строгой регламентацией объема и технологии производства, с цеховой монополией ограничивала возможности значительного и последовательного прогресса техники производства, увеличения объема товарной продукции. Феодальное сельское хозяйство с раздробленностью надельного землепользования мелких производителей, принудительными севооборотами в рамках подчиненной феодалу общины препятствовало повышению производительности труда и укрупнению размеров хозяйства. В то же время самодовлеющее натуральное хозяйство ограничивало емкость и возможности внутреннего рынка, тормозило развитие товарного обмена. Феодальные отношения личной зависимости препятствовали притоку в города рабочей силы, без чего товарное производство не могло расширяться дальше. Ремесленники и крестьяне силой внеэкономического принуждения удерживались

127


в системе феодального производства. Даже лица, скопившие значительные денежные богатства (купцы, ростовщики, разбогатевшие ремесленники), не могли по существу организовать крупное производство в городе или деревне, так как не имелось достаточного количества свободной рабочей силы. При таком положении присущий феодализму способ соединения работника производства, непосредственного производителя, со средствами производства стал все больше препятствовать дальнейшему развитию производительных сил общества.

Развитие производства неизбежно вело к обострению присущих феодализму противоречий: между хозяйством феодала и индивидуальным хозяйством крестьян и ремесленников, между физическим и умственным трудом, между городом и деревней, между органически присущей феодализму натуральностью производства и растущей его товарностью.

Возникло и стало все более обостряться непримиримое противоречие между новыми производительными силами, требующими укрупненных форм организации труда и производства в виде кооперации специализированных производителей и нового способа соединения рабочей силы, со средствами производства, с одной стороны, и старыми производственными отношениями, основанными на личной зависимости производителей от собственников земли, феодалов, с другой.

Назревает конфликт между производительными силами и производственными отношениями, создаются объективные предпосылки для глубокого общественно-экономического переворота, для замены феодальных производственных отношений новыми производственными отношениями, для перехода к новому, более прогрессивному способу производства. Таким образом, появилась общественная потребность в ликвидации феодальных производственных отношений, в замене их новыми отношениями, которые бы соответствовали уровню и характеру растущих производительных сил.

Этими новыми отношениями явились капиталистические производственные отношения, которые предполагали замену внеэкономического принуждения непосредственных производителей к труду на основе их личной зависимости экономическим принуждением через систему использования в производстве наемного труда производителей.

Имущественное и
социальное расслоение
товаропроизводителей
С углублением общественного разделения труда и расширением сферы товарно-денежных отношений усиливается имущественное и социальное расслоение товаропроизводителей. В условиях роста рыночных отношений между товаропроизводителями развертывается ожесточенная конкурентная борьба, которая приводила ко все большему углублению и имущественному расслоению их на бедных и богатых как в городе, так и в деревне.

128


Процесс расслоения крестьянства в деревне был значительно ускорен переходом к денежной ренте. Так, новые условия и факторы развития общественного производства ведут к преодолению ограниченности феодальной эпохи, к разложению цехового строя в городе, к социальной дифференциации производителей — крестьян и ремесленников — и в деревне, и в городе.

Таким образом, объективно складываются условия для возникновения нового способа соединения непосредственных производителей со средствами производства. Все более значительное применение в производстве наемного труда и означало, что возникает новый способ соединения производителей со средствами производства. Простое товарное производство, основанное на собственных средствах производства и собственном труде самих производителей, создает условия для возникновения новой, капиталистической формы товарного производства, все более перерастает в эту новую форму.

Зарождение в
недрах феодализма
капиталистической
формы товарного
производства.
Перноначальное
накопление
капитала
Возникшее в недрах феодализма капиталистическое товарное производство отличалось от прежних форм товарного хозяйства как крупное производство, использующее кооперацию наемного труда многих производителей. Большую роль в процессе возникновения и развития капиталистического производства сыграли торговый (купеческий) и ростовщический капиталы, которые способствовали подрыву и преодолению натуральных форм производства, усилению влияния рынка, социальной дифференциации производителей, накоплению средств в руках отдельных лиц, становлению новых форм эксплуатации.

Развитие торгового (купеческого) капитала являлось одним из необходимых исторических условий для возникновения и становления капитализма. Торговый капитал устремлялся во многих случаях в промышленность, и купец превращался тогда в капиталиста-промышленника. Ростовщики, используя скопившиеся у них деньги, становились иногда также капиталистами-промышленниками, либо превращались в капиталистов-банкиров. Но ни торговый, ни ростовщический капитал сами по себе не могли вызвать коренного переворота в производственных отношениях. Они лишь способствовали созданию условий для возникновения капиталистических форм производства.

Мастерские, основанные на простой кооперации наемного труда, и купеческие мануфактуры явились первыми зародышами крупного капиталистического производства. Они возникли в Европе в XIV—XV вв., раньше всего в городах-республиках Италии, а затем в Нидерландах, Англии, Франции и других странах.

Утверждение капиталистического способа производства предполагает, во-первых, превращение массы производителей

5 Курс политэкономии, т. I

129


в пролетариев, лично свободных и в то же время лишенных всяких средств производства, во-вторых, сосредоточение денежного богатства и средств производства в руках меньшинства. В создании этих усдовий заключается сущность так называемого первоначального накопления капитала. Первоначальное накопление капитала представляло собой предысторию и непосредственный исходный пункт становления капиталистического способа производства.

Характеризуя сущность первоначального накопления капитала, К. Маркс писал: «Капиталистическое отношение предполагает, что собственность на условия осуществления труда отделена от рабочих... Таким образом, процесс, создающий капиталистическое отношение, не может быть ничем иным, как процессом отделения рабочего от собственности на условия его труда, — процессом, который превращает, с одной стороны, общественные средства производства и жизненные средства в капитал, с другой стороны, — непосредственных производителей в наемных рабочих. Следовательно, так называемое первоначальное накопление есть не что иное, как исторический процесс отделения производителя от средств производства»1.

Роль насилия
в становлении
капитализма
Буржуазные историки и экономисты идиллически изображают историю возникновения капитализма. Они утверждают, будто накопление богатства произошло еще в глубокой древности в результате «трудолюбия и бережливости» одних, «нерадивости и расточительности» других. На самом же деле производственные отношения капитализма, как мы выяснили, возникли, а затем превратились в господствующие в силу объективных законов общественного развития. Но первоначальное накопление капитала было облегчено и ускорено применением прямого, ничем не прикрытого насилия.

Классическим примером развертывания процесса первоначального накопления капитала на основе применения ничем не прикрытого насилия были те драматические события, которые происходили в XVI—XVII вв. в Англии, где капиталистическое производство раньше, чем в других странах, достигло значительного развития. Здесь обуржуазившееся дворянство насильственно сгоняло с земель крестьян, освободившихся к тому времени от крепостной зависимости. Лишенные земли крестьяне, потеряв возможность вести свое хозяйство, вынуждены были наниматься к капиталистам. Параллельно с этим в деревне шел процесс образования капиталистических фермеров — сельскохозяйственных капиталистов. Обезземеливание сельскохозяйственных производителей, их экспроприация составляет основу всего процесса первоначального накопления капитала. «...История этой их экспроприации, — писал К. Маркс, — вписана в летописи человечества пламенеющим языком крови и огня»2.

Так, новый класс — нарождавшаяся буржуазия в крупных масштабах использовала насильственные методы принуждения пролетариев к работе на капиталистических предприятиях, насильственные методы создания новой


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч.. т. 23, с. 726—727.

2 Там же, с. 727.

130


дисциплины труда для подчинения производителей капиталистическому наемному рабству. Государственная власть с помощью правового законодательства против «бездомных» и «бродяг» заставляла обездоленных людей идти работать на капиталистические предприятия.

Насилие явилось также важным средством ускорения процесса сосредоточения богатства (денег, средств производства) в руках немногих. Значительное количество капиталистических предприятий создавалось за счет накоплений, которые сконцентрировались в руках торговцев и ростовщиков. Но крупную роль сыграли, как уже отмечалось, и другие методы накопления богатства с использованием насилия, так же как система колониального грабежа народов, колониальная торговля, включая торговлю рабами, торговые войны, система государственных займов и налогов, покровительственная таможенная политика государства.

В России, начавшей переход от феодализма к капитализму позже многих других стран Европы, процесс насильственного отделения непосредственных производителей от средств производства интенсивно развернулся лишь в связи с отменой крепостного права. Реформа 1861 г. явилась грандиозным ограблением крестьян. В результате ее осуществления помещики захватили две трети земельных угодий, в их руках оказались наиболее удобные для использования земли. Определяя характер крестьянской реформы 1861 г., В. И. Ленин указывал: «Это — первое массовое насилие над крестьянством в интересах рождающегося капитализма в земледелии. Это — помещичья «чистка земель» для капитализма» 1.

Путем грабежа, насильственного разорения массы мелких производителей, жесточайшего порабощения колониальных народов ускорялось создание условий для господства капиталистического способа производства.

Классовая борьба в
феодальном обществе.
Буржуазные
революции
Разложение феодализма было неизбежным процессом, развернувшимся в силу действия объективных законов экономического развития. Этот процесс был ускорен в результате широкого применения насилия в качестве средств первоначального накопления капитала.

Устои феодализма все более расшатывались под ударами усиливавшиеся классовой борьбы в феодальном обществе, под влиянием массовых выступлений крестьян против своих угнетателей. В XIV в. вспыхнуло восстание английских крестьян под руководством Уота Тайлера и восстание французских крестьян (Жакерия). В XV в. разгорелись крестьянские войны в Чехии под руководством Яна Гуса. XVI в. был ознаменован широким крестьянским движением в Германии под руководством Томаса Мюнцера.

Крепостническая система России явилась причиной крупных крестьянских восстаний под руководством Болотникова (XV в.), Степана Разина (XVII в.), Емельяна Пугачева (XVIII в.) и др.

Крестьянские восстания явились предвестниками буржуазных революций. Крестьяне, а также ремесленники составляли основную массу бойцов во время оуржуазных революций. Но плодами их борьбы и побед воспользовалась буржуазия, захватившая в свои руки государственную власть. Впервые оуржуазные революции совершились в Нидерландах (XVI в.) и Англии (XVII в.). Огромное значение для свержения господства феодалов и утверж-

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 16, с. 254.

5*

131


дения власти буржуазии в Европе имела французская революция, начавшаяся в 1789 г. Позднее буржуазные революции произошли и в других странах.

Буржуазные революции завершили крушение феодального общественного строя и ускорили развитие буржуазных отношений.

Пережитки феодализма
в капиталистических
и развивающихся
странах
После падения феодализма во многих странах прошло несколько столетий. Однако его остатки и пережитки сохраняются и в современном капиталистическом мире. Так, в Италии при высоком уровне капиталистического развития все еще продолжает существовать крупное дворянское землевладение, составляющее свыше 10% земельной площади страны (3,млн. га). Широко распространена здесь система издольщины, при которой собственнику земли в виде земельной ренты уплачивается часть урожая. В сущности, это не что иное, как остаток феодальных отношений. Особенно много дворянских латифундий сохранилось в Центральной и Южной Италии, на островах Сицилия и Сардиния.

Остатки и,пережитки феодализма имеются и в ряде других капиталистических стран Европы, например в Испании, Португалии, Греции.

В колониальных и зависимых странах Азии, Африки, Латинской Америки крестьяне испытывают на себе двойной феодально-империалистический гнет. Здесь продолжают существовать отработки, издольщина, различные формы принудительного труда и т. п.

Имеются пережитки феодализма и в ряде развивающихся стран, освободившихся в настоящее время от колониального ига. Значительные пережитки феодализма в виде крупного землевладения и остатков докапиталистических форм ренты сохранились в таких странах, как Индия, Пакистан, Турция, Иран, в некоторых арабских странах, и других странах Азии, Африки и Латинской Америки.

Отсталую экономическую структуру ряда развивающихся стран используют в целях своего обогащения монополии империалистических государств. Остатки и пережитки феодальных экономических форм препятствуют прогрессу народов развивающихся стран, мешают их борьбе за подлинную свободу, за национальное возрождение и экономическую независимость.

Окончательное устранение остатков феодальных отношений составляет ныне одну из важнейших проблем развития многих народов. «Феодальные устои могут рухнуть, — говорится в Программе КПСС, — лишь под натиском общедемократического движения. Лишь глубокие аграрные преобразования и широкое крестьянское движение могут смести остатки средневековья, сковывающие развитие производительных сил, решить продовольственную проблему, столь остро стоящую перед народами Азии, Африки и Латинской Америки»1.

Критика
буржуазных теорий
феодализма
Буржуазные экономисты, считают феодальное общество случайным эпизодом в истории человечества. Они противопоставляют его капитализму, который, по их мнению, является единственным подлинно естественным состоянием человеческого общества. «До-буржуазные формы общественного производственного организма, — писал К. Маркс о буржуазной политической экономии, — третируются ею поэтому приблизительно в таком же духе, как дохристианские религии отцами церкви»2.

Попытка доказать вечность капиталистических отношений приводит буржуазных экономистов и к другой крайности. Они стремятся отождествить капитализм с теми формами производства, которые существовали до него, приписать феодализму капиталистическую сущность, лишить его собственного социально-экономического содержания. Ряд буржуазных экономистов и историков ограничивается лишь политико-юридическим определением феодализма,


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1972, с. 45. .

2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 91.

132


не раскрывая его общественно-экономического содержания. Французский буржуазный историк Гизо, например, видел в феодализме три главных признака: соединение верховной власти с землевладением, замену полной собственности условной и вассальную иерархию между государями и помещиками. Гизо рассматривал собственность на землю с чисто юридической точки зрения, как отношение хозяина к земле. Другой французский ученый Фюстель де Куланж, отличительными чертами феодализма считал условное владение землей, подчинение людей сеньору вместо подчинения королю, иерархию между сеньорами. Русский историк Д. М. Петрушевский определял феодализм как систему соподчинения сословий.

Подобным же, в сущности, образом объясняют феодализм и многие современные буржуазные историки и экономисты. Как и прежде, категория феодализма рассматривается лишь с политической и юридической точек зрения; Исходя из вечности капитализма, они изображают феодализм как время незрелости и неразвитости капиталистических форм хозяйства, как своеобразный «зачаточный капитализм». Особенно большое распространение среди буржуазных историков и экономистов получила теория «вотчинного капитализма».

Ее основатель австрийский экономист Допш, исходивший из тезиса о вечности капитализма, путал простое товарное производство с капиталистическим, ростовщический и торговый капитал с промышленным капиталом и капиталистической формой товарного производства. Он утверждал, что для средневековья характерны черты так называемого «вотчинного капитализма».

Находясь на идеалистических позициях, буржуазные идеологи отрицают классовую борьбу в период феодализма, игнорируют роль народных масс как решающей силы общественного прогресса, переоценивают значение отдельных исторических личностей, характеризуют феодальное государство как орган, стоящий над обществом и обеспечивающий якобы «Социальный мир». Подобного рода положения ничего общего не имеют с действительным анализом процесса возникновения, развития и гибели феодального способа производства.

Марксистско-ленинская общественная наука показывает ошибочность положений буржуазных ученых о феодализме, вскрывает действительное содержание и существенные черты феодального способа производства, выясняет его место и роль в общественно-экономическом развитии, определяет пути преодоления остатков и пережитков'феодализма в процессе революционных социально-экономических преобразований.


КАПИТАЛИСТИЧЕСКИЙ СПОСОБ ПРОИЗВОДСТВА

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

СИСТЕМА ПРОИЗВОДСТВЕННЫХ
ОТНОШЕНИЙ КАПИТАЛИЗМА

ОТДЕЛ ПЕРВЫЙ

ОБЩИЕ ОСНОВЫ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО СПОСОБА ПРОИЗВОДСТВА
(Капитализм вообще)

РАЗДЕЛ ПЕРВЫЙ,

ТОВАР И ДЕНЬГИ

Вводные замечания

Капиталистический способ производства представляет собой более сложную систему производственных отношений, чем все предшествующие ему формации.

Почему анализ
капитализма
необходимо начинать
с изучения товара?
Прежде всего возникает принципиальный вопрос: с чего начать изучение капитализма? На первый взгляд ответ очень прост: надо начинать с анализа такого отношения, которое является господствующим и определяющим. Поскольку в условиях современного капитализма господствующая роль принадлежит монополистическому капиталу, то кажется, будто анализ должен быть начат с исследования монополий. Однако такой путь неправомерен. Монополия — это сложное отношение, возникшее лишь на определенном этапе развития капитализма. Чтобы понять, что такое монополия, потребовался бы анализ предшествующих ей более простых отношений, без которых возникновение и развитие монополий вообще не может быть объяснено. Научная логика требует, чтобы в анализе мы шли от простого к сложному, а не наоборот.

Как и во времена Маркса, товарное отношение является всеобщей формой отношений современного буржуазного общества. Это означает, что отношения между всеми людьми в капитали-

134


стическом обществе на всех этапах его развития выступают в форме товарных отношений.

Товарное отношение, являясь всеобщей формой отношений, в то же время выступает и как отдельное, самостоятельное. Его особенность состоит в том, что оно играет роль основы всех остальных отношений. Это означает, что данное отношение: а) содержит в себе в зародышевой форме все основные черты и противоречия капиталистического способа производства; б) из него при определенных условиях, в определенной последовательности развивается вся сложная совокупность производственных отношений капитализма.

Товарное отношение играет роль исходной основы, на которой покоятся и из которой развиваются все другие, более сложные отношения. Оно выступает не только как логическое, но и как историческое начало, действительный исходный пункт становления и развития капиталистического способа производства. Теория капитализма начинается с того же, с чего началась его действительная история.

Капитализм постоянно и непрерывно воспроизводит товарную форму продуктов труда. А это означает, что товарное отношение, являясь исходной основой и всеобщим отношением капитализма, в то же время становится постоянно воспроизводимым результатом, следствием развития самого капиталистического способа производства.

Совокупность перечисленных признаков и позволяет рассматривать товарную форму продуктов труда в качестве его исходного пункта, основы, всеобщего отношения, воспроизводимого в процессе развития.

Товарная форма продуктов труда возникла задолго до капитализма, еще, при разложении первобытнообщинного строя, существовала при рабстве и феодализме. Но там она не играла роли «экономической клеточки», исходной основы. Во-первых, потому что производство товаров было ограниченным, ибо господствовали натуральные формы производства. Во-вторых, по своему внутреннему строю докапиталистические способы производства не требовали превращения продуктов труда в товары и могли существовать независимо от того, есть товарное производство или нет. В-третьих, при докапиталистических формациях товарная форма продуктов труда была своеобразным «чужеродным телом», которое разлагало эти способы производства, а не содействовало их укреплению. Только при капитализме товар становится «экономической клеточкой», внутренне необходимым элементом этой системы, без которого возникновение и существование капитализма в принципе невозможно.

Общие основы
товарного
производства
Под товарным производством, — писал В. И. Ленин, — разумеется такая организация общественного хозяйства, когда продукты производятся отдельными, обособленными производителями, причем каждый специализируется на выработке одного какого-либо продукта, так что для удовлетворения общественных потребностей необходима купля-продажа

135


продуктов (становящихся в силу этого товарами) на рынке»1.

В этом ленинском определении ярко схвачена основа, сущность товарного производства и его главные признаки: общественное разделение труда, обособленность производителей,, превращение продуктов труда в товары, связь между производителями через рынок. Ключевое значение имеет обособленность производителей в условиях общественного разделения труда, ибо из этой основы, как мы увидим в дальнейшем, развиваются и такие признаки товарного производства, как противоречие между частным и общественным трудом, конкуренция, анархия, стихийность, диспропорциональность развития и т. д. В самой сжатой форме В. И. Ленин характеризовал товарное производство как «производство обособленных производителей, связанных между собою рынком»2.

Каждый производитель становится обособленным производителем. Он автономен, самостоятелен в принятии хозяйственных решений. По собственному усмотрению он решает вопрос о том, в какой сфере общественного разделения труда приложить свой труд, какие виды продуктов производить, как и в каком количестве, с кем вступать в обмен и на каких условиях. Никто не имеет права принуждать его к тем или иным условиям производства и обмена. Государство не вмешивается в экономическую деятельность индивидов. Каждый из них действует на собственный страх и риск, руководствуясь лишь рыночной конъюнктурой. Существует свобода переливов труда из одной отрасли в другую. Никто пожизненно не может быть-прикреплен к тому или иному виду деятельности.

С формально-юридической точки зрения такой способ деятельности индивидов сохраняется и в современном буржуазном обществе. Во всех капиталистических странах ежегодно возникают миллионы новых предприятий, для открытия которых не требуется никаких специальных разрешений со стороны государства или других общественных органов. В то же время ежегодно закрываются миллионы предприятий по усмотрению самих производителей, совершенно не считающихся с тем, как отразится это на развитии всего общественного производства. Вся структура общественного разделения труда формируется стихийно, в ходе каждодневных переливов труда из одной отрасли в другую.

Очерченный выше способ деятельности и называется обособленностью производителей или частной формой труда, лежащей в основе товарного производства, как особой организации общественного хозяйства.


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 86—87.

2 Там же, с. 425.

136


Простое товарное и
капиталистическое
товарное
производство
Необходимо различать простое товарное производство производство и более сложную форму — капиталистическое товарное производство. Отличительная особенность простого товарного производства состоит в том, что здесь в качестве обособленных производителей выступают лица, осуществляющие процесс производства на основе собственного труда, не эксплуатирующие труд других лиц. Одной из исторических форм простого товарного производства является мелкое товарное производство ремесленников и крестьян, возникшее еще до капитализма и сохраняющееся в качестве одного из укладов в развитом капиталистическом обществе.

Капиталистическое товарное производство характеризуется тем, что здесь в качестве обособленного производителя выступает капиталист-предприниматель, организующий крупное производство на базе эксплуатации чужого труда. Эта форма тоже может распадаться на виды и подвиды. Наряду с индивидуальным капиталистическим производством возможны и коллективные формы капиталистического производства. В современных условиях широкое развитие получили так называемые акционерные общества, собственником которых являются не отдельные капиталисты, а коллективы капиталистов.

Как бы ни различались простое товарное производство и капиталистическое, общая основа у них одна — обособленность производителей на базе общественного разделения труда, производство товаров и связь между ними через рынок. Поэтому анализ простого товарного производства не является анализом только мелкого товарного производства, предшествовавшего капитализму. Он выступает также и как анализ реальной стороны производственных отношений и развитого капитализма. Общие законы товарного производства сохраняют свою силу и в рамках капитализма, подвергаясь, разумеется, ряду модификаций, подчас весьма существенных, но не отменяющих главных, основных закономерностей товарного производства, общих для всех его форм.

Глава 6
ТОВАР

§ 1. Два свойства товара — потребительная стоимость и стоимость

Товаром, как мы знаем, называется продукт труда, произведенный для обмена. Если рассматривать товар в том виде, как он выступает в процессе обмена, то в нем обнаруживаются два свойства. С одной стороны, товар — полезная вещь, способная удовлетворить какую-либо человеческую потребность. Это

137


его свойство называется потребительной стоимостью. С другой стороны, товар обладает способностью обмениваться в известных пропорциях на другие товары, Это свойство товара называется меновой стоимостью.

Потребительная
стоимость товара
Потребности, удовлетворяемые товарами как потребительными стоимостями, могут быть разделены на две группы. Одни виды полезных вещей служат удовлетворению производственных потребностей, например станки, инструменты, сырье и т. п., другие удовлетворяют личные потребности людей материального и духовного характера. Различные виды одежды, пищи, обуви, мебели служат удовлетворению материальных, а газеты, радиоприемники, телевизоры — духовных потребностей человека.

Потребительные стоимости образуют вещественное содержание богатства во всяком обществе. Без их постоянного производства немыслимо существование человечества. Некоторые виды потребительных стоимостей даются природой в готовом виде и не являются продуктами человеческого труда (как, например, воздух, вода). Основная же масса потребительных стоимостей — результат труда.

Чтобы стать товаром, продукт труда должен производиться для удовлетворения потребностей не самого производителя, а других членов общества,. должен представлять собой общественную потребительную стоимость. Но и не всякая общественная потребительная стоимость является товаром. Если крепостной крестьянин произвел хлеб и отдал его в качестве оброка помещику, то он произвел потребительную стоимость не для себя, а для других, т. е. произвел общественную потребительную стоимость. Но она не является товаром, ибо она передана в руки других, безвозмездно, даром. Чтобы продукт труда функционировал как товар, он должен переходить из рук в руки не безвозмездно, а в обмен на что-то, на какие-то другие потребительные стоимости в той или иной пропорции. Он должен, другими словами, обладать не только общественной потребительной стоимостью, но и меновой стоимостью.

В условиях товарного производства потребительная стоимость становится вещественным носителем особого общественного свойства — меновой стоимости. В этом заключается специфическая черта потребительной стоимости товара в отличие от потребительных стоимостей таких вещей, которые не функционируют в качестве товаров.

Меновая
стоимость товара
Меновая стоимость прежде всего представляется как количественные соотношения (пропорции), в которых потребительные стоимости одного рода обмениваются на потребительные стоимости другого рода. Если, например, пара сапог обменивается на костюм, то это означает, что меновая стоимость пары сапог равна одному костюму. Пропорции, в которых одни виды

138


товаров обмениваются на другие, не являются постоянными, раз навсегда данными. Они изменяются, и поэтому на поверхности явлений меновая стоимость товара кажется чем-то случайным, не имеющим внутренней устойчивой основы.

Не выходя за пределы внешней видимости явлений, многие буржуазные экономимы утверждали и утверждают, что меновая стоимость товаров определяется исключительно колебаниями спроса и предложения и не имеет какого-либо стабильного центра тяготения. Но предположим, однако, что сапог и костюмов произведено в данное время столько, сколько требуется, т. е. что предложение и спрос на них совпадают. Чем же объяснить меновую пропорцию, складывающуюся в этих условиях между сапогами и костюмами. И чем объяснить тот непреложный факт, что при всех колебаниях спроса и предложения за метр шерстяной или шелковой ткани можно приобрести зерна, масла и любых других товаров значительно больше, чем за метр ситца; за килограмм серебра гораздо больше, чем за килограмм железа и т. д.? На все эти естественно напрашивающиеся вопросы теория спроса и предложения не в состоянии представить удовлетворительные ответы.

Что вообще позволяет приравнивать друг к другу и соизмерять разнородные товары, обладающие самыми различными физико-химическими свойствами и удовлетворяющие несоизмеримые между собой потребности? Если табак и гвозди, керосин и пшеница обмениваются друг на друга в каких-то пропорциях, значит их меновая стоимость выражает собой нечто одинаковое, что присуще им, несмотря на их вещественные различия. Приравнивание разнородных товаров друг к другу предполагает, очевидно, их объективное равенство до обмена. Это отметил еще великий древнегреческий мыслитель Аристотель, который писал: «Обмен не может иметь места без равенства, а равенство без соизмеримости».

Что же делает различные товары сопоставимыми, что лежит в основе меновой стоимости товара?

Стоимость товара.
Субстанция стоимости
Тем общим, что содержится во всех товарах и делает их соизмеримыми, является труд. Все товары — продукты труда. Приравнивая товары друг к другу, товаропроизводители, по существу, приравнивают заключенный в этих товарах труд. Они, как правило, не сознают этого, но они это делают. Овеществленный в товаре труд образует стоимость товара, лежащую в основе тех пропорций, в которых он обменивается на другие товары. Пара сапог приравнивается при обмене к костюму потому, что на производство того и другого товара затрачено одинаковое количество труда. Стоимость тесно связана с меновой стоимостью, но это не тождественные категории. Стоимость является внутренним свойством товара, меновая же стоимость есть внешнее проявление стоимости. Воплощенный в товарах

139


труд товаропроизводителей может проявляться только косвенным путем — посредством обмена одних товаров на другие.

Единственный созидатель стоимости — труд. Каковы бы ни были природные качества того или иного товара, он обладает стоимостью лишь потому, что в нем воплощен человеческий труд. По выражению К. Маркса, стоимость товаров не содержит в себе «ни одного атома вещества природы». Воплощенный в товарах труд является субстанцией (содержанием) стоимости. Поэтому величина стоимости товара определяется количеством труда, необходимого для его производства. Мерой труда, а следовательно, и мерой стоимости является рабочее время. Рабочее время находит в свою очередь свой масштаб в определенных долях времени, каковы: час, день и т. д,

§ 2. Индивидуальный и общественно необходимый труд

Общественно
нормальные условия
производства
Пара сапог обменивается на один костюм потому, что на их производство требуется одинаковое количество рабочего времени. Однако известно, что один сапожник (или портной) затрачивает на производство сапог (или костюма) больше времени, чем другой. При этом разница в величине затрат труда может быть очень значительной, поскольку производители одного и того же вида товаров пользуются неодинаковыми орудиями труда, обладают разной сноровкой и искус-юностью, работают с различной напряженностью (интенсивностью) , Труд, затрачиваемый на производство товара отдельным товаропроизводителем, называется индивидуальным трудом.

Мера индивидуального труда — индивидуальное рабочее время, которое определяет и величину индивидуальной стоимости товара. Однако меновая стоимость любого товара- определяется не его индивидуальной, а общественной стоимостью. В дальнейшем изложении мы, говоря о стоимости, будем иметь в виду общественную стоимость, за исключением случаев, особо оговоренных.

Величина стоимости товара определяется количеством общественно необходимого, а не индивидуального труда, т. е. рабочим временем, которое требуется для. изготовления данного товара при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда.

Общественно нормальными условиями производства, определяющими количество общественно необходимого рабочего времени, являются те условия производства, при которых производится основная масса товаров данного вида. Предположим, что имеется три группы производителей, изготовляющих костюмы одинакового покроя из одинаковой ткани. Первой группе, технически оснащенной лучше других, для производства одного костюма требуется, допустим, 16 час.

140


Вторая группа затрачивает на производство одного костюма 18 час. Третья —в силу наиболее слабой технической оснащенности предприятий —20 час. Предположим, далее, что первая группа выбрасывает на рынок 100 костюмов, вторая—1000 костюмов и третья—100 костюмов. Условия производства, при которых производится основная масса костюмов, т. е. 1000 костюмов, будут являться средними, т. е. общественно нормальными условиями производства. А индивидуальное рабочее время, затрачиваемое второй группой на производство костюма, т. е. 18 час, будет в нашем примере общественно необходимым рабочим временем.

Благодаря изменениям, происходящим в условиях производства, общественно необходимое рабочее время не остается раз навсегда данным. С изменением общественно необходимого рабочего времени меняется и величина стоимости. Допустим, что партия костюмов произведена год назад и что общественно необходимое рабочее время для изготовления одного костюма составляло тогда 18 час. За истекший год положение изменилось: основная масса костюмов производится теперь при условиях, требующих лишь 16 час. рабочего времени. Величина стоимости костюма из партии, произведенной в прошлом году, будет уже определяться не 18 час, а 16 час рабочего времени; которые требуются для производства костюма при сегодняшних нормальных условиях производства. Это значит, что величина стоимости товара определяется, строго говоря, не условиями его производства, а условиями его воспроизводства, т. е. общественно необходимым трудом, требуемым в данное время для производства новых экземпляров товара данного вида.

Производительность
труда и величина
стоимости
Изменения количества общественно необходимого рабочего времени и тем самым изменения величины стоимости товаров являются следствием изменений производительности труда. Величина стоимости товара обратно пропорциональна производительности труда: с повышением производительности труда стоимость единицы товара уменьшается, и наоборот. Под производительностью труда понимается количество продуктов, производимых в единицу рабочего времени (час, день н т. д.).

Предположим, что за 10-часовой рабочий день производилось при общественно нормальных условиях производства 5 единиц товара. В этом случае в каждой единице воплощалось (10:5) = 2 часа общественно необходимого рабочего времени. Стоимость единицы товара равнялась в этом случае 2 часам. Допустим, далее, что с течением времени на предприятиях, выпускающих основную массу товаров данного вида, уровень производительности труда повысился вдвое благодаря, скажем, внедрению более совершенных орудий или методов производства. За тот же 10-часовой рабочий день теперь производится

141


не 5, а 10 единиц товара. Теперь в каждой единице товара будет воплощено не 2, а 1 час труда. Стоимость ее соответственно понизится в два раза. Общая сумма стоимости, создаваемая за 10-часовой рабочий день, осталась прежней. Но теперь она распределяется на большее количество единиц товара и поэтому стоимость единицы снижается.

Рост производительности труда может быть обусловлен рядом причин: внедрением более совершенной техники, улучшением технологических методов производства, улучшением организации труда, повышением умелости, искусности работников, ростом интенсивности труда, вовлечением в эксплуатацию земель повышенного плодородия и более богатых месторождений полезных ископаемых.

§ 3. Двойственный характер труда, воплощенного в товаре

Люди всегда затрачивали труд на производство тех или иных полезных вещей. Но труд не всегда придавал вещам свойство стоимости. Так, при различных формах натурального хозяйства, предшествовавших капитализму, продукты труда, будучи потребительными стоимостями, не поступали в обмен, а следовательно, и не выступали в качестве товаров, обладающих стоимостью.

Свойство труда создавать стоимость — не естественное, а общественное свойство. Оно порождается особым типом производственных отношений и носит исторически преходящий характер— оно возникает при определенных общественных условиях производства и отмирает с исчезновением этих условий.

Конкретный труд
Труд любого товаропроизводителя имеет свою качественную определенность. Труд кузнеца качественно отличен от труда гончара, портного, ткача, земледельца и т. п. Различные виды труда отличаются друг от друга своей целью, применяемыми орудиями, приемами и, наконец, результатами. В каждой потребительной стоимости воплощен качественно определенный вид труда: в обуви — труд сапожника, в костюме — труд портного и т. п. Труд, затрачиваемый в определенной форме и качественно отличающийся от. всех других видов труда, мы называем конкретным трудом.

Труд как создатель потребительных стоимостей всегда является конкретным трудом.

В товарном хозяйстве конкретный труд имеет специфические черты. Как труд обособленного самостоятельного товаропроизводителя, хозяйствующего ,на основе частной собственности, он выступает непосредственно как частный труд. Но вместе с тем отдельные товаропроизводители помимо своей воли связаны друг с другом сложной системой общественного разделения труда,

142


Каждый производит товары не для себя, а для других. В силу специализации один товаропроизводитель нуждается в продуктах труда других и без обмена с ними не может осуществлять процесс производства и добывать средства к существованию. Следовательно, в силу общественного разделения труда труд отдельного товаропроизводителя не может быть только частным делом. Между общественным и частным характером труда товаропроизводителей существует глубокое противоречие. Это — основное противоречие простого товарного производства.

Конкретный труд товаропроизводителя непосредственно выступает как частный труд. Общественный же характер этого труда может проявляться лишь особым, окольным путем. И в этом объективном процессе выражения общественного характера труда товаропроизводителя — в процессе образования стоимости продукта его труда — происходит отвлечение (абстрагирование) от качественных особенностей конкретного труда отдельных товаропроизводителей.

Абстрактный труд
Хотя кузнец и пекарь затрачивают свой труд в различных конкретных формах, их труд имеет одну и ту же физиологическую основу — производительное расходование мускулов, нервов, мозга и т. п., затрату рабочей силы в физиологическом смысле этого понятия. Повседневное, миллиарды раз повторяющееся приравнивание друг к другу разнородных товаров — продуктов качественно различных видов конкретного труда — свидетельствует о том, чтд субстанцию стоимости, лежащей в основе меновой стоимости, образует лишенный всех специфических качеств абстрактный человеческий труд.

Резюмируем сказанное до сих пор о двойственном характере труда, заключенного в товаре, словами Маркса:

«Всякий труд есть, с одной стороны, расходование человеческой рабочей силы в физиологическом смысле, — и в этом своем качестве одинакового, или абстрактно человеческого, труд образует стоимость товаров. Всякий труд есть, с другой стороны, расходование человеческой рабочей силы в особой целесообразной форме, и в этом своем качестве конкретного полезного труда он создает потребительные стоимости»1.

Физиологическая общность различных видов человеческого труда существовала и будет существовать всегда. Но экономической категорией, именуемой «абстрактный труд», она становится лишь там, где люди своим трудом создают не только потребительные стоимости, но и стоимость, т. е. лишь там, где продукты труда могут переходить из сферы производства в сферу потребления только через обмен, через приравнивание разнородных продуктов труда как товаров, обладающих


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 55.

143


стоимостью. Если нет товарного производства, нет и стоимости, а где отсутствует стоимость, там нет и абстрактного труда. Следовательно, абстрактный труд — это специфическая экономическая категория товарного производства, отражающая определенные производственные отношения.

Положение о том, что величина стоимости товаров определяется количеством труда, затраченного на их производство, было высказано еще представителями классической буржуазной политической экономии Уильямом Петти (1623—1687), Адамом Смитом (1723—1790) и Давидом Рикардо (1772— 1823); последний особенно подробно и последовательно развил это положение. Однако свойство труда создавать стоимость рассматривалось ими как вечное и естественное свойство всякого труда. Они даже не поставили вопроса о том, почему и какой труд выражается в стоимости продукта труда, вопроса об историческом характере формы стоимости. Это объясняется тем, что как представители буржуазной политической экономии они рассматривали капиталистическую форму производства, при которой продукты производятся как товары и обладают стоимостью, вечной, соответствующей природе человека вообще.

Только К. Маркс впервые раскрыл двойственный характер заключенного в товаре труда как отражения противоречия между частным и общественным характером труда, присущего товарному производству.

Тем самым под теорию трудовой стоимости была подведена новая, подлинно научная основа для последующего раскрытия сущности более сложных экономических явлений капиталистического способа производства.

Простой и
сложный труд
Различные виды конкретного труда отличаются друг от друга и степенью сложности труда. Одни виды конкретного труда требуют предварительной специальной подготовки, другие не требуют специальной подготовки и могут выполняться всеми трудоспособными членами общества, имеющими обычное для конкретной исторической эпохи образование и средний уровень культурного развития.

Товар может быть продуктом самого сложного труда, но его стоимость делает его равные продукту простого труда и, следовательно, сама представляет лишь определенное количество простого труда.

Повседневный опыт показывает, что в условиях товарного производства сведение сложного труда к простому совершается постоянно. При этом сравнительно сложный труд выступает в стоимости товаров как умноженный простой труд, так что меньшее количество сложного труда равняется большему количеству простого. f

144


§ 4. Форма стоимости, или меновая стоимость

Внутренние
противоречия
товара
Сочетание в товаре двух свойств — стоимости и потребительной стоимости — есть сочетание двух противоположных свойств.

Как потребительные стоимости все товары качественно разнородны и количественно несоизмеримы; напротив, как стоимости они качественно однородны и количественно соизмеримы. Вместе с тем эти противоположные свойства предполагают друг друга: чтобы вещь могла функционировать в качестве товара, она должна обладать и стоимостью, и потребительной стоимостью. Товар, следовательно, представляет собой единство противоположностей.

Противоречие между потребительной стоимостью и стоимостью товара является выражением двойственного, противоречивого характера труда товаропроизводителя: чтобы произвести товар, этот труд должен экономически функционировать как качественно определенный конкретный труд и вместе с тем как лишенный качественных особенностей абстрактный простой труд.

Экономическое раздвоение труда товаропроизводителей на конкретный и абстрактный труд обусловлено основным противоречием простого товарного производства: противоречием между частным и общественным характером, присущим труду производителей, связанных между собой системой общественного разделения труда и одновременно обособленных друг от друга частной собственностью, и вытекающим из нее отсутствием непосредственной общественной увязки их частных работ.

Нам надлежит теперь проследить, каким образом очерченные ранее внутренние противоречия товара проявляют себя внешне в процессе обмена.

Пока товар не вступит в меновое отношение с другим товаром, его стоимость остается скрытой. Единственно возможный способ выражения стоимости товара и измерения ее величины— приравнивание товаров друг к другу в процессе обмена. Этот способ выражения стоимости называется меновой стоимостью, или формой стоимости.

Простая, или
случайная, форма
стоимости
Для сравнительно развитого товарного хозяйства характерна денежная форма стоимости, т. е. выражение стоимости товаров в деньгах. Однако денежная форма стоимости — результат длительного исторического развития обмена и форм стоимости.

Анализ форм стоимости следует начинать с того, с чего началась история. Наиболее древнюю форму стоимости Маркс назвал простой, или случайной, формой стоимости. Она соответствует тому этапу исторического развития, когда обмен еще только зарождался и когда отдельные виды продуктов труда

145


лишь от случая к случаю превращались в товары. Мир товаров еще был очень скуден, и одному виду товаров противостояло в процессе обмена не множество других товаров, а, как правило, всего лишь один вид. Выражение стоимости товара одного вида в единственном товаре другого вида — вот что подразумевается под простой, или случайной, формой стоимости. Она может быть изображена уравнением х товара А = у товара Б (или х товара А стоит у товара Б). Например: 1 топор = 20 кг зерна.

Простая форма стоимости совсем не так проста, как это может показаться на первый взгляд. -В ней таится сущность любой формы стоимости, в том числе и самой развитой, денежной формы.

Простая форма стоимости уже предполагает наличие двух полюсов. На одном полюсе находится товар, который ищет выражения своей стоимости, на другом — товар, который служит ему материалом для выражения своей стоимости. Первый товар находится в относительной форме стоимости, т. е. выражает свою стоимость посредством отношения ко второму товару. Второй товар находится в эквивалентной форме, т. е. функционирует как средство для выражения стоимости первого товара.

Первый товар играет активную роль, второй — пассивную. Оба полюса выражения стоимости — относительная и эквивалентная формы — обязательно предполагают друг друга. Но вместе с тем они исключают друг друга: один и тот же товар не может в пределах данного менового отношения выступать и в качестве относительной формы стоимости, и в роли эквивалентной формы. Следовательно, два полюса выражения стоимости представляют собой единство противоположностей.

Рассмотрим более детально особенности относительной формы стоимости. Обратим внимание прежде всего на ее качественную сторону. Если при анализе уравнения 1 топор= = 20 кг зерна отвлечься от количественной стороны дела, то получим уравнение топор = зерну. Но сами по себе эти предметы как совокупности определенных физико-химических свойств отнюдь не однородны. Однородными эти предметы делает то, что в них имеется одно и то же экономическое (общественное) содержание— абстрактный труд обособленных товаропроизводителей. ч

Но в уравнении 1 топор = 20 кг зерна выражается не только тот факт, что в топоре и зерне содержится абстрактный труд, но и тот факт, что в одном топоре содержится столько же труда, сколько в 20 кг зерна. Разберем теперь эту количественную сторону дела.

Специфический характер выражения стоимости путем приравнивания различных товаров друг к другу обусловливает возможность несовпадения движения стоимости товара и тех

146


пропорций, в которых он обменивается на другой товар. Уравнение 1 топор = 20 кг зерна, или 1 топор стоит 20 кг зерна, предполагает, что для производства 20 кг зерна требуется столько же труда, сколько для производства 1 топора. Но рабочее время, требуемое для производства топоров и зерна, подвержено изменениям. И вполне очевидно, что меновые пропорции между топорами и зерном могут измениться не только вследствие изменения стоимости топоров, но и вследствие изменения стоимости зерна. Допустим, что количество труда, требуемого для производства одного топора, осталось неизменным (неизменной, следовательно, осталась и величина его стоимости), но количество труда, требуемого для производства 20 кг зерна, вдвое уменьшилось. В таком случае стоимость одного топора стала бы выражаться не в 20, а в 40 кг зерна. Общая формула здесь будет такова: изменения меновых пропорций между товарами находятся в функциональной зависимости не только ог изменения стоимости товара, пребывающего в положении относительной формы стоимости, но и от изменения стоимости товара, пребывающего в положении эквивалентной формы.

Рассмотрим теперь эквивалентную форму.

Товар, играющий по отношению к другому товару роль эквивалента, приобретает в силу этой функции ряд важнейших принципиальных особенностей.

Товар-эквивалент имеет, как всякий товар, свою потребительную стоимость, связанную с его физико-химическими свойствами. Но пока он находится в положении эквивалента (и только в рамках этой функции), его назначение состоит отнюдь не в том, чтобы служить людям в качестве потребительной стоимости. Его физическое тело, его потребительная стоимость служит зеркалом, в котором отражается чисто общественная субстанция — стоимость другого товара. Это значит, во-первых, что потребительная стоимость товара-эквивалента оказывается формой проявления своей противоположности — стоимости. Это значит, во-вторых, что конкретный труд, затраченный на производство товара-эквивалента, становится формой проявления своей противоположности — абстрактного труда, затраченного на производство другого товара. Это значит, в-третьих, что частный труд производителя, создавшего товар-эквивалент, выступает в качестве своей прямой противоположности— непосредственно общественного труда.

Полная,
или развёрнутая,
форма стоимости
По мере развития обмена и приобретения им более или менее регулярного характера простая (или случайная) форма стоимости сменяется полной, или развернутой, формой стоимости. При этой форме стоимости товару, выражающему свою стоимость, противостоят в качестве эквивалентов товары не одного, а множества видов, ибо на этой стадии развития обмена предметами обмена являются уже не единичные, а много-

147


численные виды продуктов труда. Полная, или развернутая, форма стоимости может быть представлена следующим образом: х товара А = у товара Б, или = 2 товара В, или = q товара Г, или =п товара Д и т. д.

При полной (или развернутой) форме стоимости мы имеем еще дело с непосредственным обменом товара на товар. Такой обмен наталкивался на определенные границы. Если, например, владелец топора нуждался в данное время в зерне, то он мог приобрести его без затруднений только в том случае, если владелец зерна нуждался именно в топоре. Если же последний нуждался в данное время не в топоре, а, скажем, в холсте, то обмен топора на зерно уже наталкивался на большие трудности. Эти трудности давали себя знать все более ощутимо по мере развития, обмена и вовлечения в него все более широкого круга продуктов труда.

Как же были преодолены тесные границы обмена, заложенные в природе непосредственного обмена? Они были преодолены стихийно самим развитием обмена.

Всеобщая
форма стоимости
Постепенно из общей товарной массы стали выделяться отдельные товары, начинавшие играть роль главных предметов обмена, роль наиболее ходовых товаров. В одних местностях такую роль стал играть скот, в других — хлеб (зерно), в третьих — меха и т. д. Обмен своего товара на этот особый, наиболее ходовой товар обеспечивал каждому товаровладельцу возможность последующего беспрепятственного приобретения любого необходимого ему товара, любой потребительной стоимости. Тем самым на смену развернутой форме стоимости пришла всеобщая форма стоимости, которая может быть представлена так:

х товара А =n товара Е
y товара Б =
z товара В =
q товара Г =
и т. д.

В данном случае товар Е выступает в роли всеобщего эквивалента, он является тем материалом, в котором выражают свою стоимость все остальные товары. Благодаря этому все товары получают единую форму выражения стоимости. Внутреннее единство всех товаров как сгустков одинакового абстрактного общественного труда, как стоимостей находит единообразную внешнюю форму выражения. Все товары выражают теперь свою стоимость в одной и той же потребительной стоимости. Содержащийся в них один и тот же абстрактный труд проявляется в продукте одного и того же вида конкретного труда;

148


содержащийся в них общественный труд проявляется в одном и том же продукте частного труда.

На разных этапах исторического развития, в различных странах и местностях роль всеобщего эквивалента играли разнообразные товары — скот, меха, редкие ракушки, чай, соль и т. д. Но постепенно роль всеобщего эквивалента прочно закрепляется за одним товаром, становится его общественной монополией. Все другие эквиваленты вытесняются. Всеобщая форма стоимости превращается в денежную форму стоимости.

Денежная
форма стоимости.
Сущность денег
Денежная форма стоимости отличается от всеобщей только тем, что при ней всем товарам противостоит такой особый товар, который прочно и надолго завоевал монополию на роль всеобщего эквивалента. Такой особый товар мы называем денежным товаром, или просто деньгами.

Задолго до благородных металлов роль денег у разных народов играли различные товары. Сравнительно с другими наиболее широкую сферу распространения имели такие денежные товары, как скот и меха.

Но уже в древней Греции и в Римской империи за несколько веков до нашей эры на смену всем другим товарам, выполнявшим ранее роль денег, окончательно и бесповоротно приходят благородные металлы.

На протяжении долгого времени роль денег в различных странах выполняли оба благородных металла—серебро и золото. Однако во второй половине XIX в. роль денег монопольно завоевывает золото.

Благородные металлы обладают такими естественными свойствами, которые делают их наиболее пригодными для выполнения общественных функций всеобщего эквивалента. К этим свойствам относятся:

а) однородность — два куска золота или серебра одинакового веса ничем не отличаются друг от друга. Это свойство особенно важно. Субстанцией стоимости является, как мы уже знаем, качественно однородный, одинаковый абстрактный труд. Поэтому для выражения стоимости товаров лучше всего подходит такой товар, все экземпляры которого качественно одинаковы и различаются лишь количественно, по весу;

б) делимость — в отличие от мехов или скота благородные металлы делятся на части без потери стоимости, что весьма важно для денежного товара, который призван обслуживать, обмен товаров самой различной стоимости;

в) портативность — весьма малые, легко переходящие из рук в руки весовые количества серебра (и особенно золота) имеют высокую стоимость и потому способны обслуживать обращение крупных масс сравнительно дешевых товаров;

г) сохраняемость — благородные металлы не подвержены порче и связанной с ней потере стоимости.

149


Естественные свойства золота (и серебра) говорят нам о том, почему именно эти товары лучше других могут выполнять функции всеобщего эквивалента. Но появление денег вызвано, как мы уже знаем, не естественными свойствами вещей, а определенными общественными условиями производства.

В свое время золото являлось обычным товаром. Но и после его стихийного выделения из всего товарного мира и превращения в деньги оно сохраняет свою товарную природу. Как и во всяком товаре, в нем овеществлен абстрактный общественный труд, количество которого изменяется с изменением условий его производства (добычи). Только потому, что золото само имеет стоимость, оно может служить средством выражения стоимости всех других товаров.

Однако золото как деньги уже не является рядовым, обычным товаром. По отношению ко всему товарному миру оно как деньги всегда находится в положении эквивалентной формы. А это значит, что его товарное тело, его потребительная стоимость является непосредственным воплощением стоимости всех товаров; затраченный на его производство конкретный труд является непосредственным воплощением абстрактного общечеловеческого труда; затраченный на его производство частный труд — непосредственным воплощением общественного труда.

Особое, привилегированное положение денежного товара сказывается также в том, что наряду со своей обычной потребительной стоимостью, связанной с его физико-химическими свойствами, он в качестве денег приобретает дополнительную потребительную стоимость, связанную _ с его общественной функцией. Благодаря своим естественным свойствам золото может служить материалом для изготовления различного рода ювелирных изделий, искусственных зубов и т. д. Но в качестве денег золото обладает еще одной потребительной стоимостью* Она заключается в его способности непосредственно обмениваться на все товары и таким путем удовлетворять любые по» требности его владельца.

Следовательно, в противоположность всем прочим товарам, каждый из которых обладает особенной потребительной стоимостью, денежный товар обладает всеобщей потребительной стоимостью.

Распадение товарного мира на товар и деньги представляет собой законченную форму внешнего проявления внутренних противоречий, заключенных в товаре. Эти противоречия приобретают новую форму существования — форму противоположности между товарами вообще и деньгами. Лишь будучи обменен на деньги, каждый товар — продукт непосредственно частного труда — получает общественное признание. Лишь в этом критическом для товара процессе превращения в деньги заключенный в нем труд взвешивается и учитывается в качественном и количественном отношениях как частица общественного

150


труда. «Продукт отдельного производителя, предназначенный на чужое потребление, может дойти до потребителя и дать право производителю на получение другого общественного продукта только принявши форму денег, т. е. подвергшись предварительно общественному учету как в качественном, так и в количественном отношениях. А учет этот производится за спиной производителя, посредством рыночных колебаний»1.

§ 5. Закон стоимости и его роль в развитии товарного производства

Меновые пропорции между товарами определяются в конечном счете общественно необходимым абстрактным трудом, затрачиваемым на их производство. Этот закон, именуемый законом стоимости, действует везде, где продукты труда принимают товарную форму. В условиях простого товарного производства закон стоимости является основным экономическим законом, выражающим основные производственные отношения, существующие в рамках этого хозяйственного уклада, и определяющим направление их развития.

Закон стоимости
как стихийный
регулятор
распределения
труда между
различными
отраслями
товарного
производства
В любом обществе существует необходимость распределения труда и средств производства между различными отраслями производства в тех или иных пропорциях, диктуемых общественными потребностями.

В товарном хозяйстве распределение осуществляется стихийно в результате постоянного колебания цен товаров вокруг стоимости. Отклонение цен от стоимости является как бы барометром, показывающим наличие диспропорций в распределении совокупного общественного труда. Если доля совокупного общественного труда, прилагаемая в данной отрасли производства, непропорционально мала, так что спрос на ее продукцию не удовлетворяется полностью, то цена этой продукции будет выше стоимости. И наоборот, если в данной отрасли прилагается слишком много общественного труда и предложение соответствующих товаров превышает спрос на них, то цена упадет ниже стоимости. Однако в отличие от обычного барометра, который только показывает погоду, но не может на нее воздействовать, колебания цен вокруг стоимости не только показывают нарушения пропорциональности в распределении общественного труда, но и порождают стихийную тенденцию к их устранению.

Предположим, что в данный момент на рынке обнаружился повышенный спрос на товар А и пониженный на товар Б. Цена товара А станет выше стоимости, а товара Б — ниже стоимости.

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 425.

151


Это приведет к тому, что производители товара Б не получат полного возмещения затрат своего труда, а производители товара А будут, напротив, присваивать какую-то дополнительную, излишнюю часть общественного труда, воплощенную в товарах, приобретаемых ими в обмен на свой товар. При таких условиях неизбежно начнется перелив труда из убыточных отраслей в выгодные. Число производителей товара А и объем его производства увеличатся, а в области производства товара Б постепенно произойдет обратное. Соотношение между предложением и спросом на товары А и Б постепенно изменится, и начнется отклонение цен в противоположную сторону.

В каждой отрасли товарного производства обнаруживается то избыток предложения над спросом, то недостаток предложения по сравнению со спросом. Поскольку распределение и перераспределение труда между различными отраслями производства происходит не сознательно, совпадение предложения со спросом может являться здесь лишь случайным и преходящим моментом; их несовпадение — обычное явление. Тенденция к пропорциональности, заложенная в механизме действия закона стоимости, может прокладывать себе дорогу лишь через постоянные нарушения пропорциональности.


Закон стоимости
как основа
дифференциации
товаропроизводителей
Общественная стоимость любого товара в отличие от его индивидуальной стоимости определяется, как мы уже знаем, не индивидуальным, а общественно необходимым трудом. Это различие между индивидуальной и общественной стоимостью неизбежно ставит различных производителей одного и того же вида товаров в неравное положение. Те из них, чьи затраты труда на производство товаров меньше, чем общественно необходимые, при продаже товаров по единой общественной стоимости оказываются в особо благоприятном положении. Если, например, на производство костюма товаропроизводитель фактически затратил 12 час. труда, а общественно необходимые затраты составляют 18 час, то, продавая костюм по общественной стоимости, он получает в обмен на 12 час. своего труда 18 час. труда, воплощенного в других товарах. Если такое положение будет сохраняться длительное время, этот товаропроизводитель начнет обогащаться, получит возможность улучшить свои орудия производства и тем самым еще больше укрепить преимущества своего хозяйства по сравнению с большинством производителей товаров данного вида.

В противоположном положении оказываются те товаропроизводители, чьи индивидуальные затраты превышают общественно необходимые. Продажа их продукции по общественной стоимости означает экономическое обесценение определенной части их труда; разница между их индивидуальными затратами и общественно необходимыми ничем не компенсируется.

152


Длительное сохранение такого положения влечет за собой обеднение, необходимость сокращения объемов закупки сырья и расходов на орудия производства, хозяйственный упадок. Этот процесс еще больше углубляется и ускоряется в те периоды, когда цены на данную продукцию падают ниже ее общественной стоимости. Логическим завершением этого процесса являются разорение, невозможность жить за счет труда, затрачиваемого в собственном хозяйстве.

Что же касаетс;я положения тех товаропроизводителей, у которых индивидуальные затраты совпадают с общественно необходимыми, то оно характеризуется неустойчивостью, поскольку общественно необходимое для производства их продукции рабочее время не остается неизменным. Оно, напротив, с течением времени сокращается в результате внедрения технических улучшений, и каждый товаропроизводитель из состава средней группы находится под постоянной угрозой оказаться в положении тех товаропроизводителей, у которых индивидуальные затраты выше, чем общественно необходимые, со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Таким образом, противоречие между индивидуальным и общественно необходимым трудом неизбежно приводит к дифференциации товаропроизводителей. Часть товаропроизводителей обогащается и увеличивает масштабы производства, другая часть беднеет и разоряется.

Зарождение
капиталистических
отношений
Обусловленный действием закона стоимости процесс дифференциации товаропроизводителей при определенных исторических условиях приводит к зарождению капиталистических производственных отношений. Из зажиточной верхушки товаропроизводителей начинает формироваться новый класс — класс буржуазии, а из разоряющихся бедняков — пролетариат.

Каким образом зажиточный товаропроизводитель превращается в капиталиста? Типичные стадии этого процесса таковы: производство вначале осуществляется самим собственником хозяйстба и членами его семьи. По мере обогащения товаропроизводителя и расширения масштаба производства возникает потребность в дополнительной рабочей силе. Она привлекается путем найма. До поры до времени наниматель, как правило, продолжает лично трудиться в своем хозяйстве наряду с наемными работниками. С дальнейшим расширением хозяйства и увеличением числа наемных работников наемный труд полностью заменяет труд хозяина и членов его семьи, и бывший простои товаропроизводитель превращается в капиталиста.

Процесс превращения обедневшего товаропроизводителя в пролетария, полностью лишенного средств производства, в большинстве случаев тоже проходит несколько стадий. Доход, получаемый с собственного хозяйства, становится недостаточным

153


для того, чтобы свести концы с концами. Возникает потребность в дополнительных заработках. Наряду с работой в собственном хозяйстве приходится работать по найму в чужом хозяйстве. Собственное хозяйство благодаря этому еще больше приходит в упадок. Главным источником средств существования становится уже не собственное хозяйство, а заработок, получаемый за выполняемую работу в чужом хозяйстве. В конечном итоге собственное хозяйство забрасывается (или продается с молотка для взыскания долгов) и бывший самостоятельный товаропроизводитель превращается в пролетария, полностью лишенного собственных средств производства и живущего продажей своей рабочей силы.

Процесс стихийного превращения отношений простого товарного производства в отношения капитала и наемного труда был с исчерпывающей полнотой показан В. И. Лениным на примере развития сельского хозяйства и кустарных промыслов царской России в пореформенный период. Отправляясь от Марксова учения о природе товарного производства и закона стоимости, В. И. Ленин путем скрупулезного анализа гигантского фактического материала показал, что «мелкое производство рождает капитализм и буржуазию постоянно, ежедневно, ежечасно, стихийно и в массовом масштабе»1.

Закон стоимости
и развитие
производительных
сил в товарном
хозяйстве
Противоречие между индивидуальным и общественно необходимым трудом является дыижущей силой в развитии производительных сил товарного хозяйства. Оно заставляет товаропроизводителей повышать производительность труда путем улучшения техники и технологии производства.

Снижение индивидуальных затрат по сравнению с общественно необходимыми не только приносит товаропроизводителю добавочный доход, но и представляет собой крайне важное орудие борьбы с конкурентами. За счет потери некоторой доли этого добавочного дохода он в состоянии предложить покупателям свой товар по несколько сниженной цене и тем самым отбить покупателей у конкурента, вытеснить его с рынка.

Ожесточенная конкурентная борьба, в ходе которой вырвавшиеся вперед товаропроизводители теснят других, вынуждает всех товаропроизводителей становиться на тот же путь технических усовершенствований. Те, кому это оказывается не под силу, вытесняются и разоряются.

Широкое распространение технических новшеств, внедренных первоначально в небольшой группе предприятий, влечет за собой в конечном счете уменьшение количества труда, общественно необходимого для производства товара, снижение его стоимости и цены. Это в свою очередь порождает новый

1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 41, с. 6.

154


импульс к внедрению еще более совершенных средств и методов производства. Если при натуральных формах хозяйства веками и тысячелетиями могли сохраняться старые, «дедовские» орудия и методы производства, рутинная техника, то при товарном производстве такой застой невозможен. Развитие производительных сил, рост производительности труда диктуются здесь самим ^характером производственных отношений. При этой форме организации общественного производства прогресс в развитии производительных сил достигается значительно быстрее, чем при замкнутом, натуральном хозяйстве.

Нельзя, однако, идеализировать на этом основании стихийный закон стоимости, как это делают буржуазные и мелкобуржуазные экономисты. Закон стоимости действительно стимулирует развитие производительных сил. Но это развитие связано с глубокими противоречиями. Прогресс в развитии производительных сил общества достигается ценой обнищания и разорения широких масс мелких товаропроизводителей. Развитие общественного производства происходит стихийно, анархично и неизбежно связано с постоянными нарушениями объективно требуемых пропорций. Одних товаров производится больше, чем нужно, других недостает, в одних отраслях существует перепроизводство, в других — недопроизводство.

Действие закона стоимости ведет к расхищению значительных масс общественного труда. Каждый товаропроизводитель заинтересован в том, чтобы затрачивать меньше труда на производство выпускаемых им товаров. И в этом смысле закон стоимости требует экономии труда. Но, как уже отмечалось выше, в товарном хозяйстве труд любого товаропроизводителя не всегда оказывается необходимой составной частью общественного труда. Сегодня он необходим, завтра же в связи с изменением спроса он может оказаться ненужным.

Не только продукция отдельных товаропроизводителей, но и продукция целых отраслей товарного производства оказывается время от времени ненужной для удовлетворения общественных потребностей. Огромные массы труда, затраченные в этих отраслях, оказываются бесполезными.

Классовые
позиции мелкого
товаропроизводителя
Исследование товарного производства и закона стоимости позволяет понять классовые позиции простого товаропроизводителя, т. е. того мелкого хозяина, который производит товары при помощи собственных средств производства и своим трудом. Как частные собственники мелкие производители стремятся обогатиться, стать буржуа. С другой стороны, это труженики, они трудятся сами, не эксплуатируют других людей. Значительная часть их вследствие конкуренции попадает в тяжелое экономическое положение и разоряется. U период острой классовой борьбы обогащающаяся часть товаропроизводителей выступает совместно с буржуазией, а разо-

155


ряющиеся, пролетаризирующиеся слои — с рабочим классом. Средние слои занимают колеблющуюся позицию.

Подавляющая масса мелких товаропроизводителей состоит из крестьян. Поэтому вопрос о союзе с крестьянством является одним из актуальнейших вопросов рабочего движения в странах, борющихся за национальную независимость, против феодализма и его пережитков. Крестьянство может выступить вместе с другими прогрессивными силами за буржуазно-демократические преобразования. Но в периоды борьбы против капитализма за социализм зажиточная верхушка крестьянства блокируется с буржуазией. Союзником пролетариата в борьбе за социалистическую революцию может выступить не все крестьянство, а только та его часть, составляющая большинство, которая находится в процессе обнищания и разорения и приближается по своему положению к пролетариату.

§ 6. Товарный фетишизм и его тайна

Господство вещей
над людьми
В условиях товарного хозяйства неизбежно развивается специфическое явление — господство вещей над людьми. Каждый товаропроизводитель на своем личном опыте повседневно убеждается в том, что его судьба зависит от поведения произведенных им же самим вещей-товаров на рынке. При повышении цен на данный товар он обогащается, при понижении — терпит убытки или разоряется. Колебания цеп заставляют товаропроизводителей покидать одни отрасли и переходить в другие, менять квалификацию и даже место жительства в поисках более выгодных условий производства и сбыта товаров. Поведение товаров на рынке является той объективной силой, которая заставляет всех товаропроизводителей перестраивать всю свою деятельность в соответствии с рыночной конъюнктурой. Не люди господствуют над продуктами своего труда, а наоборот, продукты труда, став товарами, подчиняют себе своих создателей.

Подобное явление не имело места в предшествующих капитализму формациях. При феодализме, например, тоже производились продукты труда, но они не становились силой, господствующей над людьми и определяющей все стороны их жизни. Уровень благосостояния и характер занятий крепостного крестьянина зависели не от производимых им продуктов, а от отношений, в которых он находился с феодалом. Феодал на основе монополии земельной собственности и внеэкономического принуждения заставлял крестьянина заниматься именно тем, а не иным видом деятельности. Лично или через управляющих он устанавливал круг повинностей и сроки их исполнения, сколько крестьянин будет работать на себя, а сколько на него. Он определял долю продукта, которая останется

156


в распоряжении крестьянина. Он же определял и место его жительства. Следовательно, все стороны жизни крестьянина при феодализме зависели не от вещей, а от личных отношений, которые складывались между ним и помещиком. Здесь в процессе производства непосредственно относятся друг к другу личности, а не вещи.

В товарном же хозяйстве, где каждый товаропроизводитель обособлен, автономен, хозяйствует на свой страх и риск, одно лицо не имеет права распоряжаться деятельностью другого, определять характер его занятий, уровень благосостояния и т. п. Эти функции выполняются вещами-товарами. Каждый товаропроизводитель подчиняется в своей деятельности только одному «авторитету» — рынку. А рынок — это сфера обращения товаров с характерными для нее колебаниями цен, конкуренцией. Товаропроизводитель зависит непосредственно не от другого лица, а от вещей-товаров. Таким образом, складывается специфическое положение, когда люди вступают в отношения не только друг с другом, но и с вещами. Вещи в свою очередь в процессе меновых актов тоже вступают в отношения друг с другом. Происходит своеобразное удвоение отношений, при котором вещи становятся как бы самостоятельными действующими лицами, субъектами, «персонами». Они также вступают не только в отношения друг с другом, но и с людьми. Отношения между людьми опосредствуются отношениями между товарами.

Эту особую роль вещей, когда неодушевленный предмет, вещь становится самостоятельным субъектом, «персоной» в общественных отношениях и выполняет человеческие, общественные функции, вступает в отношения с людьми и определяет их деятельность, Маркс назвал «персонификацией вещей».

Персонификация вещей в свою очередь ведет к развитию так называемого «овеществления лиц». Поскольку в товарном хозяйстве вещь становится «персоной», самостоятельным действующим лицом, имеющим определенную общественную силу, обладание вещью передает ее владельцу и ту'силу, которая представлена в ней. Собственник вещи становится собственником общественной силы. Вещи определяет место человека в обществе. Например, капиталист значит ровно столько, сколько значит принадлежащий ему капитал. С ростом капитала увеличивается и его могущество.

«Персонификация вещей» и «овеществление лиц» — это два полюса для выражения одного и того же — господства вещей над людьми. Персонификация вещей означает, что вещи из неодушевленных предметов превратились как бы в самостоятельных субъектов, наделенных особой общественной силой, играющей важную роль в регулировании отношений между людьми, ипеществление лиц означает, что люди стали как бы придатками вещей, исполнителями их воли. Из положения самостоя-

157


тельных субъектов общественных отношений они превратились в пассивных исполнителей воли вещей. Действительное отношение оказывается перевернутым: вещи становятся в положение людей, а люди — в положение вещей. Вещи господствуют над людьми вместо того, чтобы люди господствовали над ними.

Это специфическое явление, объективно существующее в товарном хозяйстве, — господство вещей над людьми и связанные с ним персонификация вещей и овеществление лиц — Маркс и назвал товарным фетишизмом.

«Чтобы найти аналогию этому, — писал он, — нам пришлось бы забраться в туманные области религиозного мира. Здесь продукты человеческого мозга представляются самостоятельными существами, одаренными собственной жизнью, стоящими в определенных отношениях с людьми и друг с другом. То же самое происходит в мире товаров с продуктами человеческих рук. Это я называю фетишизмом, который присущ продуктам труда, коль скоро они производятся как товары, и который, следовательно, неотделим от товарного производства»1.

Объективный факт — господство вещей над людьми, существующий независимо от воли людей, преломляясь в их сознании, порождает так называемые субъективные формы проявления товарного фетишизма.

Субъективные
формы проявления
товарного фетишизма
Первой, наиболее простой и примитивной формой субъективного фетишизма является приписывание вещам особых, сверхъестественных свойств, обожествление вещей, преклонение перед ними как перед фетишем. Рядовой товаропроизводитель.видит, что его судьба зависит от поведения произведенных им товаров на рынке. Но он не может понять, почему одна и та же вещь сегодня приносит обогащение, а завтра убытки. Он не знает, чем вызваны колебания цен. Ему кажется, что в этом проявляется воля всевышнего. Не будучц в состоянии понять действительные причины этих явлений,— он объясняет их действием сверхъестественных сил.

Эта форма субъективного фетишизма встречается не только среди рядовых товаропроизводителей, но и среди их идеологов — буржуазных и мелкобуржуазных экономистов. Так, буржуазный экономист прошлого столетия Молинари утверждал, что закон стоимости — это закону ниспосланный богом для регулирования человеческих отношений, для наведения порядка в беспорядочно развивающемся мире частной собственности.

Сколь ни распространена подобная форма субъективного фетишизма — она не является главной и определяющей. Большинство буржуазных экономистов формально не приписывают вещам никаких сверхъестественных свойств. Некоторые из них прямо указывают, что вещи выполняют не сверхъестественные,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 82.

158


а общественные функции. Однако при этом они утверждают, что общественные свойства присущи вещам от природы, носят вечный характер. Общественные свойства вещей выводятся из их естественных, природных свойств, а не из специфики производственных отношений. Вещи/с различными естественными свойствами выполняют и различные общественные функции. Так, например, золото по своей природе призвано быть деньгами. Средства производства сами по себе обладают способностью создавать прибыль, а земля — ренту. В этом выведении общественных свойств вещей из их естественных, природных свойств — суть той субъективной формы товарного фетишизма, которая и поныне господствует в буржуазной политической экономии.

Субъективные формы товарного фетишизма могут быть преодолены в процессе научного познания объективной действительности. Открытие Марксом тайны товарного фетишизма позволило нанести удар по ложным поверхностным представлениям, будто каждая вещь от природы обладает определенными общественными свойствами, или управляется сверхъестественными силами.

Объективные формы товарного фетишизма — господство вещей над людьми и связанные с ним «персонификация вещей» и «овеществление лиц» — не могут быть устранены до тех пор, пока не устранена их основа — само товарное производство.

Тайна товарного
фетишизма

Люди всегда производили и будут производить вещи — это вечная необходимость для человеческого общества. Но не всегда вещи господствовали над людьми. Сами по себе природные, естественные свойства вещей не содержат в себе ничего такого, что давало бы им особую общественную силу и власть над людьми. Эту власть вещи приобретают только тогда, когда они становятся товарами, следовательно, когда они производятся при строго определенных производственных отношениях. «...Откуда же возникает загадочный характер продукта труда, как только этот последний принимает форму товара? Очевидно, из самой этой формы»1 — писал К. Маркс.

Итак, ключ к разгадке господства вещей нужно искать в товарной форме продукта труда.

Товар есть единство потребительной стоимости и стоимости. Как потребительная стоимость он не содержит в себе ничего загадочного. Преобразуя вещества природы, люди сознательно придают им те полезные свойства, которые необходимы для Удовлетворения человеческих потребностей. Производство потребительных стоимостей осуществляется под контролем человека, а следовательно, он господствует над вещью. Значит, тайну господства вещей над людьми нужно искать не в потре-

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 81.

159


бительной стоимости товара, а в его стоимости. «...Стоимость превращает каждый продукт труда в общественный иероглиф»1.

Стоимость, как мы видели, — это общественное отношение, представленное в вещи. Ее субстанция, величина и форма развиваются за спиной товаропроизводителей, на основе общественных актов. Этот процесс не подконтролен отдельным товаропроизводителям. Он навязывается каждому из них как стихийная, слепая сила, стоящая над ним. Всякие перегруппировки в системе разделения труда, переливы труда из одной отрасли в другую изменяют соотношения спроса и предложения, а через них — цены товаров. Этот общественный процесс неизбежно приводит к тому, что одна и та же вещь при одной комбинации общественных отношений стоит столько, а при другой — больше или меньше. Изменения отношений между товаропроизводителями вызывают соответствующие изменения в стоимости товаров и их ценах. Этот же самый процесс может привести к тому, что вещь, которая в^ера пользовалась спросом и продавалась по хорошей цене, — сегодня, в силу изменения пропорциональности и перегруппировок в системе общественного разделения труда, оказывается ненужной, бесполезной, а затраченный на ее производство труд — напрасно затраченным трудом. Стоимость — как единство субстанции, величины и формы — складывается независимо от воли и желаний отдельных лиц. Она действительно выступает как общественная сила, стоящая над производителями и управляющая их действиями. Это не сверхъестественная, а общественная сила. Но эта сила не подконтрольна отдельным лицам, ибо она является результатом стихийного взаимодействия и отношений между всеми участниками товарного производства.

Вскрыть тайну товарного фетишизма — это значит вскрыть природу стоимости как особого общественного отношения, представленного в вещи и выступающего как свойство вещи. Это не природное, а общественное свойство вещи. Но при этом происходит сращивание общественных свойств вещи с естественными свойствами, что и порождает ложные впечатления, будто общественные свойства вырастают из естественных свойств вещей, а не из специфики общественных отношений.

Понять природу стоимости, ее субстанции величины и форм — это значит понять природу товарного фетишизма. Но сама природа стоимости может быть правильно понята лишь на основе анализа специфического характера того труда, который создает стоимость, путем выявления тех особых производственных отношений, в которых осуществляется труд в товарном хозяйстве. Отсюда следует, что самую глубокую тайну товарного фетишизма мы должны искать в специфике общественного


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 84,

160


труда. «Этот фетишистский характер товарного мира, — писал Маркс, — порождается, как уже показал предшествующий анализ, своеобразным общественным характером труда, производящего товары»1.

В чем же состоит своеобразие, специфика того общественного труда, который порождает товарный фетишизм? Эта специфика заключается в том, что общественный труд складывается из совокупности труда частных, обособленных производителей, каждый из которых действует по собственному усмотрению. Подобный строй трудового процесса неизбежно содержит в себе противоречие между частным и общественным трудом, выражающееся в стихийности, анархичности и диспропорциональности развития. Превращение продуктов труда в товары и выполнение ими особых общественных функций — регулирования общественного процесса производства через закон стоимости — является той формой, посредством которой разрешается основное противоречие товарного производства между общественным и частным трудом, обеспечивается та или иная пропорциональность в беспланово развивающемся строе обособленных товаропроизводителей.

Внутренняя связь, следовательно, такова: специфический характер общественного труда с характерным для него противоречием между частным и общественным трудом требует превращения продуктов труда в товары, порождает особое свойство вещей — стоимость. Стоимость товаров через механизм цен оказывает господствующее влияние на людей — непосредственных участников производства.

Товаропроизводитель не видит связи, существующей между общественными отношениями и стоимостью. Ему кажется, что вещи господствуют над ним. В действительности же над ним господствует система производственных отношений посредством вещей, через их стоимость.

Одна из великих заслуг Маркса состоит в том, что он вскрыл за отношениями вещей отношения людей, показал, почему в товарном хозяйстве отношения людей неизбежно должны выступать как отношения вещей или как «овеществленные отношения», а тем самым вскрыл тайну товарного фетишизма.

§ 7. Критика буржуазных и мелкобуржуазных теорий стоимости

Вопрос о том, что лежит в основе цен, имеет жизненно важное значение для всех товаропроизводителей буржуазного общества — будь то мелкий товаропроизводитель или крупный предприниматель-капиталист. Ведь уровень их доходов, уровень


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 82.

6 Курс политэкономии, т. I

161


их благосостояния в значительной степени зависит от колебаний цен. Вот почему буржуазные и мелкобуржуазные экономисты уделяли этой проблеме первостепенное внимание.

В ее решении ясно обозначились следующие основные направления:

1) теория спроса и предложения; 2) теория полезности; 3) теория трудовой стоимости; 4) теория издержек производства; 5) теория трех факторов производства; 6) теория предельной полезности; 7) эклектические теории, пытающиеся объединить теории спроса и предложения, предельной полезности, издержек производства и т. д.

На первых порах развития буржуазной политической экономии, когда противоречия буржуазного общества были еще недостаточно развиты, буржуазные экономисты постепенно двигались в поисках закона цен от поверхности явлений к их сущности — от теории спроса и предложения и теории полезности к теории трудовой стоимости. Венцом научных достижений буржуазной политической экономии явилась в этой области теория трудовой стоимости, развитая классиками буржуазной политической экономии Уильямом Петти, Адамом Смитом и Давидом Рикардо.

По мере обострения противоречий буржуазного общества, развития революционной борьбы пролетариата и социалистических идей начинается противоположный процесс: буржуазная политическая экономия не стремится больше проникать в сущность буржуазной экономики и сознательно предпочитает оставаться в сфере внешней видимости явлений. Из теории трудовой стоимости Рикардо неизбежно следовал ряд выводов, уличавших буржуазное общество в эксплуатации наемных рабочих и ставивших под сомнение его «идеальность» и «разумность». Именно это обстоятельство побудило буржуазную политическую экономию постепенно отказаться от теории трудовой стоимости. А после появления экономического учения К. Маркса «опровержение» Марксовой теории трудовой стоимости и базирующейся на ней теории прибавочной стоимости стало генеральной идеологической задачей буржуазной политической экономии.

Теория спроса
и предложения
При изучении процессов ценообразования мы, оставаясь на поверхности явлений буржуазного общества, сталкиваемся прежде всего с тем фактом, что цены товаров находятся в зависимости от соотношения спроса и предложения. Превышение спроса над предложением вызывает рост цен, а превышение предложения над спросом влечет за собой понижение цен.

Отправляясь от этого факта, многие буржуазные экономисты уже в XVIII в. сформулировали так называемый закон спроса и предложения, суть которого сводится к следующему: цена

162


товаров прямо пропорциональна спросу на данный товар и обратно пропорциональна его количеству. Некоторые представители этой теории писали о том, что цена товаров прямо пропорциональна количеству покупателей и обратно пропорциональна количеству продавцов.

Сторонники теории спроса и предложения не видят различия между ценой и стоимостью — они их отождествляют.

Английский экономист начала XIX в. Бейли утверждал, что реально существуют только меновая стоимость и цена. Никакой внутренне присущей товарам стоимости не существует. Товар стоит ровно столько,% сколько за него дают денег или других товаров при данном соотношении спроса и предложения. У одного и того же товара может быть много «стоимостей» в зависимости от того, на какие товары и в какой пропорции он обменивается. Этот взгляд был подхвачен в России буржуазным апологетом начала XX в. Петром Струве, который заявлял, что стоимость — это «фантом» (призрак) и что реально существуют только цены. Движение же цен всецело зависит от соотношений спроса и предложения.

Теория спроса и предложения была подвергнута критике самими буржуазными экономистами еще на ранней стадии развития экономической науки. Ее главный порок состоял в том, что она не давала ответа на центральный вопрос: чем определяются цены при равенстве спроса и предложения? Почему при таком равенстве за 1 кг мяса дают, скажем, 2, а не 4 и не 1 кг сахара?

Кроме того, реальная практика показывала, что если цены зависят от спроса и предложения, то спрос и предложение в свою очередь зависят от уровня цен. Если цена снижается, то спрос на данный товар увеличивается, и наоборот. От уровня цены зависит и объем предложения: общеизвестно, что повышение цены на тот или иной товар стимулирует увеличение его производства, а стало быть, и объема его предложения, И наоборот. Получается заколдованный круг: цены зависят от спроса и предложения, а последние сами зависят от цен. Невозможность выйти из этого порочного круга заставила многих буржуазных экономистов, в том числе и некоторых из самых отъявленных апологетов буржуазного строя, опровергнуть теорию спроса и предложения. Так, австрийский экономист Бем-Баверк писал по поводу «закона спроса и предложения»: «Он так же стар, как и экономическая наука, но за все время своего существования он никого не удовлетворял» >.

Попытки отрицать стоимость, лежащую в основе цен, направлены против изучения глубинных, неразличимых на поверхности явлений законов экономического развития. Критикуя

1 Бем-Баверк. 0сновы теории ценности хозяйственных благ. М, «Прибой» 1929, с 110.

6*

163


концепцию П. Струве о «независимости» цены от стоимости и теорию спроса и предложения в целом, В. И. Ленин в работе «Ещё одно уничтожение социализма» писал: «Цена есть проявление закона стоимости. Стоимость есть закон цен, т. е. обобщенное выражение явления цены. О «независимости» здесь говорить можно лишь для издевательства над наукой...»1.

Первые варианты
теории полезности
Невозможность объяснить формирование товарных цен на основе теории спроса и предложения побудила буржуазных экономистов начать поиски объективной основы цен, т. е. того центра, к которому они тяготеют при всех колебаниях спроса и предложения. Эту объективную основу они стали искать в свойствах самого товара. Как известно, товары являются, с одной стороны, полезными вещами, удовлетворяющими те или иные потребности людей, а с другой — продуктами производства, изготовление которых требует определенного количества труда. Одни буржуазные экономисты стали искать объективную основу цен в полезности вещей, другие — в количестве труда, затрачиваемого на их производство. Развитие первой точки зрения привело к появлению первых вариантов теории полезности. Развитие второй точки зрения — к теории трудовой стоимости.

Буржуазные экономисты конца XVIII в. Коидильяк и Гали-аии считали, что ценность вещей определяется их полезностью.

Были предприняты попытки разработать так называемую шкалу потребностей. К самым важным потребностям были отнесены такие, неудовлетворение которых может привести к смерти (потребность в пищевых продуктах). На втором месте фигурировали в этой классификации потребности, неудовлетворение которых вредно отражается на здоровье, на третьем месте—потребности, неудовлетворение которых причиняет кратковременные страдания и т. д.

Согласно этой теории, наивысшую стоимость должны были иметь пищевые продукты, обладающие наивысшей полезностью, а низшую стоимость — предметы роскоши: алмазы, бриллианты и т. п. Между тем реальная практика показывала, что в повседневных актах обмена пищевые продукты, например хлеб, имеют более низкую цену,^чем предметы роскоши. Теория полезности была отвергнута самими буржуазными экономистами ввиду ее явного несоответствия общеизвестным фактам. С методологической точки зрения ее несостоятельность предопределялась тем, что за основу было взято потребление, а не производство. Сторонники этой теории игнорировали тот очевидный факт, что потребительные стоимости товаров качественно разнородны и несоизмеримы друг с другом. Никто и


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 25, с. 46.

164


никогда не сможет определить,.во сколько раз, например, скрипка полезнее мышеловки. Полезность вещей не может быть тем общим, что делает товары соизмеримыми и определяет закон движения цен.

Теория трудовой
стоимости
классиков
буржуазной
политической
экономии
У. Петти, А. Смита,
Д. Рикардо

Представители классической школы буржуазной политической экономии У. Петти, А. Смит, и Д. Рикардо пошли по иному пути. Они создали теорию трудовой стоимости, согласно которой стоимость товаров определяется количеством труда, затраченного на их производство. Чем больше труда требуется для изготовления того или иного товара, тем выше его стоимость, и наоборот. Изменения стоимости товаров в свою очередь вызывают изменения цен. В трудах этих теоретиков (особенно Рикардо) показана связь между ростом производительности труда и величиной стоимости. У Рикардо мы находим также четко выраженную идею о том, что при образовании стоимости сложный труд сводится к простому труду и что стоимость продуктов сложного труда выше, чем стоимость продуктов простого труда. Принцип трудовой стоимости Рикардо последовательно проводил при анализе всех экономических категорий капитализма. Отмечая его заслуги в области научной разработки теории стоимости, Маркс писал: «...наконец, среди них появляется Рикардо и кричит науке: «Стой!». Основа, исходный пункт для физиологии буржуазной системы... есть определение стоимости рабочим временем. Из этого Рикардо исходит и заставляет затем науку оставить прежнюю рутину и дать себе отчет в том, насколько остальные категории, развиваемые и выдвигаемые ею... соответствуют или противоречат этой основе, этому исходному пункту... В этом именно и состоит великое историческое значение Рикардо для науки...»1.

Однако теория трудовой стоимости Рикардо страдала рядом крупных недостатков, которые в дальнейшем были преодолены только Марксом на основе применения в экономической науке метода материалистической диалектики. Эти недостатки сводятся к следующему. Во-первых, Рикардо, как и его предшественники А. Смит и У. Петти, исходил из того, что товарная форма продуктов труда есть вечная форма. Поэтому и стоимость выступает у него как вечная категория. Между тем, как показал Маркс, продукты труда превращаются в товары лишь на определенном этапе развития общества и при строго определенных производственных отношениях. Люди всегда затрачивали и будут затрачивать труд на производство вещей, но труд не всегда придавал и не всегда будет придавать продуктам свойство стоимости.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. II, с. 178.

165


Во-вторых, для Рикардо характерен чисто количественный-подход к анализу стоимости. Его интересовала только величина стоимости. Он не занимался качественным анализом стоимости и труда, ее создающего. Между тем Маркс показал, что труд, создающий потребительную стоимость, не тождествен труду, создающему стоимость, что в товаре заключено противоречие между конкретным и абстрактным трудом, обусловленное противоречием между частным и общественным характером труда товаропроизводителей. Учение Маркса о двойственном характере труда, заключенного в товаре, позволило преодолеть этот недостаток теории стоимости Рикардо.

В-третьих, Рикардо не понял внутренней связи между стоимостью и меновой стоимостью как необходимой формой ее проявления, а соответственно и связи между стоимостью и деньгами. Ему казалось, что эта связь носит внешний характер. Он не показал, почему стоимость не может быть выражена в часах рабочего времени, а непременно должна проявляться через меновую стоимость и деньги.

Преодоление этой ограниченности теории Рикардо стало возможным лишь на базе созданного Марксом учения о двойственном характере труда, противоречии между частным и общественным трудом, абстрактным и конкретным, потребительной стоимостью и стоимостью.

Социалистические
выводы из теории
трудовой стоимости
Рикардо
Теория трудовой стоимости Рикардо неизбежно вела к ряду выводов, уличающих капитализм в эксплуатации рабочего класса. Сам Рикардо в силу своих буржуазных классовых позиций не формулировал эти выводы. Это было сделано английскими социалистами-рикардианцами Томпсоном, Годскином, Греем и Бреем. Если единственным источником стоимости, рассуждали они, является труд, то и весь продукт труда должен принадлежать тому, кто трудится, т. е. рабочему, непосредственному производителю. Но в буржуазном обществе дело обстоит не так. Созданная трудом рабочего стоимость делится между капиталистом, не участвующим в производстве, и рабочими. Класс капиталистов фактически живет за счет присвоения результатов чужого труда.

«Эта сделка между капиталистами и рабочими, — писал Брей,— ясно показывает, что за недельный труд рабочего капиталисты и собственники дают ему лишь часть богатства, полученного ими от него же в течение предыдущей недели, другими словами, они получают нечто, не давая ему за это ничего... Таким образом, вся сделка между рабочим и капиталистом оказывается чистым обманом, простой комедией: в действительности это по большей части не что иное, как бесстыдный, хотя и узаконенный грабеж, с помощью которого капиталисты и собственники добиваются власти над

166


производительными классами и высасывают из них все их средства к существованию»1.

Подобный строй несправедлив, и его нужно заменить другим — социалистическим, где весь продукт труда будет принадлежать тем, кто трудится. Теория стоимости Рикардо стала, таким образом, применяться для •критики капитализма и пропаганды социалистических идей.

Эта же теория послужила основой для проектов реформирования буржуазного строя в духе мелкобуржуазного социализма. Особенно ярко это направление представлено в работах французского мелкобуржуазного экономиста первой половины XIX в. Прудона.

Теория
«констмтуированной»
стоимости Прудона
Соглашаясь с утверждением Рикардо, что стоимость товаров определяется количеством рабочего времени, затраченного на их производство, Прудон вместе с тем заявлял, что этот принцип практически не осуществляется в буржуазном обществе. На практике цены бывают то выше, то ниже стоимости, но почти никогда не совпадают с ней. Определение стоимости рабочим временем станет, по его мнению, возможным только в будущем социалистическом обществе.

В своей мелкобуржуазной «модели социализма» Прудон сохраняет коренные основы товарного производства — частное обособленное производство на базе общественного разделения труда, обмен, конкуренцию, но одновременно устраняет деньги, заменив их трудовыми квитанциями, или «часовыми бонами». По его мнению, деньги усложняют обмен и создают возможность появления эксплуататоров, живущих за чужой счет. Устранение денег позволит, по мнению Прудона, осуществить принцип справедливости: каждый будет трудиться и получать в обмен на произведенные товары полное возмещение затраченного труда. Закон стоимости трактовался Прудоном как самый справедливый и разумный закон, который должен лежать в основе будущего социалистического общества.

Если известно, что стоимость товаров определяется трудом, рассуждал Прудон вслед за английскими экономистами Греем и Бреем, то нет нужды выражать эту стоимость в деньгах. Не лучше ли устранить деньги и выражать стоимость товаров непосредственно в часах рабочего времени? Пока люди не знали, чем определяется стоимость, они могли измерять ее окольным путем через деньги или другие товары. Но теперь, когда наукой вскрыта природа стоимости, необходимо отказаться от услуг денег и соответственно перестроить экономическую практику.

1 Брей Дж. Ф. Несправедливости в отношении труда и средства к их устранению или век силы и век справедливости. М, Госполитиздат, 1956, с.74-75.

167


С этой целью и была выдвинута идея так называемой «конституированной» стоимости, выражаемой непосредственно в часах рабочего времени. Каждый товар должен обладать качеством непосредственной обмениваемости на любой другой товар подобно тому, как этим качеством в буржуазном обществе обладают только деньги. Общество должно учитывать, сколько труда содержится в том или ином товаре, выдавать товаропроизводителю соответствующую трудовую квитанцию, дающую ему право приобрести другие товары, содержащие такое же количество труда. Товаропроизводителю не понадобится больше продавать сначала свой товар за деньги (что не всегда легко удается осуществить). Его товар будет обладать свойством непосредственной обмениваемости на любой другой товар в соответствии с количеством воплощенного в нем труда товаропроизводителя.

В соответствии с этой теоретической установкой в Англии и Франции были организованы так называемые банки, или базары, «справедливого обмена». Эти банки, просуществовав некоторое время, обанкротились, доказав тем самым несостоятельность исходных теоретических позиций мелкобуржуазных экономистов.

Вместо того чтобы развить дальше теорию трудовой стоимости Рикардо, освободив ее от отмеченных выше недостатков, мелкобуржуазные экономисты типа Прудона сделали шаг назад, углубив эти недостатки и доведя их до практически несостоятельных выводов.

Рикардо, как отмечалось, не дал качественного анализа стоимости и труда, создающего стоимость, а потому не вскрыл внутренней связи между стоимостью и деньгами. Это и послужило основой для ложного заключения, будто стоимость может быть выражена непосредственно в часах рабочего времени. Необходимость в деньгах тем самым отпадала.

Мелкобуржуазные экономисты исходили из примитивного представления о субстанции стоимости. По их мнению, труд любого частного товаропроизводителя всегда создает стоимость. Раз создана полезная вещь и в ней содержится определенное количество труда, значит, эта вещь обладает стоимостью—таково исходное рассуждение мелкобуржуазных экономистов. Субстанцией стоимости они считали частный и конкретный труд, а не общественный и абстрактный. В этом состояла их первая и коренная ошибка.

Маркс убедительно показал, что частный труд товаропроизводителей не всегда создает стоимость. Это происходит только в том случае, если затрата труда данного частного товаропроизводителя является одновременно необходимой частицей совокупного общественного труда, если этот труд является необходимым звеном в системе общественного разделения труда, т. е. производит нужные для общества потребительные

168


стоимости в необходимом количестве. Если же труд данного частного товаропроизводителя не является объективно необходимой частицей совокупного общественного труда, он не создает никакой стоимости. На практике это выражается в том, что продукт этого труда не принимается в обмен, его потребительная стоимость и стоимость не апробируются рынком. Между тем мелкобуржуазные экономисты исходили из того, что труд любого частного товаропроизводителя в любое время, при любой структуре общественного разделения труда и общественных потребностей создает стоимость. Они не понимали глубокого противоречия между частным и общественным трудом, свойственного товарному производству.

Из положения, гласящего, что при равенстве спроса и предложения (а следовательно, при наличии пропорциональности) товары продаются по их стоимости, Прудон сделал весьма своеобразный обратный вывод: если товары будут обмениваться точно по стоимости, то тем самым в обществе будет обеспечена пропорциональность, равенство спроса и предложения. Причинно-следственная связь оказалась перевернутой. Иронизируя по поводу этих рассуждений Прудона, К. Маркс в «Нищете философии» следующими остроумными словами выразил их порок: «Вместо того чтобы говорить, как все люди: в хорошую погоду можно встретить много гуляющих, г-н Прудон отправляет своих людей гулять, чтобы обеспечить им. хорошую погоду»1.

Ошибочность исходных представлений о стоимости привела на практике к следующим результатам. Как правило, в банки «справедливого обмена» частные товаропроизводители приносили товары, не находившие сбыта на обычном рынке (т. е. которые нельзя было продать за деньги). Банк должен был принимать эти товары и оценивать их «стоимость» в соответствии с количеством труда. Через определенное количество времени банк был завален товарами, не находившими сбыта на обычных рынках. В конечном счете это привело к банкротству банков. Отмечая коренной порок этих мелкобуржуазных утопий, Маркс, критикуя Грея (а вместе с ним и Прудона), писал:

«...Он вообразил, что товары могли бы находиться в непосредственном отношении друг к другу как продукты общественного труда. Но они могут относиться друг к другу только в качестве того, что они действительно собой представляют. Товары суть непосредственно продукты обособленных, независимых частных работ, которые посредством своего отчуждения в процессе частного обмена должны доказать свой характер всеобщего общественного труда; иначе говоря, труд на основе товарного производства становится общественным трудом лишь

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 4, с. 95.

169


посредством всестороннего отчуждения индивидуальных работ»1.

Мелкобуржуазные экономисты не поняли, во-первых, что единственно возможной формой проявления стоимости являются меновая стоимость и деньги. Они не поняли, во-вторых, что колебания цен вокруг стоимости — это не нарушение закона стоимости, а единственно возможный способ осуществления закона стоимости. Эти ошибки были во второй половине XIX в. воспроизведены немецким мелкобуржуазным экономистом Дюрингом, которого Ф. Энгельс подверг разгромной критике в работе «Анти-Дюринг».

Разложение
рикардианской
школы. Замена
теории трудовой
стоимости
теорией издержек
производства
Использование теории трудовой стоимости Рикардо для антикапиталистических и социалистических выводов заставило буржуазных апологетов, выдававших себя за последователей Рикардо, отказаться от этой теории. Чтобы защитить буржуазное общество от обвинений в эксплуатации рабочего класса, они стали заменять теорию трудовой стоимости теорией издержек производства. Формально называя себя учениками и последователями Рикардо, буржуазные экономисты Торренс, Джемс Милль, Мак-Куллох, а позднее Джон Стюарт Милль на деле встали на путь вульгаризации его теории. Воспользовавшись тем, что в работах Рикардо употребляется термин «издержки производства», они стали давать расширительное толкование этому понятию. Они стали включать в него не только труд, затраченный на производство товара, но и ряд других факторов.

Джемс Милль утверждал, что в создании новой стоимости принимает участие не только живой труд, но и накопленный, прошлый труд. Еще дальше пошел в вульгаризации теории стоимости Рикардо Мак-Куллох, который утверждал, что стоимость создается не только человеческим трудом, но и «трудом» рабочего скота, машинами и силами природы.

У Джона Стюарта Милля категория издержек производства имеет несколько иное содержание. Он понимает под ними денежные расходы капиталиста, связанные с производством товара. Сведение основы цей товаров к денежным издержкам производства было признано неубедительным даже самими буржуазными экономистами. Если учесть тот бесспорный факт, что величина денежных расходов капиталиста, связанных с производством товара, определяется уровнем существующих цен, то получается заколдованный круг: цены одних товаров определяются ценами других товаров, т. е. одно неизвестное определяется другими неизвестными.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 13, с. 68—69.

170


Теория
«трех факторов
производства»
К теории издержек производства непосредственно примыкает вульгарная теория «трех факторов производства». Ее родоначальником является французский вульгарный экономист Жан-Батист Сэй. Эта теория воспроизводится почти во всех современных буржуазных учебниках политической экономии. Ее суть заключается в следующем: в создании стоимости принимают участие три фактора: труд, капитал, земля. Каждый из этих факторов создает соответствующую часть стоимости, присваиваемую различными классами. Труд создает заработную плату рабочих, капитал — прибыль капиталистов, а земля — ренту землевладельцев. При таком подходе получается, что в буржуазном обществе никто никого не эксплуатирует. Каждый получает свою долю в соответствии с тремя факторами производства. -

В несколько модифицированной форме эту теорию совсем недавно повторил американский экономист Луис О. Кэлсоу. В статье, опубликованной в марте 1957 г. в журнале «Амери-кэн бар ассошиэйшн джорнэл», специально посвященной критике теории трудовой стоимости К. Маркса, он утверждает, что в создании стоимости принимает участие не только труд, но и капитал, под которым он понимает машины, средства труда. По мнению этого экономиста, «трудовая теория стоимости была приблизительно верной в первобытные времена и в несколько меньшей мере—в доиндустриальной экономике. Но как только люди применили свой разум к созданию орудий труда и машин, которые способны создавать богатство или по крайней мере сотрудничать с человеческим трудом в создании богатства, произошло коренное изменение... Все экономические ценности (стоимости) создавались уже не одним трудом, а трудом и капиталом вместе».

Смысл подобных утверждений очевиден: их автор пытается обосновать правомерность получения прибыли капиталистами, собственниками капитала. Сам он об этом пишет в откровенной форме: «Трудовая теория стоимости имеет далеко не только академический интерес. Если труд — единственный источник всей стоимости, созданной в производственном процессе, то труд имеет моральные основания претендовать на все богатство, созданное в процессе производства. Тогда единственное, на что имеет моральное право претендовать собственник капитала, — это возврат ему капитала». Если же в создании стоимости принимает участие и капитал, то по мере увеличения числа машин, используемых в производстве, капиталист имеет полное «моральное право» на присвоение в виде прибыли все большей массы производимого богатства.

Коренной порок теории трех факторов производства состоит в том, что она смешивает процесс создания потребительных стоимостей с процессом создания стоимости. В создании

171


потребительных стоимостей принимают участие не только труд, но и природа, машины. Маркс с полной определенностью подчеркнул это, приведя слова одного из буржуазных экономистов о том, что труд есть отец богатства, а земля — его мать. Но к созданию стоимости земля и машины не имеют никакого отношения. Стоимость создается только трудом. Средства производства сами по себе не создают никакой новой стоимости— их стоимость переносится на производимые при их посредстве товары. Та часть новой стоимости, которую присваивает капиталист в виде прибыли, и та часть, которую присваивает земельный собственник в виде ренты, являются по своему происхождению результатом труда. Труд есть единственный создатель стоимости, хотя он не единственный источник потребительной стоимости.

Применение новых машин, использование более плодородной земли позволяют повысить производительность труда, создать большее количество потребительных стоимостей. Но общая сумма созданной стоимости от этого не возрастает, если не увеличивается количество затраченного труда. Каждая единица произведенных товаров будет содержать в себе меньшее количество труда, и потому ее стоимость будет снижаться. Увеличение количества производимых потребительных стоимостей неравнозначно увеличению общей суммы стоимости.

Смешение потребительной стоимости и стоимости является одним из самых распространенных приемов, применяемых современной буржуазной политической экономией в критике «неудобоваримой» для них теории трудовой стоимости.

Теория предельной
полезности
Выход в свет «Капитала» К. Маркса явился по выражению Ф. Энгельса, «самым страшным снарядом», когда-либо выпущенным в голову буржуазии. Развив научные элементы, содержавшиеся в теории трудовой стоимости Рикардо, и преодолев ее буржуазную ограниченность, Маркс вскрыл на основе переработанной им теории трудовой стоимости всю анатомию и физиологию буржуазного общества, выявил во всех деталях скрытый механизм капиталистической эксплуатации наемного труда, доказал необходимость и неизбежность революционного перехода к социалистическому способу производства. Исходным базисом марксовой политической экономии капитализма является теория трудовой стоимости.

В «Капитале» были подвергнуты убийственной критике все существовавшие до Маркса буржуазные теории стоимости — теории «спроса и предложения», «полезности», «издержек производства», «трех факторов производства» и т. п. Весь старый арсенал аргументов вульгарной политической экономии был разгромлен неопровержимой Марксовой критикой. Перед буржуазными апологетами встала серьезная проблема: необходимо было противопоставить теории стоимости Маркса какую-то

172


новую теорию, которая выглядела бы более солидно и наукообразно, чем прежние, и вместе с тем позволяла бы отвести критику в адрес буржуазного строя.

Теория предельной полезности, разработанная в 70—80-х годах прошлого века англичанином Джевонсом, австрийскими экономистами Визером, Менгером и особенно Бем-Баверком, преследовала именно эту цель.

Основные положения теории предельной полезности, наиболее полно развитые Бем-Баверком, сводятся к следующему.

Прежде всего Бем-Баверк проводит различия между полезностью вещей и их «ценностью». Не всякая полезная вещь обладает ценностью. Если полезные вещи имеются в неограниченном количестве —они не имеют никакой ценности. Ценностью обладают только те полезные вещи, запас которых ограничен. Бем-Баверк вводит понятие «субъективной ценности», имеющей в его теории краеугольное значение. Раскрывая содержание этой категории, Бем-Баверк пишет:

«Ценность отнюдь не является объективным, внутренним свойством материальных благ, присущим им по природе; точно так же нельзя рассматривать ее и как феномен чисто субъективный, коренящийся исключительно в свойствах человеческого организма; напротив, ценность представляет собою результат своеобразного отношения между объектом и< субъектом» 1\

У Маркса, как мы знаем, стоимость выступает как специфическое производственное отношение между людьми, прикрытое вещной оболочкой. По Бем-Баверку, стоимость (ценность) — это не отношение между людьми, а отношение между человеком и вещью. Человек дает ту или иную,оценку вещи в зависимости от того, какую пользу она ему приносит. «Ценностью, — пишет Бем-Баверк, — называется то значение, которое представляет материальное благо или комплекс материальных благ с точки зрения благополучия субъекта»2.

Если, например, человеку для удовлетворения его* производственных и личных потребностей необходимо иметь 10 ведер воды, а в его распоряжении имеется 50, то излишек воды в 40 ведер не будет обладать никакой ценностью. Если же У него останется только 10 ведер, то каждое из них приобретет ценность, ибо лишение хотя бы одного из них не позволит человеку удовлетворить ту или иную его потребность.

Величина ценности материальных благ, по Бем-Баверку, определяется величиной пользы, которую приносит человеку та или иная вещь. «Величина пользы, — пишет он, — приносимой человеку материальными благами, действительно и повсюду является вместе с тем и мерою ценности материальных благ»3.

1 Бем-Баверк. Основы теории ценности хозяйственных благ. М., «Прибой», 1929, с. 20—21.

2 Там же, с. 20.

2 Там же, с. 30

173


Но при этом речь идет не о величине пользы вообще, а о предельной полезности вещи. «Ценность вещи измеряется величиною предельной пользы этой вещи»1.

Что же представляет собою эта предельная полезность, опре« деляющая величину ценности? Это не наибольшая и не средняя полезность, «а именно наименьшая польза, ради получения которой эта вещь, или вещь ей подобная,, еще может рациональным образом употребляться при конкретных хозяйственных условиях»2,

Бем-Баверк иллюстрирует это следующим примером. Предположим, что поселенец, живущий в первобытном лесу, в стороне от других людей, собрал со своего поля пять мешков зерна. Этим зерном он должен прокормиться до следующей жатвы. Один мешок нужен ему, чтобы не умереть с голоду до следующей жатвы. Этот мещок имеет наивысшую полезность. Обозначим ее числом 10. Второй мешок нужен, чтобы сохранить здоровье и силы—его полезность пусть будет равна 8 единицам. Третий мешок предназначен для откармливания птицы — его полезность обозначим числом 6. Четвертый мешок нужен для приготовления хлебной водки — его полезность 4. Наконец, пятый мешок наш поселенец решает употребить для кормления нескольких штук попугаев, «болтовню которых ему нравится слушать». Полезность этого мешка равна 1. При названных условиях это и будет предельная, наименьшая полезность зерна, определяющая величину его ценности (стоимость). Если у нашего поселенца будет только три мешка хлеба, то положение изменится. Теперь предельной полезностью будет обладать третий мешок, предназначенный для откармливания птицы, и величина ценности мешка повысится с 1 до 6. Если же останется один мешок, то его предельная полезность будет равна 10.

Таким образом, субъективные оценки вещей меняются в зависимости от их количества и важности удовлетворяемых ими потребностей.

Аналогичным образом определяется и ценность тех благ, которые наш поселенец желает приобрести у других.

На рынке сталкиваются продавцы и покупатели, уже имеющие определенные субъективные оценки тех или иных вещей» В результате столкновения этих различных оценок в ходе конкуренции и соотношения спроса и предложения формируется рыночная цена тех или иных товаров, «Мы с полным правом,— пишет Бем-Баверк, — можем назвать рыночную цену равнодействующей сталкивающихся на рынке субъективных оценок товара и той вещи, в которой выражается его цена»3. «Цена,—


1 Бем-Баверк. Основы теории ценности хозяйственных благ. M., «Прибой», 1929, с. 40.

2 Там же.

3 Там же, с. 147.

174


пишет он в другом месте, — от начала до конца является продуктом субъективных определений ценности»1.

Прежде чем давать научную оценку этой теории, ответим на вопрос: отражает ли эта теория какие-то реальные процессы объективной действительности? Вещи, имеющиеся в избытке, ценятся ниже, чем имеющиеся в ограниченном количестве. Человек, умирающий от жажды в пустыне, готов отдать за стакан воды все имеющиеся у него вещи. А мельник, пользующийся рекой, позволит вам набрать целое ведро воды без всякой платы. Нет сомнений в том, что подобные субъективные оценки вещей существуют. Когда хозяйка имеет в своем распоряжении весьма ограниченную сумму денег, то она постарается использовать ее для покупки тех вещей, в которых она и ее семья испытывают в данный момент наибольшую потребность, и она не истратит ни копейки для приобретения таких вещей, которые у нее в настоящий момент имеются в избытке. На рынке действительно сталкиваются покупатели и продавцы, имеющие различный круг потребностей и по-разцому субъективно оценивающие значение тех или иных вещей.

Учет этого неоспоримого, но поверхностного факта может иметь известное значение при изучении спроса населения, структуры его расходов. Но столь же очевидно, что теория предельной полезности не вскрывает глубинных процессов товарного производства. В лучшем случае она может кое-что объяснить в механизме отклонений цен от стоимости, но она совершенно непригодна для выявления подлинного центра тяготения цен.

Первый методологический порок этой теории состоит в том, что она исходит из потребления, а не из производства. Между тем, как убедительно показал Маркс, структура потребления определяется структурой производства. Изменения в сфере потребления вызываются глубинными изменениями в сфере производства. Законы потребления являются вторичными, производными от законов производства, а не наоборот. Между тем теория Бем-Баверка исходит из первичности потребления. Она рассматривает людей не как производителей материальных благ, а только как потребителей. Она игнорирует значение труда, значение производства, играющего главную роль в экономической жизни общества.

Второй методологический порок этой теории состоит в том, что анализ объективных, не зависящих от воли и желаний людей, процессов подменяется анализом субъективно-психологических оценок людей. Конечно, люди могут оценивать значение вещей в зависимости от их количества и полезности. Но само это количество определяется состоянием производства, уровнем его производительных сил, распределением труда между

1 Бем-Баверк. Основы теории ценности хозяйственных благ. М., 1929, с. 146.

175


различными сферами производства. Всякие изменения в структуре производства вызывают изменения в количестве и ассортименте товаров, а соответственно отражаются и на субъективно-психологических оценках людей.

В-третьих, Бем-Баверк отправляется в своем анализе стоимости от субъективных оценок человека, живущего вне общества, не связанного с обществом и рассматриваемого лишь в аспекте его отношения к вещам. Причем этот Робинзон рассматривается как потребитель, а не производитель. Тем самым исключается всякая возможность понять стоимость как специфически историческое производственное отношение между людьми. В теории предельной полезности стоимость выступает как вечная категория, она обусловлена здесь отношением человека к вещам, а не отношениями людей друг к другу по поводу вещей.

Бем-Баверк в исходном пункте анализа абстрагируется от специфических условий товарного хозяйства. Между тем анализ этих условий сразу же поставил бы под сомнение всю цепь его рассуждений. В товарном хозяйстве, как известно, каждый товаропроизводитель производит не для себя, а для других, для продажи. Производимая им вещь сама по себе не имеет для него никакой ценности — она ему не нужна. Подобный подход особенно ярко обнаруживается в условиях крупного капиталистического производства. Капиталист производит в массовых масштабах продукты, которые ему лично совершенно не нужны, и с точки зрения теории Бем-Баверка субъективная ценность этих продуктов должна быть для него равна нулю. Между тем капиталисты зарабатывают на них огромные барыши.

Теория предельной полезности не в состоянии объяснить законы движения товарного производства. Вот почему Энгельс расценивал теорию предельной полезности как теорию, имеющую «беспредельную бесполезность». И если она получила широкое распространение в буржуазной экономической литературе, то это объясняется только тем, что она была призвана выполнить социальный заказ буржуазии по борьбе с марксизмом и социалистическими теориями.

Наибольшей популярности теория предельной полезности достигла в конце XIX — начале^ХХ в. В этот период даже отдельные представители социал-демокр^ии стали призывать к объединению теории трудовой стоимости Маркса с теорией предельной полезности Бем-Баверка. Ревизионист Бернштейн считал теоретически обоснованным и правомерным то, что при анализе стоимости Бем-Баверк абстрагировался от труда. Меньшевик Маслов полагал, что при анализе проблем потребления теория стоимости Маркса должна быть дополнена теорией Бем-Баверка. Попытки сочетания теорий Маркса и Бем-Баверка предпринимались в России буржуазным экономистом Туган-Бара-новским.

176


В. И. Ленин и Г. В. Плеханов вели решительную борьбу с подобной эклектикой.

Ревизионисты, как известно, утверждали, будто Маркс в своей теории стоимости полностью абстрагировался от потребительной стоимости, недооценил ее значения, оставил ее «за бортом политической экономии», отнеся ее целиком к области технической науки «товароведения». Между тем сам Маркс в «Замечаниях на книгу А. Вагнера „Учебник политической экономии”» специально отметил, что в его теории потребительная стоимость «играет важную роль». Маркс ясно указывал, что стоимость могут иметь только те вещи, которые являются общественной потребительной стоимостью. Вещь, не являющаяся предметом потребления, не может быть носителем стоимости, а труд, затраченный на ее производство, не образует стоимости, является напрасно затраченным трудом. Маркс ясно указывал, что общественная полезность вещей изменяется в зависимости от степени пропорциональности в распределении труда по различным отраслям производства. Следовательно, Маркс отнюдь не выбрасывал потребительную стоимость «за борт политической экономии». Но он никогда не отождествлял потребительную стоимость со стоимостью, полезность вещей с субстанцией стоимости. В теории стоимости Маркса нашли ясное решение как вопросы производства, так и вопросы потребления, и ревизионистские рассуждения о необходимости сочетания его теории с теорией предельной полезности свидетельствуют либо о непонимании, либо о сознательном извращении основ марксистской теории трудовой стоимости.

Эклектические
сочетания
различных теорий
стоимости в
современной
буржуазной
политической
экономии
Современная буржуазная политическая экономия не имеет единой, монистической теории стоимости. Проповедуемая ею теория стоимости сочетает в себе самые различные теории — теории спроса и предложения, издержек производства, предельной полезности. И только теория трудовой стоимости не находит в ней места по отмеченным выше классовым мотивам.

Одним из родоначальников подобной эклектики явился английский экономист конца XIX — начала XX в. Альфред Маршалл. Он утверждал, что необходимо различать «короткие» и «длинные» периоды в движении цен. При «коротких» периодах движение цен определяется соотношением спроса и предложения на базе предельной полезности, а при «длинных» периодах — издержками производства. Маршалл решительно выступал против теории трудовой стоимости. «Неверно, — писал он,— что стоимость созданной на фабрике пряжи за вычетом износа оборудования есть продукт труда рабочих. Она является продуктом их труда, труда предпринимателей и подчиненных им

177


управляющих, а также затраченного капитала»1. В этом высказывании ясно выражена защита Маршаллом вульгарных положений о том, что источником стоимости является не только труд, но и другие факторы производства.

Одним из наиболее ярких современных примеров эклектического сочетания различных теорий стоимости является концепция, изложенная в учебнике политической экономии американского экономиста П. Самуэльсона, по которому учатся американские студенты экономических факультетов университетов. Этот учебник выдержал уже 5 изданий и переведен почти на все западноевропейские языки. В 1964 г. работа Самуэльсона была опубликована на русском языке. Советские студенты имеют возможность наглядно убедиться в том, насколько примитивен теоретический уровень современной буржуазной политической экономии.

Прежде всего бросается в глаза ярко выраженный неисторический подход к анализу всех категорий, в том числе товара, стоимости, денег. Самуэльсон внушает читателям мысль о том, что товар появляется вместе с возникновением человеческого общества и является вечной формой продуктов труда. «Даже в примитивном хозяйстве, — пишет он, — знали, что лучше ввести разделение труда: предоставить толстякам заниматься рыбной ловлей, тощим людям — охотой, находчивым — изготовлением лекарств — и чтобы при этом каждый обменивал свою продукцию на товары, в которых он нуждается, — чем довольствоваться таким положением, когда каждый делает все и при этом весьма посредственно»2. По его мнению, разделение труда, представляющее необходимое условие превращения продуктов труда в товары, «покоится на различиях в способностях разных людей...»3; оно выводится, таким образом, из вечных особенностей природы человека. В этих рассуждениях нет даже попытки проследить объективный и закономерный процесс развития производительных сил, дифференциации орудий труда, появления общественного разделения труда. Все представляется весьма просто: появились люди, у этих людей разные склонности и способности, они договорились о введении разделения труда и обмена товарами.

Появление товарной формы продуктов труда выступает как результат сознательной договоренности людей, а не как объективный процесс длительного развития производительных сил и производственных отношений. Наиболее наглядно это выражено в следующем высказывании Самуэльсона: «...мы в большом и неоплатном долгу перед теми двумя первобытными людьми, которые первыми вдруг осознали, что каждому из них


1 Marshаll A. Principles of Economics. London, 1907, p. 587.

2 Самуэльсон П. Экономика. Пер. с англ. М., «Прогресс», 1964, с. 65.

3 Там же.

178


было бы лучше, если бы он уступил другому какое-то количество своего товара в обмен на некоторое количество товара, произведенного вторым человеком»1.

Нетрудно заметить, что никакого научного анализа проблемы здесь нет. Есть лишь голословное утверждение, будто какие-то два неизвестных первобытных человека «вдруг» осознали выгодность разделения труда и обмена, — и с этого началась история товара и товарного производства. Полностью игнорируются очевидные факты, что люди первобытного общества сотни тысяч лет трудились, не зная обмена товарами, что сама мысль о товарном обмене возникала не «вдруг», а лишь на определенном этапе развития человеческого общества, при наличии определенных объективных общественных условий производства. Субъективные настроения людей определялись объективными факторами, а не наоборот, как это пытается представить Самуэльсон вслед за многочисленными сторонниками так называемой «субъективной» школы политической экономии.

Столь же поверхностен подход к проблеме стоимости. Самуэльсон справедливо ставит вопрос о том, что обмен разнородных товаров возможен только в том случае, если они имеют нечто общее, делающее их соизмеримыми. Но ответ дает совершенно неудовлетворительный. По его мнению, товары делаются соизмеримыми лишь благодаря наличию денег. Вот что он пишет: «В начальной школе нас учили никогда не складывать яблоки с апельсинами и не смешивать количества, имеющие разнородные измерения. В экономической же теории функция денежных цен в том и состоит, чтобы сделать соизмеримыми все ценности... Эстетически хлеб и цветы несоизмеримы, но в экономической теории деньги делают их сравнимыми. Они делают то же самое и с разными товарами производственного назначения, будь то молотки, ткацкие станки или топливо»2.

По существу, Самуэльсон обходит проблему стоимости. Точнее, в его представлении товары, взятые сами по себе, не обладают стоимостью, а следовательно, и соизмеримостью. Они делаются соизмеримыми лишь благодаря деньгам. Во всем своем учебнике Самуэльсон старается избегать понятия «стоимость» и вместо него оперирует понятиями «цена», «ценность», «полезность». Он боится искать объективную основу стоимости и пытается представить дело таким образом, будто вместо объективной стоимости товаров существуют лишь субъективные оценки вещей в зависимости от их предельной полезности.

По мнению Самуэльсона, рыночная цена товаров формируется под влиянием следующих факторов: спроса и предложения, предельной полезности, издержек производства. Логика его рассуждений такова.

1 Самуэльсон П. Экономика. Пер. с англ. М., «Прогресс», 1964, с, 67.

1 Там же, с. 70.

179


В каждый данный момент на рынке складываются определенные соотношения спроса и предложения, которые и определяют уровень цен. Но величина спроса в свою очередь определяется предельной полезностью вещей, а величина предложения — издержками производства. Под издержками производства понимаются, как и у Маршалла, не только затраты труда, но и затраты капитала, степень риска и «жертвы», которые несет капиталист, воздерживаясь от потребления принадлежащих ему средств.

Нет сомнений, что на колебания цен могут оказывать то или иное влияние самые разнообразные факторы. Но есть центр, вокруг которого колеблются цены. Этим центром, как показал Маркс, является стоимость, определяемая количеством абстрактного, общественно необходимого труда, содержащегося в товарах. Цены могут быть выше и ниже стоимости, но их движение в конечном итоге определяется стоимостью. Если проследить движение цен за длительные промежутки времени, то эта внутренняя связь между стоимостью и ценой обнаруживается вполне отчетливо. Временные отклонения цен от стоимости выравниваются, образуя среднюю рыночную цену, в основе которой и лежит стоимость.

Движение производительности общественного труда изменяет величину стоимости, а это в свою очередь влечет и изменение средних рыночных цен, которые всегда тяготеют к стоимости.

Буржуазная политическая экономия боится анализировать эту внутреннюю связь, ограничиваясь лишь описанием ряда поверхностных, внешних связей. И учебник Самуэльсона — наглядный пример этому.

Глава 7
ДЕНЬГИ

Сущность денег как всеобщего эквивалента проявляется в их функциях, выражающих те определенные отношения, в которые вступают товаропроизводители в процессе обмена товаров.

§ 1. Мера стоимости

Стоимость товара, выраженная в деньгах, является его ценой. Приравнивание всех товаров к золоту в форме цены дает качественно одинаковое выражение их стоимости и создает возможность непосредственного количественного соизмерения товаров.

На первый взгляд кажется, что товары становятся соизмеримыми благодаря деньгам. Но это не так. Лишь.потому, что все товары как стоимости представляют собой овеществленный чело-

180


веческий труд и, следовательно, сами по себе соизмеримы, их стоимость может быть измерена одним определенным товаром.

Придавая форму цены другим товарам, сами деньги не имеют цены: они не могут в самих себе, в своей потребительной стоимости выражать свою стоимость. Стоимость золота как денег выражается в потребительной стоимости других товаров. Поскольку золото обменивается на самые разнообразные товары, его относительная стоимость получает бесконечный ряд выражений в разнообразных товарах.

Стоимость золота, как и всякого другого товара, определяется количеством труда, затраченного на его производство. Поскольку с ростом производительных сил количество труда, необходимое для производства золота, уменьшается, стоимость золота не может быть величиной постоянной — она падает. Поэтому нет и не может быть неизменной меры стоимости.

Цены товаров и
стоимость денег
Цены товаров зависят, во-первых, от их собственной стоимости и, во-вторых, от стоимости золота. При данной стоимости золота цены товаров изменяются прямо пропорционально их собственной стоимости: с повышением стоимости данного товара повышается и его цена, с понижением стоимости цена понижается. В случае если стоимость товаров остается неизменной, а стоимость золота изменяется, цены товаров изменяются обратно пропорционально стоимости денег: с повышением стоимости золота цены товаров понижаются, а с понижением стоимости золота они возрастают.

История знает немало примеров, когда удешевление производства золота вызывало «революцию цен» — цены всех товаров значительно возрастали. Так, в XVII и в первой половине XVIII в. открытие богатых россыпей золота в Бразилии и относительная легкость его добычи привели к резкому снижению стоимости золота, что вызвало в европейских странах значительное повышение цен всех товаров.

В случаях одновременного изменения стоимости товаров и стоимости золота цены могут изменяться в различных направлениях— и расти, и падать в зависимости от того, насколько изменилась стоимость товаров, с одной стороны, и денег — с другой.

Важная особенность функции денег как меры стоимости заключается в том, что эту функцию деньги выполняют как мысленно представляемые идеальные деньги. Измерение стоимости товара посредством золота — установление его цены — происходит до того, как совершается обмен товара на деньги. Для выражения стоимости товара в деньгах не нужно иметь в наличии золота. Но хотя функцию меры стоимости выполняют лишь мысленно представляемые деньги, цены товаров находятся в прямой зависимости от стоимости реального денежного материала. Так, например, стоимость товара будет выражаться в совершенно различных ценах (или, что то же, в совершенно различных

181


весовых количествах денежного материала), смотря по тому, золото, серебро или медь служит мерой стоимости.

В цене мы имеем дело не просто с величиной стоимости товара, а с величиной его стоимости, выраженной в его меновом отношении к деньгам. Это значит, что в цене в отличие от величины стоимости, как таковой, мы имеем дело не только с условиями производства товара, но и с условиями его обмена. Поэтому возможность количественного несовпадения между ценой и величиной стоимости заключена уже в самой форме цены.

Более того, такое совпадение является исключением. Цены товаров колеблются вокруг стоимости в зависимости от соотношения спроса и предложения. Такое движение цен неизбежно в условиях стихийно, анархично развивающегося товарного производства.

Масштаб цен
В связи с функционированием денег в качестве меры стоимости возникает необходимость фиксации определенной денежной единицы, которая служила бы основой для соизмерения цен различных товаров. Такой денежной единицей служит определенное весовое количество металла, являющегося всеобщим эквивалентом. В различных странах в качестве денежной единицы выступают различные весовые количества денежного материала. Так, например, в России после денежной реформы 1897 г. денежной единицей являлся рубль, содержащий 0,774г золота. В США масштабом цен служит доллар, содержащий в настоящее время 0,737г золота.

Единица меры путем деления на кратные части развертывается в масштаб. Золото, серебро, медь еще до своего превращения в деньги обладают таким масштабом в виде весовых делений.

Когда впервые стали чеканиться монеты, масштаб цен совпадал с весовым масштабом.

Например, фунт стерлингов первоначально в качестве масштаба цен представлял собой фунт серебра. Однако в дальнейшем повсеместно произошло отделение масштаба цен от весового масштаба, что было связано с уменьшением весового содержания монет государственной властью, с переходом от менее ценных металлов в качестве меры стоимости к более ценным, например о г меди к серебру, от'серебра к золоту. При этом прежние денежные наименования переходили к меньшему весовому количеству более ценного металла. Когда золотр вытеснило серебро в качестве меры стоимости, наименование английского фунта стерлингов стало применяться к значительно меньшему, чем фунт, весовому количеству золота.

Масштаб цен устанавливается и изменяется в законодательном порядке, но реальные цены, выраженные в золоте как мере стоимости, определяются не волей государства, а стихийно действующим законом стоимости.

Мерой стоимости деньги являются как воплощение общественного абстрактного труда, масштабом цен— как фиксированный вес металла. Как мера стоимости они служат для выражения стоимости всех товаров в виде определенного количества

182


золота. Как масштаб цен они измеряют эти количества золота. Следовательно, надо четко различать меру стоимости и масштаб цен.

Для того чтобы продукт товаропроизводителя, предназначенный для чужого потребления, мог дойти до потребителя и дать производителю возможность приобрести другие продукты, он должен превратиться в реальные деньги. Вместе с тем деньги могут выступать как идеальная мера стоимости только потому, что они реально обращаются как деньги в меновом процессе. Следовательно, процесс функционирования денег как меры стоимости неразрывно связан с реальным меновым процессом, в котором деньги выполняют функцию средства обращения.

§ 2. Средство обращения

Непосредственный
обмен товарами
и товарное
обращение
Товарный обмен первоначально осуществлялся в форме непосредственного обмена товара по формуле Т–Т. Появление денег означало изменение формы обмена. Товар сначала продается за деньги, а затем на вырученные деньги товаропроизводитель покупает другие необходимые ему товары, т. е. процесс обмена совершается по. формуле Т–Д–Т; Т–Д — продажа товара и Д–Т — купля товара на деньги. Здесь деньги играют роль посредника обмена. Товарный обмен принимает форму товарного обращения, а деньги выполняют функцию средства обращения.

Непосредственный обмен товарами и товарное обращение различны не только по форме, но и по существу, В непосредственном обмене оба участника обмена находятся в одинаковом положении. Обменивая свой товар на чужой, каждый товаровладелец одновременно как бы и продает и покупает. Купля и продажа здесь совпадают. Здесь еще нет обособившихся самостоятельных экономических фигур покупателя и продавца.

По-иному обстоит дело при товарном обращении, где роль посредника при обмене товаров играют деньги. Здесь всякий товар проходит две метаморфозы, или два превращения. Первая метаморфоза — акт Т–Д. Товар продается за деньги, его стоимость из товарной формы превращается в денежную. Вторая метаморфоза — акт Д–Т — превращение стоимости из денежной формы в товарную. После того как деньги превращены в товары, процесс обращения товаров заканчивается — из сферы обращения они уходят в сферу потребления. Следовательно, характерная особенность этой формы обмена состоит в том, что купля и продажа обособляются, становятся самостоятельными, акты купли и продажи уже не совпадают во времени и в пространстве. Такая форма обмена позволяет товаропроизводителю продать товар сегодня, а купить лишь через неделю, месяц и т. д. Он может продавать на одном рынке, а покупать на

183


другом. При товарном обращении происходит обособление покупателей и продавцов. Товаропроизводитель может быть в данный момент либо покупателем, либо продавцом, но он не может быть одновременно и тем и другим.

При товарном обращении ярко обнаруживается различие между движением стоимости и движением потребительной стоимости. От товаропроизводителя потребительная стоимость товара уходит, но стоимость этого товара остается у него в виде определенной суммы денег. Обладая деньгами как самостоятельной формой стоимости, товаропроизводитель может их использовать когда хочет и где хочет. За актом Т–Д может не последовать акт Д–Т, т. е. продавец воздержится от покупки, и какой-то третий производитель не сможет продать свой товар. Разрыв между продажей и куплей в одном из звеньев товарного обращения вызывает разрыв в ряде других его звеньев. Превращение прямого товарного обмена в товарное обращение создает, таким образом, возможность кризисов, т. е. перепроизводства товаров.

В отличие от товаров, которые, реализовав свою стоимость, уходят из сферы обращения, деньги в качестве средства обращения всегда находятся в ней, обслуживая обмен товарами. Но движение товаров в сфере обращения является исходным, определяющим, а движение денег — производным, подчиненным.

Возможность
замены золота
в функции
средства обращения
знаками стоимости
Первоначально функцию средства обращения золото выполняло в слитках, которые принимались по весу. Чтобы устранить необходимость взвешивания золота при каждом акте обмена, сначала отдельные купцы, а потом государство стали придавать маленьким слиткам золота определенную стандартную форму и ставить на них соответствующий штамп. Золото и серебро как деньги получили монетную форму. Обращение монет отличается от обращения слитков тем, что слитки принимаются при обмене по весу, а монета — по наименованию. Обращаясь, золотые монеты постепенно стираются, их вес уменьшается. Однако на рынке они продолжают циркулировать в соответствии с прежним наименованием, т. е. они функционируют как полноценные монеты. Их покупательная сила остается прежней, хотя содержащееся в них количество золота уменьшилось (объяснение этого явления будет приведено ниже). Таким образом, само обращение денег отделяет реальное содержание монеты от ее номинального содержания. Учитывая практику нормального обращения стершихся монет, правительства в средние века нередко сознательно портили монеты, снижали пробу денежного материала, уменьшали вес монет без изменения количества обозначенных на них денежных единиц, используя эти операции как средство увеличения государственных доходов. А что касается мелких разменных монет, то их металлическое содержание издавна определяется законом про-

184


извольно. В обращении они снашиваются еще быстрее, чем золотые монеты, и их покупательная сила фактически становится совершенно независимой от их веса, т. е. от стоимости металла, из которого они сделаны.

Практика функционирования в условиях золотого и серебряного обращения неполноценных монет как заместителей полноценных постепенно породила идею о возможности выпуска бумажных денег в качестве заменителей действительных денег (золотых и серебряных). Первые попытки осуществления этой идеи были предприняты еще в XII в. (в Китае). В России бумажные деньги были впервые выпущены в 1769 г.

Бумажные деньги практически не имеют никакой стоимости (за исключением стоимости бумаги, которая вследствие ее ничтожности может быть приравнена к нулю). Однако на рынке бумажный рубль может обладать такой же покупательной силой, как и золотой, может обращаться наряду с золотым.

Возможность замены денежного товара знаками, символами стоимости (неполноценные монеты и бумажные деньги) вытекает из самого характера функции денег как средства обращения. В этой функции деньги выступают лишь как мимолетный посредник при обмене товаров. Необходимо только, чтобы денежные знаки обладали общественной значимостью. Поскольку бумажные деньги выпускаются государством, которое в законодательном порядке придает им принудительный курс, бумажные деньги имеют силу лишь в границах данного государства.

Мера стоимости и
средство обращения
как единство
противоположностей
Деньги как мера стоимости и деньги как средство обращения образуют неразрывное единство. Одна функция предполагает другую. Деньги не могли бы выполнять функцию меры стоимости, если бы они не функционировали в качестве реального средства обмена. Но деньги не могли бы являться и средством обращения, если бы они не были общепризнанной мерой стоимости всех товаров.

Вместе с тем в рамках единства функций меры стоимости и средства обращения ярко проявляется и их противоположность. Во-первых, в качестве меры стоимости деньги выступают как идеальные счетные деньги, а в качестве средства обращения, наоборот, как реальные деньги, которыми товаропроизводители расплачиваются друг с другом. Во-вторых, функцию меры стоимости выполняет денежный товар (золото), в то время как в функции средства обращения действительные деньги — золото — могут быть замещены знаками, символами стоимости, не имеющими никакой внутренней стоимости.

Однако за всеми функциональными формами денег скрыто реальное товарное содержание: во-первых, идеальные представления людей о стоимости Денег основываются на реальных условиях производства денежного материала золота, и они изменяются вместе с изменением стоимости золота; во-торых, номинальные знаки стоимости могут функционировать в качестве редства обращения лишь потому, что они замещают золото в этой функции и поэтому их номинальная стоимость зависит от стоимости того золота, которое необходимо для обращения. Таким образом, в обеих функциях денег различным образом проявляется их сущность как всеобщего эквивалента товаров.

185


На основе анализа первых двух функций Маркс следующим образом конкретизирует приведенное выше определение денег: «Товар, который функционирует в качестве меры стоимости, а поэтому также, непосредственно или через своих заместителей, и в качестве средства обращения, есть деньги»1. Это определение наиболее полно отражает сущность этой категории, ибо в нем сформулировано противоречие самих денег в реальной жизни, а именно то, что деньги — это не только товар, не просто товар, но единство реального товара, обладающего материальной субстанцией, и его противоположности — знака стоимости.

Из охарактеризованных двух функций денег вытекают и все их прочие функции.

§ 3. Сокровище (средство накопления)

Если товаропроизводитель продал свой товар и не превратил вырученные деньги в другой товар, то в этом случае деньги уходят из сферы обращения, становятся сокровищем. Накопление денег и изъятие их на определенный период из сферы обращения обусловлены самим процессом производства. Если товаропроизводитель реализует продукты своего производства небольшими партиями, а ему необходимо приобрести орудия труда, то естественно, что он должен известное время продавать не покупая, т. е. копить деньги. Приобретение предметов потребления значительной ценности, таких, как мебель, одежда и т. п., также требует предварительного накопления денег в качестве сокровища. Поэтому каждый товаропроизводитель в той или иной степени является собирателем сокровищ. Эту функцию выполняют действительные деньги — реальное золото. На' практике товаропроизводители накапливают не только золото, но металлические и бумажные знаки денег. Однако фиктивность такого рода сокровищ обнаруживается с полной очевидностью в момент, когда происходит обесценение этих денежных знаков по отношению к золоту. Действительным сокровищем является золото.

Наряду с накоплением денег в монетной форме происходит накопление сокровищ в виде предметов роскоши, изготовленных из золота и серебра, но не функционирующих непосредственно в виде денег. В связи с этим все более расширяется рынок золота и серебра независимо от их денежной функции. Развитие этой эстетической формы сокровища создает скрытый источник предложения денег, ярко обнаруживающийся в периоды общественных бурь.

Так, например, русская знать, эмигрировавшая после социалистической революции из России в капиталистические страны, широко использовала свои сокровища, накопленные в форме золотых и серебряных украшений, в качестве денег.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 140.

186


С расширением масштабов производства и товарного обращения часть денег, находящаяся в форме сокровища, начинает поступать на рынок и выполнять функцию средства обращения. Если же производство и обращение товаров сокращается, то часть денег, ставшая излишней в сфере обращения, превращается в сокровище. Поэтому при обращении полноценных металлических денег на рынке всегда находится такое количество денег, которое необходимо для реализации цен товаров. В условиях же обращения неразменных на золото знаков стоимости (бумажных денег) сокровище не выполняет роль стихийного регулятора массы денег в обращении (см. § 6).

§ 4. Средство платежа

Наряду с обычными актами купли-продажи в процессе развития товарного обращения возникает особый вид товарных сделок — купля без предварительной продаоюи товара. Она предполагает новый шаг в развитии товарного производства — более тесные и устойчивые, часто повторяющиеся связи между товаропроизводителями. Купить нужный в данный момент товар (например, сырье, орудия труда), не продав предварительно свой товар, не имея денег, товаропроизводитель может лишь при условии, если оплата товара будет отсрочена. Так возникает особая форма реализации товара — в кредит. В результате такой сделки один товаропроизводитель становится кредитором, другой — должником. Должник, получив товар, дает взамен его кредитору письменное долговое обязательство (обычно вексель), удостоверяющее, что он обязуется уплатить стоимость полученного в кредит товара к определенному сроку. С наступлением срока должник уплачивает кредитору стоимость полученного товара деньгами, а кредитор возвращает ему выданное обязательство (вексель). В этом случае деньги выполняют функцию средства платежа. Деньги широко функционируют как средство платежа также и вне сферы товарного обращения, а именно: при выплате заработной платы, при оплате всякого рода финансовых обязательств (по займам, по налогам, за аренду земли или помещений и т. д.). Вообще во всех случаях, когда деньги выступают не как мимолетный посредник при обмене товаров, а совершают самостоятельное движение, переходя из рук одного собственника в руки другого, они функционируют как средство платежа.

Функция денег как средства платежа отличается от ранее рассмотренных функций и вместе с тем находится с ними в неразрывной связи. В качестве средства платежа деньги могут быть использованы только при условии выполнения функций меры стоимости, средства обращения и сокровища. Если бы Деньги не выполняли этих функций, никто не принимал бы их в качестве средства платежа.

Но функция денег как платежного средства имеет свои особенности. При Функционировании денег в качестве средства обращения товар сначала реали-

187


зуется на рынке как стоимость и лишь после этого оп может поступить в сферу потребления. При передаче товара в кредит реально происходит лишь перемещение потребительной стоимости товара из рук производителя в руки потребителя. Стоимость же товара получает лишь идеальное выражение в долговом обязательстве. Через известный срок должник уплачивает кредитору стоимость полученного в кредит товара деньгами. Разрыв между движением потребительной стоимости товара и его стоимости приобретает здесь ярко выраженный характер.

Кредитные
деньги
В связи с функцией денег как средства платежа возникают и развиваются кредитные деньги. Товаропроизврдитель, продавший в кредит товар и получивший от покупателя долговое обязательство — вексель, может в свою очередь использовать последний вместо денег для расплаты за товар, купленный у третьего производителя. В этом случае на векселе делается передаточная надпись в пользу третьего лица, которое, став владельцем векселя, может таким же способом рассчитаться за купленный товар с четвертым производителем и т. д. Поскольку каждый, поставивший на векселе передаточную надпись, гарантирует его оплату, векселя приобретают тем большее доверие и способность к обращению, чем больше на них таких надписей. Так, векселя, будучи орудием кредита, приобретают определенную форму денег, порожденную кредитом, — кредитных или торговых денег.

На базе вексельного оборота возникла более развитая и совершенная форма кредитных денег — банкноты. Это векселя банкиров, оплачиваемые по требованию наличными деньгами. Они выпускались в обмен на частные векселя коммерсантов. Эта форма кредитных денег получила широкое развитие, вексельный оборот все более и более стал замещаться в обращении банковскими билетами, которые в настоящее время являются господствующей формой денежных знаков.

Развитие возможности
кризисов в связи с
функционированием
денег в качестве
средства платежа
По мере развития товарного производства кредитные связи между товаропроизводителями расширяются и укрепляются. Каждый товаропроизводитель может одновременно являться и кредитором и должником. Он может брать в кредит необходимые ему товары у одних и отдавать в кредит, товары, которыми он сам располагает, другим. Каждый товаропроизводитель оказывается связанным системой долговых обязательств с целым рядом других товаропроизводителей. Но отсюда следует, что если в каком-либо звене произойдет неуплата долга в срок, то это может отразиться на положении связанных друг с другом товаропроизводителей и повлечет за собой неплатежи по долговым обязательствам — банкротства. В процессе производства наступает перерыв, кризис. Однако для того чтобы возможность кризиса, возникающая в связи с кредитными отношениями, превратилась в действительность, нужен целый ряд дополнительных условий, которые возникают только с развитием капитализма.

188


§ 5. Мировые деньги

Развитие товарного производства и выход товарного обмена за пределы национальных границ явились материальной предпосылкой появления новой функции денег. На мировом рынке деньги сбрасывают, по выражению Маркса, все свои «национальные мундиры» и выступают в форме слитков (весовых количеств) благородных металлов.

В прошлом, когда в одних странах деньгами являлось золото, а в других — серебро, на мировом рынке господствовала двойная мера стоимости — золото и серебро. В современных условиях функцию меры стоимости выполняет только золото.

В мировом обороте деньги функционируют прежде всего как всеобщее средство платежа и всеобщее покупательное средство, причем функция средства платежа преобладает. Это объясняется тем, что мировая торговля является крупной оптовой торговлей, где товары продаются в кредит, либо, наоборот, покупатель заранее авансирует деньги на оплату товара. Кроме того, в мировом обороте деньги функционируют как общественная материализация богатства, так как богатство может свободно мигрировать из одной страны в другую в форме всеобщего эквивалента — золота.

Каждая страна нуждается в известном запасе золота для своих международных платежей. Поэтому деньги в форме сокровища являются резервным фондом мировых денег. Они выполняют эту роль резервного фонда в условиях бумажноденежного обращения, когда сокровище не является стихийным регулято* ром внутреннего обращения.

§ 6. Законы денежного обращения

Для реализации товаров, поступивших в сферу обращения, в каждый данный момент требуется определенное количество денег. Рассмотрим сначала закон, регулирующий количество денег в обращении в условиях функционирования только полноценных монет.

Количество денег, нужных для обращения, зависит прежде всего от суммы цен товаров, обращающихся на рынке. Чем больше сумма цен, тем при прочих равных условиях требуется больше денег, и наоборот. Вторым важным фактором, влияющим на количество денег в обращении, является скорость обращения денег (монет). Одна и та же монета в процессе обращения может обслуживать несколько товарных сделок. Чем быстрее оборачиваются монеты, тем меньше их требуется в сфере обращения. Если, например, доллар совершает 5 оборотов, то для реализации товаров на сумму 100 тыс. долл. потребуется

100000

5
= 20 000 монет достоинством в 1 доллар.

189


Количество денег в обращении зависит также от размеров кредита. Для реализации товаров, продаваемых в кредит, в данное время наличных денег не требуется. В то же время в каждый данный момент между товаропроизводителями происходят расчеты по ранее совершенным кредитным сделкам, что требует определенного количества денег. Наконец, ряд долговых обязательств погашается в порядке безналичного расчета путем взаимного зачета.

Следовательно, сумма денег, необходимая для обращения, зависит от суммы цен товаров, скорости оборота денег, объема продаж в кредит, суммы взаимно погашающихся платежей и суммы платежей, срок которым наступил.

Закон, регулирующий массу денег, необходимых для обращения, может быть выражен следующей формулой^1. Количество денег, необходимое для обращения за определенный отрезок времени, равно

сумме цен реализо-
ванных товаров²
+сумма платежей,
которым наступил срок
сумма взаимно погаша-
емых платежей
среднее число оборотов денег

Закон обращения полноценных денег (золота) может быть выражен и таким образом: при данной сумме стоимости реализуемых за наличные товаров и наступающих платежей (за вычетом взаимопогашающихся) и при данном среднем числе оборотов одноименных денежных единиц масса обращающихся денег, или денежного материала, зависит от собственной стоимости последнего. Если, например, стоимость золота понизилась вследствие роста производительности труда, то потребуется соответственно большее его количество, чтобы обеспечить процесс реализации той же массы товаров, ибо цены последних возрастут.


1 Эта формула дана Марксом в его книге «К критике политической экономии». А в I томе «Капитала» Маркс к четырем указанным членам формулы добавляет пятый член, а именно «минус сумма оборотов, в которых одни и те же деньги функционируют попеременно то как средство обращения, то как средство платежа». Добавление пятого члена формулы связано с тем, что в «Капитале» Маркс раздельно учитывает количество платежных средств в сфере крупного торгового оборота (банкноты) и количество средств обращения в сфере мелкого оборота (монеты), что соответствовало реальным условиям денежного обращения в Англии в тот период. Учитывая, что некоторая часть банкнот и в то время функционировала в мелком обороте, и, наоборот, часть монет — в крупном обороте, Маркс во избежание повторного счета исключает из формулы суммы этих дублирующих оборотов. Таково назначение этого пятого члена формулы. Однако в дальнейшем банкноты стали выпускаться в мелких купюрах, благодаря чему широко проникли в сферу среднего и мелкого оборота. Ввиду этого теперь нет- оснований для расчленения денежной массы на две части, т. е. на банкноты — платежные средства и монеты — средства обращения. Поэтому более простая формула из книги «К критике политической экономии» вполне соответствует условиям современного денежного обращения.

2 Сюда входят товары, проданные за наличные, т. е. за вычетом проданных в кредит.

190


Закон обращения
бумажных денег
Если в сферу обращения выпускается такое количество бумажных денег, которое равно количеству золотых денег, необходимому для обращения, то бумажные деньги функционируют так же, как и золотые, и обладают такой же покупательной силой. Но положение меняется, если в обращение выпускается больше бумажных денег, чем требуется золотых для обслуживания сферы обращения. Ведь бумажные деньги, поскольку они не имеют внутренней стоимости, не могут в отличие от золотых денег превратиться в сокровище. Они продолжают функционировать в обращении и в том случае, когда выпущены сверх потребности обращения.

Предположим, для реализации цен товаров за данный период требуется 100 млн. золотых долларов. Но в сферу обращения выпущено на 200 млн. долл. бумажных денег. Фактически они представляют 100 млн. золотых долларов. Каждый бумажный доллар будет представлять лишь половину стоимости золотого доллара. Покупательная способность бумажного доллара сократится соответственно.

Таким образом, при данной потребности обращения в золотых монетах стоимость бумажных денег зависит от их количества. Следовательно, специфический закон обращения бумажных денег возникает из их отношения к золоту, представителем которого они являются. «И закон этот сводится просто к тому, что выпуск бумажных денег должен быть ограничен тем их количеством, в каком действительно обращалось бы символически представленное ими золото (или серебро)»1. Если же этот закон нарушается государством, которое выпускает излишнее для обращения количество бумажных денег, то неизбежно происходит их обесценение, проявляющееся в повышении цен всех товаров, выраженных в бумажных деньгах. Обесценение бумажных денег серьезно отражается на материальном положении всех товаропроизводителей, затрудняет их связи друг с другом, подрывает доверие к обращающимся деньгам, порождает общую неустойчивость экономики. (О закономерностях обесценения бумажных денег и его социальных последствиях см. гл. 28).

§ 7. Критика буржуазных и ревизионистских теорий денег

Металлистическая и
номиналистическая
теории денег
По вопросу о сущности и функциях денег в буржуазной политической экономии сложились два направления — металлистическое и номиналистическое.

Представители номиналистического направления утверждают, что деньги представляют собой только знаки стоимости, условные счетные единицы. Коренной ошибкой номинализма является отрицание товарной природы денег, т. е. непонимание того, что возможность использования денег в функции меры стоимости в виде идеальных,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., Т. 23, с. 138.

191


мысленно представляемых денег и возможности замещения полноценных денег знаками стоимости при выполнении ими функции средства обращения и средства платежа есть лишь выражение сущности денег как особого товара — всеобщего эквивалента.

Номиналистические взгляды впервые выдвинули римские и средневековые юристы в целях оправдания практиковавшейся властями порчи монет. Они утверждали, что металлическое содержание монет несущественно для их ценности, что государь своим штемпелем и обозначением количества денежных единиц в состоянии придать монетам любую ценность.

Порча монет препятствовала развитию торговли и вполне естественно поэтому, что идеологи купеческого капитала — меркантилисты в противовес номиналистам выдвинули и защищали «металлистические» взгляды на природу денег. Меркантилисты старались доказать необходимость для хозяйственного оборота твердых, устойчивых денег, полноценных монет, что отвечало потребностям нарождавшегося капиталистического способа производства. Меркантилисты-металлисты (Стаффорд, Мэн, Норе) отождествляли богатство с деньгами, а деньги — с благородными металлами и выступали против практики выпуска в обращение заместителей денег. Они не понимали особой общественной роли денег и связывали сущность денег с естественными свойствами благородных металлов. Они не понимали, что деньги по природе своей — золото, но золото по природе своей не деньги, что возможность существования знаков стоимости вытекает из особенностей определенных функций денег как средства обращения и средства платежа.

Если в античную эпоху и в средние века номинализм оправдывал порчу монет, т, е. выпуск неполноценных монет, сохранявших по закону платежную силу полноценных монет, то с появлением в Европе и Америке бумажных денег и широким использованием их для покрытия государственных расходов идеи номиналистической теории денег использовались для защиты эмиссии бумажных денег.

В XX в. с развернутым обоснованием номиналистической теории денег выступил буржуазный экономист Кнапп, выпустивший книгу под названием «Государственная теория денег». По его мнению, деньги — «творение правопорядка», установленное законом платежное средство.

Данный выше (§ 1—5) анализ сущности и функций денег позволяет вскрыть коренной методологический порок обеих рассмотренных буржуазных теорий денег — металлистической и номиналистической: вместо того, чтобы вывести различные функции денег из их сущности, они из отдельных функций выводят сущность денег и поэтому приходят к противоположным, но одинаково поверхностным и ложным определениям сущности денег. С течением времени позиции номиналистов усиливались, а металлистов — ослабевали, что было связано со все большим распространением обращения бумажных и кредитных денег. Такое развитие капиталистической денежной системы использовалось номиналистами с целью доказательства «верности» их теорий. Однако постоянный рост цен и хроническое обесценение бумажных денег опровергает эти утверждения. Поэтому имеют объективную основу выступления тех металлистов (особенно во Франции), которые требуют повышения роли золота в мировой экономике, защищают тезис о необходимости повышения цены золота в бумажных деньгах, выступают против претензий американского доллара играть роль мировых денег и «ключевой валюты» капиталистического мира.

Количественная
теория денег
Металлистическая и номиналистическая теории денег рассматривают главным образом вопросы о сущности денег и их происхождении. Что же касается вопроса о причинах изменений величины относительной стоимости денег, их покупательной силы, то в этой области наибольшей популярностью среди буржуазных экономистов пользуется так называемая количественная теория денег. Основное положение этой теории гласит: стоимость денег — как действительных денег, так и знаков стоимости — определяется их количеством.

192


В XVII—XVI11 вв. количественную теорию денег развивали крупнейшие экономисты и философы Локк, Монтескье, Юм, а в XIX в, — Рикардо.

Сопоставив два факта — рост массы золота в Европе со времени открытия золотых рудников в XVI в. и одновременный рост цен на товары, Юм пришел к выводу: уровень цен товаров и тем самым покупательная сила денег определяется количеством денег в обращении. Юм извращенно представил связь этих двух фактов. Открытие новых рудников позволило снизить затраты труда на производство золота. Его реальная стоимость снизилась. Соответственно повысились цены товаров. Увеличение суммы цен товаров вызвало увеличение количества денег в сфере обращения. По Юму же получалось, что падение покупательной силы денег являлось следствием образования избытка денег в сфере обращения. Между тем, как уже отмечалось, в сфере обращения никогда не может появиться золотых денег больше, чем это необходимо для сферы обращения. Это возможно только при бумажноденежном, а не металлическом обращении. Фактически сторонники количественной теории денег смешивают законы бумажноденежного обращения с законами золотого обращения и распространяют на золотое обращение закономерности, присущие только бумажным деньгам.

Сторонники количественной теории денег фактически исходят из того предположения, что товары вступают в процесс обращения без цены, а золото — без внутренней стоимости, и только на рынке то или иное соотношение массы золота и массы товаров определяет цены товаров и покупательную силу золота. Но это совершенно нелепая гипотеза. Товар не может реально войти в обращение без цены. Еще до обмена товары имеют цены, выражающие их стоимости, а золото имеет стоимость. В процессе обмена лишь реализуются цены товаров, колеблющиеся вокруг их стоимостей, и обнаруживается действительная стоимость золота по отношению к другим товарам.

Д. Рикардо правильно считал, что деньги тоже являются товаром и имеют свою собственную стоимость, определяемую количеством труда, затраченного на его производство.

Однако Рикардо не понимал, что деньги — особый товар. Он считал, что относительная стоимость денег меняется подобно относительной стоимости любого товара под влиянием спроса и предложения. Между тем деньги как особый, всеобщий товар не могут быть ни предметом спроса, ни предметом предложения.

Допуская возможность образования в условиях металлического обращения избытка денег в каналах обращения, Рикардо игнорирует функцию денег как сокровища. Законы бумажноденежного обращения он распространил на законы металлического обращения.

В XX в. новые варианты обоснования количественной теории денег пытались дать буржуазные экономисты Ирвинг Фишер, Кассель, Кейнс и другие.

В своей книге «Покупательная сила денег» Фишер стремится теоретически и статистически обосновать правильность количественной теории денег. С этой целью Фишер строит следующее уравнение обмена: MV=PQ, где М — масса наличных денег, V — скорость их обращения, P — средний уровень цен товаров, Q — количество проданных товаров1. В отличие от Маркса, который в своей формуле учитывает реальный объем товарооборота в одном члене — сумме цен реализуемых товаров, Фишер оперирует двумя показателями— «средним уровнем цен товаров» (Р) и «товарной массой» (Q), ее физическим объемом. Допустимо ли с точки зрения политико-экономической такое расчленение одной величины — суммы цен — на два указанных выше множителя? Ни в коем случае, ибо в обращении не существует цен без товаров и товарной массы без суммы ее цен,

1 Фишер развертывает затем эту формулу, включая в нее кредитные деньги в форме банковских платежных средств. Он добавляет к массе денег банковские текущие счета, используемые для платежей посредством чеков, умножая эти денежные средства на скорость их оборота.

7 Курс политэкономии, т. I

193


Каково, например, экономическое содержание «среднего уровня цен» такого конгломерата различных товаров, как тракторы, огурцы, дамские туфли, турбины и т. д. и т. п.? Конечно, средний уровень цен товаров может быть исчислен математически, но в экономическом смысле он абсурден. Конструирование столь нелепого экономического понятия понадобилось Фишеру для того, чтобы математически «вывести» формулу стоимости денег путем

P =MV

Q
.

Таким образом, этот пресловутый «средний уровень цен товаров», который, по Фишеру, выражает стоимость денег, определяется соотношением массы денежных средств (умноженной на скорость их обращения) и массы реализуемых товаров. Следовательно, по Фишеру, так же как и по Юму и Рикардо, «товарная мешанина», куча товаров, лишенных цен, обменивается на груду денег, не имеющей стоимости, и таким путем в обращении рождаются цены товаров и стоимость денег. Производство товаров, общественный труд, затраченный на их производство, т. е. реальная стоимость товаров, не имеет, согласно Фишеру, никакого отношения к ценообразованию и движению среднего уровня цен на рынке.

Защита буржуазными идеологами количественной и номиналистической теории денег имеет ярко выраженное классовое назначение. Она служит целям оправдания проводящейся многими буржуазными государствами инфляционной политики, приводящей к дополнительному грабежу трудящихся масс и обогащению господствующих классов. Выпуск в обращение все новых и новых масс бумажных денег вызывает рост цен на все товары, приводит к обесценению денег. А это отражается прежде всего на положении трудящихся, в особенности рабочего класса, так как повышение заработной платы, если оно и имеет место в периоды инфляции, отстает, как правило, о г повышения цен товаров, покупаемых рабочими.

Ревизионистская
теория денег
Гильфердинга
Открытую ревизию марксовой теории денег предпринял в своем труде «Финансовый капитал» теоретик германской социал-демократической партии Рудольф Гильфердинг. Рассматривая бумажные деньги в отрыве от золота как действительных денег, Гильфердинг утверждает, что они приобретают полную независимость от стоимости золота и непосредственно отражают стоимость товаров. Перед нами, таким образом, один из вариантов номиналистической теории денег.

Гильфердинг пошел дальше многих вульгарных экономистов, утверждая, что при бумажноденежном обращении происходит «дефетишизация» производственных отношений (поскольку, мол, бумажные деньги в отличие от золота не вещь, а чисто номинальный знак общественных отношений). Это выражается якобы в том, что буржуазное государство в данных условиях сознательно регулирует эти отношения, управляя движением денежной массы и ценами товаров, и тем самым через сферу обращения организует общественное производство.

В действительности же бумажноденежное обращение, не меняя природу анархического товарного производства, основанного на частной собственности, еще более обостряет его противоречия, о чем свидетельствует история капитализма в течение нескольких десятилетий после выхода в свет «Финансового капитала» Гильфердинга (1909 г.). Современные псевдосоциалистические теории и практические рекомендации в области денежного обращения, выдвигаемые английскими лейбористами, французскими правыми социалистами и т. д., не выходят за пределы тех идей, которые содержатся в рассмотренных выше вульгарных буржуазных теориях.


РАЗДЕЛ ВТОРОЙ

КАПИТАЛ И ПРИБАВОЧНАЯ СТОИМОСТЬ

На известной ступени развития товарного производства и товарного обращения деньги, выполняя уже известные нам функции, обретают новую роль: они становятся формой существования капитала. Изучение этой особой роли денег вводит iiac в область специфических экономических явлений, связанных не с товарным производством вообще, а с капиталистическим товарным производством. В отличие от простого товарного производства, которое покоится на личном труде товаропроизводителя, капиталистическое товарное производство основано на эксплуатации чужого труда. Переход от простого товарного производства к капиталистическому неразрывно связан с превращением рабочей силы непосредственного производителя в товар, покупаемый и потребляемый капиталистом как собственником средств производства. В этом состоит коренная особенность капиталистического содержания товарно-денежных отношений, коренная особенность капиталистической формы товарного производства. Капитализм, по определению В. И. Ленина, есть товарное производство на том этапе его развития, когда товаром становится рабочая сила.

Превращение рабочей силы в товар порождает новые экономические отношения, характеризующиеся господством капитала в общественном производстве и производством прибавочной стоимости, присваиваемой капиталистами,

Глава 8
ПРЕВРАЩЕНИЕ ДЕНЕГ В КАПИТАЛ

§ 1. Всеобщая формула капитала

Наиболее общий
признак капитала
Капитал появляется впервые в истории в форме денежных богатств купцов и ростовщиков рабовладельческой эпохи. Однако уже в этой первоначальной форме образование капитала отличалось от простого накапливания денег собирателем

195


сокровищ, изымающим деньги из обращения и хранящим их в сундуках и кубышках. Не всякие накопленные деньги — капитал. Деньги превращаются в капитал только в результате их использования с целью получения прибыли, за счет которой они самовозрастают.

Понятие самовозрастания стоимости (и ее денежного воплощения) следует отличать от понятия ее увеличения. Если, например, товаропроизводитель, перерабатывая сырье, прибавляет к нему благодаря затрате своего труда новую стоимость, а затем, реализуя готовый товар, выручает большую сумму денег, чем он израсходовал на покупку сырья, то в данном случае, несмотря на увеличение стоимости, деньги ремесленника не превращаются в капитал.

С самовозрастанием стоимости мы имеем дело лишь тогда, когда собственнику денег удается увеличить их сумму, не участвуя своим трудом в создании новых стоимостей.

Как же это возможно? Чтобы разобраться в этом, следует в первую очередь обратить внимание на то, что деньги как деньги и деньги как капитал отличаются друг от друга прежде всего совершенно различной формой движения (обращения).

Нам уже известна формула простого товарного обращения, выражающая отношения простых товаропроизводителей. Это формула Т–Д–Т, продажа ради купли. Деньги здесь играют лишь роль посредника в обмене одних потребительных стоимостей на другие.

Движение, которое превращает деньги в капитал, выражается принципиально иной формулой, формулой Д–Т–Д, купля ради продажи. Здесь исходным и конечным пунктами являются деньги, а товар играет роль посредника. Но движение Д–Т–Д было бы бессмысленно, если бы Д первое и Д второе равнялись по величине друг другу. Суть кругооборота заключается в приращивании Д, в его превращении в Д', т. е. в Д + ΔД, вследствие чего действительная формула капитала выглядит, как Д–Т–Д' где Д' означает возросшие деньги.

«Деньги,— говорит Маркс,— описывающие в своем движении этот последний цикл, превращаются в капитал, становятся капиталом и уже по своему назначению представляют собой капитал»1.

Формула Д–Т–Д' (и вытекающее из нее определение капитала как самовозрастающей стоимости) относится ко всем видам капитала, когда бы они ни существовали и в какой бы сфере они ни действовали. Именно поэтому Маркс называл ее всеобщей формулой капитала,

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 158.

196


Раэличия между
Д–Т–Д'
и Т–Д–Т
Сравним теперь обращение по формуле Д–Т–Д' с простым товарным обращением по формуле Т–Д–Т. На первый взгляд различие между ними чисто формальное. Каждое из них включает в себя два меновых акта — продажу и куплю товара. Только последовательность этих актов иная. Однако разница в последовательности — результат существенных различий. Т–Д–Т и Д–Т–Д' противоположны по содержанию и по цели, которая скрывается за каждой из этих формул.

Конечная цель и движущий мотив, заложенные в кругообороте Т–Д–Т, — это приобретение необходимой товаровладельцу потребительной стоимости. Что же касается кругооборота Д–Т–Д', то он совершается исключительно ради прироста денег. Смысл движения Д–Т–Д' состоит в том, что авансированная стоимость возвращается из кругооборота с приростом, с избытком над первоначальной авансированной суммой. И для того чтобы капитал не переставал функционировать как капитал, кругооборот Д–Т–Д' должен постоянно повторяться, возобновляться.

В отличие от простого товаровладельца собственник денег, проделывающих кругооборот Д–Т–Д' подчинен всепоглощающему духу наживы, проникнут стремлением «делать деньги из денег». Это стремление, как и стремление собирателя сокровищ, по самой природе своей не имеет границ. Объективное содержание кругооборота Д–Т–Д' непрерывное возрастание стоимости, отражается в сознании капиталиста, как его субъективная цель. Оно является единственным движущим мотивом его деятельности как капиталиста, и в этом смысле капиталист представляет собой олицетворенный, одаренный волей и сознанием капитал.

Но где же источник прибыли? Не обладают же деньги сверхъестественной силой порождать новые деньги, класть золотые яйца!

§ 2. Противоречии всеобщей формулы капитала

Формула Д–Т–Д' включает в себя два акта товарного обращения — куплю и продажу. И потому, естественно, возникает вопрос: не возникает ли прибыль в самих актах купли и продажи?

Первые экономисты эпохи капитализма — так называемые меркантилисты — приходили именно к такому выводу. Преобладающей сферой приложения капитала была торговля. Торговый капитал приносил большие прибыли. Наблюдая это, меркантилисты считали торговлю, обращение единственной сферой, где возникает прибыль. Это их представление покоилось на видимости явлений.

Представление о том, что прирост стоимости возникает в товарном обращении, противоречит уже известным нам

197


законам товарного производства и товарного обращения. Стоимость товаров создается трудом, затрачиваемым в процессе производства товаров, в обмене она лишь меняет свою форму (товарную на денежную, и наоборот). Между тем прирост стоимости, как мы видели, возникает в результате движения Д–Т–Д'. Получается, что между формулой капитала и законом стоимости имеется прямое противоречие.

Нет сомнения, что отдельные капиталисты могут наживаться за счет других, если им удается путем надувательства или путем удачного использования колебаний спроса и предложения продавать свои товары выше стоимости или покупать чужие товары ниже их стоимости. Но от этого общая сумма стоимостей, имеющаяся у класса капиталистов в целом, не может возрастать. То, что выигрывают одни капиталисты, теряют другие. Постоянное образование прироста стоимости в форме прибыли у всего класса капиталистов, продающих товары, этим объяснить, разумеется, нельзя. «Весь класс капиталистов данной страны в целом не может наживаться за счет самого себя»1.

Мы видим, таким образом, что прирост стоимости, а потому и превращение денег в капитал не может быть объяснено ни тем предположением, что продавцы продают свои товары выше их стоимости, ни тем предположением, что покупатели приобретают их ниже стоимости.

Мы приходим, следовательно, к такому выводу: «...если обмениваются эквиваленты, то не возникает никакой прибавочной стоимости, и если обмениваются неэквиваленты, тоже не возникает никакой прибавочной стоимости. Обращение, или товарообмен, не создает никакой стоимости»2.

Таким образом, искать источник самовозрастания авансированной стоимости приходится в той сфере, где создаются стоимости, т. е. в сфере производства. Первую фазу кругооборота Д–Т–Д' — фазу купли — мы можем теперь попытаться расшифровать, вскрыть ее материальное содержание: это, очевидно, купля таких товаров, которые предназначены для использования в процессе производства.

Но что это за товары? Чтобы начать процесс производства, необходимо купить средства производства (машины, инструменты, сырье, вспомогательные материалы, сиять помещение и пр.). Следовательно, за Д–Т скрывается Д–Сп, превращение денег в вещественные элементы производства. Но стоимость этих элементов (оплаченная в акте Д–Т) в процессе их использования в производстве каких-то новых товаров не может возрасти. Ведь только живой труд создает стоимость. Присоединить к этим вещественным элементам производства


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 174.

2 Там же.

198


новую, дополнительную стоимость можно лишь посредством новых, дополнительных затрат труда.

Тайна образования прибавочной стоимости раскроется перед нами только в том случае, если мы примем во внимание, что в акте Д–Т владелец денег, предназначенных для функционирования в качестве капитала, входит в соприкосновение со владельцами специфического товара, потребительная стоимость которого заключается в способности создавать в процессе производства новую стоимость, причем большую, чем стоимость самого этого товара. Таким специфическим товаром является рабочая сила наемного рабочего.

При анализе всеобщей формулы капитала К. Маркс писал о том, что эта формула содержит в себе внутреннее противоречие: прибавочная стоимость не может возникнуть из обращения и столь же не может возникнуть без посредства обращения. Что она не может возникнуть из обращения — об этом подробно говорилось выше. Сейчас нам предстоит более детально рассмотреть то непременное условие, без которого прибавочная стоимость не может возникнуть и в сфере производства. Условие это осуществляется в сфере обращения. Мы имеем в виду куплю специфического товара — рабочей силы, Д–Р.

§ 3. Товар — рабочая сила

Условия
превращения
рабочей силы
в товар
«Под рабочей силой, или способностью к труду, мы понимаем, — пишет К. Маркс, — совокупность физических и духовных способностей, которыми обладает организм, живая личность человека, и которые пускаются им в ход всякий раз, когда он производит какие-либо потребительные стоимости»1. Рабочая сила — это способность работника выполнять ту или иную целесообразную работу, — например, ткать, шить одежду, добывать уголь, переносить грузы, обрабатывать металл, налаживать станки и т. п.

Рабочая сила в действии проявляется как труд, завершающийся определенным результатом — продуктом. В условиях товарного производства труд имеет двойственный характер. В качестве конкретного труда он создает потребительную стоимость, в качестве абстрактного — стоимость.

Рабочая сила становится товаром лишь при определенных общественных условиях/Раб, например, не мог продавать свою рабочую силу. Он сам вместе со своей рабочей силой принадлежал рабовладельцу. Не мог этого делать и крепостной крестьянин, поскольку он находился в личной зависимости от феодала. Чтобы продавать свою способность к труду, работник Должен иметь возможность свободно распоряжаться собой. Но


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 178.

199


этого мало. Работник не будет предлагать свою рабочую силу другим, если у него есть свое собственное хозяйство, дающее пропитание ему и его семье. Только тот, кто лишен всяких средств производства, а потому и необходимых средств к жизни, вынужден продавать свою рабочую силу собственнику средств производства и тем самым превратиться в наемного рабочего.-

Превращение рабочей силы в товар знаменует собой наступление эпохи капитализма. «Характерной особенностью капиталистической эпохи, — говорит Маркс, — является тот факт, что рабочая сила для самого рабочего принимает форму принадлежащего ему товара, а потому его труд принимает форму наемного труда. С другой стороны, лишь начиная с этого момента, товарная форма продуктов труда приобретает всеобщий характер»1.

Появление на рынке такого особого товара, как рабочая сила, привносит в товарно-денежные отношения качественно новый момент. На рынке в роли товаровладельцев (продавцов и покупателей) выступают теперь капиталисты — собственники средств производства и наемные рабочие, лишенные средств производства, но обладающие способностью к труду. По всем правилам товарного обмена они заключают сделку: капиталист получает право пользоваться рабочей силой в течение известного времени (дня, недели, месяца), рабочему в обмен на его специфический товар будут выплачены деньги.

С какой же целью капиталист нанимает рабочего, покупает его рабочую силу? В чем полезность, потребительная стоимость товара «рабочая сила» для капиталиста? Чтобы ответить на данный вопрос, выясним сначала, чем определяется стоимость этого необычного товара.

Стоимость
рабочей силы
Рабочая сила, или способность трудиться — свойство живого человеческого организма. Существование человека — необходимая предпосылка существования товара «рабочая сила». Поэтому стоимость рабочей силы сводится к стоимости жизненных средств, необходимых для жизни рабочего, для воспроизводства его рабочей силы. Эти жизненные средства должны обеспечивать нормальную жизнедеятельность рабочего, удовлетворение его так называемых необходимых потребностей, определяемых рядом физиологических, исторических и моральных факторов.

Естественные потребности рабочего, т. е. потребность в пище, одежде, топливе, жилище и т. д., зависят в значительной степени от природных условий той или иной страны. Так, например, необходимые потребности рабочих юга Италии в пище, одежде, жилищах существенно отличны от потребностей, ска-

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 181 (примечание 41).

200


жем, финских рабочих. Важно иметь в виду, что потребности рабочих, как и вообще всех людей, не являются постоянными. С развитием производительных сил они возрастают, расширяются.

Объем потребностей рабочего зависит также от степени интенсивности (напряженности) его труда и длины рабочего дня. Чем выше интенсивность труда, чем продолжительнее рабочий день, тем больше рабочий расходует жизненных сил и тем большее количество материальных благ, прежде всего продуктов питания, требуется для обеспечения его жизни и нормальной трудоспособности.

Семья рабочего поставляет на рынок труда молодое пополнение, заменяющее рабочих старших возрастов. Это пополнение является обязательным условием для непрерывного превращения денег в капитал, и поэтому в круг необходимых потребностей рабочего входит также содержание его семьи, что соответственно увеличивает и стоимость рабочей силы.

Необходимые потребности рабочего находятся в тесной связи с культурным уровнем страны. Современный рабочий в наиболее развитых капиталистических странах нуждается в газетах, кино, радио, телевидении и т. д. Расходы, связанные с удовлетворением этих культурных потребностей, также входят в стоимость рабочей силы.

Размер и характер потребностей рабочего в значительной степени зависят и от исторических особенностей развития данной страны. Так, потребности английского рабочего формировались в условиях длительного монопольного положения Англии на внешних рынках и ее положения как колониальной державы. Напротив, хищническая эксплуатация империалистами богатств народов колоний сделала нищенский жизненный уровень «нормальным» жизненным уровнем рабочего класса колониальных стран.

Стоимость необходимых жизненных средств рабочего в свою очередь определяется затратами труда, общественно необходимого для их производства. Эта стоимость и составляет стоимость рабочей силы. С уменьшением стоимости необходимых жизненных средств стоимость рабочей силы уменьшается, и наоборот.

Низшую, или минимальную, границу стоимости рабочей силы образует стоимость физически необходимых жизненных средств, без потребления которых рабочий не может поддерживать свое существование и нормальную трудоспособность.

Некоторые современные ревизионисты, стремясь опровергнуть учение Маркса о рабочей силе как товаре, говорят, будто Маркс определял стоимость рабочей силы стоимостью физического минимума средств существования рабочего. Об этом не так давно писал известный лейбористский теоретик Дж. Стрэчи в своей книге «Современный капитализм». Но Маркс не говорил ничего подобного. Напротив, он всячески подчеркивал, что стоимость рабочей силы никогда не может снизиться до физического минимума средств

201


существования рабочего. Что же касается цены рабочей силы, фактически получаемой рабочим, то она, вопреки утверждениям Стрэчи, может падать до физического минимума и даже ниже (см. главу 17). «Если цена рабочей силы, — говорит К. Маркс, — падает до этого минимума, то она падает ниже стоимости, так как при таких условиях рабочая сила может поддерживаться и проявляться лишь в хиреющем виде»1.

Товар «рабочая сила» оплачивается, как правило, ниже своей стоимости. Однако для понимания закономерностей капиталистического производства мы на данной ступени его изучения предполагаем, что рабочая сила покупается капиталистами по стоимости.

Потребительная
стоимость
рабочей силы
Капиталист нанимает рабочего, покупает его рабочую силу как товар для того, чтобы воспользоваться его потребительной стоимостью, потребить ее. Потребление рабочей силы — это сам труд, в процессе которого наемный рабочий создает товары и новые стоимости. Капиталист как покупатель потребляет рабочую силу в производстве с тем, чтобы получить большую стоимость, чем стоит сама рабочая сила.

Рабочую силу как способность к труду следует строго отличать от самого труда. «Способность к труду, — пишет К. Маркс, — еще не означает труд, подобно тому как способность переваривать пищу вовсе еще не совпадает с фактическим перевариванием пищи»2. Товаром является рабочая сила, способность к труду. Живой же труд, создающий стоимость, есть . процесс фактического потребления рабочей силы как товара.

В процессе расходования своей рабочей силы, купленной капиталистом, рабочий в состоянии создать новую стоимость, превышающую стоимость его рабочей силы. Стоимость, создаваемая трудом рабочего, и стоимость рабочей силы — величины разные. Избыток стоимости, созданной трудом рабочего сверх стоимости его рабочей силы, составляет прибавочную стоимость.

Свойство создавать прибавочную стоимость — специфическая потребительная стоимость товара «рабочая сила». За прибылью товаропроизводителя — капиталиста скрывается не что иное, как прибавочная стоимость, созданная трудом наемных рабочих. Так «разрешаются» противоречия всеобщей формулы капитала. На рынке в сфере обращения, в акте Д–Т капиталист покупает по стоимости рабочую силу. В процессе производства наемный рабочий создает эквивалент стоимости рабочей силы плюс прибавочную стоимость. Капиталист, продав потом произведенные рабочим товары, заключающие в себе прибавочную стоимость, получает возросшую сумму денег — Д'. (Подробнее об этом — в следующих главах.)

Предшественники Маркса, классики буржуазной политической экономии, смешивали понятия труда и рабочей силы. Они ошибочно считали, что пред-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 184,

2 Там же/

202


метом купли-продажи является труд. Поэтому классики буржуазной политической экономии не могли вскрыть до конца источник прибыли. Правильное положение А. Смита о прибыли как «вычете» из труда рабочего они не могли согласовать с законом трудовой стоимости. Представление о том, что рабочий продает труд и получает в форме денег эквивалент, воплощающий в себе столько же труда, сколько он затрачивает в процессе производства, находится в безусловном противоречии с пониманием прибыли как «вычета» из труда рабочего. Строго разграничив понятия труда и рабочей силы, К. Маркс устранил одно из главных логических препятствий, которые мешали его предшественникам раскрыть тайну прибавочной стоимости.

Глава 9
ПРОИЗВОДСТВО ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ

§ 1. Двойственный характер капиталистического процесса производства

После того как капиталист купил необходимые средства производства и рабочую силу, на его предприятии начинается процесс производства. При этом рабочие производят товары, принадлежащие капиталисту. Пусть это будут, например, ткацкие стадии.

Предположим, что на один ткацкий станок расходуются различные материалы (предметы труда) стоимостью в 230 долл. В металле, дереве, красках и прочих предметах труда, используемых при изготовлении ткацкого станка, овеществлен общественно необходимый и абстрактный труд, затраченный ранее при их производстве. При изготовлении станков рабочие создают новый продукт, новую потребительную стоимость. Превращая предметы труда в готовые продукты, во вновь созданные изделия — станки, они вместе с тем создают и новую стоимость. Следовательно, процесс создания стоимости есть одновременно и процесс присоединения ее к стоимости потребленных средств производства.

Предположим, что 40 рабочих произвели один станок в течение 5 часов. Допустим далее, что дневная стоимость рабочей силы^этих 40 рабочих равна 200 долл. и что за час каждый рабочий создает стоимость, равную 1 долл. Следовательно, за 5 часов труда рабочие создают новую стоимость — в 200 долл. и присоединяют ее к стоимости потребленных предметов труда в 230 долл.1. Но результат этот не может устроить капиталиста. Ведь стоимость рабочей силы тоже составляет 200 долл.


1 Говоря о старой стоимости (к которой рабочие присоединяют новую тоимость), мы в данном примере учитываем только стоимость потребленных редметов труда и отвлекаемся от стоимости средств труда (машин, оборудования, производственных зданий и т. д.), которая частями, в меру их износа (потребления), тоже переносится на изготовляемый продукт. Этим мы упрощаем расчет, ничего не меняя в существе дела.

203


Получается, что капиталист, авансировав на производство станка 430 долл., получает станок, стоимость которого тоже равна 430 долл.

Можно ли считать, что при таком итоге деньги превратились в капитал, что капиталист достиг цели — увеличения авансированной стоимости? Конечно, нет. Но нам уже нетрудно понять, каким образом эта цель может быть достигнута. Новую стоимость создает труд. То обстоятельство, что оплаченная капиталистом дневная стоимость рабочей силы (стоимость дневного рациона средств существования рабочего) равна 5 часам (или 5 долл. в переводе на деньги), отнюдь не означает, что рабочий способен трудиться только 5 часов в день. И если капиталист заставит своих 40 рабочих трудиться не 5, а 10 часов, то они создадут новой стоимости уже не на 200, а на 400 долл. Но для того чтобы они работали 10 часов и создали вместе не один станок, а два, необходимо и дополнительное количество предметов труда. При тех условиях, которые мы приняли, капиталисту понадобится купить их еще на 230 долларов. Тогда его общий аванс составит 660 долл., а вся стоимость созданных станков — 860 долларов.

Здесь уже налицо превращение процесса образования стоимости в процесс возрастания стоимости. Вместо авансированных 660 долл. капиталист получает 860 долл. В этом суть дела.

Рабочий день на капиталистическом предприятии состоит, из необходимого рабочего времени и прибавочного рабочего времени, а труд рабочего — соответственно из необходимого и прибавочного труда. В течение необходимого рабочего времени наемный рабочий создает стоимость, равную стоимости его рабочей силы, а в течение прибавочного рабочего времени — прибавочную стоимость, которая без всякого эквивалента, безвозмездно присваивается капиталистом.

Потребление рабочей силы есть источник стоимости, потребление ее сверх количества времени, необходимого для создания стоимости, равной стоимости рабочей силы, есть источник прибавочной стоимости.

Не нарушая законов товарного обмена, капиталист купил рабочую силу и средства производства в соответствии с их стоимостью, т. е. заплатив владельцам этих товаров сумму денег, эквивалентную их стоимости. После завершения производственного процесса капиталист вновь появляется на товарном рынке. Но теперь уже не в качестве покупателя, а в качестве продавца. Продав ткацкие станки также в соответствии с законами эквивалентного обмена, капиталист извлекает сверх авансированной им стоимости 200 долл., которые и представляют собой прибавочную стоимость, воплощенную в денежной форме. Итак, тайна происхождения прибавочной стоимости заключается в том, что процесс образования стоимости продолжается дольше того пункта, когда воспроизведен эквивалент стоимости

204


рабочей силы. За пределами этого пункта процесс образования стоимости продукта превращается в процесс возрастания стоимости. «Как единство процесса труда и процесса образования стоимости, производственный процесс есть процесс производства товаров; как единство процесса труда и процесса увеличения стоимости, он есть капиталистический процесс производства, капиталистическая форма товарного производства» lt

§ 2. Основной экономический закон капиталистического производства

Учение о прибавочной стоимости В. И. Ленин назвал краеугольным камнем экономической теории К. Маркса, важнейшим открытием, совершенным К. Марксом в области политической экономии капитализма.

В условиях рабовладельческого общества и феодализма эксплуатация непосредственного производителя материальных благ носила открытый характер принуждения к труду на эксплуататора. Никто из идеологических защитников этих способов производства не в состоянии был отрицать тот факт, что класс рабовладельцев (или класс феодалов) живет за счет чужого труда. Идеологические защитники рабовладения и феодализма подыскивали в свое время самые изощренные доводы в защиту рабовладельческих и феодальных порядков, они пытались доказать, что эти порядки установлены богом или соответствуют природе человека. Но самый факт существования господствующего класса и его челяди за счет чужого труда не мог подвергаться сомнению и отрицанию; он был осязательно ясен, ничем не был замаскирован.

Совершенно иначе обстоит дело с капиталистической формой эксплуатации. Она маскируется густой сетью товарно-денежных отношений, в которые облечены производственные отношения капиталистического общества. На поверхности явлений наемный рабочий выглядит таким же равноправным и свободным товаровладельцем, как и противостоящий ему на рынке рабочей силы капиталист: никаких отношений личной зависимости, добровольный обмен эквивалентов.

Обнаружить под обманчивой видимостью явлений тот факт, что за обменом эквивалентов скрывается в конечном счете неоплаченный труд, показать, что именно он образует содержание и цель капиталистического производства, изучить во всех деталях скрытый механизм капиталистической эксплуатации, обнаружить, за формальным юридическим равенством глубокое экономическое неравенство,— все это знаменовало собой решительный поворот в экономической науке, сыгравший

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 208.

205


исключительную роль в развитии всей революционной теории и практики рабочего класса.

В предисловии к первому тому «Капитала» К. Маркс писал: «...конечной целью моего сочинения является открытие экономического закона движения современного общества...». Таким законом является закон прибавочной стоимости. В нем выражена сущность капиталистической эксплуатации, цель капиталистического производства, противоположность и непримиримость коренных интересов пролетариата и буржуазии. «Производство прибавочной стоимости или нажива — таков абсолютный закон этого способа производства» \ — указывал К. Маркс. Прибавочная стоимость — это не только сфера экономических отношений между капиталистами и наемными рабочими. На почве ее распределения складываются определенные отношения между различными группами буржуазии: промышленниками, торговцами, банкирами, а также между классом капиталистов и классом землевладельцев. Погоня за прибавочной стоимостью играет, как мы увидим, главную роль в развитии производительных сил при капитализме. Она определяет и направление развития производственных отношений капиталистического общества. Все это, вместе взятое, означает, что закон прибавочной стоимости является основным экономическим законом капитализма.

Специфическая
форма эксплуатации
при капитализме
Выявление главных признаков, отличающих друг от друга различные общественно-экономические формации, покоящиеся на эксплуатации человека человеком, сводится к изучению вопроса о том, в какой форме выжимается прибавочный труд непосредственного производителя, кому и как он достается. «Только та форма, — подчеркивает К. Маркс, — в которой этот прибавочный труд выжимается из непосредственного производителя, из рабочего, отличает экономические формации общества...»2

Способ производства и присвоения прибавочного продукта, в котором воплощен прибавочный труд непосредственного производителя, выражает собой исторические особенности господствующих в данном обществе производственных отношений. При капитализме они выражаются прибавочной стоимостью. В ней же выражено и отличие капиталистической эксплуатации от рабовладельческой и феодальной.

Прибавочный продукт и прибавочная стоимость — не одно и то же. Они различаются прежде всего как потребительная стоимость и стоимость. Прибавочный продукт создается конкретным трудом, прибавочная стоимость — абстрактным.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч, т. 23, с. 10, 632.

2 Там же, с. 229.

206


Во всех антагонистических формациях прибавочный продукт изымается в пользу эксплуататоров. Но формы его изъятия различны. Они специфичны для каждого способа производства. При капитализме прибавочный продукт, создаваемый наемным рабочим, присваивается капиталистом в виде прибавочной стоимости.

Прибавочная стоимость, как и стоимость вообще, овеществлена в определенных товарах. Она воплощена в материальных продуктах, в потребительных стоимостях. Та часть товарного продукта, в которой представлена прибавочная стоимость, и есть прибавочный продукт, создаваемый на капиталистическом предприятии.

Прибавочный продукт как носитель прибавочной стоимостиспецифическая категория капиталистического хозяйства.

Присваивая прибавочную стоимость, капиталист вместе с тем присваивает и прибавочный продукт. Вначале он попадает в руки капиталиста как часть товарной продукции, произведенной у него на предприятии. После продажи товаров прибавочная стоимость получает денежную форму, а прибавочный продукт переходит в руки покупателя как определенная потребительная стоимость. Но деньги, представляющие прибавочную стоимость, всегда могут быть снова превращены в товары, причем в любые товары. Деньги — орудие присвоения материальных благ в товарном хозяйстве. Благодаря им прибавочная стоимость всегда может снова принять натуральный вид продукта. Это будет прибавочный продукт. Следовательно, прибавочную стоимость мы можем рассматривать как специфическую форму присвоения прибавочного продукта классом капиталистов.

Прибавочный продукт, реализуемый на товарном рынке, имеет стоимость. Но только в капиталистическом хозяйстве стоимость прибавочного продукта есть прибавочная стоимость. Не являлась прибавочной стоимостью даже стоимость той части прибавочного продукта, которую рабовладелец и феодал продавали на рынке в качестве товара. Не создают прибавочной стоимости мелкие самостоятельные товаропроизводители — ремесленники и крестьяне, хотя они могут своим трудом создавать стоимость, превышающую стоимость потребляемых ими средств существования. В эпоху разложения феодализма крепостные крестьяне платили феодалу денежную ренту. Для этого надо было производить прибавочный продукт и продавать его на рынке. Но денежная феодальная рента — не прибавочная стоимость.

В чем же своеобразие прибавочной стоимости по сравнению со стоимостью прибавочного продукта, хотя бы и отчуждавшегося в пользу эксплуататоров?

Ни рабовладелец, ни феодал не авансировали на производство стоимость с целью ее возвращения в увеличенном размере. Ни рабовладелец, ни феодал не платили работнику (рабу,

207


крепостному крестьянину) за использование его рабочей силы с целью получения возросшей стоимости. Такую операцию проделывает только капиталист. В отношениях между феодалом и крепостным крестьянином не было товарной сделки, между тем как отношения между капиталистом и наемным рабочим непременно облечены в товарно-денежную форму. Капиталист покупает рабочую силу, т. е. бросает в обращение стоимость определенной величины и в результате использования этого специфического товара извлекает авансированную стоимость с известным приращением. Это приращение и есть прибавочная стоимость в подлинном смысле этого понятия.

В законе прибавочной стоимости выражается главная, коренная черта капиталистического способа производства, отличающая его от других способов производства. Вместе с тем закон прибавочной стоимости является главным регулятором движения, функционирования всего сложного капиталистического хозяйства. Его действием определяется и характер развития производительных сил, и направление развития капиталистических производственных отношений. Закон прибавочной стоимости — это закон становления, развития и гибели капиталистического способа производства, закон его движения как определенной исторической формы организации общественного производства.

Теория прибавочной
стоимости К. Маркса
и критика теорий
буржуазных
экономистов
Из многих выдающихся открытий, которыми К. Маркс вписал свое имя в историю науки, Ф. Энгельс с полным основанием особо выделял два: материалистическое понимание истории и учение о прибавочной стоимости. После открытия К. Марксом тайны прибавочной стоимости буржуазные экономисты как идеологические защитники капитализма поставили перед собой задачу — во что бы то ни стало «опровергнуть» учение о прибавочной стоимости, доказать существование «гармонии» интересов всех классов буржуазного общества. Они понимали, что теория прибавочной стоимости непосредственно и прямо приводит к выводу о непримиримости классовых противоречий между капиталом и наемным трудом.

Существование той части стоимости продукта, которую К. Маркс назвал прибавочной стоимостью, было установлено задолго до пего. Еще А. Смит говорил, что прибыль является «вычетом» из труда рабочего. Д. Рикардо, опираясь на этот вывод А. Смита, прямо констатировал противоположность между прибылью и тем, что получает рабочий за свой труд, — заработной платой. Тем не менее теория прибавочной стоимости К. Маркса, по словам Ф. Энгельса, произвела впечатление удара грома с ясного неба.

Какое же новое слово сказал К. Маркс? Чтобы понять это, надо иметь в виду следующее. В повседневных явлениях приба-

208


вочная стоимость не видна. Во-первых, прибавочная стоимость выступает в форме прибыли, во-вторых, прибыль распределяется между различными группами капиталистов. Промышленники получают промышленную прибыль, торговцы — торговую, капиталисты, ссужающие деньги в кредит промышленникам и торговцам,— процент, а земельные собственники получают земельную ренту, которую им выплачивает капиталист — арендатор земли. Все эти конкретные виды доходов имеют свои особенности. Общее же между ними состоит в том, что все они являются формами и частями прибавочной стоимости, источник которой — неоплаченный труд рабочих. Чтобы открыть закон прибавочной стоимости, необходимо было не только свести к единству все формы нетрудовых доходов, показать различия между прибавочной стоимостью и ее формой — прибылью и, как мы уже указывали, научно установить различие между трудом и рабочей силой. Только К. Марксу удалось установить это в своей экономической теории, что дало ключ к пониманию всего капиталистического способа производства и совершило настоящий переворот во всей политической экономии.

Учение Маркса о прибавочной стоимости дало возможность вскрыть всю несостоятельность апологетических теорий прибыли, которые буржуазная политическая экономия развивала после Смита и Рикардо.

Многие из «концепций», противопоставляемых современными буржуазными экономистами теории прибавочной стоимости К. Маркса, представляют собой по существу модернизированные варианты вульгарной теории доходов, сформулированной французским экономистом Сэем (1767—1832).

Сэй, автор теории «производительности капитала и земли», или теории трех факторов производства, утверждал, что в образовании доходов принимает участие не только труд, но и капитал, и земля. Сэй считал, что труд рабочих создает только ту часть стоимости товаров, которая соответствует заработной плате, прибыль же создается капиталом (Сэй отождествлял его со средствами производства), а рента — землей. Этой «триединой формулой» Сэй стремился доказать отсутствие эксплуатации рабочих капиталистом. Рабочие якобы получают все, что создают. Отсюда следовал вывод о гармонии интересов рабочих и капиталистов.

Ту же «триединую формулу» проповедовали английские буржуазные экономисты Джемс Милль и Мак-Куллох. «Расширяя» понятие труда, они довели его до абсурда, включив в него не только затраты труда рабочих, но и «работу» машин, биологические процессы роста сельскохозяйственных растений, животных и т. д. Прибыль рассматривалась ими как своеобразная форма заработной платы, выплачиваемой за «труд», выполняемый орудиями производства. Земельную ренту они трактовали как продукт «труда природы».

Нетрудно понять, что теория производительности капитала и земли покоится на грубом смешении производства потребительных стоимостей с производством стоимости и прибавочной стоимости. Средства производства действительно участвуют в создании новых потребительных стоимостей, но они не создают и не могут создавать новую стоимость, частью которой является прибавочная стоимость.

Широкой популярностью пользуется среди современных буржуазных экономистов (Д. Кейнс, П. Самуэльсон и др.) и «теория воздержания», связанная с именем английского экономиста Н. Сениора и подвергнутая критике в «Капитале» К. Марксом. Прибыль согласно этой теории является

209


вознаграждением, получаемым капиталистом за то, что он воздерживается от превращения своих денег в предметы личного потребления, воздерживается от их употребления на личные нужды, используя их для производства необходимых для общества товаров. Нет особой нужды доказывать, что рассуждения о воздержании применительно к классу капиталистов, который своим роскошным образом жизни давно затмил прежние господствующие классы, отдают полным и беззастенчивым цинизмом. Но примем на минуту всерьез положение о том, что прибыль капиталистов является вознаграждением за их «воздержание». Так где же, спрашивается, источник этого «вознаграждения»? На этот естественный вопрос «теория воздержания» не дает никакого ответа. Воздержание как чисто негативный акт (отказ от определенного действия) не может создать никакой стоимости и никакого приращения стоимости.

Одна из попыток «улучшения» и «углубления» старинной вульгарной теории «трех факторов производства» связана с именем американского экономиста Джона Кларка. Кларк, как и Сэй, считал, что стоимость образует не только труд, но и средства производства, и земля. Главную задачу своей теории он видел в том, чтобы установить величину стоимости, создаваемой каждым фактором. Для этой цели он создал «учение» об убывающей производительности факторов производства.

§ 3. Сущность капитала

Первоначально, исходя из формулы Д–Т–Д', мы определили капитал как деньги, приносящие прибыль, как самовозрастающую стоимость. Такое определение охватывает, как мы помним, все виды капиталов, когда-либо существовавших и существующих. И поэтому оно слишком общее.

Меркантилисты, не выходя за пределы формулы Д — Т — Д\ отождествляли капитал с его денежной формой. Для них капитал — это деньги, а деньги — капитал. Классики буржуазной политической экономии перенесли свой анализ из сферы обращения в сферу производства, и поэтому в центре их внимания, естественно, оказались вещественные факторы производства. Правда, рабочую силу они не относили к капиталу, так как смешивали ее с трудом, но средства производства они считали капиталом. Физиократы прямо называли капиталом инструменты, сырье и другие вещественные факторы производства. На той же точке зрения стоял и Д. Рикардо.

В любом эксплуататорском обществе господствующий класс принуждает работников отдавать ему прибавочное рабочее время. Но при рабстве и феодализме эксплуататор присваивал прибавочный труд путем внеэкономического принуждения. При капитализме присвоение прибавочного труда осуществляется путем экономического принуждения. Это означает наличие таких общественных отношений, при которых средства производства находятся в собственности определенной группы л^ц, а другая группа лиц лишена средств производства и вынуждена продавать свою рабочую силу, создавая' для собственника средств производства прибавочную стоимость. Средства производства — фабрично-заводские здания, машины, инструменты, сырье, материалы и т. д. — становятся капиталом лишь тогда, когда они выступают как средство эксплуатации наемных рабочих. «...Капитал, — писал К. Маркс, — предполагает наемный труд, а наемный труд предполагает капитал... Капитал и наем-

210


ный труд — это две стороны одного и того же отношения»1. Капитал — не вещь, а свойственное исторически определенной общественно-экономической формации производственное отношение, которое представлено в вещи и придает этой вещи специфический общественный характер. В капитале выражено основное отношение между капиталистами и рабочими, отношение эксплуатации наемных рабочих. Можно сказать также, что капитал есть авансированная стоимость, которая в результате эксплуатации наемных рабочих приносит прибавочную стоимость. Такое определение капитала уже неприменимо к «допотопным» формам капитала, так как прибыль, которую они приносили, не являлась результатом неоплаченного труда наемных рабочих. Это определение характеризует не всеобщую форму капитала, а его специфическую форму, свойственную капиталистическому, и только капиталистическому способу производства.

Буржуазные экономисты, как выразители интересов эксплуататоров, не смогли дать научного определения капитала. Несмотря на некоторые различия в формулировках, все буржуазные экономисты сводят понятие капитала не к общественным, а к вещественным условиям производства. Вот, например, определение капитала, данное представителем классической буржуазной политической экономии Д. Рикардо: «Капитал есть та часть богатства страны, которая употребляется в производстве и состоит из пищи, одежды, инструментов, сырых материалов, машин и пр., необходимых, чтобы привести в движение труд»2.

Буржуазные экономисты трактуют капитал как вечное и естественное условие всякого общественного производства. С этой точки зрения заостренная палка и отесанный камень дикаря тоже являются капиталом. Такое представление о капитале широко используется всей вульгарной политической экономией. Оно помогает ей затушевывать сущность капиталистической эксплуатации, действительное содержание отношений между капиталистами и наемными рабочими.

§ 4. Постоянный и переменный капитал

Капитал, функционирующий в процессе производства, распадается на две части. Одна из них воплощена в средствах производства (производственных зданиях и сооружениях, машинах и оборудовании, сырье, топливе, вспомогательных материалах и т. п.). Другую часть образуют затраты на покупку рабочей силы. Эти две части капитала играют совершенно различную роль в процессе возрастания стоимости или в процессе создания прибавочной стоимости.

Стоимость средств производства всего лишь переносится на вновь создаваемые при их участии потребительные стоимости,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 6, с. 444—445. Никардо Д. Соч., т. 1. М., Госполитиздат, 1955, с. 86,

211


не изменяясь в своей величине. Никакой новой стоимости средства производства не создают. Вот почему ту часть капитала, которая воплощена в средствах производства, К. Маркс назвал постоянной частью капитала, или постоянным капиталом.

Другая же часть капитала, которая затрачивается на по: купку рабочей силы, изменяется по своей величине в процессе производства, ибо в процессе потребления рабочей силы, т. е. в процессе труда, наемные рабочие создают, как мы уже знаем, большую стоимость, чем стоимость, затраченную на покупку их рабочей силы. Поэтому К. Маркс назвал эту часть капитала переменной частью капитала, или переменным капиталом.

В процессе труда рабочий не только создает новую стоимость, но и сохраняет старую стоимость, воплощенную в средствах производства, перенося ее на вновь создаваемые потребительные стоимости. Эта способность живого труда сохранять старую стоимость имеет для капиталиста важное значение, что становится особенно наглядным в случаях вынужденной остановки процесса производства. Представим себе, что на каком-то предприятии (пусть это будет, например, консервный завод) процесс труда по каким-либо причинам надолго прекратился. К чему это приведет? Накопленное на заводе сырье будет портиться и вместе4 с утратой потребительной стоимости начнет терять и стоимость. Машины станут ржаветь, их естественный износ ничем не будет компенсироваться.

Но каким образом рабочему удается своим трудом не только создавать новую стоимость, но и переносить стоимость потребленных средств производства на новые продукты? Ведь рабочий не работает вдвойне. Этот двойственный результат объясняется двойственным характером труда, создающего товары. Труд рабочего одновременно функционирует и как конкретный, и как абстрактный труд. Простой затратой своей рабочей силы рабочий создает новую стоимость, которая зависит не от специфического качества, а только от количества затраченного труда. Но эта затрата рабочей силы фактически происходит в специфической конкретной форме, диктуемой особенностями производимой потребительной стоимости. Эта качественная сторона труда имеет своим экономическим результатом создание потребительной стоимости и вместе с тем перенесение стоимости элементов постоянного капитала.

Различие между сохранением старой стоимости и созданием новой стоимости, между двумя экономическими результатами единого и нераздельного процесса труда, становится наглядным в тех случаях, когда происходят изменения производительности труда.

Пусть в результате внедрения какого-то крупного технического изобретения ткачиха, работающая на ткацкой фабрике

212


с нормальными для данного времени техническими условиями производства, сегодня обрабатывает за 8-часовой рабочий день вдвое больше пряжи, чем год назад. На величине новой стоимости, которую ткачиха присоединяет к обработанной ею пряже, это никак не отразится: сегодня, как и год назад, ткачиха за 8-часовой рабочий день создает новую стоимость в 8 часов, или (если принять, что 1 час общественно необходимого труда находит свое выражение в 1 долл.) в 8 долл. Иначе обстоит дело с величиной переносимой за день старой стоимости: конкретный труд ткачихи сегодня сохраняет (переносит) за день стоимость вдвое большей массы пряжи, чем прежде.

Стоимость одних средств производства переносится на новые продукты сразу, других — по частям. Но независимо от способа перенесения стоимости та часть капитала, которая воплощена во всех средствах производства, не дает в процессе производства никакого прироста стоимости, между тем как другая часть капитала, затраченная на покупку рабочей силы, самовозрастает, приносит прибавочную стоимость.

В работах К. Маркса постоянный капитал обозначается латинской буквой c («constantes Kapital»), переменный капитал буквой v («variables Kapital»), прибавочная стоимость буквой m («Mehrwert»).

Деление капитала на постоянную и переменную части не было известно предшественникам К. Маркса; его отрицает вся вульгарная буржуазная политическая экономия. Это можно объяснить двумя причинами. Во-первых, различная роль средств производства и рабочей силы в процессе образования стоимости товара может быть выяснена только на основе учения о двойственном характере труда, воплощенного в товаре. Но это учение впервые было создано К. Марксом. Оно и позволило К. Марксу установить различие между постоянным и переменным капиталом. Во-вторых, классовая позиция буржуазных экономистов заставляет их противиться признанию объективного факта деления капитала на постоянную и переменную части, ибо это деление обнажает самую суть взаимоотношений между капиталистами и наемными рабо* чими — эксплуатацию рабочего класса.

§ 5. Норма и масса прибавочной стоимости

Первоначально авансированный капитал, который обозначается буквой r, равен, следовательно, сумме постоянного и переменного капитала: r = c+v. В процессе производства создается прибавочная стоимость. Отсюда ясно, что состав стоимости капиталистически произведенного товара равен c+v+m, т. е. перенесенной стоимости средств производства, потребленных при производстве данного товара (c), плюс новая стоимость, равная всему вновь затраченному труду, оплаченному (v) и неоплаченному (m).

Прибавочная стоимость есть приращение переменного капитала, а не всего капитала. Поэтому для определения степени

213


эксплуатации прибавочную стоимость следует сопоставлять именно с переменным капиталом. Отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу мы называем нормой прибавочной стоимости. Она обозначается символом m'. Следовательно,

m' =m

v
.

Переменный капитал, как мы уже знаем, воспроизводится в течение необходимого рабочего времени необходимым трудом. Прибавочная стоимость, которая, по образному выражению К. Маркса, «прельщает капиталиста всей прелестью созидания из ничего», создается в течение прибавочного рабочего времени прибавочным трудом. Отсюда ясно, что отношение прибавочной стоимости к переменному капиталу равно отношению прибавочного труда к необходимому труду

m' =m

v
=прибавочный труд

необходимый труд
.

Норма прибавочной стоимости, являясь точным выражением степени эксплуатации рабочего, не может сама по себе служить выражением абсолютной величины прибавочной стоимости, т. е. массы прибавочной стоимости, получаемой капиталистом. Но между нормой и массой прибавочной стоимости имеется функциональная связь. Из формулы m' = mv следует, что m=m'v. Если известно, что дневная стоимость рабочей силы одного рабочего равна 8 долл., а норма прибавочной стоимости равна 100%, то масса прибавочной стоимости, создаваемая в день одним рабочим, будет равна 100·8100 = 8 долл. Общая формула здесь будет такова: масса производимой прибавочной стоимости равна величине авансированного переменного капитала, помноженной на норму прибавочной стоимости.

В. И. Ленин в статье «Заработки рабочих и прибыль капиталистов в России» (1912 г.) исчислял степень эксплуатации рабочих в дореволюционной России следующим образом. По данным официального обследования фабрик и заводов, заработная плата рабочих равнялась в 1908 г. 555,7 млн. руб., а прибыль капиталистов — 568,7 млн. руб. Общее число рабочих на этих обследованных фабриках и заводах составляло 2254 тыс. человек. Средняя заработная плата рабочего равнялась 246 руб. в год. В то же время каждый рабочий приносил капиталисту в среднем 252 руб. прибыли в год. Отсюда В. И. Ленин делал вывод, что в царской России рабочий меньшую часть дня работал на себя, а большую часть дня на капиталиста, т. е. степень эксплуатации рабочих составляла более 100%.

Используя тот же прием, академик Е. С. Варга исчислил норму прибавочной стоимости в промышленности США за ряд лет. В 1899 г. она составляла 128%, в 1929 г. — 158, в 1939 г. — 200, в 1950 г. - 219, в 1955 г. — 235%. А в 1966 г. по подсчетам проф. С. Л. Выгодского, норма прибавочной стоимости в обрабатывающей промышленности США составила 314%. По подсчетам Германского экономического института (ГДР), норма прибавочной стоимости в западногерманской промышленности равнялась в 1961 г. 320%.

214


Глава 10
ДВА СПОСОБА ПОВЫШЕНИЯ СТЕПЕНИ ЭКСПЛУАТАЦИИ

Ненасытная жажда прибавочной стоимости заставляет капиталиста увеличивать эксплуатацию наемных рабочих. К этому побуждают его и условия капиталистической конкуренции: чем больше выжимается прибавочной стоимости, тем шире возможности увеличения размеров капитала; чем больше размеры капитала, тем более устойчивы позиции капиталиста.

§ 1. Абсолютная прибавочная стоимость

Простейший способ, с помощью которого капиталист может увеличивать прибавочную стоимость, — это удлинение рабочего дня. Рабочий день наемного рабочего распадается, как мы уже знаем, на необходимое и прибавочное время. Предположим, что рабочий день равен 10 часам, из которых 5 часов составляют необходимое рабочее время и 5 часов — прибавочное рабочее время. Графически это можно изобразить так:

|
|
——|——|——|——|——|
|
——|——|——|——|—— |
|
10час.
Необходимое
рабочее
время = 5 час.
Прибавочное
рабочее
время = 5 час.

Допустим, что рабочий день удлиняется на 2 часа при той же величине необходимого рабочего времени. Тогда рабочий день будет выглядеть так:

|
|
——|——|——|——|——|
|
——|——|——|——|——|——|—— |
|
12час.
Необходимое
рабочее
время = 5 час.
Прибавочное
рабочее
время = 7 час.

Как мы видим, абсолютно возросло прибавочное время, а потому и прибавочная стоимость. Увеличилась и степень эксплуатации рабочих. Раньше она выражалась отношением:

5 час. прибавочного времени

5 час. необходимого времени
= 100% ;

теперь

7 час. прибавочного времени

5 час. необходимого времени
= 140%.

Прибавочную стоимость, создаваемую путем удлинения рабочего дня сверх необходимого рабочего времени, К. Маркс назвал абсолютной прибавочной стоимостью.

215


Увеличение нормы прибавочной стоимости путем увеличения продолжительности рабочего дня играло преобладающую роль на первых ступенях развития капитализма. Капиталисты еще не располагали другими средствами увеличения нормы прибавочной стоимости, которые были созданы впоследствии прогрессирующим развитием производительных сил на базе применения машин. Вплоть до победы машинного производства (а это имело место прежде всего в Англии на рубеже XVIII и XIX вв.) производство абсолютной прибавочной стоимости было главным методом увеличения прибавочной стоимости.

Границы
рабочего дня
Удлинение рабочего дня наталкивается на двоякого рода границы. Оно имеет свои физические пределы. Рабочий день не может быть равен 24 час, так как рабочему требуется время для сна, отдыха и удовлетворения других физических потребностей. Удлинение рабочего дня наталкивается на социальные границы: рабочему требуется известное время для удовлетворения культурных и социальных потребностей, объем и характер которых определяются общим состоянием культуры данной страны, уровнем сознания рабочего класса и его классовой борьбы. Действие закона прибавочной стоимости и закона стоимости приводит к тому, что капиталист стремится максимально удлинить рабочий день, а рабочий — ограничить его определенной нормальной величиной. Фактическая длина рабочего дня зависит от соотношения сил рабочего класса и класса капиталистов. Однако при всех обстоятельствах она не может равняться продолжительности необходимого рабочего времени, ибо это означало бы исчезновение прибавочной стоимости.

Борьба рабочего
класса за
сокращение
рабочего дня
Побуждаемые безграничным стремлением к увеличению прибавочной стоимости, выжимаемой из каждого рабочего, капиталисты постоянно стремятся опрокинуть не только социальные, но и чисто физические пределы рабочего дня. На первых стадиях развития капиталистического способа производства широко практиковалось законодательное принуждение наемных рабочих работать не менее определенного количества времени. Из истории известны факты, когда рабочий день доходил до 18 и более часов в сутки. В свое время в Англии непослушных рабочих загоняли в специальные «работные дома», названные рабочими «домами ужаса».

Возникновение и развитие крупной машинной промышленности резко усиливают стремление капиталистов к повышению интенсивности труда наемных рабочих и удлинению их рабочего дня. Вместе с тем отпала необходимость в законодательном удлинении рабочего дня: вытеснение рабочих машинами и разорение мелких товаропроизводителей привели к образованию массовой армии безработных, конкуренция которых с занятыми

216


рабочими давала возможность капиталистам удлинять рабочий день и без помощи государственных законов.

Однако с ростом организованности рабочего класса в результате упорной борьбы ему удалось добиться законодательного ограничения рабочего дня.

Организованная борьба рабочего класса за законодательное ограничение рабочего дня раньше всего развернулась в Англии. В 1833 г. английские рабочие добились издания фабричного закона об ограничении рабочего времени детей (до 13-летнего возраста) 8 часами в день и труда подростков (от 13 до 18-летнего возраста) 12 часами. В 1844 г. английские рабочие добились издания закона об ограничении рабочего дня женщин-работниц 12 часами, детей — 6,5 часа. Но оставались еще целые отрасли промышленности, на которые эти законы не распространялись, и там рабочий день по-прежнему был более продолжительным. Дальнейшая борьба рабочего класса Англии за сокращение рабочего дня привела к тому, что в 1847 г. был издан закон, ограничивающий рабочий день подростков и женщин 10 часами, а в 1901 г. — об установлении для всех взрослых рабочих 12-часового рабочего дня в первые 5 дней недели и 5,5-часового рабочего дня в субботу.

Острая борьба за ограничение рабочего дня во всех капиталистических странах разгорелась после провозглашения в 1866 г. Всеобщим рабочим конгрессом в Балтиморе (США), и Женевским конгрессом I Интернационала (по предложению генерального совета I Интернационала и лично К. Маркса) требования о 8-часовом рабочем дне. В постановлении конгресса «Международного товарищества рабочих» в Женеве говорилось, что предварительным условием, без которого все дальнейшие попытки улучшения положения рабочих и их освобождения должны потерпеть неудачу, является ограничение рабочего дня, необходимость добиться признания 8 часов труда законным пределом рабочего дня. После этого борьба за 8-часовой рабочий день обрела международный характер и стала составной частью экономической и политической борьбы мирового пролетариата.

В царской России первые фабричные законы были изданы в конце XIX в. Стачки петербургских рабочих вынудили царизм издать в 1897 г. закон, ограничивающий рабочий день 11,5 часами. В. И. Ленин говорил об этом законе как о вынужденной уступке, отвоеванной русскими рабочими у царского правительства.

В начале XX в. во многих капиталистических странах был введен 10-часовой рабочий день. В 1919 г. представители ряда капиталистических стран заключили в Вашингтоне соглашение о введении с 1921 г. 8-часового рабочего дня в международном масштабе. Это соглашение было заключено под влиянием Великой Октябрьской социалистической революции, установившей в Советской России 8-часовой рабочий день, и растущего революционного движения в капиталистических странах. Оно, правда, было ратифицировано не всеми капиталистическими государствами, но все же в ряде стран под давлением рабочего класса был введен 8-часовой рабочий день. В колониальных и зависимых странах продолжительность рабочего дня и сейчас еще намного превышает 8 часов.

В тех странах, где рабочие добились сокращения рабочего дня, капиталисты делали упор на повышение интенсивности труда, на оплату рабочей силы ниже ее стоимости и тем самым Добивались в конечном счете извлечения не меньшей, а еще большей массы прибавочной стоимости. Интенсификация труда на капиталистических предприятиях означает более усиленное расходование рабочей силы в единицу времени, т. е. большую затрату человеческой силы, что имеет такое же значение, как и удлинение рабочего дня. Такой же результат получается по

217


существу и от оплаты рабочей силы ниже ее стоимости. Прямое удлинение рабочего дня, повышение интенсивности труда, оплата рабочей силы ниже ее стоимости, а также сверхурочные работы— все эти меры относятся к методам производства абсолютной прибавочной стоимости. В разные эпохи развития капитализма изменялись значение и роль каждого из этих путей производства абсолютной прибавочной стоимости. На ранних стадиях развития капитализма наибольшее значение имело абсолютное удлинение рабочего дня. В современную эпоху развития капитализма все большее значение придается повышению интенсивности труда.

В 1968 г. (по данным официальной буржуазной статистики) в ряде наиболее развитых капиталистических стран фактическая продолжительность рабочей недели характеризовалась следующими данными: в среднем по народному хозяйству продолжительность рабочей недели в США составила 37,8 часа; в Японии — 44,5; в Федеративной Республике Германии — 43,3; во Франции — 46,0; в Великобритании — 46,4 (для мужчин), 38,3 часа (для женщин).

Следует, однако, иметь в виду, что приведенные выше показатели о продолжительности рабочей недели в главных капиталистических странах в ряде случаев далеки от действительного положения вещей. Зачастую при составлении «средних» данных не учитывались как раз те отрасли хозяйства, где продолжительность рабочей недели выше средненационального уровня.

Так, в показателе средней продолжительности рабочей недели ФРГ не учтена продолжительность рабочей недели занятых в торговле и на транспорте. Средние данные по Великобритании «очищены» от продолжительности рабочей недели в добывающей промышленности, в торговле и железнодорожном транспорте.

Что касается продолжительности рабочей недели промышленных рабочих, то в 1968 г. она составляла в США 40,7 часа; в Канаде — 40,3; Японии — 44,6; Федеративной Республике Германии — 43,0; во Франции — 45,3; Великобритании — 45,8 (для мужчин) и 38,2 часа (для женщин).

Следует также иметь в виду, что буржуазной статистикой учитываются далеко не все сверхурочные работы. Между тем сверхурочные работы практикуются в капиталистических странах весьма широко. Не будет преувеличением сказать, что от 25 до 40% рабочих (в зависимости от отрасли и характера конъюнктуры) привлекаются к сверхурочным работам продолжительностью 8—10 часов в неделю.

При выведении средней продолжительности рабочей недели буржуазная статистика включает в расчет и неполный рабочий день частично безработных, что искусственно занижает показатель средней продолжительности рабочей недели. Так, в июле 1969 г. в США 20% всех рабочих и служащих было занято

218


только частично, в том числе: 5,4% не более 14 часов в неделю; 9,7% —от 15 до 29; 5,6% —от 30 до 34 часов в неделю.

К. Маркс, Ф. Энгельс, В. И. Ленин придавали большое значение борьбе рабочего класса за сокращение рабочего дня как неотъемлемой части классовой борьбы пролетариата. Вместе с тем они указывали, что борьба за сокращение рабочего дня не может коренным образом изменить положение наемных рабочих, ибо она ведется в условиях экономического и политического господства капитала.

Только завоевание рабочим классом политической власти, ликвидация капиталистической собственности на средства производства могут обеспечить рабочему классу и остальным слоям трудящихся социальное освобождение, открыть путь к неуклонному сокращению рабочего дня, к всестороннему развитию человеческой личности.

§ 2. Относительная прибавочная стоимость

Удлинение рабочего дня имеет абсолютную границу. Никогда оно не может перешагнуть естественные пределы суток. Если при этом учесть борьбу рабочего класса за сокращение рабочего дня, то может показаться, что повышение нормы прибавочной стоимости должно наталкиваться на сравнительно узкие границы. Однако факты показывают, что норма прибавочной стоимости с развитием капитализма растет, хотя рабочий день ь наше время стал значительно короче, чем на ранних этапах развития капитализма.

Дело в том, что капиталисты могут увеличивать норму прибавочной стоимости не только путем абсолютного удлинения рабочего дня, но и путем сокращения необходимого и соответствующего увеличения прибавочного рабочего времени при данной продолжительности рабочего дня. Допустим, что рабочий день равен 10 часам и что он распадается на 5 часов необходимого и 5 часов прибавочного рабочего времени. В течение 5 часов необходимого рабочего времени воспроизводится стоимость рабочей силы. Но стоимость рабочей силы равна стоимости обычных для данного времени и данной страны средств существования рабочего. С развитием производительных сил эта стоимость снижается. Допустим теперь, что на производство дневных средств существования рабочего, на которые раньше затрачивалось 5 часов труда, теперь затрачивается только 4 часа труда. Пропорция, в которой рабочий день делится на необходимое и прибавочное рабочее время, в таком случае изменится. Теперь 10-часовой рабочий день будет распадаться на 4 часа необходимого и 6 часов прибавочного времени. Если раньше m' равнялась 55·100 = 100%, то теперь m' равняется 64·100 = 150 %.

219


Мы видим, таким образом, что при том же 10-часовом рабочем дне можно увеличить прибавочное рабочее время, прибавочный труд и соответственно прибавочную стоимость за счет сокращения необходимого рабочего времени. Но это сокращение необходимого рабочего времени с 5 до 4 часов возможно лишь при повышении производительности труда в отраслях, изготавливающих предметы потребления рабочих, а также в отраслях, выпускающих средства производства, применяемые при изготовлении этих предметов потребления. Основой относительной прибавочной стоимости является рост производительности труда.

Итак, прибавочная стоимость, возникающая вследствие сокращения необходимого рабочего времени и соответствующего увеличения прибавочного рабочего времени в результате повышения производительности труда, называется относительной прибавочной стоимостью.

§ 3. Избыточная прибавочная стоимость

Разновидностью относительной прибавочной стоимости является избыточная прибавочная стоимость. Она тоже непременно связана с ростом производительности труда, но не связана с понижением стоимости рабочей силы. Она может извлекаться отдельными капиталистами при неизменной стоимости рабочей силы. Для этого требуется только, чтобы индивидуальная стоимость производимых на их предприятиях товаров была ниже общественной стоимости. На этой разности между общественной и индивидуальной стоимостью и покоится производство избыточной прибавочной стоимости.

Проиллюстрируем это условным примером. Допустим, что на предприятиях, изготовляющих преобладающую массу товара А, рабочий в течение 8-часового рабочего дня изготовляет 8 единиц товара. В каждой единице товара воплощен таким образом 1 час общественно необходимого труда. Если принять, что 1 час общественно необходимого труда создает новую стоимость в I долл., то общественная стоимость единицы товара А будет равна 1 долл. (от старой стоимости, перенесенной с потребленных средств производства, мы здесь отвлекаемся). Запомним специально, что в течение одного часа работы наемный рабочий создает на этих предприятиях общественную стоимость, тоже равную одному часу (или 1 долл.). Индивидуальная стоимость здесь совпадает с общественной. И если мы примем, что дневная стоимость рабочей силы равна 4 долл., то вполне очевидно, что эквивалент дневной стоимости рабочей силы создается здесь рабочим в течение 4 часов. Остальные 4 часа представляют собой прибавочное время. Норма прибавочной стоимости равна 100%.

Теперь допустим далее, что на каком-нибудь отдельном предприятии, тоже выпускающем товар А, появились крупные технические новшества, в результате которых рабочий на этом предприятии производит за 8-часовой рабочий день не 8 единиц товара (как это имеет место на предприятиях, пока еще определяющих величину общественной стоимости), а, скажем, вдвое больше, т. е. 16 единиц. Так как общественная стоимость каждой единицы равна по нашим условиям 1 часу, или 1 долл., то общественная стоимость 16 единиц товара, создаваемых рабочим за 8-часовой рабочий

220


день, равна 16 долл. В течение одного часа рабочий создает здесь общественную стоимость в 2 часа, или в 2 долл. И для создания эквивалента дневной стоимости своей рабочий силы рабочему здесь требуется не 4 часа, а всего 2 часа. Остальная часть 8-часового рабочего дня, т. е. 6 час, представляет собой прибавочное время. Норма прибавочной стоимости составит не 100, а 300%.

Итак, под избыточной прибавочной стоимостью мы понимаем излишек прибавочной стоимости, получаемой отдельными капиталистами в результате снижения индивидуальной стоимости товаров, производимых на их предприятиях, по сравнению с общественной стоимостью. Источником избыточной прибавочной стоимости является более высокая производительность труда рабочих этих предприятий по сравнению со средним для данной отрасли уровнем производительности. Труд с производительностью выше средней экономически функционирует как умноженный труд, т. е. создает в равные промежутки времени общественную стоимость большей величины, чем средний труд того же рода.

Постоянная погоня капиталистов за избыточной прибавочной стоимостью приводит к тому, что улучшение техники и организации производства в конечном счете распространяется на все предприятия соответствующей отрасли, что влечет за собой снижение общественной стоимости товаров. Отсюда ясно, что образование на отдельных капиталистических предприятиях избыточной прибавочной стоимости — явление временное. Однако каждый раз, когда на том или ином предприятии внедряются средства и методы производства более совершенные, чем применяемые на средних предприятиях данной отрасли, создаются условия для получения избыточной прибавочной стоимости.

Из самой природы избыточной прибавочной стоимости вытекает, что каждый капиталист, внедривший на своем предприятии то или иное техническое новшество, прямо заинтересован в том, чтобы оно не получило широкого распространения. Он стремится поэтому запатентовать или засекретить это новшество, и тем самым хотя бы на известное время монополизировать его. Если, с одной стороны, разрозненные действия капиталистов в погоне за избыточной прибавочной стоимостью яедут к росту техники, к развитию производительных сил капиталистического общества, то, с другой стороны, стремление каждого предпринимателя к обогащению порождает коммерческую тайну, технологические и организационные секреты, что тормозит развитие производительных сил. Это одно из проявлений глубоких противоречий, свойственных капитализму.

Развитие производительных сил — явление прогрессивное. Но в условиях капитализма оно всегда связано с усилением эксплуатации рабочих. Капиталисты вводят новые машины, более совершенную технологию и организацию производства не

221


для облегчения труда рабочих, а для увеличения прибавочной стоимости, для сокращения той части рабочего дня, которую рабочий затрачивает на самого себя, и удлинения другой части рабочего дня, в течение которой рабочий работает даром на капиталиста.

Глава 11
КАПИТАЛИСТИЧЕСКАЯ ПРОСТАЯ КООПЕРАЦИЯ И МАНУФАКТУРА

Рост производительности труда, на котором покоится производство относительной прибавочной стоимости, связан с тремя стадиями развития капиталистического производства. Это простая капиталистическая кооперация, капиталистическая мануфактура и капиталистическое крупное машинное производство.

§ 1. Простая капиталистическая кооперация

Первые капиталистические предприятия, основанные купцами, ростовщиками, разбогатевшими ремесленными мастерами и кустарями, представляли собой, как правило, прежнюю ремесленную мастерскую. Но в ней под командой капиталиста трудились наемные рабочие — бывшие ремесленники и кустари. Это была простая капиталистическая кооперация.

Кооперация -
необходимое условие
капиталистического
производства
Кооперацией в экономической теории называется такая форма организации труда, при которой много лиц планомерно и совместно участвуют в одном и том же процессе труда или в разных, но связанных между собой процессах труда1.

Простая кооперация — это низшая форма кооперации. В ней еще нет более или менее постоянного разделения труда между работниками: все они выполняют однородную работу. При капитализме простая кооперация имеет свои социально-экономические особенности, отличающие ее от прежних типов простой кооперации. Во-первых, ее организует капиталист — собственник капитала с целью извлечения прибавочной стоимости. Во-вторых, в капиталистической кооперации участвуют наемные рабочие, включаемые в процесс производства через куплкытродажу рабочей силы. В-третьих, возглавляет совместный кооперативный труд капиталист. В-четвертых, продукт


1 Под кооперацией в широком смысле понимают не только совместный труд в процессе производства, но и вообще различные объединения мелких производителей и рабочих — потребительские, снабженческо-сбытовые, кредитные и др. В этой главе речь идет о кооперации только в смысле совместного труда в процессе производства.

222


кооперативного труда целиком принадлежит капиталисту, собственнику средств производства. Все это означает, что простая капиталистическая кооперация представляет собой определенное, а именно капиталистическое производственное отношение. Поэтому ее следует рассматривать как особую историческую форму простой кооперации.

Капиталистическая кооперация возникает как противоположность индивидуальному производству простых товаропроизводителей. Она служит абсолютным условием капиталистического способа производства. Без нее простое товарное производство не может превратиться в капиталистическое.

Формирование капиталиста как лица, эксплуатирующего чужой труд и живущего целиком за счет плодов чужого труда, находится, следовательно, в прямой зависимости от количества занятых у него наемных рабочих. Применение многих рабочих, возрастание их числа на предприятии является необходимым условием функционирования капиталистического производства, его внутренней закономерностью. При одной и той же норме эксплуатации капиталист увеличивает массу прибавочной стоимости за счет увеличения количества нанимаемой рабочей силы, за счет расширения размеров применяемого переменного капитала.

Увеличение количества рабочих влечет увеличение переменного капитала. И чем больше занято рабочих, тем больше требуется также средств производства, а потому и постоянного капитала. Следовательно, возникновение капиталистической мастерской, основанной на кооперации многих рабочих, предполагает в качестве необходимой предпосылки наличие определенного минимума капитала в руках отдельных лиц. «Владелец денег или товаров, — указывает К. Маркс, — только тогда действительно превращается в капиталиста, когда минимальная сумма, авансируемая на производство, далеко превышает средневековый максимум»1.

Этот минимум капитала сколачивался разным путем. Из числа ремесленных мастеров и кустарей становились капиталистами те, кто больше других наживался за счет эксплуатации подмастерьев, учеников, а также и членов своей семьи, за счет наиболее выгодных условий производства, позволяющих повышать производительность труда. Большую роль в организации первых капиталистических мастерских сыграли, как известно, денежные капиталы, накопленные купцами и ростовщиками.

Преимущества
кооперации
Организуя производство на основе кооперации, первые капиталисты приобретали тем самым ряд преимуществ перед мелкими товаропроизводителями. При ручной примитивной технике различия между отдельными работниками (по силе, ловкости,


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 318.-

223


искусству и пр.) всегда очень велики. Поэтому индивидуальные затраты труда отдельного товаропроизводителя могут совпасть с общественно необходимыми затратами только случайно. При кооперации же индивидуальные различия между рабочими нивелируются. В силу этого у капиталиста производство и сбыт товаров менее подвержены воздействию случайных факторов, чем у ремесленника.

Но дело не только в этом. Главное преимущество кооперации состоит в том, что она создает новую общественную производительную силу, которая превышает простую сумму производственных возможностей единичных рабочих сил. Это сила массы людей, которой доступны процессы труда, неосуществимые при индивидуальном труде. 20 человек легко и быстро поднимут огромное бревно, с которым 3 человека провозились бы напрасно целый день. Кооперация позволяет выполнять такие работы, как постройка плотин, систем орошения, каналов, дорог.

Преимущества кооперированного труда сказываются в повышении производительности труда, а потому и в удешевлении единицы товара. В том же направлении действует и дух соревнования, повышающий трудовую активность каждого работника в условиях совместной работы многих людей. К снижению стоимости товаров приводит и экономия на средствах производства, достигаемая благодаря совместному их использованию. Например, постройка мастерской на 20 рабочих стоит дешевле, чем постройка 10 мастерских на 2 рабочих каждая.

А к чему ведет снижение стоимости товаров, мы уже знаем. Если рост производительности труда распространяется на отрасли, производящие предметы потребления рабочих, то это приводит к снижению стоимости рабочей силы и тем самым открывает для класса капиталистов возможности производства относительной прибавочной стоимости. Поэтому простая капиталистическая кооперация, хотя она и возникает на заре капиталистического производства в период господства производства абсолютной прибавочной стоимости, является вместе с тем и первоначальной ступенью в развитии производства относительной прибавочной стоимости.

Дополнительная производительная сила, создаваемая совместным трудом, выступает как производительная сила капитала и безвозмездно используется капиталистом.

Простая кооперация не составляет особой исторической эпохи развития капиталистического производства. Она по существу лишь положила начало капиталистической кооперации, которая приняла развитую форму в виде капиталистической мануфактуры. Переходим к рассмотрению роли мануфактуры в становлении капитализма.

224


§ 2. Капиталистическая мануфактура

Мануфактура —это кооперация, основанная на разделении труда. Как характерная форма капиталистической организации процесса производства мануфактура господствовала в странах Западной Европы приблизительно с середины XVI в. до последней трети XVIII в. Это так называемый мануфактурный период развития капитализма.

Двоякое
происхождение
мануфактуры
Мануфактура возникла двумя путями. Один из них — это объединение в одной мастерской под командой одного и того же капиталиста ремесленников разнородных специальностей, через руки которых должен последовательно пройти продукт вплоть до того, как он будет окончательно готов. Так возникла, например, каретная мануфактура. Раньше карета являлась продуктом труда большого числа независимых ремесленников: колесника, слесаря, шорника, токаря, портного, стекольщика и т. д. Капиталист объединяет труд всех этих ремесленников в одной мастерской, где они совместно совершают свою работу. Постепенно эти бывшие самостоятельные ремесленники приспосабливаются к одной или нескольким операциям, связанным с производством кареты. Так, шорник занимается только обивкой кареты, слесарь специализируется исключительно на тех видах слесарных работ, которые нужны в производстве карет, маляр вообще становится только маляром-каретником и т. д.

Второй способ возникновения мануфактуры — это объединение капиталистом в общей мастерской ремесленников одной и той же специальности с последующим разделением труда между ними. Например, до объединения ремесленников в булавочной мануфактуре каждый из них выполнял все операции по изготовлению булавок. В мануфактуре изготовление булавок разделяется на частичные операции, каждая из которых поручается отдельному работнику: один тянет проволоку, другой выпрямляет ее, третий режет, четвертый шлифует ее и т. д. При мануфактурном изготовлении булавок проволока проходит через руки нескольких десятков рабочих. Постепенно каждая операция прочно закрепляется за определенными рабочими. «Из индивидуального продукта самостоятельного ремесленника, выполняющего многие операции, товар превращается в общественный продукт союза ремесленников, каждый из которых выполняет непрерывно лишь одну и ту же частичную операцию»1.

Как при первом, так и при втором способе образования мануфактуры происходит специализация рабочих на основе


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 349—350.

8 Курс политэкономии, т. I

225


разделения труда. Хотя технической основой мануфактуры остается ремесло, между ремесленниками и мануфактурными рабочими имеется в техническом отношении большое различие. В то время как самостоятельный ремесленник один выполнял всю работу по изготовлению продукта в полном объеме, мануфактурный рабочий всю жизнь выполняет отдельную частичную операцию по изготовлению продукта. В мануфактуре бывший ремесленник превращается, по выражению Маркса, в частичного рабочего.

Разделение труда являлось главным источником роста производительности труда в мануфактурный период развития капитализма. Углубление процесса мануфактурного разделения труда влекло за собой и совершенствование ремесленных орудий труда. Рабочие инструменты стали постепенно приспосабливаться к специализированным операциям частичного рабочего, и это привело к их дифференциации и специализации. К. Маркс в «Капитале» рассказывает, что в мануфактурный период в одном лишь Бирмингаме изготовлялось до 500 разновидностей молотков, причем каждый из них не только служил для особого производственного процесса, но зачастую вся их совокупность использовалась для отдельных операций одного и того же процесса.

Основные формы
мануфактуры
По характеру разделения труда могут быть подразделены на две основные формы: гетерогенную1 и органическую. В гетерогенной мануфактуре разделение труда между рабочими осуществляется по деталям, из которых складывается (собирается) готовый продукт (так обстояло дело в производстве карет, часов, сундуков и др.). В органической мануфактуре разделение труда осуществляется по операциям (производство иголок, бумаги, бутылок и др.).

Мануфактура, в особенности органическая, несла с собой значительный рост производительности труда по сравнению с индивидуальным ремесленным производством. Это было связано прежде всего с кооперативной формой труда, рождающей общественную производительную силу. Но в дополнение к простой кооперации мануфактура обеспечивала дальнейший рост производительности труда за счет разделения труда. Во-первых, специализация рабочих на выполнении одних и тех же операций способствовала сокращению времени на их осуществление. Во-вторых, сокращалось время, затрачиваемое на переход от одной операции к другой, на перемену инструмента. В-третьих, в мануфактуре происходила специализация инструмента, что повышало его эффективность.


1 Гетерогенный — неоднородный, состоящий из различных частей.

226



Капиталистическая
работа на дому
Помимо мануфактуры, возникающей путем объединения бывших ремесленников под крышей одной мастерской, существует и другого рода процесс возникновения капиталистических отношений в промышленности — процесс возникновения так называемой рассеянной мануфактуры. Хотя этот процесс приводит к тем же социально-экономическим результатам и неразрывно связан с первым, он имеет ряд важных особенностей. Процесс образования рассеянной мануфактуры был подробно прослежен и теоретически освещен В. И. Лениным в книге «Развитие капитализма в России» на материале экономического развития России после реформы 1861 г.

Капиталистическая работа на дому возникает раньше мануфактуры и по существу является одной из стадий ее подготовки. Торговый капиталист наряду с раздачей работы на дом обзаводился, как правило, крупной мастерской с наемными рабочими. Между этой мастерской и «надомниками» возникает своеобразное разделение труда: мастерская «доделывает», «дорабатывает» продукты мелких производителей или же последним раздается материал для производства некоторых частичных операций, входящих в общий процесс по изготовлению какого-либо продукта, и т. д.

Внутри крупной мастерской торговца возникает разделение труда. Появляется классическая централизованная мануфактура, обросшая, так сказать, системой капиталистической работы на дому..

Хотя капиталистическая работа на дому появляется еще до мануфактуры, ее массовое распространение относится к мануфактурной стадии развития капиталистического производства. Капиталистическая работа на дому становится неизбежным придатком мануфактуры. И это не случайно. Пока господствует ручной труд, преимущества крупного производства перед мелким еще не имеют решающего значения. Поэтому мелкое производство продолжает существовать и множиться. Этому способствует и сама мануфактура, расщепляющая процесс труда на частичные операции. Капиталист-мануфактурист очень часто продолжая выполнять функции торговца-скупщика, широко практикует раздачу работы на дом. «...Самая тесная а неразрывная связь между торговым и промышленным капиталом,— указывал В. И. Ленин, — есть одна из наиболее характерных, особенностей мануфактуры»1. Хозяева крупных заведений распоряжаются не только трудом рабочих своих заведений, но и трудом массы рабочих, занятых на дому, а также фактически трудом массы мелких производителей, по отношен нию к которым они являются скупщиками.


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 439.

227


Для мануфактурной стадии капитализма было типичным наличие множества мелких предприятий наряду с небольшим числом сравнительно крупных капиталистических мастерских.

Капиталистический
характер
мануфактуры
Разделение труда внутри мастерской, или мануфактурное разделение труда, есть особая разновидность общественного разделения труда. Если разделение труда в обществе предполагает специализацию на производстве преимущественно готовых продуктов или полуфабрикатов, то разделение труда внутри предприятия связано со специализацией производства по деталям или по операциям. Мануфактурное разделение труда — порождение капиталистического производства.

Предшественники К. Маркса, особенно У. Петти и А. Смит, скрупулезно исследовали разделение труда в обществе и внутри мануфактуры и дали много ценного по этому вопросу. Адам Смит — теоретик мануфактурного периода и активный пропагандист мануфактуры — в своей знаменитой книге «Исследование о природе и причинах богатства народов» посвятил разделению труда немало страниц. Однако классики буржуазной политической экономии, рассматривая капиталистический способ производства как вечную форму производства, мало обращали внимания на качественную, социально-экономическую характеристику этой формы, т. е. капиталистических производственных отношений, и больше интересовались количественной стороной явлений буржуазного производства. Поэтому они нередко подменяли анализ производственных отношений анализом производительных сил, элементов техники и организации производства.

Разделение труда они также исследовали исключительно как условие повышения производительности труда и разнообразия создаваемых потребительных стоимостей. А с этой точки зрения между разделением труда в обществе и внутри мануфактуры можно заметить лишь различие технического порядка, о котором говорилось выше. Поэтому А. Смит, например, не проводил существенных различий между ними. Все общественное производство казалось ему огромной мануфактурой.

Между мануфактурным разделением труда и разделением труда во всем капиталистическом обществе имеются существенные социально-экономические различия.

Во-первых, разделение труда во всем капиталистическом обществе составляет основу рыночных связей между товаропроизводителями-капиталистами, в товарах которых представлен совокупный труд эксплуатируемых ими рабочих. Внутри же мануфактуры нет рыночных связей между непосредственными производителями. Каждый в отдельности мануфактурный рабочий самостоятельно не производит товар. Товаром является лишь общий продукт многих частичных рабочих. .

Во-вторых, общественное разделение труда при капитализме носит стихийный анархический характер, здесь действуют стихийные экономические законы, отсутствует какое-либо единое централизованное руководство. Напротив, мануфактурное разделение труда предполагает безусловное единоначалие капиталиста, его беспрекословную авторитарную власть в деле осуществления процесса труда внутри отдельного предприятия или группы предприятий.

228


В-третьих, пропорциональность между отдельными частями общественного производства при капитализме осуществляется случайно, лишь как общая тенденция, прокладывающая себе дорогу через постоянные диспропорции. Внутри же мануфактуры согласование различных звеньев производственного механизма, распределение труда по операциям, по рабочим местам подчинены «железному закону» пропорций. Эти пропорции сознательно устанавливаются капиталистом или его наемным управленческим персоналом.

Мануфактурное разделение труда носит ярко выраженный капиталистический характер. Повышение производительности труда, достигаемое мануфактурой, ведет к снижению стоимости рабочей силы. К тому же результату приводит и упрощение труда частичного рабочего и вытекающее отсюда сокращение издержек на его профессиональное обучение. Тем самым мануфактура служит специфической формой производства относительной прибавочной стоимости.

С развитием мануфактурного производства увеличивается власть капитала над трудом. Частичные рабочие, способные выполнять только одну какую-либо операцию, но не знающие ремесла в целом, лишены возможности работать вне капиталистического предприятия. Они же вынуждены продавать свою рабочую силу не только потому, что не имеют средств производства, но и потому, что не могут самостоятельно создавать готовые товары. Мануфактурный рабочий функционирует уже только как придаток мастерской капиталиста. «Мануфактура уродует рабочего, искусственно культивируя в нем одну только одностороннюю сноровку и подавляя мир его производственных наклонностей и дарований...» 1

Капиталистическая мануфактура резко углубляет противоположность между умственным и физическим трудом. Мануфактурное разделение труда приводит к тому, что интеллектуальная сторона материального производства противостоит рабочим как чуждая и господствующая над ними сила. Выполняя изо дня в день одну и ту же узкую операцию, не требующую ума и смекалки, частичный рабочий лишается творческой выдумки, интереса к труду. На его долю выпадает только однообразный физический труд.

Особенно тяжелое положение было у рабочих-надомников. Между ними и капиталистами вклинивались многочисленные посредники, которые дополнительно эксплуатировали рабочих. Капиталистическая работа на дому характеризовалась непомерно Длинным рабочим днем, антисанитарной обстановкой работы, полной невозможностью регулировать какими-либо правилами условия труда, вовлечением в производство женщин и детей, различными формами кабалы и личной зависимости от посредников.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 373.

229


Характеризуя капиталистическое мануфактурное разделение труда, Маркс писал: «...если, с одной стороны, оно является историческим прогрессом и необходимым моментом в экономическом развитии общества, то, с другой стороны, оно есть орудие цивилизованной и утонченной эксплуатации»1.

Историческая
роль мануфактуры
Мануфактура как форма капиталистического производства способствовала развитию производительных сил и повышению производительности общественного труда. В мануфактурный период на основе дальнейшего углубления общественного разделения труда и развития капиталистических отношений значительно расширился внутренний рынок. Капиталистические предприниматели города и деревни предъявляли спрос на средства производства для расширения существующих и строительства новых предприятий. Увеличение численности рабочих сопровождалось повышением спроса на товары, являющиеся средствами существования рабочего. Все это расширяло внутренний рынок, ускоряло развитие капитализма.

Однако мануфактура не была в состоянии охватить общественное производство во всем его объеме и преобразовать его, так как техническим базисом мануфактуры оставались те же ручные орудия труда, что и в мелких хозяйствах. Поэтому мануфактура выделялась лишь как своеобразная надстройка над производством мелких товаропроизводителей.

С дальнейшим развитием капитализма мануфактура как форма капиталистического производства оказывается недостаточной, хотя мануфактура создает разделение рабочих на обученных и необученных, число последних остается ограниченным в силу преобладающего значения первых — вчерашних ремесленников. Так как ремесленное искусство остается основой мануфактуры, капиталу не удается полностью подчинить себе рабочих, особенно обученных, сохраняющих возможность покинуть капиталиста и сделаться самостоятельными производителями. На базе ручного производства капитал не мог всецело подчинить себе труд. Все это ограничивало действие закона прибавочной стоимости. Мануфактура как определенный этап в производстве относительной прибавочной стоимости посте-rieiriio себя изживала. «Ее собственный узкий технический базис вступил на известной ступени развития в противоречие с ею же самой созданными потребностями производства»2.

В мануфактурный период капиталистическое производство еще не смогло обрести решающее превосходство по сравнению с прежними способами производства. Этим в конечном счете объясняется то, что в мануфактурный период капиталистическое производство еще не стало господствующей формой обществен-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 377.

2 Там же, с. 381.

230


ного производства —оно переживало своего рода утробную стадию развития и составляло всего лишь уклад в экономике феодального общества.

Историческая роль мануфактуры заключалась в том, что она создала предпосылки для перехода к машинному производству. Расчленение процессов производства на простейшие операции и дифференциация рабочих инструментов подготовили условия для применения машин. Кроме того, благодаря длительной специализации рабочих на выполнении отдельных операций, мануфактура подготовила кадры рабочих для машинной индустрии.

Глава 12
КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ КРУПНОЕ МАШИННОЕ ПРОИЗВОДСТВО

Мануфактурное разделение труда явилось предпосылкой глубокого переворота в материально-технической базе производства— замены ручного труда машиной, перехода от мануфактуры к фабрике. Вслед за переворотом в технике произошел переворот и в производственных отношениях. Во-первых, полного развития достигло само отношение между капиталистом и наемным рабочим. Во-вторых, капиталистические отношения распространились «вширь», став господствующими производственными отношениями во всем обществе. На стадии крупного машинного производства завершается формирование капиталистического способа производства как определенной системы экономических отношений с соответствующей материально-технической базой.

§ 1. Развитие машин

Переход к крупному машинному производству начался с коренных изменений в орудиях труда, а именно с изобретения и распространения машин.

Машина в развитом виде — сложное орудие труда, состоящее из трех основных частей: машины-двигателя, передаточного механизма и собственно рабочей машины, или исполнительного механизма.

Двигатель приводит в движение всю машину. Он использует природные силы, превращает их энергию из одной формы в Другую, в которой ее можно применить как полезную двигательную силу.

Рабочая часть машины, или исполнительный механизм, представляет собой соединение нескольких инструментов, ранее применявшихся ремесленниками и мануфактурными рабочими и в дальнейшем изменивших свою форму, например веретена У прядильной машины. Но это уже не ручные орудия труда, а механические орудия-механизмы.

231


Передаточный механизм является промежуточным звеном между двигателем и рабочей машиной, он переносит двигательную силу на рабочую машину. Такую функцию выполняют, например, различного рода шатуны, преобразующие прямолинейно-возвратное движение поршня в круговое, коленчатые и другие валы, шестерни и т. д.

Рабочая часть машины, приводимая в движение двигателем посредством передаточного механизма, непосредственно воздействует на предмет труда, обрабатывает его, превращает в полезную для потребления вещь.

Чем же отличается машина от ремесленного орудия? До Маркса некоторые буржуазные экономисты пытались провести границу между ручным орудием труда и машиной по такому признаку: ручные орудия труда приводятся в движение силой человека, а машины— естественными силами, силами природы. Машиной называли, например, конный плуг, ветряную мельницу и т. д.

Само по себе использование в производстве естественных источников движения и даже машины-двигателя еще не подрывает ремесла и не ведет к кардинальным переворотам в способе производства. Известны машины, действительно положившие начало промышленному перевороту, которые тем не менее приводились в движение силой животных, а не машин-двигателей. Так, например, прядильная машина Уатта, возвестившая, по выражению К. Маркса, о начале промышленного переворота, приводилась в движение ослом. Среди машин, революционизировавших процесс труда, вытеснивших ручной труд, были и такие, которые приводились в движение рукой рабочего, как, например, круговой ткацкий станок Клауссена.

Главная особенность машины заключена в ее рабочей части, в исполнительном механизме. И это не случайно. Двигатель и передаточный механизм существуют только для того, чтобы привести в движение рабочую машину. Они непосредственно не воздействуют на предмет труда, не изменяют его форму, не превращают его в продукт. Эта функция принадлежит исключительно рабочей машине. Но именно эта функция является определяющей в процессе труда, задача которого — производить потребительные стоимости, продукты. От эффективности рабочей машины непосредственно зависит количество продуктов, производимых в единицу времени, уровень производительности труда.

Превращение ручных орудий труда в механические создает широкие возможности для увеличения числа рабочих инструментов, которыми оперирует машина, управляемая человеком. Так, прядильщик может прясть только одну нить. По образному выражению К. Маркса, прядильщики, которые могли прясть две нити, встречались так же редко, как и двухголовые люди. И уже первые прядильные машины имели до двух десятков веретен и пряли такое же количество нитей одновременно* Это

232


означает, что машина преодолевает ограниченные возможности человека в области одновременного оперирования множеством рабочих инструментов.

С переходом от ручных орудий труда к машинам неизмеримо возрастает власть человека наД природой. Машина послужила материальной основой для небывалого в истории роста производительности труда. Изобретение и распространение машин стало настоящей революцией в технических условиях производства.

Наконец, машина вызвала не только техническую, но и социальную революцию, утвердив капиталистический способ производства. И когда мы хотим установить принципиальное различие между машиной и ремесленным орудием, мы обязаны учитывать, что исходной основой этой революции явилось превращение орудий человека в орудия механического аппарата.

Математики, механики, а вслед за ними и некоторые буржуазные экономисты утверждали, будто различие между машиной и орудием труда состоит в том, что орудие есть простая машина, а машина — сложное орудие. В этом утверждении есть доля истины. В нем отсутствует «исторический элемент», и поэтому с экономической точки зрения оно совершенно непригодно. К. Маркс же подошел к определению машины с точки зрения тех общественных, исторических последствий, к которым привело ее появление. Исходным пунктом промышленного переворота, утвердившего капитализм, как показал К. Маркс, была рабочая машина.

Развитие рабочих машин, увеличение количества одновременно применяемых ими орудий потребовали в свою очередь увеличения мощности двигателя. Но прямое использование естественных сил — воды, ветра, животных — наталкивалось на их ограниченные возможности. Решение проблемы дала паровая машина двойного действия Дж. Уатта. Паровая машина сыграла огромную роль в развитии производительных сил лишь в связи с появлением рабочих машин. Потребляя уголь и воду, машина Уатта развивала большую мощность и, главное, могла устанавливаться в любом месте и целиком подчинялась контролю человека. Она позволяла концентрировать производство в крупных городах и в свою очередь дала толчок дальнейшему развитию рабочих машин.

Первые машины создавались руками немногих искусных ремесленников и некоторых мануфактурных рабочих, специалистов-механиков. Пока дело обстояло таким образом, возможности производства машин были весьма ограниченны. Развивающаяся крупная промышленность вступала таким образом в противоречие с узкой базой мануфактурного машиностроения. Ьыход был найден на путях производства машин машинами. Появились машиностроительные заводы. И только тогда капиталистическая промышленность создала наконец соответствующую ей материально-техническую базу, став, что называется, на свои собственные ноги.

233


Дальнейшее развитие машинной техники связано с автоматизацией производства, представляющей качественно новую ступень в развитии машинной техники.

Что же такое машина-автомат и чем она отличается от обычной машины?

Управление обычной машиной предполагает не только работу мозга, но и постоянное вмешательстве рук человека. Автоматическая же машина освобождает руки и мозг человека от управления механическими орудиями труда и заменяет их управляющими устройствами. Этим самьш открывается возможность окончательного преодоления ограничений, которые ставятся развитию производства, росту производительности труда естественными свойствами человеческого организма. Автоматизация производства открывает новую эру в развитии машинной техники. Новое в машине-автомате по сравнению с обычной машиной заключается, следовательно, в появлении управляющей машины или управляющего автоматического устройства. Машина-автомат включает уже не три, а четыре основные части: двигатель, передаточный механизм, рабочую машину и управляющее устройство.

§ 2. Капиталистическая фабрика. Влияние машины на положение рабочего при капитализме

С появлением машин возникает фабрика. Фабрика представляет собой кооперацию одновременно и совместно действующих машин \ Если используется группа однородных машин, например ткацких станков, каждый из которых выполняет определенную работу от начала до конца, то перед нами простая кооперация машин. Если же на фабрике действуют разнородные машины, дополняющие друг друга, и предмет переходит последовательно от одной машины к другой — например, от прядильной машины к ткацкой, — то имеется система машин, основанная на разделении труда. Это уже сложная кооперация машин.

Фабрика является высшей формой капиталистической кооперации. В ней так же, как в мануфактуре и в простой капиталистической кооперации, применяется коллективный, совместный труд наемных рабочих. Но разделение труда здесь существенно отличается от разделения труда внутри мануфактуры.

В мануфактуре, как известно, основу разделения труда образуют частичный рабочий и его ручное орудие. Не то на фабрике. Здесь, как говорит Маркс, скелет производства составляет кооперация машин, или «мертвый механизм». Органами этого механизма являются отдельные частичные машины, между которыми установлено своеобразное «разделение труда». Кооперация


1 С экономической точки зрения между фабрикой и заводом нет различий.

234


машин существует независимо от рабочих. Рабочие же присоединены к этому механизму как его живые придатки. Не рабочий заставляет орудие служить себе, как это было в мануфактуре, а, наоборот, рабочий служит машине, следует, за ее движением. Не машина приспосабливается к функциям рабочего, а рабочий приспосабливается к ее функциям.

Следовательно, содержание труда наемного рабочего на капиталистической фабрике по сравнению с мануфактурой существенно изменяется. В отношениях между трудом и капиталом появляются новые моменты.

Капиталистическая фабрика углубляет противоположность между физическим и умственным трудом. Уделом рабочих является изнурительный физический труд, лишенный творческого содержания. Функции же умственного труда отделяются от физического труда и выполняются узким кругом лиц наемного персонала, который контролирует весь процесс производства. Это инженеры и техники, выполняющие функции технического управления и надзора. Их нельзя отнести к категории собственно фабричных рабочих, так как помимо технических функций они от имени капиталиста и в его интересах участвуют в организации процесса эксплуатации наемных рабочих.

Освободив себя от непосредственного управления процессом производства, капиталист-фабрикант сосредоточивает в своих руках высшую власть над трудом. «Высшая власть в промышленности становится атрибутом капитала, подобно тому как в феодальную эпоху высшая власть в военном деле и в суде была атрибутом земельной собственности»1. Служение машине становится пожизненной долей наемного рабочего. Не только труд, но и вся жизнь рабочего и его семьи попадают в зависимость от капиталистического производства.

Машина упрощает процесс производства, а в силу этого падает значение искусства отдельного рабочего. На первое место выдвигается значение технологического применения науки, управление колоссальными силами природы, поставленными на службу производству. Но наука и ее применение противостоят рабочему как силы капитала. А это значит, что развитие производительных сил не только не совершается в интересах рабочих, но и прямо направлено против них.

Машинное производство не требует большой физической силы работника и тем самым оно создает широкие возмоэюности для применения женского и детского труда. Это расширяет границы капиталистической эксплуатации. В ее сферу попадают все члены семьи рабочего без различия пола и возраста. Капитал не считается с особенностями женского и детского организма, ставит их в те же, а нередко и в худшие условия, в которых работают взрослые рабочие-мужчины. В результате


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 344.

235


переход к машинному производству сопровождался в капиталистических странах ростом детской смертности, физическим и моральным калечением женщин и детей.

Широкое вовлечение в производство членов семьи рабочего ведет к снижению стоимости рабочей силы, так как стоимость рабочей силы мужчины начинает при этом распределяться между всеми работающими членами семьи. Разумеется, стоимость рабочей силы всех работающих членов семьи может быть больше, чем стоимость рабочей силы главы семьи. Но и в этом случае капиталист выигрывает, так как получает в свое распоряжение больше рабочих рук, а следовательно, возможность увеличения размеров присваиваемой прибавочной стоимости. Снижение стоимости рабочей силы в результате расширения границ капиталистической эксплуатации означает также увеличение степени эксплуатации рабочего класса капиталистами.

Машина, являясь средством повышения производительности труда, выступает в условиях капитализма как постоянный конкурент рабочих.

Переход к машинному производству сопровождался в капиталистических странах массовым разорением ремесленников. Такова, например, была судьба английских и индийских ткачей, не выдержавших конкуренции с английским машинным производством тканей.

Развитие машинного производства постоянно ведет к вытеснению рабочих с фабрик и заводов. Замена живого труда машинами делает многих рабочих «излишними», превращает их в безработных. Это, с одной стороны, создает у рабочих неуверенность в завтрашнем дне, а с другой — усиливает господство капитала над трудом.

Сама по себе машина открывает перед человечеством широкие возможности для облегчения труда, сокращения рабочего дня. Но в условиях капитализма машина выступает как средство производства прибавочной стоимости, и поэтому ее применение ведет к росту интенсивности труда и порождает у капиталистов новые мотивы к удлинению рабочего дня. К чему сводятся эти мотивы?

Стоимость машин переходит на создаваемые при их помощи продукты частями, по мере износа. Капиталист заинтересован в том, чтобы этот перенос стоимости совершался как можно быстрее. Его постоянно подстегивает опасность, что производительность труда в производстве применяемых им машин повысится и стоимость их упадет, а следовательно, уменьшится переносимая на единицу производимого товара общественно необходимая величина стоимости машины. Каждый капиталист обеспокоен тем, что другие капиталисты введут на своих предприятиях более совершенные машины, обеспечивающие повышение производительности труда и снижение стоимости товаров. Если это произойдет, то может возникнуть необходимость за-

236


мены данной машины еще до того, как ее полная стоимость будет перенесена на продукты производства, а это означает опасность потери части капитала, воплощенного в машине. Вот почему внедрение машин усиливает заинтересованность капиталистов в удлинении рабочего дня, введении системы смен, повышении скорости работы машины.

Приведем такой пример. Стоимость машины составляет 10 тыс. долл. Ежегодно она переносит на продукцию 7ю своей стоимости. Капиталист использовал машину 5 лет. За это время она перенесла на продукцию половину своей стоимости, т. е. 5 тыс. долл.

Допустим, что машиностроительные заводы начали выпускать такие же машины в 2 раза дешевле, т. е. стоимостью 5 тыс. долл. Следовательно, остаточная стоимость старой машины равна стоимости новой. Но если старая машина переносит на продукт за 1 год 1 тыс. долл., то новая только 500 долл. Это означает, что капиталист, владеющий новой машиной, может продавать свои товары дешевле и тем самым побивать в конкурентной борьбе тех капиталистов, которые владеют старыми машинами. Поэтому капиталисты стремятся быстрее использовать машины.

Или допустим, что создана более совершенная машина стоимостью 15 тыс. долл., т. е. на 5 тыс. долл. дороже старой машины. Но новая машина имеет более высокую производительность: при помощи ее можно производить в 3 раза больше продукции. Следовательно, более дорогая новая машина на единицу продукции будет переносить меньшую стоимость, чем старая машина, и ее применение выгоднее. Поэтому капиталист заинтересован использовать старую машину как можно быстрее, пока у его конкурентов не появилась новая.

§ 3. Границы капиталистического применения машин

С общественной точки зрения применение машины целесообразно, если она повышает производительность труда, снижает стоимость единицы товара, облегчает труд, улучшает его условия. Но капиталисту нет дела до условий труда рабочего. Более того, он всегда готов воздержаться от самых минимальных расходов, связанных с охраной труда. Что же касается повышения производительности труда и снижения стоимости единицы товара, то при капитализме это само по себе не определяет целесообразность внедрения новой техники. Применение машин при капитализме имеет более узкие границы.

Стоимость товара создается трудом рабочего. Но капиталист оплачивает не его труд, а рабочую силу. Поэтому для капиталиста вопрос о целесообразности внедрения машины решается не тем, сколько всего труда она способна сэкономить, а тем, сколько оплаченного труда она способна сэкономить. Если машина обойдется дороже, чем сумма заработной платы, которую она способна сэкономить, капиталист не будет ее покупать, а наймет рабочих.

Поясним это на примере. Предположим, что один час труда находит свое стоимостное выражение в 1 долл. и что стоимость замещаемой данной машиной рабочей силы равна 40 тыс. долл. Если машина стоит

237


50 тыс. долл., то капиталисту она невыгодна, и она не найдет применения в капиталистическом производстве. Но посмотрим, сколько всего живого труда способна сэкономить эта машина. Допустим, что норма прибавочной стоимости равна 100%. Значит, экономия 40 тыс. долл. заработной платы, которую сулит рассматриваемая машина, фактически означает экономию 80 тыс. долл. (40000v+40000m), или 80 тыс. часов, между тем как сама она стоит 50 тыс. долл. или часов. В обществе, где средства производства принадлежат самим производителям, применение такой машины выгодно, так как оно экономит живой труд.

В тех капиталистических странах, где стоимость рабочей силы сравнительно высока, условия для применения машин более благоприятны. Так, в середине XIX в. некоторые машины, изобретенные в Англии, применялись в США, ибо стоимость рабочей силы в США была выше, чем в Англии. Условия для капиталистического применения машин неодинаковы также в одной и той же капиталистической стране на различных этапах развития производства. Обычно в период подъема капиталистического производства, когда спрос на рабочую силу и заработная плата повышаются, создаются более благоприятные условия для применения машин. В период спада капиталистического производства, когда ощущается избыток рабочей силы и заработная плата понижается, возникают серьезные препятствия для применения машин,

§ 4. Промышленный переворот

Изобретение и внедрение рабочих машин положили начало промышленной революции. Завершилась же она созданием крупного машиностроения, основанного на применении машин.

Промышленный
переворот
Первой страной, в которой раньше других развилось крупное капиталистическое машинное производство и победил капитализм, была Англия (вторая половина XVIII в. и первая четверть XIX в.). То, что развитие крупного машинного производства впервые началось в Англии, объясняется рядом причин. Во-первых, здесь сравнительно рано было отменено крепостное право и ликвидирована феодальная раздробленность, мешавшая образованию единого рынка; во-вторых, насильственное обезземеливание крестьянства создало здесь для развивающейся промышленности свободную рабочую силу; в-третьих, огромные денежные средства, накопленные в Англии в результате широко развитой торговли, прежде всего колониальной, позволили открывать крупные предприятия, покупать дорогостоящие машины. Широкое распространение машин неизбежно требовало их машинного производства, т. е. производства машин машинами. В начале XIX в. появились первые механические молоты, прессы, металлообрабатывающие станки: токарный, фрезерный и сверлильный. Процесс создания новых машин тесно переплетался с усовершенствованием действующих машин. Постоянное увеличение производства товаров требовало повышения скорости рабочих машин. Это стало возможно с заменой деревянных частей машин металлическими, благодаря чему возросли прочность и долговечность машин. Широкое использование стали и железа в машиностроении привело к развитию метал-

238


лургический промышленности. В свою очередь распространение паровых машин и развитие металлургической промышленности послужили толчком к подъему топливной, особенно каменноугольной промышленности.

Развитие крупной машинной индустрии привело к полному перевороту в средствах транспорта и связи. Появились железные дороги, речные и океанские пароходы, телеграф.

Появившись впервые в Англии, крупное машинное производство стало распространяться и в других странах. В конце первой и в начале второй половины XIX в. промышленная революция завершилась во Франции, Германии и других странах Западной Европы, а также в США. В России промышленный переворот произошел позднее. Причиной, задержавшей промышленное развитие России, был крепостной строй, просуществовавший здесь намного дольше, чем в странах Западной Европы. В отдельных отраслях крупное машинное производство появилось в России задолго до реформы 1861 г. В хлопчатобумажной промышленности уже в 30—40-х годах XIX в. стало развиваться машинное производство. После реформы 1861 г. начался быстрый подъем и других отраслей промышленности.

Промышленный переворот не исчерпывается революцией в технических условиях производства. Он неразрывно связан с глубоким переворотом в производственных отношениях. Промышленная революция ознаменовала победу капитализма над феодализмом, окончательно утвердила капиталистический способ производства. В результате промышленного переворота сформировались основные классы капиталистического общества: пролетариат и буржуазия.

Капиталистическая
индустриализация
Развитие машинного производства, связанное со специализацией общественного производства, неизбежно приводит к коренным изменениям и в структуре общественного производства. Промышленный переворот, который можно считать завершенным лишь с появлением машинного производства самих машин, приводит к тому, что промышленность начинает играть ведущую роль, занимает господствующее положение в экономике страны. Этот процесс, довольно длительный, получил название индустриализации.

Капиталистическая индустриализация начинается, как правило, с развития отраслей легкой промышленности, т. е. отраслей промышленности, производящих предметы потребления. Рост легкой промышленности создавал условия, необходимые Для развития . отраслей тяжелой промышленности, т. е. тех отраслей, которые производят средства производства. Развитие отраслей легкой промышленности предъявляет все больший спрос на средства производства. Постепенно тяжелая промышленность начинает занимать господствующее положение.

239


Так, например, в Англии металлургическая, горнодобывающая и машиностроительная промышленность быстро обогнала по темпам своего развития хлопчатобумажную промышленность. С 1848 по 1870 г. добыча угля в Англии возросла примерно в 2,3 раза, выплавка чугуна — в 3 раза, а потребление хлопка английской промышленностью увеличилось лишь на 60%.

Капиталистическая индустриализация вела к быстрому росту городов и промышленных центров. В течение XIX в. число крупных городов с населением свыше 100 тыс. человек возросло в Европе в 7 раз. В Англии уже в середине прошлого столетия более половины населения жило в городах. В других странах преобладало сельское население. Но постепенно и в них возрастал удельный вес городского населения. Так, в Германии к концу XIX в. численность городского населения уже превышала численность сельского населения.

В силу действия закона неравномерности развития, свойственного капитализму, индустриализация разных стран происходила разными темпами. Англия, Германия, Франция и США уже в XIX в. создали тяжелую промышленность и стали индустриальными державами; Россия и Япония в это время по существу только приступали к индустриализации. Многие колониальные и зависимые страны совсем не имели крупной промышленности, основанной на применении машин.

§ 5. Современная научно-техническая революция

В условиях крупной машинной промышленности преобразование технической основы производства становится особенно быстрым. К. Маркс отмечал, что «современная промышленность никогда не рассматривает и не трактует существующую форму производственного процесса как окончательную. Поэтому ее технический базис революционен, между тем как у всех прежних способов производства базис был по существу консервативен. Посредством внедрения машин, химических процессов и других методов она постоянно производит перевороты в техническом базисе производства, а вместе с тем и в функциях рабочих и в общественных комбинациях процесса труда»1.

Вторая половина XX столетия ознаменовалась началом новых, революционных изменений в техническом базисе производства, которые являются составным элементом развивающейся научно-технической революции.

Революционные изменения происходят одновременно во всех элементах производительных сил. Происходят значительные изменения в профессионально-квалификационном составе рабочей силы.

Научно-техническая революция идет в направлении преодоления троякого рода ограничений: а) ограниченности дееспособности человека в единицу времени — посредством развития автоматизации; б) ограниченности естественных материалов (производство полимеров предоставляет в распоряжение человека


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т, 23, с, 497—498.

240


большое количество новых материалов с заранее заданными свойствами); в) ограниченности ресурсов энергии (использование практически неисчерпаемых запасов внутриядерной энергии).

Превращение науки
в непосредственную
производительную
силу
Наиболее характерная особенность современной научно-технической революции состоит в том, что исходным пунктом революционных преобразований в производстве являются научные открытия, чрезвычайно сократился путь от научного открытия до его практического использования. Сегодняшняя наука — это не только сфера знаний, но и сфера производства новых знаний. Она включает в себя научные институты, экспериментальные лаборатории, оснащенные сложнейшей техникой, систему научной информации, большие коллективы ученых и научных сотрудников. Научно-исследовательская деятельность приобретает масштабы промышленного производства. Все более широкие области науки получают технологическое применение в материальном производстве, становясь одним из функциональных его подразделений. Производство, построенное на принципах науки, становится постепенно подлинно научным производством. Процесс превращения науки в непосредственную производительную силу является закономерным порождением высокого уровня развития производительных сил.

Новая техника, новые материалы, новая технология, целые новые отрасли современного производства возникают как следствие практической реализации научных открытий. Не эмпирическое совершенствование существующих, традиционных форм и принципов производства, а внедрение совершенно новых принципов, предложенных наукой, — такова главная особенность современного прогресса производства.

Изменение роли науки находит выражение и в том, что в составе совокупного рабочего постоянно повышается удельный вес работников умственного труда — техников, инженеров, ученых. Во всех развитых странах эти категории работников представляют собой наиболее быстро растущую часть экономически активного населения. В США, например, она растет вдвое быстрее, чем общая его численность. Виды производственной деятельности, не требующие предварительной общей и специальной подготовки, включающей элементы научных знании, постепенно уходят в прошлое. Двигателем производства становится материализованная в работнике и средствах его труда сила научного знания.

Современная наука опирается на экспериментальную базу, которая может быть обеспечена лишь в условиях высокоразвитой промышленности. Производство машин и оборудования, применяемых в научных исследованиях, выделилось в самостоятельную отрасль промышленности. В научных исследованиях

241


находят все большее применение электронно-вычислительные машины.

Благодаря новым техническим средствам невиданно расширились рамки научного исследования природы. Объектом исследования стали области микромира и космоса, физико-химическая структура живых организмов и т. д.; в кибернетических устройствах моделируются процессы, протекающие в мозгу человека.

Характерной особенностью развития науки в буржуазном обществе является то, что ей придается милитаристская направленность. Милитаристское использование наук№ ведет к тому, что засекречиваются результаты исследований не только прикладного, но и фундаментального характера, что становится тормозом научного прогресса.

Главное в
содержании
современной
научно-
технической
революции
В составе производительных сил наиболее подвижным и революционным элементом являются орудия труда, оказывающие определяющее воздействие на развитие производительных сил. Современный переворот в технике связан с автоматизацией. Он заключается в передаче машинам функций контроля и управления.

На основе автоматизации (неразрывно связанной и во многом обусловленной другими сторонами научно-технического прогресса) возникают принципиально новые взаимосвязи между вещественными и личными факторами производства.

Выше было показано, что главной функцией человека в машинном производстве является содействие работе машин, управление этой работой.

Переход к машинному производству сопровождался небывалым возрастанием производительности труда. Однако дальнейшее развитие производства неизбежно ограничивается запасами физических и духовных возможностей человека.

А между тем прогресс машинного производства предъявляет все более высокие требования к человеку, участвующему в производстве и управляющему им.

Увеличение п-араметров и усложнение конструкции рабочих машин, применение новых источников энергии, переход к высокоинтенсивным технологическим процессам с использованием температур, давлений и скоростей, крайне опасных для человеческого организма,— все это зачастую делает невозможным непосредственное участие работника в управлении производственными процессами.

В ряде случаев контакт человека с машинами, воздействующими на предмет труда, исключается самим характером производственного процесса (например, подземная газификация углей, добыча нефти из скважин большой глубины, работа атомных электростанций, исследование космоса, вулканизация каучука и т. д.).

Функционирование современной производственной системы является настолько сложным, что без использования машин, с помощью которых может перерабатываться гигантская информация, эффективное управление такой системой оказывается невозможным.

242


Таким образом, автоматизация возникает как насущная потребность современного материального производства.

Для нынешней ступени научно-технической революции наиболее характерна частичная автоматизация — автоматизация отдельных операций, распространение автоматических машин и агрегатов. Появляется также все больше примеров комплексной автоматизации цехов и заводов, где исполнение основных производственных функций происходит без непосредственного участия человека.

При частичной автоматизации сохраняется еще значительная зависимость темпа производства и роста производительности труда от ограничений, заложенных в естественных свойствах человеческого организма. Это проявляется, во-первых, в том, что человек не в состоянии принимать и перерабатывать любой объем информации, поступающий от автоматических устройств. Во-вторых, надежность работы той или иной технической системы пока еще в значительной мере зависит от надежности работы рабочего-оператора, который принимает информацию и осуществляет активный контроль.

Появление кибернетических систем свидетельствует о переходе к высшей ступени автоматизации. Кибернетические машины, выполняющие многие функции человека по непосредственному управлению технологическими процессами, помогают решать сложные производственные, технические и научные задачи.

Таким образом,, с развитием автоматизации производственный процесс освобождается от тех ограничений, которые связаны с ограниченностью естественных способностей человека.

Благодаря автоматизации технический базис производства поднимается на качественно новую ступень и возможности его дальнейшего совершенствования становятся поистине безграничными.

Значение автоматизации состоит в том, что коренным образом меняется место человека в системе общественного производства, характер его труда.

Важно отметить, что при любом уровне автоматизации производство не перестает быть сферой деятельности человека. И в условиях полной автоматизации производственный процесс будет выступать как «процесс, в котором человек своей собственной деятельностью опосредствует, регулирует и контролирует обмен веществ между собой и природой»1.

Центр тяжести производительной деятельности человека в автоматизированной системе производства переносится на выполнение функций, реализующих преимущества его специфической природы: способность к творчеству, остроту восприятия, умение принимать решения в непредвиденной ситуации.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 188.

243


Даже самые первые шаги в области автоматизации приводят к значительному увеличению удельного веса затрат умственного труда и сокращению затрат физического труда.

В профессиональном составе рабочего класса происходят значительные изменения: увеличивается численность операторов, наладчиков, ремонтных рабочих, сокращается удельный вес станочников, транспортных и складских рабочих. Границы профессии расширяются, широко распространяется совмещение рабочими нескольких функций (наладки и ремонта и т. п.).

Высокая конструктивная сложность автоматического оборудования требует от рабочих серьезных научных знаний.

Поэтому условием повышения квалификации и показателем ее уровня становятся не эмпирические навыки, а специальная теоретическая подготовка.

С развитием автоматизации общий квалификационный уровень рабочих растет. Удельный вес квалифицированных рабочих в общем числе рабочих увеличился в США за период с 1940 по 1968 год с 27 до 36%, а неквалифицированных упал с 25 до 12-13%.

Развитие автоматизации создает объективные предпосылки для совершенствования основной производительной силы общества. Таким образом, развитие автоматизации создает безграничные возможности не только для развития технических факторов производства, но и для всестороннего развития самого человека, для коренного изменения характера его труда.

Изменение в
энергетической
основе
производства
Исходную основу научно-технической революции составляет электрификация. Уровень электровооруженности является важнейшим показателем степени технического совершенствования производства. Удельный вес электроэнергии, расходуемой на комплексную механизацию, автоматизацию и внедрение новой технологии, с каждым годом все более увеличивается.

Объем и структура энергопотребления отражают уровень развития народного хозяйства.

Для всех развитых индустриальных стран (США, Австрия, Великобритания, Бельгия, Италия, Голландия, Норвегия, ФРГ, Швеция и др.) в послевоенные годы характерны опережающие темпы роста энерговооруженности по сравнению с темпами роста производительности труда.

Научно-техническая революция в энергетике выражается не только в количественном увеличении объема использования электроэнергии, но и в резком расширении диапазона видов использования ее.

Переворот в энергетике состоит также в открытии принципиально новых источников получения электрической энергии. В послевоенные годы начинает использоваться внутриатомная энергия, с которой связаны новые революционные перспективы в области энергетики, .

244


Изменения
в характере
предметов труда
Одна из характерных особенностей современной научно-технической революции состоит в тех изменениях, которые происходят в предметах труда. В связи с успехами химизации формируются предметы труда с заранее заданными свойствами, во многих случаях превосходящими свойства естественных ресурсов. Предметы труда перестают быть только пассивным элементом производства. Использование новых предметов труда становится важнейшим фактором роста производительности труда.

Небывалое ускорение темпов развития химической промышленности— характерная черта современной научно-технической революции. Химическая промышленность постепенно становится одним из основных поставщиков материалов для промышленности и строительства.

Создание промышленности синтетических материалов открыло новую эру в развитии мировой техники. Уже сейчас мировое производство полимерных материалов превзошло объем выпуска цветных металлов — меди, алюминия, цинка.

Развитие новых отраслей промышленности, связанных с производством ультразвуковой, электронной, радиолокационной, реактивной техники, атомной энергетики и других, было бы невозможно без новых синтетических материалов, обладающих стойкостью к температурным изменениям, к воздействию различных сред.

Развитие химии способствует распространению новых прогрессивных технологических принципов. Производство синтетических волокон означало революцию в легкой промышленности, открыв дорогу массовому производству потребительских товаров. Химизация является необходимым элементом научной системы земледелия, условием дальнейшей интенсификации сельскохозяйственного производства, борьбы с вредителями и болезнями сельскохозяйственных растений.

По установленной мощности АЭС и по количеству выработанной на них атомной энергии первое место среди капиталистических стран до середины 60-х годов занимала Англия. За 1965—1971 гг. резко возросла мощность действующих АЭС в Соединенных Штатах Америки, выдвинувшая США на 1-е место.

Научно-техническая революция сопровождается значительными изменениями в организационной структуре и методах Управления капиталистическими предприятиями, фирмами. В сферу управления производством все шире внедряются связанные с использованием электронно-вычислительной техники методы управления. Схема организации и методы управления основываются на результатах математического анализа, определение размеров предприятий и отделений фирмы, их взаимозависимость и координация работ —выполнение всех этих и многих других задач осуществляется с помощью ЭВМ,

245


Итак, современный революционный переворот охватывает одновременно все вещественные элементы производства, связь этих элементов становится более тесной, чем когда-либо. Эта взаимосвязь |расширяет сферу воздействия современной научно-технической революции на различные области человеческой деятельности.

Однако осуществление научно-технической революции в условиях капиталистической системы производственных отношений сопряжено с глубокими противоречиями, вызывающими рост социально-экономических и классовых антагонизмов.

Влияние научно-
технической
революции
на занятость
Научно-техническая революция делает острейшей социальной проблемой — проблему использования избыточной рабочей силы. Притяжение рабочей силы новыми отраслями и предприятиями происходит эпизодически, тогда как выталкивание рабочих из производства — постоянно действующий процесс.

Проблема занятости усугубляется тем, что в условиях капитализма приспособление рабочих к тем качественным изменениям, которые происходят в профессионально-квалификационном составе рабочей силы под влиянием научно-технической революции, осуществляется с большими трудностями.

Изменения в профессионально-квалификационной структуре рабочих кадров усиливает несовпадение процессов выталкивания и притяжения рабочей силы. Прежде всего имеет место их несовпадение во времени. Переход рабочих из одной отрасли в другую все более затрудняется из-за постоянно возрастающей сложности труда. Трудности нахождения работы по прежней специальности или необходимость приобретения новой специальности становятся дополнительной причиной длительной безработицы. Усиливается также территориальное несовпадение этих процессов. Развитие современной техники, приводя к упадку целые отрасли промышленности, превращает огромные районы в центры хронической безработицы.

Наряду с безработицей в капиталистических странах постоянно существует дефицит квалифицированных кадров. Но получить квалификацию или сменить специальность рабочему очень сложно. Трудности приспособления рабочих к тем качественным изменениям, происходящим в профессионально-квалификационном составе рабочей силы под влиянием научно-технической революции, капитализм перекладывает на плечи трудящихся.

Несмотря на совершенствование системы образования, происходящее в последние годы, во всех капиталистических странах наблюдается значительное отставание этой сферы от требований, предъявляемых научно-технической революцией. В области образования проявляется классовое неравенство, различные формы и методы обучения часто используются для усиления дискриминации.

246


Таким образом, научно-техническая революция в капиталистическом обществе создает противоречия между возрастающими требованиями к повышению квалификации рабочей силы и невозможностью или значительной сложностью приобретения ее трудящимися.

Научно-техническая
революция
и усиление
капиталистической
эксплуатации
Развитие научно-технической революции ведет к значительному усилению эксплуатации труда капиталом, прежде всего к расширению сферы эксплуатации. Усиление капиталистической эксплуатации выражается в расширении сферы применения сложного труда. Раздвигаются границы совокупной рабочей силы. Труд ученых, инженеров, техников, включенных в состав совокупного рабочего, становится объектом капиталистической эксплуатации.

Рабочая сила, выступая как более сложная рабочая сила, становится созидателем более высокой стоимости (хотя последняя и может быть выражена в большей массе потребительных стоимостей и, следовательно, в уменьшении стоимости единицы продукта). Общее возрастание сложности труда ведет к увеличению как абсолютной массы, так и нормы прибавочной стоимости.

Научно-техническая революция создает условия для освобождения человека от изнурительного, тяжелого труда, для сокращения рабочего времени, для всестороннего развития личности. Однако реализация возможностей научно-технической революции в капиталистическом обществе сопряжена с дальнейшим усилением тяжести, напряженности труда, лишает его творческого содержания.

Стремление капитала как можно быстрее окупить дорогостоящее высокомеханизированное и высокоавтоматизированное оборудование ведет к тому, что многосменная, круглосуточная работа распространяется на многие виды труда и даже на сферу умственного труда, где используется электронно-вычислительная техника.

Рост интенсивности труда — одно из наиболее характерных проявлений осуществления научно-технической революции в буржуазном обществе. Следует отметить, что интенсификация труда в современном, особенно автоматизированном производстве, связана не столько с расходованием физических сил, сколько с усиленной затратой нервной и умственной энергии. Состояние непрерывного напряжения вызывает серьезные нарушения нервной системы.

Чрезмерная интенсификация труда ведет к значительному увеличению числа несчастных случаев на производстве, к росту, психических и сердечно-сосудистых заболеваний.

Противоречия научно-технической революции по мере ее развития все более обостряются и становятся в свою очередь фактором обострения классовой борьбы.

247


Критика буржуазных,
реформистских и
ревизионистских
трактовок
научно-технической
революции
Современная научно-техническая революция нашла свое отражение в новых вариантах буржуазных экономических теорий. Для современной буржуазной политической экономии характерен технологический подход к анализу экономических явлений.

В основе так называемых технологических теорий лежит утверждение, что под воздействием технического прогресса капитализм будто бы коренным образом «трансформируется» в качественно новое состояние — «новое индустриальное общество» (Дж. Гэлбрейт), «кибернетически-электронное общество» (Бжезинский), «послеиндустриальное общество» (Д. Белл). Теоретики технологической школы в лице Фурастье, Монсарова, Друкера, Эйнцига пытаются доказать, что ускоренный прогресс техники способствует «гуманизации» капитализма, превращению его в народный строй.

Теория «второй промышленной революции» отстаивается реформистами (У. Рейтером, К. Шмидтом, Ф. Штернбергом и др.), которые сознательно смешивают скачкообразные изменения в области техники с изменениями в области производственных отношений капитализма. Современную научно-техническую революцию сегодняшние реформисты используют для обоснования старой теории «врастания» капитализма в социализм. Однако идеи старого реформизма получают новое звучание: капитализм якобы превратится в социализм не посредством мирной и безболезненной ликвидации буржуазной собственности, а с помощью технического прогресса.

Французский экономист Ж. Элгози оценивает автоматизацию, как «революцию без революционеров», поскольку она, по его мнению, ведет к росту потребления, стиранию различий в доходах и образе жизни, к устранению социальных конфликтов.

Разумеется, перевороты в технике не могут не оказать влияния на развитие производительных сил и на общественные отношения в современном капиталистическом обществе. Однако эти технические сдвиги происходят внутри буржуазных производственных отношений, в рамках этих отношений, не меняя их существа.

Научно-техническая революция не может привести к автоматическому устранению капитализма, хотя она и содействует значительному обострению свойственных ему противоречий.

Таким образом, новейшие «технологические» теории представляют собой форму апологетики современного капитализма, отправляющейся в своих построениях от новейших изменений в науке и технике, но полностью игнорирующей решающее воздействие социально-экономических условий на темпы и последствия научно-технической революции. С одной стороны, технический прогресс объявляется формой разрешения и ликвидации свойственных капитализму противоречий, а с другой — делаются попытки списать социально-экономические последствия научно-технического развития за счет «новой техники», сделать ее ответственной за противоречия, свойственные капиталистической системе общественного производства.

Следует отметить, что в последние годы оптимистические оценки и прогнозы в отношении научно-технической революции среди буржуазных экономистов все чаще уступают место пессимизму. Так, Р. Арон, сторонник концепции индустриального общества в книге с характерным названием «Разочарование в прогрессе» показывает, что научно-техническая революция в капиталистическом обществе не смогла ликвидировать его противоречий: бедности, неравенства в доходах и в уровне интеллектуального развития, не смогла уничтожить отчуждения личности.

Некоторые буржуазные ученые начинают понимать, что трудности и отрицательные черты технической революции не являются внутренне ей присущими, а определяются социальным подходом к использованию технических средств (Дж. Макхейл).

Таким образом, капиталистическая система производственных отношений оказывается не в состоянии реализовать неисчерпаемые возможности научно-технической революции,

248


Как отмечалось в Программе КПСС, «производственные отношения капитализма слишком узки для научно-технической революции. Осуществить эту революцию и использовать ее плоды в интересах общества может только социализм1.

Глава 13
ЗАКОН ПРИБАВОЧНОЙ СТОИМОСТИ И ОСНОВНОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ КАПИТАЛИЗМА

Простая кооперация, мануфактура и крупное машинное производство являются историческими этапами развития производительных сил, обобществления производства и роста производительности труда. Вместе с тем они являются этапами развития и утверждения капиталистического способа производства и его основного закона — закона прибавочной стоимости. С развитием производительных сил производство относительной прибавочной стоимости возрастает. Но не исчезают и методы производства абсолютной прибавочной стоимости. Оба метода производства прибавочной стоимости существуют в единстве. В них конкретно проявляется действие закона прибавочной стоимости. Являясь законом развития капиталистического способа производства, закон прибавочной стоимости обостряет антагонистические противоречия капитализма и делает неизбежной его гибель.

§ 1. Единство и различие абсолютной и относительной прибавочной стоимости

Единство
абсолютной и
относительной
прибавочной
стоимости
Необходимое условие производства прибавочной стоимости — определенный уровень производительности труда. Только с достижением определенного уровня производительности труда создается возможность того, чтобы труд одного человека становился условием праздного существования другого. Имея это в виду, К. Маркс писал: «... капиталистические отношения возникают на экономической почве, представляющей собой продукт длительного процесса развития. Наличная производительность труда, из которой капитал исходит как из своей основы, есть не дар природы, а дар истории, охватывающей тысячи веков»2.

Однако какой бы высоты ни достиг уровень производительности труда, сам по себе он не является причиной возникновения прибавочной стоимости. И действительно, если при самом


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1972, с. 27—28.

2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 520—521.

249


высоком уровне производительности труда рабочий день ограничить необходимым рабочим временем, то никакой прибавочной стоимости не возникнет. Для производства прибавочной стоимости рабочий день должен быть продлен за границы необходимого рабочего времени, что предполагает принуждение к прибавочному труду. При капитализме это — экономическое принуждение. Капиталистические производственные отношения позволяют удлинять рабочий день за пределы времени, необходимого для обеспечения существования самого рабочего, эксплуатировать его, выжимать из него прибавочную стоимость. Наемный рабочий здесь лишен средств производства и может купить себе позволение трудиться для поддержания собствен-ново существования лишь, как говорит К. Маркс, при помощи прибавочного труда на капиталиста.

С этой точки зрения разницы между абсолютной и относительной прибавочной стоимостью не существует. И та и другая формы предполагают, с одной стороны, определенный уровень производительности труда, с другой — абсолютное увеличение рабочего времени за пределы необходимого. В этом смысле абсолютная прибавочная стоимость относительна, так как она предполагает такое развитие производительности труда, которое позволяет ограничить необходимое рабочее время частью рабочего дня. В то же время относительная прибавочная стоимость абсолютна, так как она предполагает абсолютное удлинение, рабочего времени за пределы необходимого.

Различие между
абсолютной и
относительной
прибавочной
стоимостью
Различие между двумя формами прибавочной стоимости дает о себе знать, когда дело касается повышения нормы прибавочной стоимости, разных методов ее повышения. В одном случае увеличение степени эксплуатации наемных рабочих достигается за счет удлинения рабочего дня при неизменной производительности труда, в другом случае — за счет повышения производительности труда при рабочем дне неизменной продолжительности.

Эти разные методы производства прибавочной стоимости по-разному сказываются и на положении рабочего класса. Производство абсолютной прибавочной стоимости прямо и непосредственно ухудшает положение рабочих, отнимая у них свободное время и расхищая их рабочую силу. При производстве же относительной прибавочной стоимости ухудшение положения рабочего класса обнаруживается в конечном счете: растет безработица, снижается в силу этого цена рабочей силы и т. п.

Различие между абсолютной и относительной прибавочной стоимостью проявляется и в том, что каждая из них преобладает на разных исторических стадиях развития капитализма. В мануфактурный период капитализма основным был метод производства абсолютной прибавочной стоимости, Производство

250


относительной прибавочной стоимости господствует со времен промышленного переворота.

Производство абсолютной прибавочной стоимости образует всеобщую основу и исторически исходный пункт производства относительной прибавочной стоимости. Производство относительной прибавочной стоимости развивается из производства абсолютной прибавочной стоимости. Само производство относительной прибавочной стоимости покоится на тех основах эксплуатации наемного рабочего, которые возникли вместе с производством абсолютной прибавочной стоимости.

Методы производства абсолютной и относительной прибавочной стоимости тесно переплетаются и взаимодействуют на всех стадиях развития капиталистического производства. В простой кооперации и мануфактуре преобладали методы производства абсолютной прибавочной стоимости, но в то же время простая кооперация и мануфактура, повышая производительность труда, сами выступали как методы производства относительной прибавочной стоимости. Крупное капиталистическое машинное производство— это по сути своей производство относительной прибавочной стоимости. Однако и в эту эпоху не исчезает производство абсолютной прибавочной стоимости как специфический метод увеличения нормы эксплуатации путем прямого удлинения рабочего дня. Крупное машинное производство воспроизводит, порождает вновь и вновь ту всеобщую основу, из которой развилось и на которой существует производство относительной прибавочной стоимости — производство абсолютной прибавочной стоимости.

Проявляется это двояким образом. В первый период распространения машин капиталисты удлиняли рабочий день до 16— 18 часов. Это был своеобразный рекорд продолжительности рабочего дня при капитализме. Кажется историческим парадоксом тот факт, что именно машина, открывающая широкие возможности сокращения рабочего дня, в руках капиталистов явилась средством его максимального удлинения. В своем стремлении к максимально быстрому возмещению стоимости машины капитал принуждал рабочего к гибельной растрате рабочей силы.

В результате длительной борьбы рабочий класс добился значительного законодательного сокращения продолжительности рабочего дня и рабочей недели. И тогда капитал широко развил систему сверхурочных работ. Она стала типичным явлением современного капитализма.

Некоторые данные о сверхурочных работах в ряде стран были уже приведены выше. Очень широко применяются сверхурочные работы в Италии. Так, в обувной промышленности Неаполя 30 тыс. рабочих занято по 12—16 часов в день На туринском заводе «Морандо» фактическая рабочая неделя 80% рабочих составляет 55-60 часов, а иногда даже 72 часа. На металлургическом заводе в г. Корнильано рабочий день, как правило, продолжается 10 часов, а на судостроительных верфях «Ансальдо» в Генуе - от 10 до 12 часов. В Японии сверхурочные работы - обычное явление, особенно

251


в судостроительной промышленности, где 30% рабочих работают в день по 9—10 часов, 37% рабочих — 10—11 часов и 13% рабочих - более 11 часов.

Интенсификация
труда
В интенсификации труда как способе производства прибавочной стоимости сочетается производство абсолютной прибавочной стоимости и производство относительной прибавочной стоимости.

Возьмем сначала такой случай, когда интенсивность труда растет на отдельном предприятии, превышая общественно нормальный уровень.

Допустим, что на том или ином предприятии за счет уплотнения рабочего времени увеличилась выработка каких-то товаров в 2 раза. Общественная стоимость каждой единицы этого вида товара осталась прежней. Следовательно, величина всей новой стоимости, созданной на рассматриваемом предприятии, увеличилась вдвое. Так как количество рабочих и стоимость рабочей силы не изменились, то во всей вновь созданной стоимости доля стоимости рабочей силы относительно уменьшилась, а доля прибавочной стоимости соответственно увеличилась. Если, например, прежде половина вновь созданной стоимости воспроизводила переменный капитал, то теперь на переменный капитал приходится только 14 вновь созданной стоимости. Масса же прибавочной стоимости увеличилась в 1,5 раза, а доля ее в новой стоимости — с 12 до 34.

В этом случае результат, достающийся капиталисту вследствие роста интенсивности труда, тот же, что и в случае роста производительности труда. С этой точки зрения интенсификация труда напоминает производство избыточной прибавочной стоимости.

Однако по методу получения избыточная прибавочная стоимость, возникающая вследствие роста интенсивности труда, существенно отличается от избыточной прибавочной стоимости как разновидности относительной прибавочной стоимости.

Рост производительности труда на отдельном предприятии, как мы знаем, ведет к тому, что индивидуальная стоимость единицы товара падает. Капиталист — хозяин данного предприятия— выигрывает на разнице между индивидуальной и общественной стоимостью. Более производительный труд, подобно сложному труду, создает в единицу времени больше общественной стоимости. Более интенсивный труд также, подобно сложному труду, создает в единицу времени больше общественной стоимости. Но индивидуальные затраты труда на единицу товара в этом случае остаются прежними.

Увеличение количества товаров, выпускаемых в единицу времени, достигнуто в нашем примере за счет увеличения затрат труда в единицу времени. В силу этого фактически возросла и индивидуальная стоимость товаров, произведенных за это время.

Следовательно, здесь происходит фактическое (правда, скрытое) удлинение рабочего дня. А это означает, что возникающая здесь избыточная прибавочная стоимость по методам ее производства есть абсолютная прибавочная стоимость,

252


До сих пор речь шла о росте интенсивности труда на отдельном предприятии. Когда же повышается общественно нормальный уровень интенсивности груда, то это означает и повышение производительности общественного труда. Последняя всегда предполагает определенный уровень интенсивности труда как свой составной элемент. В случае повышения общественно нормального уровня интенсивности труда общественная стоимость товаров падает. В данном случае также происходит уплотнение рабочего времени по сравнению с предыдущим периодом, но, поскольку это носит всеобщий характер, изменяются сами общественно нормальные условия производства, изменяется и мера общественно необходимого рабочего времени. Это сокращение общественно необходимого времени касается и отраслей, производящих предметы потребления рабочих, вследствие чего снижается стоимость этих товаров и, следовательно, стоимость рабочей силы. Теперь все капиталисты получают возможность увеличить прибавочное рабочее время в пределах того же рабочего дня. Налицо условия для производства относительной прибавочной стоимости.

Растущая интенсификация труда — явление типичное для капиталистического машинного производства, особенно для современных капиталистических предприятий.

Одним из результатов работы на износ является преждевременная нетрудоспособность. Интенсификация труда ведет к росту производственного травматизма. В США каждые 3 минуты 1 рабочий гибнет или становится калекой и каждые 11 секунд 1 рабочий получает увечье. В ФРГ ежедневно происходит 8 тыс. несчастных случаев на производстве, из них 16 смертельных.

Чрезмерная интенсификация труда ведет к прямому расхищению рабочей силы — основной производительной силы общества. В этом проявляется звериная человеконенавистническая сущность капитала.

Двум способам увеличения прибавочной стоимости, если их рассматривать отдельно, соответствуют и две разные формы подчинения труда капиталу — формальное и реальное. «Подобно тому, — писал К. Маркс,— как производство абсолютной прибавочной стоимости мйжет рассматриваться как материальное выражение формального подчинения труда капиталу, так производство относительной прибавочной стоимости может рассматриваться как выражение реального подчинения труда капиталу»1.

§ 2. Подчинение труда капиталу

За юридической свободой рабочего в действительности, как мы видели выше, скрывается экономическая несвобода, а отношение между капиталистом и рабочим есть отношение экономического принуждения. Это принуждение усиливается, получает


1 Архив Маркса и Энгельса, т. II (VII), с. 101.

253


новые формы, оттенки, черты в ходе развития производства прибавочной стоимости. Закон прибавочной стоимости подчиняет труд капиталу.

Подчинение труда капиталу сказывается в следующем.

Во-первых, рабочий отделен от средств производства, а потому лишен и средств существования. Он поставлен в положение полной экономической зависимости от капиталиста, сосредоточившего в своих руках средства производства.

Во-вторых, капитал, олицетворенный в образе капиталиста, командует над трудом в самом процессе производства. Капиталист приобретает на рынке право потреблять рабочую силу и распоряжаться ею в течение определенного времени. Он устанавливает полный контроль над трудом, навязывает рабочему режим труда, следит за тем, чтобы рабочий интенсивно работал.

В-третьих, капиталист как хозяин средств производства и рабочей силы, принадлежащей ему в пределах оговоренного в контракте времени, полностью присваивает результаты производственного процесса — товары, созданные рабочим. Вместе с ними он присваивает прибавочный труд рабочего, воплощенный в прибавочной стоимости.

Формальное
подчинение
труда капиталу
Исторически капитал впервые подчинил себе труд в том состоянии, в каком он застал его при феодализме: ремесленный труд в городе, домашнюю промышленность, кустарные промыслы и земледельческий труд мелкого крестьянства в деревне. Материально-техническая основа труда оставалась прежней, т. е. в отношении способов, приемов и орудий производства процесс труда, подчиненный капиталу, ничем не отличался первоначально от процесса труда мелких товаропроизводителей. Изменилась только общественная форма организации производства: вчерашний самостоятельный крестьянин и независимый ремесленник превратились в наемных рабочих, эксплуатируемых капиталистом. Такое подчинение труда капиталу, возникшее на базе ручного труда и ремесленных орудий, К. Маркс назвал формальным. Оно было характерным для первых стадий развития капиталистического производства.

Формальное подчинение труда капиталу предполагает такую ступень развития капиталистических производственных отношений, когда капитализм не располагает еще специфическими, свойственными только ему и неизвестными прежним формациям методами повышения эксплуатации непосредственного производителя на основе резкого роста производительности и интенсивности труда путем использования машин. При формальном подчинении труда капиталу главным средством увеличения степени эксплуатации рабочих остается простое удлинение рабочего дня,

254


В условиях формального подчинения труда капиталу рабочий, вообще говоря, мог при известных обстоятельствах вернуться к своему прежнему занятию в качестве индивидуального производителя.

Рабочий оставался по существу тем же ремесленником, использующим ручные ремесленные орудия. Правда, мануфактурное разделение труда создало частичного рабочего, приспособившегося к крайне узкой трудовой функции. Такому рабочему стать ремесленником, выполняющим от начала до конца все операции по изготовлению продукта, было нелегко. Но мануфактура сохраняла довольно значительную группу искусных рабочих, мастеров своего дела, которые могли оставить капиталиста и заняться самостоятельным ремеслом.

Капиталистические предприятия были невелики, покоились они на ручном ремесленном труде, и поэтому самостоятельный ремесленник мог долгое время выдерживать конкурентную борьбу на рынке однородных товаров. Разница между индивидуальными стоимостями товаров, произведенных ремесленником и капиталистической мануфактурой, была невелика. Да и подавляющая масса товаров, регулирующая общественную стоимость, далеко не всегда приходилась на долю капиталистических предприятий.

Формальное подчинение труда капиталу выражалось и в том, что вплоть до промышленного переворота капиталу не удавалось в широком масштабе втянуть в производство членов семьи рабочего — женщин и детей. Для этого надо было упростить производственные операции, создать технические возможности для вовлечения в производство работников, обладающих небольшой физической силой и не нуждающихся в специальной длительной подготовке. При господстве ручного ремесленного труда такие условия отсутствовали.

Вместе с тем наличие формального подчинения труда капиталу свидетельствует о том, что капитал уже овладел процессом производства и превратился в промышленный капитал. Предшественники промышленного капитала — купеческий и ростовщический капиталы — функционировали исключительно в сфере обращения. Они эксплуатировали ремесленников и крестьян путем их ограбления в сфере рыночных и кредитных отношений и представляли собой некие переходные формы подчинения труда капиталу. При определенных условиях, в период разложения феодализма, эти капиталы, организуя мануфактуры, могли превращаться в промышленный капитал.

Реальное подчинение труда капиталу в отличие от формального имело своей предпосылкой глубокие революционные изменения в материально-технической базе производства, и прежде всего в технике, в орудиях труда. Реальное господство капитала над трудом предполагает утверждение господства капиталистического способа производства как особой исторической формы производства. Это произошло в результате промышленного переворота, приведшего к подрыву ручного ремесленного труда, и неразрывно связано с развитием капиталистического обобществления труда,

255


Капиталистическое
обобществление
труда
Обобществление труда и производства есть процесс развития общественного характера производительных сил. Он находит свое выражение в объединении работников на крупных предприятиях и в развитии системы всестороннего общественного разделения труда.

В результате обобществления индивидуальный процесс производства превращается в общественный процесс, в котором люди сообща, совместными усилиями воздействуют на природу и преобразуют ее вещества в полезные продукты. Одним из аспектов процесса обобществления труда является простая и сложная кооперация, прямое объединение работников в одном и том же процессе труда или в разных, но непосредственно связанных между собой процессах труда, как это происходит, например, на одном предприятии — в мастерской, на фабрике, заводе. Другим аспектом процесса обобществления труда является развитие общественного разделения труда.

Как мы знаем, кооперация и разделение труда столь же древние формы обобществления труда, как и само производство материальных благ.

Некоторые общие черты этих форм обобществления труда и производства в докапиталистических формациях сводятся к следующему.

Во-первых, кооперация труда применялась как средство увеличения производительности труда исключительно вследствие неразвитости орудий труда. Она была закономерным результатом низкого уровня развития техники, выражала слабость человеческого общества перед стихийными силами природы.

Во-вторых, кооперация труда покоилась на индивидуальных по своей природе и назначению орудиях производства. Одни и те же по существу' орудия труда применялись и в индивидуальном хозяйстве крестьян, и в рабовладельческой латифундии, использовавшей кооперацию рабов, и в хозяйстве крепостного крестьянина, и на барском поле, обрабатываемом совместным трудом крепостных. Отсюда и противоречие кооперативной формы труда тех времен: являясь формой общественного труда, она использовалась в условиях применения индивидуальных орудий. Поэтому в каждом конкретном случае крупная кооперация труда была непрочным образованием, а границы ее были узки. При феодализме кооперация труда представляла собой главным образом семейную крестьянскую кооперацию.

В-третьих, общественное разделение труда в основном развивалось вне связи с кооперацией и преимущественно как основа товарно-денежных отношений, рыночных связей. Значение общественного разделения труда в докапиталистическую эпоху состояло в том, что оно ломало замкнутость натурального рабовладельческого и феодального хозяйства, закладывало фундамент общественных производственных связей за пределами отдельных изолированных хозяйств, расширяло географические границы экономических связей между людьми. Поэтому общественное разделение было неразрывно связано с развивающейся товарной формой производства в противоположность натуральной форме рабовладельческого и феодального производства.

В-четвертых, общественное разделение труда оставалось все же локально ограниченным. Оно чаще всего не выходило за пределы близлежащих деревень и городов. Основными товаропроизводителями были крестьяне и ремесленники, выносившие излишки своих продуктов на местный рынок. Эти мелкие разрозненные производители изготовляли продукты, как правило, от начала до конца, совершая все необходимые операции. Крупного систематического производства товаров не было. В период расцвета феодального общества феодалы входили в соприкосновение с рынком лишь от случая к случаю. Таким образом, в систему общественного разделения труда были

256


в основном включены мелкие производители, не применявшие кооперации труда (за исключением семейной кооперации). Общественное разделение труда и кооперация труда существовали и развивались как бы рядом друг с другом, не проникая одно в другое, и, что особенно важно, являлись носителями по существу разных экономических отношений.

Капиталистическое производство с первых же своих шагов выступило как крупное производство, основанное на эксплуатации совместного труда. В систему общественного разделения труда включалась капиталистическая кооперация. Тем самым процесс обобществления труда приобрел новое качество. Теперь на рынке в роли продавца выступил капиталист, представляющий в своем лице непосредственно обобществленный труд многих рабочих. Процесс обобществления труда и производства, осуществляемый товарным хозяйством, перешел в новую, более высокую фазу. Выросла производительность общественного труда; на рынке появилось больше товаров.

Но дело не только в этом. Мануфактурное разделение труда оказало существенное влияние на разделение труда в обществе, развивая и расчленяя его дальше. Специализация инструментов вела к выделению самостоятельных отраслей, в которых эти инструменты изготовлялись.

Развивающийся мировой рынок и колониальная система благоприятствовали процессу дальнейшего разделения труда.

Укрупнение производства путем концентрации рабочей силы и средств производства в мануфактуре принципиально изменило характер частной собственности, на основе которой существовало товарное производство. Если в мелком товарном хозяйстве частная собственность покоилась на личном труде ремесленников и крестьян, то в капиталистических хозяйствах, основанных на простой кооперации наемных рабочих, и в мануфактурах частная собственность превратилась в частнокапиталистическую собственность, возрастающую за счет эксплуатации чужого труда: возникли капиталистические производственные отношения. Они в свою очередь явились условием, содействовавшим дальнейшему обобществлению труда, росту производительных сил. В этот период активная роль капиталистических производственных отношений имела исключительное значение для становления капиталистического производства.

Коренных изменений в технике, в орудиях труда не было вплоть до промышленного переворота. И по этой причине капиталистическое производство в мануфактурный период оставалось всего лишь укладом в экономике феодального общества. Обобществление труда в форме кооперации еще не являлось, таким образом, технической необходимостью, вытекающей из самой природы средств труда. Оно возникало и развивалось лишь благодаря активной функции капиталистических производственных отношений. Простая кооперация и мануфактура служили в руках капиталиста средством увеличения выпуска

9 Курс политэкономии, т. I

257


товаров и их удешевления, средством повышения производительности труда за счет образующейся в кооперации и мануфактуре дополнительной общественной производительной силы. Технических условий для победы нового, капиталистического, строя в мануфактурный период еще не было. Это был период формального подчинения труда капиталу.

С появлением же и распространением машин капиталистическое производство получило такие средства трудп, которые сами по себе исключали их использование в руках отдельного производителя. Машина является принципиально новым орудием. «...Кооперативный характер процесса труда, — писал К. Маркс, — становится здесь технической необходимостью, диктуемой природой самого средства труда»1.

В этом прежде всего и состоит революционизирующее влияние машины на исторические судьбы не только капиталистического производства, но и производства вообще. Появилась кооперация машин. Внутри фабрик и заводов разделение труда между рабочими было поставлено в полную зависимость от функций самих машин. Такой зависимости разделения труда от средств труда мануфактура не знала. Именно машина явилась действительным исходным пунктом развития общественного характера производства (в полном смысле этого слова) в национальном, а потом и во всемирном масштабе.

Но концентрация массы людей на фабриках и заводах — это лишь начало и основа тех изменений, которые затем последовали. Распространение машинного производства необычайно ускорило разделение труда в обществе, специализацию общественного производства. Промышленность окончательно отделилась от земледелия. И в промышленности, и в сельском хозяйстве увеличилось число обособленных отраслей производства.

Продукт превратился из продукта индивидуального труда в продукт общественного труда. Если ремесленный мастер вправе был сказать, что он — единственный создатель продукта, выходящего из его рук, то при крупном машинном производстве этого никто не может сказать. Технологический процесс изготовления каждого конечного продукта протекает во многих отраслях производства, он складывается из многих последовательных стадий обработки, осуществляемых на разных предприятиях. Приостановка работы на одних предприятиях немедленно отражается на других. Характеризуя это новое качество обобществления труда при капитализме, В. И. Ленин писал, что многие раздробленные процессы производства сливаются в один общественный производственный процесс2.

Капиталистические отношения распространились «вглубь» и «вширь», что привело к утверждению безраздельного гос-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 397.

2 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 1, с. 177—179.

258


подства капиталистического способа производства во всем обществе.

Крупное машинное производство уничтожило связь наемного рабочего с землей и с собственным хозяйством, еще имевшуюся у мануфактурного рабочего. Возник современный фабрично-заводской пролетариат, лишенный средств производства и живущий исключительно за счет продажи своей рабочей силы.

Победа капитализма означала также проникновение капиталистических производственных отношений во все сферы народного хозяйства, в том числе и в сельское хозяйство. Постепенно в нем начинает применяться наемный труд сельскохозяйственных рабочих, малоземельных крестьян. Из числа зажиточных крестьян вырастает и крепнет кулак — сельский капиталист. Помещики-землевладельцы сдают свою землю в аренду капиталистам-фермерам или же сами постепенно переводят свое хозяйство на систему наемного труда, превращаясь в капиталистов.

Таким образом, капиталистическое обобществление труда представляет собой двусторонний процесс, включающий как развитие общественного характера производительных сил, так и развитие на этой основе капиталистических производственных отношений. Обобществление труда и повышение на этой основе его производительности — такова прогрессивная миссия капитализма. Но эту историческую задачу капитализм выполняет, преследуя свою специфическую цель — извлечение прибавочной стоимости. «...С одной стороны, — отмечает К. Маркс, — капиталистический способ производства является исторической необходимостью для превращения процесса труда в общественный процесс... с другой стороны, общественная форма процесса труда есть употребляемый капиталом способ выгоднее эксплуатировать этот процесс посредством повышения его производительной силы» 1.

Результатом капиталистического обобществления труда явилось реальное подчинение труда капиталу.

Реальное подчинение
труда капиталу
Сущность реального подчинения труда капиталу заключается прежде всего в том, что машина делает кооперативный процесс труда технической необходимостью. Система машин не может, как правило, применяться и обслуживаться отдельным изолированным работником. Чтобы получить Доступ к машинам, работник должен включиться в кооперативный процесс труда на фабрике, но фабрику при капитализме может построить и пустить в ход может лишь тот, кто располагает капиталом, причем капиталом достаточной величины. Следовательно, условием соединения рабочего с машиной является продажа рабочей силы капиталисту. Иного пути нет.

Кооперативная форма труда на базисе машинного производила становится основной формой общественного производства


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 346—347.

9*

259


при капитализме. Она позволяет высоко поднять производительность труда по сравнению с индивидуальным трудом самостоятельного ремесленника или кустаря. В силу этого производитель-одиночка не выдерживает конкурентной борьбы с крупным капиталистическим предприятием, определяющим общественно нормальные условия производства товаров, разоряется и переходит в число пролетариев. Разоряющиеся мелкие производители постоянно и в массовом масштабе пополняют ряды рабочего класса. Обратный же процесс превращения наемного рабочего в самостоятельного мелкого производителя по той же причине крайне затруднен. Элементы реального подчинения труда капиталу, связанные с повышением производительности труда на основе его обобществления под командой капиталиста, возникали еще на первых стадиях развития капитализма. Уже простая капиталистическая кооперация и мануфактура ослабили позиции мелкого производителя на товарном рынке. Но в полной мере преимущества кооперированного труда сказались лишь на стадии машинной индустрии.

Реальное подчинение труда капиталу усиливается благодаря тому, что машина, применяемая капиталистом, выталкивает из процесса производства замещаемых ею рабочих. Они попадают в число безработных, лишенных средств к существованию. Безработица — детище капиталистического машинного производства. Она позволяет капиталистам покупать рабочую силу по цене ниже ее стоимости, усиливать эксплуатацию тех, кто работает, разъединять рабочих, подрывать их товарищескую солидарность, насаждать между ними нездоровую конкуренцию. Капитал, по выражению Маркса, превращает все средства развития производства в средства подчинения и эксплуатации непосредственного производителя.

Важнейшим моментом реального подчинения труда капиталу является превращение наемного рабочего в придаток машины.

Капиталист применяет машины как средство увеличения прибавочной стоимости. Поэтому он использует технические свойства машины так, как зто выгодно ему. Вот почему в условиях господства капитала машина превращает рабочего в свой придаток, в придаток капитала.

Это проявляется в следующем.

а) Капиталист может установить и устанавливает крайне напряженный ритм работы машины, обрекая рабочего на изнурительный сверхинтенсивиый труд. Особенно выгоден для капиталиста конвейер. Поверни рычаг — и конвейер ускорит свой бег. Кто недоволен — уходи с работы. Как апокалипсические чудовища, машины держат рабочих в своих лапах и высасывают из них все соки.

б) Машина, как мы видели, удлиняет рабочий день. Когда же рабочий день стал регулироваться государственным законодательством, капиталист стал принуждать рабочего к более интенсивному труду и сверхурочной работе.

в) Машина во многих случаях ведет к деквалификации рабочих, упрощает трудовые функции по сравнению с ручным ремеслом и, главное, пои-спосабливает эти функции к работе механизма. Способности рабочего к труду ограничиваются. Он может оставить одного капиталиста и перейти к другому, но оторваться от фабрики вообще, от капитала он не может. Фабрично-за-

260


водской рабочий уже не может стать самостоятельным мелким производителем. Он не владеет искусством ремесленника, требующим длительной подготовки.

Этот элемент реального подчинения труда капиталу наблюдался уже в мануфактуре. Частичный рабочий оказывался неполноценным ремесленником в связи с его чрезмерно узкой специализацией. Но все же это была специализация ручного ремесленного труда. Только машина окончательно порывает связь наемного рабочего с ремесленным трудом, окончательно подчиняет труд капиталу.

Наконец, реальное подчинение труда капиталу неразрывно связано с тем, что крупное машинное производство превратило капиталистическую промышленность в ведущую отрасль общественного производства. Большие массы людей были оторваны от земли и сосредоточены в промышленных городах. Огромная часть трудоспособного населения оказалась в рядах наемных рабочих в центрах непосредственного господства капитала. Капитал проник и в сельское хозяйство, создал капиталистическое земледелие, основанное на применении машин и на эксплуатации наемного труда. Армия наемного труда, реально подчиненного капиталу, пополнилась за счет сельскохозяйственного пролетариата.

Таковы главные признаки реального господства капитала над трудом в отличие от формального подчинения труда капиталу. Однако формальное подчинение труда капиталу является не только ранней формой, из которой исторически развивается реальное подчинение труда капиталу. Оно всегда остается фундаментом, основанием реального подчинения труда капиталу. «Это, — писал К. Маркс, — всеобщая форма всякого капиталистического процесса производства; но это, вместе с тем, особен-пая форма наряду с развитым специфически-капиталистическим способом производства, так как последний включает в себе первую, между тем как первая вовсе не включает в себе обязательно последнюю» 1.

То обстоятельство, что реальное подчинение труда капиталу покоится на формальном, сказывается в различных явлениях. Реальное подчинение труда капиталу постоянно воспроизводит, порождает вновь такие формы зависимости труда от капитала, которые сами по себе не могут быть отнесены к формам реальной зависимости. Эти формы многообразны. Так, например, капиталистическая фабрика сохраняет и расширяет надомное производство, хотя последнее и утрачивает свое былое экономическое значение. «Кроме фабричных рабочих, мануфактурных рабочих и ремесленников, — писал К. Маркс, — которых капитал пространственно концентрирует большими массами и которыми он командует непосредственно, он с помощью невидимых нитей приводит в движение целую армию домашних рабочих, рассеянных в больших городах и деревне»2. Капитал, подобно пауку, опутывает паутиной многосторонней зависимости ремесленников и кустарей, хотя они не являются наемными рабочими в собственном смысле слова. Ремесленники и кустари часто выполняют различные заказы крупных предпринимателей, получают от них сырье и сбывают им свои продукты, идущие на дальнейшую обработку.


1 Архив Маркса и Энгельса, т. II (VII), с. 91.

2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 472.

261


Капиталисты-торговцы и капиталисты-банкиры связывают мелких производителей, в том числе и крестьян, по рукам и ногам. Они эксплуатируют последних и как продавцов своих товаров, и как покупателей, и как должников, получивших денежную ссуду под залог земли, и обязанных выплачивать высокий процент и т. д.

§ 3. Сущность и всеобщая форма производительного труда при капитализме

Характеризуя производительный труд при капитализме, К. Маркс писал: «Производительный труд — это лишь сокращенное выражение, обозначающее всю-полноту и особый характер того отношения, в котором рабочая сила фигурирует в капиталистическом процессе производства. Но различение между производительным трудом и другими видами труда является в высшей степени важным, так как оно выражает как раз ту определенную форму труда, на которой основан весь капиталистический способ производства и сам капитал»1.

Специфически капиталистический наемный труд означает, что он обменивается на деньги как на капитал, в отличие от наемного труда, обменивающегося на деньги как на доход. В первом случае речь идет о том, что рабочий продает свою способность к труду капиталисту, который организует производство с целью извлечения прибавочной стоимости. Во втором случае рабочая сила- продается для удовлетворения личных потребностей капиталиста. Например, капиталист нанимает портного для того, чтобы он ему сшил костюм. Здесь он труд портного использует не для наживы, не для производства прибавочной стоимости, как, например, это имеет место на швейной фабрике.

Капиталистический способ производства основан на наемном труде, который прямо обменивается на деньги как на капитал и в силу этого производит капитал. Этот вид наемного труда является производительным трудом в капиталистическом обществе. «Актер, например, и даже клоун, является, в соответствии с этим, производительным работником, если он работает по найму у капиталиста (антрепренера), которому он возвращает больше труда, чем получает от него в форме заработной платы; между тем мелкий портной, который приходит к капиталисту на дом и чинит ему брюки, создавая для него только потребительную стоимость, является непроизводительным работником» 2.

Наемный труд, непосредственно обмениваемый на капитал, функционирует как в материальном, так и в нематериальном производстве, т. е. там, где в соответствии со всеобщей формулой капитала Д–Т–Д' происходит увеличение стоимости капитала. Поэтому наемный труд, непосредственно обмениваемый на капитал, является всеобщей формой производительного труда при капитализме. Но так же как всеобщая формула капитала ДТД' не дает ответа об источнике увеличения стоимости капитала, всеобщая форма производительного труда не отвечает на вопрос: какой труд создает прибавочную стоимость? Дело в том, что в форме наемного труда, непосредственно обмениваемого на капитал, действует не только труд, создающий прибавочную стоимость, как это имеет место в материальном производстве, но и труд, который только улавливает уже созданную прибавочную стоимости как это происходит в сфере обращения и в нематериальном производстве.

Поэтому при капитализме следует различать производительный труд по сущности и форме. По сущности производительный труд при капитализме — это труд, создающий прибавочную стоимость и тем самым увеличивающий стоимость капитала. Этот труд является материальной основой воспроизводства капиталистических производственных отношений.

По форме производительным трудом является всякий наемный труд, непосредственно обмениваемый на капитал и увеличивающий его стоимость. Этот труд воспроизводит также капиталистические производственные отношения.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 26, ч. I, с. 404.

2 Там же, с. 139.

262


§ 4. Основное противоречие капитализма. Основные классы буржуазного общества

Основным противоречием капитализма является противоречие между общественным характером процесса производства а частнокапиталистической формой присвоения.

Истоки основного противоречия капитализма уходят в простое товарное хозяйство. Противоречие между общественным и частным трудом как раз и является той формой, на основе которой вырастает противоречие между общественным характером процесса производства и частнокапиталистическим присвоением.

Труд мелкого товаропроизводителя был включен в систему общественного разделения труда и поэтому носил общественный характер. Однако товары изготовлялись отдельным самостоятельным производителем из собственного сырья, часто им же произведенного, собственными орудиями индивидуального производства. Продукт присваивался этим же производителем. Собственность на продукты покоилась на собственном труде, который являлся непосредственно частным трудом.

С появлением капиталистических крупных мастерских и мануфактур обобществление труда шагнуло вперед, а частная собственность, основанная на личном труде, превратилась в частнокапиталистическую собственность. Собственник средств производства продолжал присваивать продукты, хотя они производились уже не его, а исключительно чужим трудом. Машинное производство превратило процесс труда в действительно общественный процесс, но он остался втиснутым в рамки частнокапиталистического присвоения. И тем резче выступила несовместимость общественного характера процесса производства с той капиталистической формой, внутри и посредством которой он развивался. Капиталистическое производство в самом себе развило факторы своей собственной гибели. Источник его развития — основное противоречие — постепенно превратился в источник глубочайшего конфликта, раздирающего капитализм. Ф. Энгельс писал: «...продукт общественного труда присваивается отдельным капиталистом. Это и составляет основное противоречие, откуда вытекают все те противоречия, в которых движется современное (т. е. капиталистическое. — Авт.) общество и которые с особенной ясностью обнаруживаются в крупной промышленности» 1.

Политическая экономия до Маркса отдавая предпочтение преимуществу капиталистического способа производства перед мелким, раздробленным производством крестьян и ремесленников, подвергала критике противоречия, порождаемые капиталистическим производством. В первом случае экономисты подчеркивали роль капитализма в развитии производительных сил, во втором — старались обнажить отрицательные черты капиталистических производствен-


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 19, с. 228.

263


ных отношений, противоречивый характер развития капитализма. Классическая школа буржуазной политической экономии в анализе процесса обобществления труда и производства шла главным образом по первому пути. Это и понятно. Классики буржуазной политической экономии, считая капитализм естественной формой общественного производства, основное внимание обращали на производительные силы. А. Смит ярко показал значение разделения труда для повышения его производительности, преимущества крупного производства перед мелким, раздробленным производством. Правда, Смит не всегда приходил к правильным выводам в оценке перспектив развития производительных сил. Являясь, как указывал К. Маркс, экономистом, обобщающим мануфактурный период развития капитализма, Смит не мог оценить роль машин в общественном производстве. Вульгарная политическая экономия воспевала на все лады капиталистическое крупное машинное производство. Но ее представители сознательно закрывали глаза на антагонистические противоречия, которые до крайности обостряются с появлением и развитием крупного капиталистического машинного производства и находят свое выражение в кризисах, безработице, анархии производства и т. д.

Мелкобуржуазные экономисты подвергали острой критике крупное машинное производство, противоречия, которые оно порождает. Но они не видели прогрессивной роли капитализма, не понимали того, что капитализм, обобществляя труд и производство, подготавливает условия для перехода к новому общественному строю — социализму.

Одной из форм выражения основного противоречия капитализма является противоречие между организацией производства на отдельных фабриках и анархией производства во всем обществе.

Капиталистический способ производства вырос на почве анархического товарного хозяйства, раздробленного частной собственностью. Капитализм усилил эту анархию, расшатав и разрушив феодальные перегородки, замкнутость натурального хозяйства средневековья. Но капитализм достиг этого путем концентрации средств производства и рабочей силы на крупных предприятиях, путем непосредственного обобществления труда сначала в мануфактурных мастерских, а затем на фабриках под командой отдельных предпринимателей. На рынке капиталисты выступают как независимые друг от друга производители товаров, здесь — царство стихии. Но внутри мануфактуры, внутри фабрики господствует беспрекословный авторитет капиталиста, здесь все подчинено его воле. Фабричное разделение труда есть более высокая форма по сравнению с мануфактурным разделением труда.

На фабрике в гораздо большей мере, чем в мануфактуре, действует закон «железных» пропорций между различными звеньями совокупного труда. Этого требует сама технология крупного производства. Капиталист сознательно устанавливает эти пропорции и строго следит за их соблюдением. И чем крупнее капиталистическое предприятие, чем больше на нем сосредоточено средств производства и рабочей силы, тем шире в каждом отдельном случае границы планомерной организации производства, Но эта организация имеет место в общей обстановке анархического хозяйства. И анархия общественного производ-

264


ства усиливается в той мере, в какой растут крупные капиталистические предприятия, ведущие конкурентную борьбу друг с другом.

Таким образом, общественный характер процесса производства, втиснутый в узкие рамки частнокапиталистических отношений, превращает последние в крайне противоречивое явление. Как частные, они целиком соответствуют анархическому строю общественного производства, исключая .в нем какую бы то ни было сознательную организацию и единое централизованное управление. Как капиталистические, они покоятся на эксплуатации совокупного рабочего, на кооперации труда, требующей функции авторитарного руководства и управления кооперативным процессом труда. Это — своеобразное «признание» общественной природы современных производительных сил. Но на почве капиталистических производственных отношений планомерная организация в народнохозяйственном масштабе невозможна.

Противоречие между планомерной организацией производства на отдельных предприятиях и анархией производства во всем обществе свидетельствует о том, что частнокапиталистические отношения с самого начала своего возникновения имеют исторически преходящий характер, что, выполнив свою историческую миссию, они неизбежно превращаются в тормоз развития производительных сил. Они сами себя отрицают, подготавливая материальные предпосылки для революционного перехода общества к новому, социалистическому, планомерно развивающемуся производству.

Развитие производительных сил, гигантский рост обобществления труда привели к полному разрыву между средствами производства, сконцентрированными в руках капиталистов, и производителями, лишенными всего, кроме своей рабочей силы. Наемный труд стал основой всего производства. Рабочие и капиталисты превратились в два основных враждебных друг другу класса буржуазного общества. Основное противоречие капитализма выступает наружу прежде всего как антагонистическое противоречие между рабочим классом и классом капиталистов— между трудом и капиталом. Это главная форма его проявления.

Класс капиталистов, или буржуазия, — господствующий класс буржуазного общества. Ему принадлежат средства производства, с помощью которых осуществляется эксплуатация рабочих. Классу капиталистов подчинено и буржуазное государство. Оно является, по сути дела, исполнительным комитетом класса капиталистов, орудием политической диктатуры буржуа-ии. В условиях современного капитализма государство фактики стало орудием наиболее влиятельной верхушки буржуазии — крупнейших монополистов.

265


Рабочий класс — главная производительная сила буржуазного общества, он появился на свет вместе с фабрично-заводским производством.

На протяжении всей истории капитализма между рабочими и капиталистами идет непримиримая классовая борьба. На заре капитализма рабочие выражали свой протест против угнетателей весьма примитивно. Так, в конце XVIII — начале XIX в. в Англии широко развернулось движение луддитов (по имени ткача Неда Лудда). В машине рабочие ошибочно видели причину своих несчастий и бед и на нее обращали свой гнев. Их девизом было физическое уничтожение машин. Но постепенно рабочий класс приходил к осознанию своего положения в буржуазном обществе, освобождался от заблуждений луддизма и других форм неразвитой классовой борьбы против капитала. Самой жизнью рабочий класс был подведен к пониманию того, что не машина его враг, а капитал, применявший машину в целях эксплуатации рабочих. Против господства капитала рабочий класс непрерывно ведет революционную борьбу во все более развитых формах. В ходе классовых битв он организуется, создает свои профсоюзы и политические партии, ведет экономическую, политическую и теоретическую борьбу против капитализма.

Рабочий класс олицетворяет собой высокоразвитые современные производительные силы, их общественную природу, несовместимую с частнокапиталистической формой присвоения и требующую перехода общества к общенародной, социалистической собственности. В отличие от всех других классов буржуазного общества, в том числе и от трудящегося крестьянства, ремесленников, кустарей, рабочий класс не тяготеет к частной собственности. Капитализм отобрал ее у рабочих. Совместный труд на крупных капиталистических предприятиях способствует сплочению и росту классового самосознания пролетариата. Рабочий класс приемлет теорию научного социализма, разработанную классиками марксизма, как свое собственное мировоззрение. Вот почему рабочий класс — и только он — в союзе с крестьянством, во главе всех трудящихся способен свергнуть власть капитала и повести людей к социализму. «Главная движущая сила, — говорится в Программе КПСС, — революционного преобразования мира — рабочий класс, самый последовательный революционный класс... Осуществляя историческую миссию революционного преобразователя старого общества и созидателя нового строя, рабочий класс становится выразителем не только своих классовых интересов, но и интересов всех трудящихся. Он, естественно, выступает как гегемон всех сил, борющихся против капитализма»1.

Закон прибавочной стоимости, выражающий основное производственное отношение капитализма — отношение капиталистов и рабочих, ведет к неизбежному обострению классовой борьбы внутри буржуазного общества. В результате этой борьбы наступает революционное крушение капиталистического строя.


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М, Политиздат, 1972, с. 9.


РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ

ЗАРАБОТНАЯ ПЛАТА

На поверхности явлений отношения между пролетарием и капиталистом предстают в таких формах, которые искажают их действительный характер. Рабочий, работающий на предприятии капиталиста, через определенные промежутки времени получает из кассы предприятия известную сумму денег — заработную плату. Форма заработной платы создает видимость полной оплаты труда рабочего, она маскирует куплю-продажу рабочей силы.

Глава 14
СУЩНОСТЬ И ФОРМЫ ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ

§ 1. Заработная плата — превращенная форма стоимости и цены рабочей силы

Подобно стоимости любого товара стоимость рабочей силы обнаруживает себя в цене. Но в отличие от всех прочих товаров стоимость и цена рабочей силы выступают в превращенной, т. е. замаскированной форме, извращающей действительные отношения.

Это извращение заключается в том, что стоимость и цена рабочей силы представляются соответственно как стоимость и цена труда. Допустим, что рабочий, проработавший у капиталиста 8 час, получает в виде заработной платы 8 долл. В таком случае складывается впечатление, что 8 долл. — это стоимость или цена труда, а не рабочей силы. Вследствие того, что оплачиваемая часть рабочего дня выступает в форме заработной платы как стоимость или цена всего рабочего дня, стираются всякие следы деления рабочего дня на необходимый и прибавочный. Весь труд рабочего представляется оплаченным. В этом заключается одна из особенностей капиталистической формы ксплуатации. Форма заработной платы, стирая деление труда а оплачиваемую и неоплачиваемую части, скрывает отношение

плуатации. Такая внешняя форма проявления стоимости и адны рабочей силы связана с рядом обстоятельств.

267


Заработная плата выдается рабочему после того, как он затратил труд. Тем самым создается видимость, что оплачивается не способность к труду, а самый труд. Потребительная стоимость рабочей силы на поверхности явлений выступает в виде определенного полезного труда ткача, металлиста, прядильщика и т. д. Тот же факт, что трудом рабочего создается новая стоимость, существенно превышающая величину стоимости рабочей силы, может быть установлен лишь посредством научного анализа.

При купле-продаже рабочей силы по соглашению между капиталистом (или его представителем) и рабочим определяются основные условия труда (продолжительность рабочего дня, ставки оплаты за час работы и т. д.). Величина прибавочной стоимости, присваиваемая капиталистом, находится в зависимости от количества труда и размера заработной платы рабочих. Чем больше труда предоставляет рабочий капиталисту и чем ниже его заработная плата, тем больше прибавочная стоимость. Напротив, при сокращении продолжительности труда и повышении заработной платы прибавочная стоимость уменьшается. Это еще более поддерживает иллюзию, что оплачивается не рабочая сила, а труд.

Однако в качестве товара может выступать только то, что имеется в наличии до продажи. Рабочий не может продать свой труд в качестве товара по той простой причине, что при отсутствии средств производства он до продажи своей рабочей силы не имеет возможности дать своему труду форму самостоятельного существования.

Как выяснено было выше, в действительности на рынке капиталисту противостоит не труд, а рабочий. Последний продает капиталисту в качестве товара свою рабочую силу — способность к труду. Когда начинается процесс труда, он уже принадлежит капиталисту, а не рабочему и, следовательно, не может быть продан.

Вместе с тем предположение о том, что рабочий продает капиталисту в качестве товара труд, означало бы, что имеет место прямой обмен денег капиталиста, т. е. овеществленного труда, на живой труд рабочего. Наличие подобного обмена между рабочим и капиталистом означало бы либо отмену закона стоимости (если предположить, что этот обмен является неэквивалентным), либо невозможность самого капиталистического производства (если предположить, что этот обмен является эквивалентным).

«Стоимость» и
«цена» труда
Заработная плата есть форма проявления стоимости и цены рабочей силы. Но это такая форма проявлениям которой стоимость и цена действительно существующего товара — рабочей силы — представляются соответственно как стоимость и цена несуществующего товара — труда.

268


В форме заработной платы рабочий получает лишь часть созданной им стоимости, поскольку он работает дольше, чем это необходимо для воспроизводства стоимости и цены рабочей силы.

Выражения «стоимость» труда и «цена» труда являются мнимыми выражениями. Они искажают сущность отношений, которые в них проявляются, поскольку труд, не будучи товаром, не имеет ни стоимости, ни цены. Но такие мнимые выражения возникают из самих производственных отношений капитализма, из специфических форм их внешнего проявления, не совпадающих с сущностью и искажающих эту сущность.

На поверхности явлений стоимость и цена рабочей силы не могут выступать иначе, как в форме платы за труд. Но это такая форма, в которой производственные отношения между капиталистом и рабочим представлены в искаженном виде, подобно тому, как в кривом зеркале извращенно отражается внешний облик реальных вещей. Не случайно поэтому на превращении стоимости и цены рабочей силы в форму заработной платы покоятся, как отмечал К. Маркс, «все правовые представления как рабочего, так и капиталиста, все мистификации капиталистического способа производства, все порождаемые им иллюзии свободы, все апологетические увертки вульгарной политической экономии»1.

Предшественники Маркса не сумели раскрыть сущность заработной платы. Они исходили из того, что заработная плата является платой за труд. Виднейшие представители классической буржуазной политической экономии Адам Смит и Давид Рикардо (а до них физиократы) различали «цену» и «стоимость» труда. Под первой они понимали колеблющиеся во времени и в пространстве рыночные ставки заработной платы, под второй — имели в виду «необходимую цену» (физиократы) или «естественную цену» (А. Смит и Д. Рикардо), которая признавалась центром колебания рыночных цен труда. По аналогии с другими товарами представители классической буржуазной политической экономии определяли «стоимость» труда расходами по его содержанию, которые они фактически сводили к заработной плате, обеспечивающей нормальное воспроизводство рабочей силы. Например, Рикардо под «естественной ценой» труда понимал цену, которая необходима для того, чтобы рабочие могли поддерживать свое существование и существование своих семей на стабильном уровне.

Если классическая политическая экономия содержала научные элементы в объяснении заработной платы, то для вульгарной политической экономии форма заработной платы явилась настоящей находкой, поскольку в ней действительные отношения между трудом и капиталом выступают в искаженном виде. Как первые представители вульгарной политической экономии (Ж. Сэй, Н. Сениор, Ф. Бастиа и другие), так и их современные последователи сходят из одного и того же апологетического тезиса, что заработная плата является не только по форме, но и по существу оплатой труда. Такая трактовка заработной платы используется буржуазными экономистами для отрицания эксплуатации наемных рабочих капиталистами.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 550.

269


§ 2. Основные формы заработной платы

Основными формами заработной платы являются повременная и сдельная.

Повременная
заработная плата
При повременной форме величина заработной платы рабочего ставится в зависимость от проработанного им времени. Единицей измерения служит здесь почасовая ставка заработной платы, именуемая «ценой» труда. Поэтому общая сумма зарплаты рабочего (за день, неделю, месяц) определяется умножением «цены» труда на число отработанных часов. «Цена» труда есть лишь особая форма выражения стоимости рабочей силы. Она равна частному от деления дневной стоимости рабочей силы на количество часов рабочего дня. Если, например, средняя дневная стоимость рабочей силы равна 4 долл., а средняя продолжительность рабочего дня — 8 час, то «цена» труда, или почасовая ставка заработной платы, составит 50 центов (400:8).

Повременная заработная плата широко используется капиталистами для усиления эксплуатации рабочих с помощью уменьшения цены часа труда.

Повременная заработная плата предоставляет капиталистам широкие возможности увеличения степени эксплуатации путем удлинения рабочего дня. Так, при существующем в США законе о 40-часовой рабочей неделе фактически, согласно данным официальной статистики, свыше lU всех занятых работает более 40 часов. Например, в июне 1972 г. 11,6% рабочих и служащих работало от 41 до 48 часов, 8,9%—от 49 до 59, 8,5%—от 60 часов и выше.

При удлинении рабочего дня даже в случае оплаты сверхурочно отработанного времени в повышенном размере рабочему, как правило, полностью не возмещается повышенное расходование рабочей силы, так как выполнение одного и того же объема работы в последние часы удлиненного рабочего дня связано с особенно значительными затратами жизненных сил рабочего. Вследствие этого цена фактически израсходованной рабочим рабочей силы падает, потому что доплата за сверхурочную работу обычно не компенсирует повышенных затрат жизненных сил. При чрезмерном удлинении рабочего дня, равно как и при чрезмерной интенсификации труда, происходит и прямое разрушение рабочей силы, т. е. такое ее хищническое использование, при котором повышенное расходование жизненных сил рабочего не может быть компенсировано никаким повышением заработной платы.

Капиталисты широко используют почасовую оплату рабочих. При такой системе продолжительность рабочего дня и величина повременной оплаты заранее не устанавливаются. Определяется лишь цена рабочего часа. Это дает возможность устанавливать по усмотрению капиталиста сокращенный рабочий день или не-

270


полную рабочую неделю с соответствующим уменьшением заработной платы.

Перевод рабочих на неполное рабочее время особенно широко практикуется в условиях современного капитализма. Например, в США, согласно официальным данным, в июне 1972 г. неполная занятость охватила около i/s всех рабочих и служащих, в том числе от 1 до 14 часов в неделю работало 5,1%, от 15 до 29—10,4% и от 30 до 34 часов — 5,7%.

Принудительное сокращение рабочего времени используется капиталистами для усиления интенсивности труда в целях повышения нормы прибавочной стоимости. При неполном рабочем времени легче заставить рабочего трудиться с большей напряженностью. Результаты же растущей интенсивности труда целиком присваиваются капиталистом.

Однако повременная оплата не создает у рабочего непосредственного стимула к увеличению производительности и интенсивности труда. Поэтому капиталисты держат штат надсмотрщиков, широко используют угрозу увольнения, иногда материально поощряют особенно усердно работающих и т. д. При определенных условиях капиталистам более выгодно применять сдельную заработную плату.

Сдельная
заработная плата
Сдельной является такая форма заработной платы, при которой сумма заработка рабочего находится в зависимости от количества выработанной им продукции или от количества выполненных операций. В отличие от повременной системы при этой форме заработной платы затраченный рабочим труд измеряется не прямо величиной рабочего времени, а количеством выработанного рабочим продукта или выполненных им операций. Единицей сдельной оплаты труда служат устанавливаемые капиталистом расценки за штуку продукта (поэтому такую систему называют поштучной заработной платой) или выполняемую рабочим операцию. Сдельные расценки устанавливаются исходя из повременных ставок заработной платы и норм выработки. Если, например, повременная ставка рабочего данной квалификации за-8-часовую смену равна 4 долл., а сменная норма выработки— 80 единицам какого-то изделия, то расценка за единицу продукта составит 5 центов (400 центов : 80).

Как при повременной, так и при сдельной оплате скрытой основой служит уравнение: оплата дневного труда равна дневной стоимости или цене рабочей силы. При повременной плате мерой труда служит непосредственно рабочее время. При сдельной плате внешним мерилом служит единица продукта, в кото-рои воплощено определенное количество рабочего времени. Таким образом, сдельная плата является лишь видоизмененной формой повременной платы.

Сдельная система заработной платы в большей мере, чем овременная, маскирует эксплуатацию рабочих. При этой форме

271


заработной платы заработки рабочих, выполняющих одни и те же работы, различаются в зависимости от их индивидуальных результатов, и потому еще более укрепляется обманчивое представление, будто заработная плата является платой за труд. В действительности же и сдельщина в условиях капитализма не изменяет природы заработной платы как превращенной формы стоимости и цены рабочей силы. Ставка, исходя из которой рассчитываются сдельные расценки, равна лишь части новой стоимости, так как другая часть новой стоимости присваивается капиталистами в виде прибавочной стоимости.

При увеличении производительности и интенсивности труда нормы выработки повышаются, а расценки соответственно снижаются. Если, например, при 8-часовом рабочем дне норма выработки рабочего увеличивается с 80 до 100 единиц, то при дневной ставке в 4 долл. расценки сдельной оплаты будут снижены с 5 до 4 центов за единицу. В таких случаях становится очевидным тот факт, что сдельная заработная плата — не более как видоизмененная форма повременной заработной платы.

При сдельной системе заработной платы облегчается контроль капиталиста за количеством и качеством труда рабочих. В условиях сдельщины оплачивается не всякая затрата труда, а лишь та, которая учтена в нормах выработки. Если, например, на обработку какой-либо детали установлено по норме 60 мин. рабочего времени, а рабочий в действительности расходует 80 мин., то в этом случае 14 фактически израсходованного рабочего времени вовсе не будет оплачена. Сдельная заработная плата тем самым вынуждает рабочих интенсифицировать труд. Это обстоятельство широко используется капиталистами для усиления эксплуатации рабочих. При каждом повышении норм выработки и соответствующем снижении расценок более высокий уровень производительности и интенсивности труда закрепляется как нормальный, без достижения которого рабочий не может выполнить норму выработки.

Для капиталистической сдельщины характерна тенденция повышать заработную плату отдельных рабочих выше среднего уровня, а сам этот средний уровень снижать. По истечении некоторого времени установленные нормы выработки перевыполняются наиболее интенсивно работающими и физически крепкими рабочими, заработок которых вследствие этого увеличивается. Но затем капиталисты вновь увеличивают нормы выработки, соответственно снижая расценки. В связи с этим число рабочих, перевыполняющих нормы выработки, уменьшается, а число рабочих, не выполняющих нормы, растет. Поэтому у большинства рабочих заработная плата будет падать, вследствие чего средний уровень заработной платы обнаруживает тенденцию к понижению.

Каждая из двух основных форм заработной платы имеет, с точки зрения капиталистов, свои достоинства и недостатки.

272


Преимущество сдельной заработной платы состоит прежде всего в том, что она вынуждает самих рабочих повышать интенсивность труда и облегчает капиталистам надзор за рабочими. Этим она больше всего отвечает цели усиления эксплуатации рабочего класса. Вместе с тем в период между пересмотрами норм выработки и расценок капиталисту приходится выплачивать заработную плату пропорционально росту выработки. Поэтому связанные со сдельной платой частые пересмотры расценок неизбежно вызывают сопротивление рабочих и нередко приводят к забастовкам. Все это при известных условиях побуждает капиталистов расширять применение повременной оплаты.

Предпочтение, отдаваемое капиталистами той или иной форме заработной платы, зависит от конкретных условий.

В условиях современного капитализма наблюдается тенденция к расширению применения повременной формы заработной платы. Благодаря росту механизации и автоматизации производственных процессов ритм труда все в большей мере стал зависеть не от самого рабочего, а от заданного темпа работы машин и механизмов (особенно при конвейеризации). Вдобавок к этому при автоматизации производства нередко утрачивается непосредственная связь между продуктом труда и трудом индивидуального рабочего. Сдельная плата становится в этих условиях неприемлемой. В США, к примеру, около 70% промышленных рабочих находится на повременной оплате. Как правило, удельный вес сдельщиков ниже в тех отраслях, где относительно выше уровень механизации производства.

Потогонные
системы
заработной
платы
В XX столетии в странах капитализма появился ряд новых систем заработной платы, представляющих собой своеобразные видоизменения повременной и сдельной оплаты. Характерной особенностью этих систем является применение наиболее изощренных методов усиления эксплуатации рабочих путем жестокой интенсификации труда. Такого рода системы заработной платы получили название потогонных.

Одной из первых потогонных систем заработной платы и организации труда, которую выработала капиталистическая практика, была система Тейлора. Применение данной системы неразрывно связано с изучением всех движений рабочих в процессе труда посредством хронометража, киносъемки и т. п. Для наблюдения выбираются наиболее сильные и искусные рабочие. Ьремя, фактически затрачиваемое этими рабочими на выполнение различных движений, фиксируется в секундах и долях секунды. При этом принимаются меры к более рациональной организации производства и к устранению излишних и неловких движений рабочих с целью повышения производительности их труда. В результате таких «исследований» устанавливаются высокие нормы выработки для всех рабочих. Одновременно определяются две расценки: сниженная — для оплаты тех, кто не выполняет норм выработки, повышенная — для оплаты выполняющих и перевыполняющих норму.

Сниженная расценка рассчитывается из части тарифной ставки, а повышенная из тарифной ставки, превышающей 100%. Допустим, что сниженная расценка рассчитывается из 80%, а повышенная — из 120% тарифной ставки. В таком случае заработная плата рабочего, выполнившего норму на 90% будет равна 72% (0,8·90) тарифной ставки. При тех же условиях рабочий, выполнивший норму на 110%, получит 132% (1,2·110) тарифной ставки.

Для большинства рабочих установленные нормы оказываются непосильными или выполняются ценой огромного напряжения сил, ценой работы на

273


износ. Система Тейлора была охарактеризована В. И. Лениным как «научная» система выжимания пота1. Она сочетает в себе ряд научных приемов анализа трудовых операций и определения путей повышения их эффективности (устранение излишних движений, изыскание рациональных приемов работы и т. д.) с выработкой изощренных способов резкого повышения степени эксплуатации рабочих.

В дальнейшем капиталистическая практика выдвинула новые разновидности потогонных систем. Стали находить применение и такие формы заработной платы, при которых предусматривается пониженная оплата за выработку сверх установленной нормы. При этом в одних системах используется постоянный коэффициент снижения оплаты труда за выработку сверх установленной нормы, в других — падающий. Например, в системе Хелси оплата за перевыполнение нормы выработки принимается чаще всего равной 0,5 основной тарифной ставки. При выполнении сменной нормы выработки, скажем, на 110% рабочий при прямой сдельщине получил бы 110% тарифной ставки, а по системе Хелси — лишь 105%. В системе Роуэна размер оплаты понижается по мере увеличения степени перевыполнения нормы выработки. Но рабочие вынуждены идти на усиление интенсивности труда, чтобы получить за свой труд более высокую заработную плату. Известное распространение получила в капиталистических странах так называемая «система участия рабочих в прибылях». Под видом уступки части своих прибылей капиталисты распределяют среди рабочих мизерные суммы в форме премий, пенсий и т. п. Тем самым они пытаются создать видимость общности интересов труда и капитала. Будучи одной из форм подкупа верхушки рабочего класса, «система участия в прибылях» не принесла широким массам рабочего класса никаких ощутимых благ. За все время существования практики выплат по «системам участия в прибылях» эти выплаты составили всего около 2% фонда заработной платы фирм США, применявших эти системы.

После второй мировой войны в США, Западной Германии, Франции довольно широко стала применяться так называемая аналитическая оценка работ. Для этой системы характерны особые методы установления тарифных ставок рабочих путем сложной балльной оценки различных видов работ, определяемых суммой баллов (очков) в зависимости от требований, предъявляемых к исполнителю данной работы (физическая сила, умственное развитие, наличие опыта и т. д.), наличия отрицательных моментов, связанных с выполнением операции (вредность для здоровья, возможность несчастных случаев), ответственности исполнителя данной работы (за материалы, за сохранность оборудования и т. д.).

После подсчета общей суммы баллов, соответствующей каждому виду работ, последние подразделяются на группы. Например, в сталелитейной промышленности США, где действует рассматриваемая система, имеются 32 группы работ, для каждой из которых установлены свой тарифный коэффициент и тарифная ставка.

Создавая видимость справедливой оплаты, аналитическая оценка работ в условиях капитализма обращается против рабочих. Посредством установления большого количества тарифных разрядов капиталисты стремятся разобщить рабочих, ослабить их сплоченность. Рассматриваемая система дает возможность снижать заработную плату и в тех случаях, когда при других системах заработной платы это не имело бы места. Поскольку тарифная ставка закрепляется не за рабочим, а за видами работ, при любом изменении в технике и организации производства можно переключить рабочего на выполнение менее квалифицированной работы с соответствующим снижением тарифной ставки. В условиях растущей безработицы рабочие сплошь и рядом вынуждены соглашаться на выполнение менее квалифицированных и соответственно ниже оплачиваемых работ.

Основные формы заработной платы — прямая сдельная и повременная — все более превращаются в потогонные. Наметилась тенденция отказа


1 См. Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 18—19.

274


от расчета поштучных сдельных расценок и перехода к определению сдельной заработной платы путем сопоставления фактической затраты рабочего времени со временем, установленным по норме.

Допустим, что на выработку изделия установлена норма 30 мин., а тарифная ставка за 1 час равна 1 долл. Если за 8-часовую смену рабочий изготовит 10 изделий, то его заработная плата составит не 8 долл. (как это получилось бы при исчислении по фактически затраченному времени), а лишь 5 долл., так как по норме рабочий должен был израсходовать на 10 изделий только 5 часов.

Подобная система удобна тем, что она позволяет повышать нормы выработки без необходимости сопровождения этого соответствующим снижением расценок, что особенно болезненно воспринимается рабочими. Маскируя фактическое ухудшение условий оплаты труда, она предоставляет капиталистам более широкие возможности для усиления эксплуатации рабочих,

Современная капиталистическая практика выработала ряд новых приемов превращения повременной формы заработной платы в потогонную систему. Широко стало вводиться премирование повременно оплачиваемых рабочих за определенные количественные и качественные показатели работы. Выплачивая незначительные суммы премии, предприниматели вынуждают рабочих работать с крайне высоким напряжением своих сил. Часто такая система премирования устанавливается для повременно оплачиваемых рабочих, занятых на конвейере. В послевоенные годы в промышленности капиталистических стран увеличилось применение различных систем так называемого «коллективного премирования» за повышение рентабельности производства в целом. Эти системы преследуют цель не только повысить прибыль капиталистов, по и создать у рабочих иллюзии относительно общности интересов труда и капитала.

Таким образом, в условиях современного капитализма для усиления эксплуатации наемных рабочих используются все более изощренные системы заработной платы и нормирования труда.

В последние годы апологетическая идея «классового сотрудничества» распространяется также в форме теории так называемых «человеческих отношений» в промышленности. Содержание версии о «человеческих отношениях в промышленности» сводится к тому, что расширение мер по улучшению условий труда, имеющее прежде всего целью увеличение прибавочной стоимости, выдается за гуманизацию отношений между рабочими и капиталистами.

Глава 15

ВЕЛИЧИНА ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И ЗАКОНОМЕРНОСТИ ЕЕ ИЗМЕНЕНИЯ

§ 1. Номинальная и реальная заработная плата

Та сумма денег, которую рабочий получает от капиталиста за свою рабочую силу, составляет номинальную заработную плату1. Заработная плата, представленная как совокупность


1 На ранних ступенях развития капитализма довольно широко была распространена натуральная форма заработной платы (оплата продуктами питания и т.п.) В условиях развитого капитализма натуральная часть заработной платы сохранилась главным образом в сельском хозяйстве, а в промышленности эта форма применяется в основном в колониальных и экономически слаборазвитых странах.

275


тех жизненных средств, которые рабочий в состоянии приобрести на полученную им денежную плату, называется реальной. Изменение номинальной заработной платы не совпадает с изменением величины реальной заработной платы. Если, например, заработная плата по своей денежной сумме увеличилась на 5%, а одновременно с этим цены на предметы потребления повысились, допустим, на 10%, то, несмотря на номинальное повышение заработной платы, ее действительная величина уменьшилась. Величина реальной заработной платы рабочего непосредственно зависит от ее денежной суммы и от уровня цен на товары и услуги, потребляемые рабочими семьями, а также от размеров налогового обложения.

Для соврехменного капитализма характерны усиление инфляции и огромный рост налогового обложения трудящихся. Прямые и косвенные налоги на трудящихся в главных капиталистических странах в послевоенные годы поглощают до 13 заработной платы. Общеизвестен и факт усиления дороговизны. Буржуазная статистика всячески завышает величину номинальной заработной платы, а цены на потребительские товары и услуги занижает. Так, в рубрику заработной платы включаются доходы высших служащих акционерных компаний (председателей правлений, управляющих предприятиями и т. д.). В действительности же подавляющая масса подобных доходов является завуалированной частью прибавочной стоимости. Фальсифицируются и данные об изменении уровня товарных цен.

§ 2. Основные факторы, определяющие уровень заработной платы

Под влиянием ряда факторов величина заработной платы изменяется. Выяснение закономерностей изменения величины заработной платы предполагает прежде всего рассмотрение тенденции изменения величины стоимости рабочей силы.

Изменение
стоимости
рабочей силы
Стоимость рабочей силы не остается неизменной раз навсегда данной величиной. Имеется ряд факторов, действующих в сторону снижения стоимости рабочей силы. Главным из них является рост производительности труда, обусловливающий падение стоимости жизненных средств, потребляемых рабочими и их семьями. В том же направлении действует процесс вовлечения в капиталистический процесс производства членов семьи рабочего—женщин и детей. В то же время имеются факторы, действующие в сторону увеличения стоимости рабочей силы.

Потребности рабочих и способы их удовлетворения, как известно, не остаются неизменными С течением времени происходит возрастание уровня потребностей всего населения, в том числе и пролетариата. Условия воспроизводства рабочей силы изменяются таким образом, что для удовлетворения

276


материальных и культурных потребностей и поддержания нормальной трудоспособности рабочего требуется большее количество средств существования. Это расширение необходимых потребностей рабочего и его семьи при данном уровне стоимости средств существования является фактором увеличения стоимости рабочей силы.

Характерный для капитализма, особенно в современных условиях, рост интенсивности труда вызывает усиленное расходование рабочей силы. Поэтому для поддержания нормальной трудоспособности рабочий нуждается в большем количестве жизненных средств.

Стоимость рабочей силы зависит также от среднего уровня квалификации рабочих. При понижении среднего уровня квалификации рабочих стоимость рабочей силы уменьшается, при повышении — увеличивается. Средний уровень квалификации изменяется главным образом под влиянием технического прогресса. Технический прогресс при капитализме часто связан с понижением среднего уровня квалификации и сокращением времени, необходимого для производственного обучения. Это действует в сторону снижения стоимости рабочей силы. Но, с другой стороны, применение сложной машинной техники, особенно в современных условиях научно-технической революции, требует больших технических знаний и основательной общеобразовательной подготовки. Школьное образование становится необходимым условием воспроизводства рабочей силы, что увеличивает ее стоимость.

Величина стоимости рабочей силы складывается, таким образом, в результате взаимодействия ряда факторов, действующих в противоположных направлениях.

К. Маркс установил, что капиталистическому способу производства свойственна тенденция к снижению стоимости рабочей силы. Она является результатом того, что решающее воздействие на стоимость рабочей силы оказывает рост производительности труда. В современный период развития капитализма усиливается действие таких факторов, противодействующих снижению стоимости рабочей силы, как огромный рост интенсивности труда и повышение общеобразовательного уровня подготовки рабочей силы, а в последние годы и тенденция к увеличению в составе рабочего класса удельного веса высококвалифицированных рабочих. Однако эти тенденции компенсируются ускорением процесса снижения стоимости рабочей силы, обусловленным повышением темпов роста производительности труда. Этим объясняется то, что тенденция капиталистического производства к снижению стоимости рабочей силы продолжает действовать и в современных условиях.

В периоды резких изменений в условиях воспроизводства рабочей силы преобладающее значение могут получить факторы, Действующие в сторону увеличения ее стоимости. Эти факторы

277


могут временно нейтрализовать влияние роста производитель* ности труда и привести к росту стоимости рабочей силы.

Изменения реальной заработной платы в определенных пределах могут происходить независимо от изменения стоимости рабочей силы. Снижение стоимости рабочей силы не исключает того, что на протяжении более или менее длительных периодов реальная заработная плата может увеличиться. Рост реальной заработной платы сам по себе не является свидетельством повышения стоимости рабочей силы, ибо благодаря росту производительности труда возросшая масса товаров, потребляемых рабочим, может представлять собой меньшую, чем раньше, величину стоимости. К. Маркс писал, что с ростом производительности труда происходит «удешевление рабочего, а следовательно, возрастание нормы прибавочной стоимости, даже в том случае, если реальная заработная плата повышается»1.

Тенденция отставания
заработной платы
от стоимости
рабочей силы
Цены товаров отклоняются от их стоимости прежде всего в зависимости от соотношения спроса и предложения. Однако процесс ценообразования на такой специфический товар, каким является рабочая сила, имеет свои существенные особенности. Капитализму присуща тенденция к отставанию заработной платы от стоимости рабочей силы.

Как будет показано в следующем разделе, с развитием капитализма неизбежно образуется постоянный излишек рабочей силы, который имеет тенденцию увеличиваться. Наличие безработицы дает капиталистам возможность покупать рабочую силу ниже ее стоимости. Изменение численности безработных, составляющих промышленную резервную армию, существенно влияет на величину заработной платы.

«В общем и целом, — писал К. Маркс, — всеобщие изменения заработной платы регулируются исключительно расширением и сокращением промышленной резервной армии... они определяются не движением абсолютной численности рабочего населения, а тем изменяющимся отношением, в котором рабочий класс распадается на активную армию и резервную армию, увеличением и уменьшением относительных размеров перенаселения, степенью, в которой оно то поглощается, то снова высвобождается»2. Этот научный вывод марксизма всецело подтверждается фактами.

В качестве иллюстрации, характеризующей влияние масштабов безработицы на заработную плату, приведем данные о движении заработной платы рабочих в США (по обрабатывающей и добывающей промышленности, железнодорожному транспорту и строительству в предвоенном цикле) 1929—1937 гг. (в %).


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 618.

2 Там же, с. 651.

278


Годы192919301931193219331934193519361937
Среднегодовая заработная плата полностью занятых рабочих 1009484696469748087
Безработные в % к общему числу работающих 112235484638363026

Как видим, в 1932 и 1933 гг., когда безработица была максимальной, заработная плата полностью занятых рабочих упала примерно на 13 против 1929 г. В последующие годы она увеличивалась по мере уменьшения масштабов безработицы.

В современных условиях тенденция к отставанию заработной платы от стоимости рабочей силы усиливается также тем, что в подавляющем большинстве отраслей основную массу товаров производят капиталистические монополии, продающие товары по вздутым ценам, вследствие чего реальная заработная плата рабочих падает.

Для понижения заработной платы буржуазия широко использует ныне государственный аппарат. Это достигается путем все более активного вмешательства государства в сферу регулирования условий труда и заработной платы. Все заметнее становится влияние таких факторов снижения реальной заработной платы, как инфляция и налоги, тяжесть которых все увеличивается в связи с милитаризацией современной капиталистической экономики. Поэтому тенденция заработной платы к отставанию от стоимости рабочей силы усиливается.

Влияние
классовой борьбы
пролетариата
на уровень
заработной платы
Отставание заработной платы от стоимости рабочей силы проистекает из самой сущности капитализма. Но развитию этого процесса противодействует борьба пролетариата за свои жизненные интересы. Упорной борьбой пролетариат стремится добиться превращения нового, возросшего уровня потребностей в обычный.

Но экономическая борьба пролетариата, какой бы организованной и упорной она ни была, не может освободить рабочих от эксплуатации, не может упразднить закон стоимости рабочей силы. При наиболее благоприятных для себя условиях пролетариат может упорной борьбой добиться уменьшения отставания заработной платы от стоимости рабочей силы, а иногда и некоторого превышения заработной платы над уровнем стоимости рабочей силы. В последнем случае борьба рабочего класса является фактором, способствующим формированию стоимости рабочей силы на базе удовлетворения более высокого Уровня потребностей. Говоря о значении экономической борьбы, К. Маркс указывал, что рабочий класс не должен питать

279


иллюзий относительно ее конечных результатов, не должен забывать, что борется в данном случае с последствиями, а не с причинами этих последствий.

При всех ограниченных возможностях экономической борьбы рабочего класса она играет положительную роль. Путем организации рабочих в профессиональные союзы и усиления забастовочного движения пролетариат вырывает у буржуазии ряд уступок: постепенное сокращение рабочего дня, повышение заработной платы, введение некоторых видов социального обеспечения, ограничение детского труда и т. д.

В результате упорных боев в 1905 г. рабочий класс России добился некоторого улучшения своего положения, в том числе и повышения заработной платы. Средний годовой заработок фабрично-заводских рабочих в России увеличился с 206 руб. в 1901—1905 гг. до 238 руб. в 1906—1910 гг. «Приобретения рабочих от стачечной борьбы пятого года, — писал В. И. Ленин, — выразились не только в увеличении заработной платы. Кроме того, изменилось к лучшему вообще все положение рабочего»1.

Монополистическая буржуазия усиливает наступление на рабочий класс, повышает эксплуатацию пролетариата, все больше прибегает к антирабочему законодательству, направленному на ограничение прав рабочего класса и его организаций. Но, несмотря на усилия капиталистов, рабочее движение растет и ширится во всем капиталистическом мире.

В послевоенный период число стачечников в промышленно развитых странах увеличилось в три с лишним раза по сравнению с периодом между первой и второй мировыми войнами.

Как бы ни были значительны в отдельных странах достижения рабочих в экономической борьбе, сама жизнь все больше убеждает рабочий класс, что только в результате политической борьбы, ведущей к уничтожению капитализма, можно положить конец эксплуатации человека человеком.

Изменение реальной
заработной платы в
некоторых странах
капитализма
Реальная заработная плата может падать ниже того уровня, который обеспечивает нормальное воспроизводство рабочей силы. Низшую объективную границу снижения реальной заработной платы образует совокупность тех жизненных средств, без потребления которых невозможно само физическое существование рабочего и его семьи. Но поскольку стоимость рабочей силы превышает стоимость физического минимума средств существования и зависит в каждой стране от исторически сложившегося уровня потребностей пролетариата, колебания величины реальной заработной платы могут происходить в довольно широких границах.

В движении уровня реальной заработной платы наблюдается большая неравномерность. На протяжении длительных отрезков времени, как свидетельствуют факты, происходит падение


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 23, с. 430.

280


реальной заработной платы. В падении реальной заработной платы по сравнению с ранее достигнутым уровнем проявляется тенденция к падению заработной платы ниже стоимости рабочей силы. Однако периодически реальная заработная плата повышается. В этом повышении реальной заработной платы проявляется закономерный процесс приближения фактического уровня удовлетворения потребностей рабочего и его семьи к растущему в ходе развития общества необходимому уровню потребностей, т. е. тому уровню потребностей, удовлетворение которого обеспечивает нормальное воспроизводство рабочей силы.

Капиталистическая действительность наглядно подтверждает открытые марксистско-ленинской теорией закономерности изменения реальной заработной платы.

В Англии с 1789 по 1858 г., т. е. примерно в течение 70 лет, реальная заработная плата, колеблясь по фазам цикла, имела тенденцию к понижению. Во второй половине XIX в. наблюдалось некоторое повышение заработной платы. Это было связано в первую очередь с монопольным положением Англии на мировых рынках и наличием у нее огромных колониальных владений. С начала XX в. заработная плата английских рабочих снова стала обнаруживать тенденцию к понижению. За период 1901—1939 гг., т. е. примерно за 40 лет, реальная заработная плата английских рабочих с учетом безработицы была в среднем на 8% ниже уровня 1900 г. В послевоенный период английские рабочие упорной борьбой сумели добиться некоторого повышения реальной заработной платы. Согласно подсчетам, основанным на официальных данных, недельная заработная плата взрослых мужчин увеличилась за период с 1955 по 1971 г. на 49%.

В Соединенных Штатах с 40-х по 90-е годы XIX в. наблюдалось повышение реальной заработной платы рабочих. Это было связано со специфическими условиями развития американского капитализма в тот период, вызывавшими острый недостаток рабочей силы. Однако уже с 90-х годов XIX в. в движении реальной заработной платы американских рабочих стала преобладать тенденция к понижению. Согласно подсчетам американского буржуазного экономиста П. Дугласа, основанным на официальных данных, среднегодовая реальная заработная плата рабочих обрабатывающей промышленности и транспорта США была в течение 1893—1913 гг., т. е. двух десятилетий, в среднем на 8% ниже уровня 1892 г. Тенденция реальной заработной платы к понижению продолжала действовать и в годы первой мировой войны. После незначительного повышения в 1923—1929 гг. реальная заработная плата в течение 30-х годов понижалась. Даже по официальным данным, реальная годовая заработная плата рабочих обрабатывающей промышленности (с учетом безработицы) была ниже уровня 1929 г. в среднем за все 30-е годы примерно на 14, а в худшие, кризисные, годы — на 25.

В течение 1940—1945 гг. реальная среднегодовая заработная плата американских рабочих несколько увеличилась, что было связано со специфическими Условиями развития экономики США в период второй мировой войны, когда объем промышленного производства возрос более чем в 2 раза и резко уменьшилась безработица. В послевоенные годы американские рабочие добились повышения реальной заработной платы. Только за период с 1955 по 1968 г. реальная недельная заработная плата рабочих обрабатывающей промышленности увеличилась на 29%.

В последние годы в связи с усилением роста дороговизны жизни реальная заработная плата американских рабочих стала вновь падать. В 1971 г. реальная средненедельная заработная плата рабочих обрабатывающей промышленности США была на 2% ниже уровня 1968 г.

281


Во Франции реальная заработная плата за период 1800—1858 гг., колеблясь по фазам цикла, в целом имела тенденцию к понижению. В последующий период, с 1859 по 1914 г., она несколько увеличилась, что было связано в первую очередь с эксплуатацией французской буржуазией огромных колониальных владений. Часть колониальных сверхприбылей обращалась французской буржуазией на подкуп рабочей аристократии. Большое значение в рассматриваемый период имела и эмиграция части французского населения в колонии. В течение четверти века, с 1914 по 1939 г., реальная заработная плата французских рабочих вновь имела тенденцию к падению. Она была ниже уровня 1900 г.: в течение 1914—1923 гг. —на 4%, 1924—1934 гг. —на 1%, 1935— 1939 гг. — на 5%. Вторая мировая война привела к резкому падению заработной платы французских рабочих. Лишь с 1954 г. реальная заработная плата семейных французских рабочих стала превышать уровень 1938 г.

В течение последних лет французские рабочие сумели добиться повышения часовой реальной заработной платы на 50% за период с I960 по 1969 г.

Таким образом, в последние годы рабочий класс ряда капиталистических стран сумел добиться повышения реальной заработной платы в сравнении с предвоенным уровнем. Это повышение было завоевано рабочим классом в упорной стачечной борьбе. Буржуазия была вынуждена идти на частичные уступки в отношении заработной платы в обстановке резко изменившегося соотношения сил между капитализмом и социализмом на мировой арене. Следовательно, динамика реальной заработной платы в капиталистических странах в послевоенный период отражает влияние не только внутренних факторов, но и внешних. По сравнению с ростом интенсивности и производительности труда, увеличением прибылей капиталистов заработная плата возросла совсем незначительно. В Англии, например, средняя реальная заработная плата в 1955—1960 гг. была на 20% выше, чем в 1938 г., а прибыли выросли по сравнению с довоенным периодом не менее чем в 4 раза. Согласно подсчетам, основанным на данных официальной статистики, за период 1957—1969 гг. выпуск продукции на человеко-час рабочего обрабатывающей промышленности США возрос на 45,5%, тогда как почасовая реальная заработная плата рабочих увеличилась лишь на 12,8%, вследствие чего реальная заработная плата на единицу продукции снизилась на 22%.

Существующий уровень реальной заработной платы даже в тех случаях, когда он несколько повысился, совершенно недостаточен для удовлетворения необходимых потребностей семьи рабочего. Заработная плата отстает от материальных и культурных потребностей рабочего и его семьи, возрастающих с развитием общества.

Даже в самых развитых капиталистических странах средний уровень реальной заработной платы сильно отстает от исчисляемых официальными и неофициальными органами капиталистических стран стандартных бюджетов рабочих семей, которые далеко не полностью учитывают их необходимые потребности. В США за период с 1944 по 1961 г. номинальная

282


заработная плата фабрично-заводских рабочих увеличилась, согласно официальным данным, на 102%, тогда как стоимость содержания семьи из 4 человек согласно бюджету, подсчитанному Гелеровским комитетом Калифорнийского университета, возросла за тот же период на 128%. Средняя заработная плата рабочих обрабатывающей промышленности США покрывает примерно 2/3 семейного бюджета, исчисленного министерством труда США.

Значительное отставание заработной платы от уровня, необходимого для удовлетворения насущных нужд рабочего и его семьи, свидетельствует об отставании заработной платы от стоимости рабочей силы.

§ 3. Национальные и другие различия в заработной плате

Величина заработной платы изменяется не только во времени. Она неодинакова в различных странах. Такие различия между капиталистическими странами связаны прежде всего с особенностями их исторического развития. Одни страны отличаются от других по условиям формирования рабочего класса, по объему и структуре жизненных потребностей, по степени использования женского и детского труда. Все это неизбежно порождает национальные различия в стоимости рабочей силы и, следовательно, в уровнях заработной платы. Существенное влияние на уровень заработной платы оказывают и различия между странами по степени классовой организованности и силе рабочего движения.

Царская Россия была страной с чрезвычайно низким уровнем заработной платы. Это было обусловлено прежде всего сочетанием в ней капиталистических методов эксплуатации с феодально-крепостническими, а также экономической и культурной отсталостью страны. По оценке В. И. Ленина, средний заработок фабрично-заводского рабочего в России в 1910 г. был в 4 с лишним раза ниже заработка американского промышленного рабочего.

В США в течение длительного времени заработная плата стоит на более высоком уровне, чем в других капиталистических странах. Объясняется это рядом причин. Во-первых, формирование рабочего класса США происходило в благоприятных для него исторических условиях. Отсутствие пережитков феодализма, наличие большого количества свободных земель на западе страны создали условия, при которых быстро развивавшаяся во второй половине XIX в. промышленность США испытывала острый недостаток рабочей силы. Это оказывало существенное влияние на динамику заработной платы американских рабочих и привело к формированию относительно высокого уровня их жизненных потребностей. Во-вторых, в США чрезвычайно высока интенсивность труда. Усиленное расходование

283


рабочей силы, связанное с более высокой интенсивностью труда, явилось в прошлом и продолжает оставаться и теперь одной из важнейших причин относительно высокого уровня потребностей, необходимых для нормального воспроизводства рабочей силы американского рабочего. В-третьих, американские капиталисты получают огромные сверхприбыли от эксплуатации народов других стран капиталистического мира. Часть этой сверхприбыли буржуазия использует для подкармливания верхушечных слоев рабочих, что сказывается на среднем уровне заработной платы американского пролетариата. Это обстоятельство имеет особенно большое значение в современных условиях, когда американский империализм стал самым крупным международным эксплуататором.

Особенно низким уровнем заработной платы отличаются колониальные и отсталые в экономическом отношении страны капиталистического мира. В известной мере это объясняется более низкой стоимостью рабочей силы в этих районах мира. Но главная причина низкой заработной платы — длительное господство иностранного капитала, засилие которого увековечило экономическую и культурную отсталость, обрекло широкие массы на нищету и голод.

Существенное значение имеет неравенство в оплате труда отдельных категорий рабочих каждой капиталистической страны. Оно в значительной мере связано с различиями в общеобразовательной и профессиональной подготовке рабочих, в условиях их труда и т. п. Однако большое влияние оказывают и разные формы дискриминации в оплате труда и в условиях найма.

Широко распространена расовая дискриминация в оплате труда. В США заработная плата негров в два раза ниже, чем белых рабочих. Негры в силу всей совокупности условий, в которые они поставлены, вынуждены работать на самой низкооплачиваемой, наименее квалифицированной и наиболее тяжелой работе.

В странах капитализма чрезвычайно низка заработная плата сельскохозяйственных рабочих. Например, в США средняя часовая плата сельскохозяйственных рабочих в 2,5—3 раза ниже средней часовой заработной платы рабочих обрабатывающей промышленности.

§ 4. Вопрос о величине заработной платы в трактовке буржуазных экономистов до К. Маркса

Теория минимума
средств существования
До К. Маркса значительная часть буржуазных экономистов стремилась доказать, что размер заработной платы неизбежно должен определяться стоимостью минимума средств существования, необходимых для рабочего и его семьи. Зачатки этой теории имелись еще у меркантилистов, а дальнейшее развитие она нашла у классиков буржуазной политэкономии. Основатель этой школы У. Петти, выступая за законодательное регулирование заработной платы, утверждал, что размер

284


последней должен устанавливаться на уровне стоимости минимума средств существования. Аналогичные взгляды высказывались и некоторыми физиократами. Наиболее отчетливое выражение рассматриваемая теория получила у французского экономиста Тюрго. Неизбежность установления заработной платы на уровне минимума средств существования он объяснял наличием избытка предложения труда по сравнению со спросом на него.

А. Смит также был приверженцем теории минимума средств существования. Однако в отличие от других сторонников этой теории он считал, что в «богатейшем обществе», где капитал, включая его часть, расходуемую на оплату труда, возрастает, должно наблюдаться повышение заработной платы.

Развернутое «обоснование» теория минимума средств существования получила в трудах Д. Рикардо. В своей трактовке заработной платы он исходил из двух ложных посылок: закона «убывающего плодородия почвы» и мальтусовского «закона» народонаселения. На основании первого «закона» он сделал вывод, что с развитием общества стоимость средстз существования растет, а на основании второго «закона» он пришел к заключению, что заработная плата рабочих не может быть выше стоимости минимума средств существования. Рикардо полагал, что с развитием капитализма номинальная заработная плата может расти, реальная же имеет тенденцию оставаться на неизменном уровне, равном минимуму средств существования. Борьба рабочего класса является, по мнению Рикардо, средством приведения номинальной заработной платы в соответствие с повысившейся стоимостью минимума средств существования.

В 60-х годах прошлого века немецкий мелкобуржуазный социалист Ф. Лассаль, положивший начало одной из разновидностей оппортунизма в рабочем движении, провозгласил так называемый «железный закон» заработной платы, который в теоретическом отношении являлся простым воспроизведением теории минимума средств существования Рикардо. Исходя из этого «закона» Лассаль доказывал бесполезность борьбы рабочего класса за повышение заработной платы, отрицал положительное значение стачек и объединения рабочих в профессиональные союзы.

Теория
рабочего фонда
Большая группа буржуазных экономистов — Мальтус, Джемс Милль, Бентам, Мак-Куллох и др. — придерживалась теории так называемого рабочего фонда. Главное положение рассматриваемой теории сводится к утверждению, что размер заработной платы определяется отношением общей численности рабочей силы к общей величине той части капитала, которая предназначена для покупки рабочей силы.

В основе теории фонда лежит догма о том, что названная часть общественного капитала является величиной постоянной. «Была сочинена басня,— писал К. Маркс, — что вещественное существование переменного капитала, т. е. та масса жизненных средств, которую он представляет для рабочих, или так называемый рабочий фонд, есть ограниченная самой природой особая часть общественного богатства, границы которой непреодолимы»1. Представители теории рабочего фонда говорили о бесполезности борьбы рабочих за повышение заработной платы. В этом ярко проявлялось их стремление защищать интересы капиталистов.

Главный порок теории рабочего фонда состоял в том, что она представляла труд и капитал как независимые друг от друга величины. В действительности с развитием капитализма происходит увеличение как всего общественного капитала, так и той его части, которая расходуется на покупку рабочей силы, В условиях капитализма общий фонд заработной платы представляет собой не что иное, как сумму индивидуальной заработной платы всех рабочих, стественно, что последняя определяет и общую величину фонда, а не наоборот.

Вследствие своей очевидной несостоятельности теория рабочего фонда уже конце 60-х годов прошлого века утратила свою популярность даже среди вульгарных экономистов.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 624.

285


«Производительная»
теория
заработной платы
В XIX в. было положено начало так называемой «производительной» теории, согласно которой главным фактором, определяющим размер заработной платы, является уровень производительности труда.

Одним из первых буржуазных экономистов, который наиболее отчетливо сформулировал основную идею рассматриваемой теории, был американский вульгарный экономист Г. Кэри. Исходя из поверхностного рассмотрения собранных им материалов о национальных различиях в заработной плате, Кэри утверждал, что заработная плата вообще повышается и падает пропорционально производительности труда. Критикуя это утверждение Кэри, К- Маркс писал: «Весь наш анализ производства прибавочной стоимости показывает, что умозаключение это было бы нелепо даже в том случае, если бы Кэри действительно обосновал свои посылки, а не свалил по своему обыкновению в общую кучу некритически и по верхам понадерганный отовсюду статистический материал»1.

Все различия в уровнях заработной платы рабочих отдельных стран Кэри неправильно относил на счет лишь одного фактора — различий в производительности труда. При этом совершенно игнорировались значение интенсивности труда и исторические условия развития отдельных стран, в частности, исторические условия формирования рабочего класса. Указанная теория вела к заключению о единстве интересов труда и капитала. Идея непосредственной зависимости заработной платы от производительности труда, провозглашенная Кэри еще в 30-х годах прошлого века, прочно вошла в «золотой фонд» вульгарной апологетики. Она является одной из главных основ всех современных апологетических теорий заработной платы.

§ 5. Критика современных апологетических теорий заработной платы

Наиболее распространенными апологетическими теориями заработной платы в современных условиях являются теория «предельной производительности», «социальная» теория и теория «регулируемой» заработной платы.

Теория «предельной
производительности»
Теория «предельной производительности», сложившаяся еще в конце второй половины XIX в., в той или иной форме разделяется большинством современных буржуазных экономистов. Ее разделяют и некоторые из современных реформистов. Основное содержание данной теоретической концепции сводится к утверждению, что заработная плата есть плата за товар-труд и что величина ее имеет тенденцию удерживаться на уровне так называемого «чистого продукта», созданного рабочим. Приверженцы рассматриваемой теории пытаются доказать, что производительностью обладает не только труд, но и капитал. Из этой ложной посылки, заимствованной из триединой формулы Сэя, делается вывод, что заработная плата есть результат производительности труда, а прибыль — результат производительности капитала.

Ложной является и вторая посылка данной теории — так называемый принцип предельного измерения производительности, согласно которому увеличение любого отдельного фактора производства при неизменности других сопровождается падением его производительности. Если, например, капиталист увеличивает число наемных рабочих без соответствующего увеличения количества машин и оборудования, то согласно указанной теории производительность труда каждого последующего дополнительно нанятого рабочего (так называемого «предельного рабочего») будет снижаться. С помощью подобного рода искусственных рассуждений доказывается, что производительность живого труда равна «чистому продукту», выработанному «предельным рабочим», производительность которого является якобы наименьшей. Но сторонники данной теории фактически не могут удовлетворительно объяснить, почему


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 574.

286


производительность живого труда принимается ими равной «чистому продукту» именно «предельного рабочего», хотя они сами признают, что производительность остальных рабочих выше, чем у «предельного рабочего».

Характерным вариантом теории «предельной производительности», приспособленным к условиям современного капитализма, является трактовка заработной платы, данная одним из влиятельнейших буржуазных экономистов — Дж. М. Кейнсом.

Считая, что господствующим классам удобнее идти по пути снижения не номинальной, а реальной заработной платы, Кейнс использует пресловутый принцип «убывающей производительности» для того, чтобы придать видимость справедливости предлагаемой им политике снижения реальной заработной платы. Для ликвидации безработицы, рассуждает Кейнс, необходимо увеличить занятость. Увеличение же занятости приведет якобы к недостатку машин и оборудования, а это в свою очередь вызовет падение «чистого продукта» «предельного рабочего», а следовательно, и снижение реальной заработной платы.

Теория «предельной производительности» является ложной от начала до конца. Неверна ее первая посылка — утверждение, что производительностью обладает не только труд, но и капитал. В действительности капитал есть продукт прошлого труда рабочих, который был безвозмездно присвоен капиталистом, и без приложения дополнительного живого труда он никакой производительностью обладать не может. Известно, что источник новой стоимости — живой труд рабочего, средства же производства, являющиеся вещественными носителями капитала, могут быть материальным источником потребительной стоимости, но отнюдь не новой стоимости.

Что же касается принципа «убывающей производительности», то он покоится на заведомо ложном предположении, что капиталисты будут увеличивать число нанимаемых рабочих без соответствующего увеличения затрат на покупку новых машин и оборудования. Увеличение числа занятых рабочих производится одновременно с введением в действие новых машин и оборудования, являющихся, как правило, более совершенными. В результате этого производительность труда будет не падать, а возрастать. Вздорность принципа «убывающей производительности» особенно очевидна в современных условиях, когда недогрузка предприятий в капиталистических странах приобрела хронический характер.

В эпоху общего кризиса капитализма несостоятельность ряда положений теории «предельной производительности» (отрицание вынужденной безработицы, игнорирование господствующего положения в экономике монополий, широкое вмешательство буржуазного государства в отношения между трудом и капиталом) стала слишком очевидной. Это заставило буржуазных экономистов выступить с «критикой» некоторых из положений теории «предельной производительности». По сути дела эта «критика» сводилась к попытке приспособить теорию Кларка к условиям современного капитализма.

В сборнике «Новые концепции в определении заработной платы», опубликованном в 1957 г. под редакцией Г. Тейлора и Ф. Пирсона, ряд видных американских буржуазных экономистов приходит к выводам, которые являются «скорее дополнением традиционной теории (под последней имеется в виду теория «предельной производительности». — Авт.), чем ее заменой»1. Там же говорится о том, что «традиционная теория» пригодна для объяснения общей тенденции движения заработной платы за длительный период времени. Современные буржуазные экономисты по-прежнему считают правильными основы теории «предельной производительности»: триединую формулу Сэя и так называемый закон «предельной производительности». От этих «основ» они не могут отказаться по той простой причине, что без них они не в состоянии дать наукообразное оправдание нетрудовых доходов.

Однако современные буржуазные экономисты были вынуждены признать несостоятельность таких предпосылок кларковской теории «предельной производительности», как наличие свободной, ничем не стесненной конкуренции,


1 New concepts in Wage Determiation. Edited by G. W. Taylor and F. C. Pierson. New York, Toronto, London, 1957, p. 8.

287


возможность стихийного саморегулирования капиталистической экономики* И все же причину безработицы они усматривают не в капиталистических производственных отношениях, а в деятельности профессиональных союзов. Так, американский буржуазный экономист А. Гитлов в книге «Экономика труда и отношения в промышленности» пишет, что «предельная производительность» рабочего устанавливает экономическую границу возможности повышения заработной платы, т. е. ее максимум. Профсоюз, который игнорирует наличие этой границы, утверждает он, «накликает на себя несчастье», так как предприниматели, вынужденные под давлением требований профсоюза платить заработную плату выше указанного максимума, терпят якобы экономический крах и бросают членов профсоюза в ряды безработицы»1. Таким образом, признание безработицы используется современными буржуазными экономистами для того, чтобы ответственность за нее возложить на самих рабочих.

Весьма характерно, что признание господствующего положения в экономике капиталистических монополий используется современными апологетами капитализма для того, чтобы и профессиональные союзы подвести под рубрику... монополий. Приравнивая профсоюзы к капиталистическим монополиям, буржуазные экономисты говорят о том, что в условиях современного капитализма якобы существует «двусторонняя монополия».

«Социальная» теория
заработной платы
В современных условиях идеологи буржуазии пытаются затемнить сознание трудящихся с помощью «социальной» теории заработной платы. Одним из ее основоположников является русский буржуазный экономист, «легальный марксист» М. И. Туган-Барановский. В роли рьяных проповедников рассматриваемой теории выступают представители современного реформизма и ревизионизма.

Заработная плата, согласно взглядам сторонников названной теории, является платой за товар-труд. Размер ее зависит от двух факторов — производительности труда, определяющей величину всего чистого общественного продукта2, и социальной силы рабочего класса, от которой зависит пропорция, в которой этот чистый продукт распределяется между классами рабочих и капиталистов. С развитием капитализма — утверждают сторонники «социальной» теории — заработная плата рабочих якобы систематически растет в результате увеличения производительности труда.

Согласно «социальной» теории не существует никакого объективного закона стоимости рабочей силы. Рабочие могут в рамках капитализма систематически повышать свой уровень жизни. Таким образом, получается угодный капиталистам вывод, что труд и капитал одинаково заинтересованы в повышении производительности труда.

«Социальная» теория усиленно пропагандируется реакционными деятелями рабочего движения капиталистических стран. В США она находится на идеологическом вооружении реакционных лидеров американских профсоюзов. Ее горячо защищают западноевропейские правые социалисты. Характерное выражение «социальная» теория заработной платы получила в книге лейбористского теоретика Дж. Стрэчи «Современный капитализм». Стрэчи утверждает, что рабочий класс посредством объединения в профсоюзы и через аппарат буржуазного государства в состоянии использовать результаты растущей производительности труда для систематического повышения своего благосостояния.

Современные защитники «социальной» теории заработной платы, будучи более откровенными апологетами капитализма, чем их предшественники, фактически полностью отрицают эксплуатацию при капитализме и усиленно пропагандируют «сотрудничество» между рабочими и капиталистами. Они несколько иначе трактуют «социальную» теорию, называя ее «договорной» теорией заработной платы. Согласно «договорной» теории не существует единой


1 Gitlоw A. L. Labor Economics and Industrial Relations. Homewood, 1957, p. 340.

2 В условиях капитализма чистый общественный продукт равен вновь созданной стоимости, т. е. v+m.

288


нормы заработной платы, которая определяется спросом и предложением нг данном рынке. Высшая норма заработной платы определяется той заработной платой, на которую как максимально возможную может согласиться предприниматель, а низшая —той заработной платой, на которую как минимальную может согласиться рабочий. Действительная норма заработной платы будет зависеть от соотношения сил между профессиональным союзом и предпринимателем, при заключении договора.

Итак, признавая влияние на заработную плату двух факторов — экономического и политического, современные буржуазные экономисты истолковывают их по-своему.

Наглядным опровержением теории «предельной производительности», равно как и «социальной» теории, могут служить данные о соотношении между движением реальной заработной платы и выработки рабочих обрабатывающей промышленности США.

В течение 1899—1919 гг. и 1919—1939 гг. средняя выработка рабочих увеличилась соответственно на 18 и 56%, тогда как реальная заработная плата возросла лишь на 4 и 25%. Такое увеличение реальной заработной платы явилось далеко не полной компенсацией имевшего место за указанные годы повышения интенсивности труда. В течение же периода с 1944—1969 гг. среднегодовая выработка американского рабочего увеличилась на 101%, а реальная среднегодовая заработная плата возросла всего лишь на 18%.

Следовательно, утверждение, что заработная плата рабочих увеличивается параллельно росту производительности труда, опровергается самой капиталистической действительностью.

Теория «регулируемой»
заработной платы
Среди буржуазных экономистов, в особенности кейнсианцев, весьма популярна теория «регулируемой» заработной платы. Кейнс и его последователи защищали политику «жесткого» государственного регулирования заработной платы, а на деле — политику «замораживания» заработной платы, т. е. сохранения ее на неизменно низком уровне.

Если установление в порядке государственного регулирования обязательного минимума заработной платы представляет собой определенное завоевание рабочего класса, то совершенно противоположный характер носит так называемое «замораживание» или «сдерживание» заработной платы.

В некоторых капиталистических странах получила известное распространение практика «регулирования» ставок заработной платы в соответствии с изменением официального индекса цен на потребительские товары и услуги. Однако благодаря широко применяемой фальсификации индексов цен подобное «привязывание» ставок заработной платы к индексам цен часто превращается в своеобразную маскировку падения реальной заработной платы рабочих.

В послевоенный период буржуазные экономисты стали трактовать вопрос о соотношении между уровнем заработной платы и масштабом безработицы несколько иначе, чем Кейнс. Предлагавшиеся им мероприятия по снижению реальной заработной платы Кейнс выдавал за средство борьбы с большой безработицей. В послевоенные годы в связи с известным сокращением безработицы в ряде капиталистических стран буржуазные экономисты все чаще стали вести разговор о необходимости создания «надлежащего» излишка рабочей силы как наиболее надежного противовеса требованиям рабочих повышения заработной платы. Если Кейнс считал необходимым вмешательство буржуазного государства в экономику лишь в условиях «неполной занятости», то многие из современных кейнсианцев высказываются за систематическое государственное вмешательство.

Всем реакционным буржуазным теориям заработной платы, несмотря на их различия в деталях, свойственно одно общее классовое назначение — прикрывать эксплуатацию пролетариев капиталистами.

10 Курс политэкономии, т. I


РАЗДЕЛ ЧЕТВЕРТЫЙ

ВСЕОБЩИЙ ЗАКОН И ИСТОРИЧЕСКАЯ ТЕНДЕНЦИЯ КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО НАКОПЛЕНИЯ

До сих пор мы рассматривали капиталистическое производство как однократный акт, а его дальнейшее возобновление лишь предполагалось. Этого было достаточно для того, чтобы решить главную проблему, которая находилась в центре нашего внимания, — раскрыть сущность и способы капиталистической эксплуатации. Теперь нам предстоит сделать новый шаг вперед— перейти к рассмотрению капиталистического производства в его непрерывном повторении, т. е. рассмотреть его как процесс воспроизводства.

На этой новой ступени нас будет интересовать главным образом влияние капиталистического процесса воспроизводства на положение рабочего класса и исторические судьбы капитализма.

Глава 16
ВОСПРОИЗВОДСТВО И НАКОПЛЕНИЕ КАПИТАЛА

§ 1. Простое и расширенное воспроизводство

В докапиталистических формациях производительные силы развивались весьма медленно. Объем производства из года в год мало изменялся, типичным было простое воспроизводство. Для капитализма, напротив, характерно расширенное воспроизводство. Увеличение масштабов производства является одной из важнейших предпосылок присвоения всевозрастающей массы прибавочной стоимости. Погоня капиталистов за прибавочной стоимостью и ожесточенная конкурентная борьба между ними превращают расширенное воспроизводство в объективную необходимость. Капиталист, который не в состоянии обеспечивать на своем предприятии расширенное воспроизводство, обычно не выдерживает конкуренции и разоряется.

Рассмотрим вначале простое воспроизводство, которое всегда является исходной основой и необходимым моментом расширенного воспроизводства.

290


Возобновление
производства
в неизменном
масштабе
При капитализме простое воспроизводство имеет место в том случае, если прибавочная стоимость полностью используется как личный доход капиталиста, т. е. расходуется последним только на приобретение жизненных средств и предметов роскоши. Остальная часть стоимости, вырученной при продаже товаров, снова обращается на возмещение потребленного в процессе производства постоянного и переменного капитала, благодаря чему производство может быть продолжено в том же масштабе.

Важнейшим условием капиталистического производства является покупка капиталистом рабочей силы. При рассмотрении процесса производства как единичного акта могло показаться, что капиталист выплачивает заработную плату из собственного фонда. Такое впечатление, искажающее действительную природу переменного капитала, может сложиться хотя бы потому, что заработная плата выплачивается обычно до того, как продан товар, произведенный рабочим в течение периода, за который выплачивается заработная плата. В ином свете будет выглядеть акт купли-продажи рабочей силы, если рассматривать капиталистическое производство в процессе его постоянного возобновления. В этом случае становится ясным, что источником денег, выплачиваемых в виде заработной платы, является выручка капиталиста от продажи товаров, произведенных рабочим. При этом суть дела не меняется от того, что выручка, из которой капиталист выплачивает заработную плату, может быть получена за товары, произведенные рабочим в более ранний период, например месяц, два или более назад.

Продав товары, капиталист не только возмещает в денежной форме свои затраты на средства производства и рабочую силу, но и реализует в денежной форме произведенную рабочим прибавочную стоимость. Следовательно, не капиталист кредитует рабочего, а, наоборот, рабочий авансирует капиталиста, поскольку заработная плата выплачивается ему лишь после завершения работы определенного объема. Рабочий своим трудом создает прибавочную стоимость и воспроизводит стоимость рабочей силы раньше, чем последняя выплачивается ему в виде заработной платы.

При рассмотрении капиталистического производства в его непрерывном повторении становится очевидным, что независимо от первоначальных источников своего возникновения любой капитал с течением времени неизбежно превращается в капитализированную прибавочную стоимость, т. е. становится результатом присвоения чужого неоплаченного труда. Допустим, что капитал в 10 тыс. долл. ежегодно производит прибавочную стоимость в 2 тыс. долл. и что капиталист, полностью расходуя прибавочную стоимость на личное потребление,

291


возобновляет производство в неизменном масштабе. При таких условиях, расходуя ежегодно 2 тыс. долл. как личный доход, капиталист через 5 лет полностью истратил бы свой капитал, если бы он не восполнялся за счет прибавочной стоимости. По истечении пятилетнего срока применяемый в производстве капитал станет не чем иным, как капитализированной прибавочной стоимостью, т. е. продуктом эксплуатации. Следовательно, если б даже источником первоначального капитала была бы стоимость, созданная личным трудом ее владельца, то раньше или позже она неизбежно превратилась бы в стоимость, присвоенную без эквивалента.

В процессе капиталистического производства рабочий потребляет средства производства и превращает их в продукт, содержащий прибавочную стоимость. Это производительное потребление рабочего, которое одновременно является потреблением рабочей силы капиталистом. С другой стороны, рабочий потребляет жизненные средства, которые он покупает на получаемую заработную плату. В этом состоит индивидуальное потребление рабочего. Оно ограничивается стоимостью рабочей силы, т. е. стоимостью средств существования, необходимых для воспроизводства рабочей силы. Индивидуальное потребление рабочего класса, рассматриваемое как момент капиталистического воспроизводства, представляет собой обратное превращение жизненных средств в рабочую силу, пригодную для дальнейшей эксплуатации со стороны капитала.

«Поэтому капиталист и его идеолог, экономист, — пишет К. Маркс, — рассматривают как производительное потребление лишь ту часть индивидуального потребления рабочего, которая необходима для увековечения рабочего класса, которая действительно должна иметь место, чтобы капитал мог потреблять рабочую силу...» {

В результате капиталистического воспроизводства воспроизводятся не только материальные блага, но и отношения эксплуатации труда капиталом. То, что было исходным пунктом капиталистического производства — отделение рабочего от средств производства и вследствие этого от продукта труда, воспроизводится все снова и снова. Рабочий по-прежнему остается лишенным средств производства. Его заработной платы едва хватает для поддержания жизни. Что же касается капиталиста, то он в результате воспроизводства не только возмещает свои затраты на средства производства и рабочую силу, но и получает еще излишек в виде прибавочной стоимости. Капиталист по-прежнему остается собственником средств производства, которые он снова использует для эксплуатации наемных рабочих.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 585.

292


Капиталистический процесс воспроизводства, как подчеркивал К. Маркс, воспроизводит не только товары и прибавочную стоимость, но и само капиталистическое отношение: капиталиста на одной стороне, наемного рабочего — на другой.

Сущность
накопления
капитала
Расширенное капиталистическое воспроизводство в отличие от простого предполагает, что на личное потребление капиталист расходует лишь часть прибавочной стоимости, используя другую ее часть для увеличения действующего капитала. Превращение прибавочной стоимости в капитал называется накоплением капитала.

При расширенном воспроизводстве природа капитала как продукта прошлого неоплаченного труда, используемого капиталистом для высасывания из рабочего всевозрастающей массы прибавочной стоимости, выступает еще нагляднее. Источником добавочного капитала является прибавочная стоимость, т. е. продукт чужого неоплаченного труда. В процессе своего функционирования этот добавочный капитал приносит капиталисту новую прибавочную стоимость, т. е. новую порцию неоплаченного труда. Таким образом, собственность на прошлый неоплаченный труд позволяет капиталисту присваивать всевозрастающую массу текущего неоплаченного труда. В ходе капиталистического расширенного воспроизводства законы частной собственности, основанной на личном труде самих производителей, превращаются в законы капиталистического присвоения. При простом товарном производстве на рынке противостояли друг другу товаропроизводители, которые могли получить чужой товар лишь посредством отчуждения товара, являющегося продуктом их собственного труда. В этих условиях право частной собственности выступало как право, • основанное на собственном труде самих товаропроизводителей. В условиях же капитализма частная собственность означает для капиталиста право присваивать чужой неоплаченный труд или его продукт, а для рабочего — невозможность присвоить свой собственный продукт. «Отделение собственности от труда,— писал К. Маркс, — становится необходимым следствием закона, исходным пунктом которого было, по-видимому, их тождество» 1.

Применение одного и того же равного права собственности к капиталистам и рабочим, находящимся фактически в неравном положении, и приводит к тому, что первые эксплуатируют вторых. .Формальное равенство между рабочими и капиталистами как товаровладельцами лишь маскирует действительные отношения неравенства. «Постоянная купля и продажа рабочей силы есть форма. Содержание же заключается в том, что капиталист часть уже овеществленного чужого труда, постоянно

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 597.

293


присваиваемого им без эквивалента, снова и снова обменивает на большее количество живого чужого труда»1.

Таким образом, специфическая особенность капиталистического расширенного воспроизводства состоит в накоплении капитала, т. е. в увеличении его за счет постоянно растущего присвоения чужого неоплаченного труда.

Если простое воспроизводство есть единство воспроизводства материальных благ и капиталистических производственных отношений в неизменных масштабах, то расширенное капиталистическое воспроизводство является единством воспроизводства материальных благ и капиталистических отношений в увеличивающихся масштабах.

§ 2. Факторы, определяющие размеры накопления капитала

Стремление капиталиста увеличить свое богатство не знает границ. Оно побуждает его вновь и вновь использовать часть прибавочной стоимости для расширения производства. К этому вынуждает его и конкурентная борьба, в условиях которой без накопления капитала, обеспечивающего расширение производства и введение различного рода усовершенствований в технике и организации производственного процесса, не может устоять даже крупный капиталист.

Однако капиталист не забывает и о своей собственной персоне. Если на заре капитализма жажда обогащения сочеталась обычно со скупостью в расходах на личное потребление, то в дальнейшем паразитическое потребление капиталистов становится поистине расточительным. Обогащение клйсса капиталистов меньше всего зависит от урезывания им своего личного потребления. Оно определяется количеством эксплуатируемых рабочих и степенью их эксплуатации. Поэтому с ростом накопления капитала возрастает и расточительность буржуазии. Роскошь капиталистов служит своеобразной рекламой благополучного ведения дела. В современную эпоху расточительство и паразитизм буржуазного общества особенно велики.

Усиление
эксплуатации
наемных рабочих
При данной массе прибавочной стоимости размеры накопления капитала будут зависеть от пропорции, в которой прибавочная стоимость делится на фонд личного потребления, капиталиста и фонд, используемый для расширения производства. Если предположить эту пропорцию неизменной, то размеры накопления будут зависеть от массы прибавочной стоимости. Следовательно, все те факторы, которые влияют на массу прибавочной стоимости, тем самым влияют и на размеры накопления.


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 597.

294


Одним из важнейших факторов является степень эксплуатации рабочей силы. Чем выше степень эксплуатации, тем значительнее при прочих равных условиях масса присваиваемой прибавочной стоимости и фонд накопления. Следовательно, все методы повышения нормы прибавочной стоимости являются Б то же время способами увеличения размеров накопления.

Размеры
накопления и рост
производительности
общественного труда
Степень расширения производства, которого можно достигнуть за счет одной и той же суммы капитализируемой прибавочной стоимости (скажем, в 1 млн. долл.), находится в прямой зависимости от стоимости средств производства и стоимости рабочей силы. Чем ниже эти стоимости, тем больше дополнительных средств производства и дополнительной рабочей силы может быть приобретено при помощи данной суммы капитализируемой прибавочной стоимости. Следовательно, реальные размеры накопления находятся в зависимости от, уровня производительности общественного труда, определяющего величину стоимости средств производства и рабочей силы.

Увеличение производительности труда способствует накоплению капитала также благодаря удешевлению элементов постоянного капитала. Развитие науки и техники улучшает использование уже имеющихся средств производства и дает возможность применять новые, более выгодные виды сырья, материалов и оборудования. С повышением производительности труда средства производства воспроизводятся в более производительной форме. Это позволяет капиталистам даром присваивать результаты растущей общественной производительной силы труда.

В результате повышения производительности труда перенесение стоимости средств производства на продукт ускоряется. Эта способность труда, как и в целом весь прогресс общественной производительной силы труда, выступает в условиях буржуазного строя как свойство капитала, а присвоение результатов растущей производительности труда становится формой самовозрастания капитала. Все силы труда представляются, таким образом, как силы капитала.

Другие факторы,
влияющие на
масштабы
расширения
производства
Производственные здания, машины, различного рода сооружения и другие средства труда служат в производстве в течение нескольких лет. По мере постепенного износа стоимость машин по частям переносится на вновь создаваемые продукты. Допустим, что машина стоимостью в 1000 долл. служит 10 лет. Тогда ежегодно при продаже товаров к капиталисту будет притекать по 100 долл. в счет погашения износа машины. Эти деньги, в которых воплощена стоимость изношенной части машины, до наступления срока замены действующей машины новой могут быть использованы

295


для расширения объема производства. Благодаря этому увеличиваются масштабы расширения производства.

Размеры накопления зависят также от величины авансированного капитала. При данной степени эксплуатации рабочей силы и данной пропорции его деления на постоянный и переменный капитал масса прибавочной стоимости будет определяться размерами капитала. Чем больше функционирующий капитал, тем больше и масса прибавочной стоимости. При неизменном делении последней на фонд потребления и фонд накопления капиталист может жить все более расточительно и одновременно увеличивать размеры накопления.

Глава 17
ВСЕОБЩИЙ ЗАКОН КАПИТАЛИСТИЧЕСКОГО НАКОПЛЕНИЯ

§ 1. Строение капитала

Техническое
строение
Погоня за прибавочной стоимостью и конкуренция вынуждают капиталистов применять новую технику, более совершенные машины. Вследствие этого изменяется техническое строение капитала, под которым понимается количественное соотношение между массой средств производства и количеством живого труда, необходимого для приведения их в действие. «Определенное число рабочих приходится на определенное количество средств производства, следовательно, определенное количество живого труда приходится на определенное количество труда, уже овеществленного в средствах производства»1.

Стоимостное
строение
От технического строения следует отличать стоимостное строение капитала, под которым понимается соотношение между величиной стоимости постоянного капитала и величиной стоимости переменного капитала.

Между техническим и стоимостным строением капитала существует определенная зависимость.

Применение новых машин, более совершенной технологии и т. п. обусловливает рост массы средств производства, приходящихся на каждого рабочего. То же самое число рабочих начинает перерабатывать большее количество сырья и производить возросшую массу товаров. Происходит рост технического строения капитала, в результате чего доля постоянного капитала увеличивается, а доля переменного капитала падает. Так, например, стоимостное строение капитала в обрабатывающей промышленности США изменилось следующим образом: на одну


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. I, с. 157,

296


единицу переменного капитала приходилось постоянного капитала в 1899 г. 5,5 единицы, в 1929 г. —6,7, в 1966 г. —8 единиц.

Степень изменения технического строения капитала не совпадает со степенью Изменения стоимостного строения. Вследствие роста производительности труда в машиностроении, добывающей промышленности и иных отраслях, производящих средства производства, стоимость последних понижается. Поэтому стоимость постоянного капитала растет в меньшей мере, чем увеличивается масса средств производства, в которых он воплощен. Количество металла, потребляемого на машиностроительном заводе, может, например, возрасти вдвое, а его общая стоимость — лишь в 1,5 раза. Стоимость рабочей силы также не остается неизменной. Вследствие этого степень изменения величины переменного капитала не всегда совпадает со степенью изменения численности нанимаемых рабочих.

В некоторых случаях стоимостное строение капитала может измениться, несмотря на то, что его техническое строение осталось прежним. Цены средств производства и рабочей силы отклоняются от их стоимости. Поэтому применительно к отдельным отраслям или отдельным предприятиям относительные величины постоянной и переменной частей капитала будут уменьшаться или увеличиваться, хотя при этом техническое строение осталось тем же самым. Колебания цен на продукты сельского хозяйства и добывающей промышленности могут вызываться изменением природных условий производства. Под влиянием этих причин в отраслях, использующих в качестве средств производства продукцию сельского хозяйства и добывающей ^промышленности, относительная величина постоянного капитала изменится, несмотря на то, что в техническом строении капитала Никаких изменений не произошло. Аналогично этому отставание заработной платы от стоимости рабочей силы отражается на стоимостном строении капитала,' хотя техническое строение капитала остается тем же самым.

Органическое
строение
Стоимостное строение капитала, которое определяется техническим строением и отражает его изменения, называется органическим строением капитала. Следовательно, под изменением органического состава капитала мы понимаем лишь те изменения в соотношении стоимости его постоянной и переменной части, которые вызваны изменением его технического состава. Однако применительно ко всему общественному капиталу изменение состава по стоимости будет мало отличаться от изменения органического состава капитала, поскольку решающим фактором, определяющим изменения строения капитала по стоимости, служат сдвиги в техническом строении капитала.

Рост органического состава капитала — объективный закон развития капитализма. Действие этого закона, как будет

297


показано дальше, ведет к обострению противоречий капитализма и является одним из главных факторов, определяющих нарастание классовых конфликтов.

§ 2. Концентрация и централизация капитала

С развитием капитализма происходит концентрация и централизация капитала.

Увеличение индивидуальных капиталов путем накопления, т. е. за счет капитализации прибавочной стоимости, называется концентрацией капитала. Увеличение размеров отдельных капиталов в результате концентрации приводит к росту всего общественного капитала.

От концентрации капитала следует отличать централизацию капитала, при которой два или несколько самостоятельных капиталов соединяются в один общий капитал. В результате централизации из многих мелких капиталов образуется небольшое количество крупных. Процесс централизации капитала осуществляется прежде всего в результате конкурентной борьбы, в ходе которой более сильные капиталисты, располагающие крупными капиталами, побивают своих слабых собратьев. Крупные предприятия применяют более совершенные машины, имеют лучшую организацию производства, а следовательно, и более высокую производительность труда. Это дает им большие преимущества в конкурентной борьбе. Поскольку на крупных капиталистических предприятиях индивидуальная стоимость товаров ниже, они в состоянии продавать их дешевле и побивать тем самым своих мелких конкурентов, поглощая их капиталы. Таков один из путей централизации капитала.

Другой путь заключается в добровольном объединении группой капиталистов своих индивидуальных капиталов в форме организации акционерных обществ или союзов капиталистов. В современных условиях акционерная форма организации капиталистических предприятий широко используется для усиления господства крупного капитала, который сосредоточивается в руках ничтожной кучки монополистов.

О росте концентрации и централизации капитала красноречиво свидетельствуют многочисленные данные. Так, например, согласно имеющимся подсчетам, в 1970 г. 500 крупнейших компаний США производили 65% всей промышленной продукции страны. Только за период с 1950 по 1965 г. доля активов 100 крупнейших компаний повысилась в общей сумме активов всей обрабатывающей промышленности США с 38,8 до 45,4%.

Возможности увеличения индивидуальных капиталов путем концентрации ограничиваются величиной прибавочной стоимости, которая в данный момент может быть обращена на расширение производства. Не всякая сумма денег, как известно, способна к превращению в капитал. С ростом же органического строения капитала минимум прибавочной стоимости, необходи-

298


мый для того или иного расширения производства, возрастает. И прежде чем станет возможным действительное накопление, масса прибавочной стоимости должна достичь более или менее значительной величины.

В отличие от концентрации укрупнение производства посредством централизации капитала не предполагает предварительного накопления известной массы прибавочной стоимости, поскольку оно совершается в^ результате перераспределения уже имеющихся в данном обществе капиталов. Поэтому централизация капитала значительно расширяет возможности роста размеров капиталистических предприятий.

Процессы концентрации и централизации капитала теснейшим образом связаны между собой. Рост крупных капиталов за счет капитализации прибавочной стоимости ускоряет разорение мелких и средних капиталистов. В то же время увеличение размеров функционирующих капиталов, обусловленное централизацией последних, служит предпосылкой создания крупных капиталистических предприятий, для которых становятся доступными более высокие масштабы накопления. Концентрация и централизация капитала, осуществляемые на базе изменяющегося технического строения капитала, приводят к постоянному увеличению минимальной суммы капитала, необходимой для самостоятельного ведения капиталистического предприятия. Это еще больше ускоряет процесс вытеснения мелкого производства крупным. Будучи следствием накопления капитала, концентрация и централизация в то же время ускоряют капиталистическое накопление. Крупные капиталы способны приносить более значительную массу прибавочной стоимости, которая может быть обращена на расширение производства. Они располагают также более широкими возможностями для обновления техники. Вследствие этого концентрация и централизация, ускоряя сдвиги в техническом строении капитала, еще более усиливают процесс роста органического строения капитала со всеми вытекающими отсюда последствиями.

§ 3. Образование относительного перенаселения

Причины и формы
безработицы
В начальный период развития капитализма накопление капитала довольно часто осуществлялось при неизменном органическом строении капитала. В этих условиях потребность капитала в рабочей силе растет пропорционально увеличению его размера, и может наступить момент, когда спрос на рабочую силу превысит ее предложение. Эксплуатация рабочих будет расти лишь экстенсивно, за счет увеличения численности рабочих. В таком случае заработная плата может повышаться, а прибавочная стоимость — уменьшаться. Однако отношения эксплуатации рабочих капиталистами и в этих, наиболее благоприятных для

299


рабочего класса условиях сохраняются полностью. «Повышение цены труда вследствие накопления капитала, — писал К. Маркс, — в действительности означает только, что размеры и тяжесть золотой цепи, которую сам наемный рабочий уже сковал для себя, позволяют сделать ее напряжение менее сильным»1.

Механизм накопления капитала исключает сколько-нибудь продолжительное и значительное повышение заработной платы. Заработная плата может расти лишь до тех пор, пока это не препятствует накоплению капитала, т. е. если повышение заработной платы сопровождается увеличением общей массы прибавочной стоимости, выколачиваемой путем эксплуатации растущего числа рабочих. В противном случае накопление капитала будет уменьшаться, пока вследствие сокращения спроса на рабочую силу заработная плата не упадет до уровня, при котором капитал сможет вновь нормально самовозрастать. Величина накопления есть независимая переменная, а величина заработной платы — зависимая.

Повышение органического состава капитала означает, что рост переменного капитала происходит более медленными темпами, чем рост постоянного капитала и чем увеличение всего капитала в целом. В условиях, когда расширенное воспроизводство совершается при повышении органического строения капитала, спрос на рабочую силу отстает от увеличения капитала. Повышение органического строения капитала в первую очередь распространяется на новые капиталы, которые начинают функционировать в качестве добавочных или самостоятельных. Вследствие этого дополнительный спрос на рабочих со стороны новых капиталов относительно уменьшается. Однако сдвиги, происшедшие в техническом строении добавочного капитала, распространяются и на первоначальный капитал, по мере того как его материальные элементы изнашиваются и воспроизводятся заново в более производительной форме. Это приводит к тому, что часть рабочей силы выталкивается из производства.

Таким образом, новые капиталы относительно, т. е. по сравнению с их общей величиной, притягивают все меньше добавочных рабочих, старые же капиталы, периодически воспроизводимые в новом органическом составе, выталкивают часть тех рабочих, которые раньше были ими заняты. Для капиталистического накопления характерно такое соотношение в действии двух указанных тенденций, когда, несмотря на возрастание общей численности занятых рабочих, растет масса рабочих, которые не могут продать свою рабочую силу и становятся безработными. Этот излишек рабочей силы при капитализме К. Маркс назвал относительным перенаселением. Часть рабочих является излишней не вообще, а лишь по сравнению с потребностью капитала


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 632,

300


в рабочей силе, необходимой для извлечения прибавочной стоимости.

Поскольку предложение рабочей силы все в большей мере превышает спрос на нее, создаются благоприятные условия для усиления эксплуатации занятой части пролетариата. В свою очередь, растущая эксплуатация занятой части рабочего класса еще более увеличивает безработицу. «Чрезмерный труд занятой части рабочего класса увеличивает ряды его резервов,— пишет К. Маркс, — а усиленное давление, оказываемое конкуренцией последних на занятых рабочих, наоборот, принуждает их к чрезмерному труду и подчинению диктату капитала»1.

Если бы занятая часть рабочего класса не изнурялась чрезмерным трудом, то не только исчезла *бы безработица, но и наличного населения могло бы не хватить для нормального процесса производства. Но тогда бы и капитализм перестал быть капитализмом. Рабочие, создавая средства для накопления капитала, тем самым в возрастающих размерах производят средства, которые делают их относительно излишними. В этом состоит свойственный капиталистическому способу производства закон народонаселения.

Следовательно, причина безработицы — капиталистические производственные отношения, при которых технический прогресс используется в интересах капиталистов, против рабочих. Именно потому, что при капитализме научно-технический прогресс используется не для облегчения труда и повышения благосостояния рабочих, а для дальнейшего усиления их эксплуатации, рабочая-сила всегда находится в избытке.

Капитал определяет как спрос на рабочую силу, так и ее предложение. Повышение органического строения капитала приводит к относительному уменьшению спроса на труд. В то же время под влиянием воспроизводства первоначального капитала на новой технической основе, а также под влиянием давления безработных на занятую часть рабочего класса неизбежно увеличивается предложение труда. По мере накопления капитала и роста богатства класса капиталистов относительная величина резервной армии труда возрастает. Этот теоретический вывод К. Маркса подтвержден всем ходом развития капитализма.

Рост безработицы вызывается также разорением массы мелких товаропроизводителей в результате конкуренции, усиления анархии капиталистического производства, обострения экономических кризисов. Разорившиеся мелкие собственники, будучи лишены всяких средств производства, вынуждены жить продажей своей рабочей силы. Но в условиях относительного перенаселения многие из них обрекаются на безработицу, пополняя


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 650.

301


резервную армию труда. В современных капиталистических странах безработица все более распространяется и на лиц, занятых вне производственной сферы,— торговых работников, служащих и т. п.

После первой мировой войны в капиталистических странах безработица приняла массовый и хронический характер. В этом сказалось резкое обострение противоречий капитализма в эпоху общего кризиса капиталистической системы. Огромный рост безработицы в рассматриваемый период был непосредственно связан с действием двух тенденций. С одной стороны, произошло снижение средних темпов накопления капитала и роста производства. С другой стороны, усилилась степень эксплуатации рабочих, возросла производительность труда. Первая из указанных тенденций обусловила уменьшение спроса на дополнительную рабочую силу, вторая привела к выталкиванию из производства занятых рабочих. Вследствие этого темпы роста численности занятых рабочих упали. Так, в обрабатывающей промышленности США общее число занятых рабочих увеличилось за два десятилетия (с 1899 по 1919 г.) на 88%, а за последующие пять десятилетий (с 1919 по 1969 г.) —всего лишь на 70%.

Все больше и больше выбрасывает на улицу рабочих капиталистическая автоматизация производства. В США занятость рабочих в обрабатывающей промышленности в 1970 г. была на уровне 1953 г., тогда как объем промышленного производства за этот период возрос на 80%, а занятость рабочих в добывающей промышленности за 1948—1970 гг. упала на 48%.

За пять лет (с 1955 по 1960 г.) в результате применения электронных машин в США было уволено около 25% общего числа конторских служащих. Только за полтора года, с июля 1969 г. по декабрь 1970 г., в США число безработных «белых воротничков», т. е. инженерно-технических работников и служащих, увеличилось с 800 до 1213 тыс., в том числе научно-технического персонала — со 170 до 234 тыс., конторских служащих — с 426 до 634 тыс.

Особенно жестоко страдают в США от безработицы негры. В целом по стране процент безработицы среди негров примерно в два раза выше процента безработицы среди белых. Например, в мае 1972 г., по официальным данным, безработица среди белого населения была равна 5,3%, тогда как среди цветного населения она составила 10,7%.

Безработным является всякий пролетарий, который либо совершенно не имеет работы (полностью безработный), либо вынужден работать неполный рабочий день или неполную рабочую неделю (частично безработный). Относительное перенаселение существует при капитализме в трех основных формах: текучей, скрытой и застойной.

Текучая форма
перенаселения
В связи с ростом органического состава капитала капиталистическому производству свойственна тенденция к выталкиванию рабочих из процесса производства. Вместе с тем благодаря увеличению размеров функционирующего капитала, а следовательно, расширению масштабов производства потребность капитала в рабочей силе возрастает. Одновременное действие этих двух противоположных тенденций ведет к тому, что часть рабочих, сосредоточенных в центрах капиталистической промышленности (городах, промышленных поселках), то лишается работы, переходя в резервную армию труда, то вновь находит работу. Перенаселение существует здесь в текучей форме. Однако, несмотря на рост общей численности пролетариата в результате

302


накопления капитала, известная часть рабочих всегда остается без работы.

Текучая форма перенаселения связана прежде всего с анархичностью, диспропорциональностью и неравномерностью развития капиталистического производства.

Скрытая форма
перенаселения
Развитие капитализма в сельском хозяйстве сопровождается абсолютным уменьшением спроса на рабочую силу, поэтому в сельском хозяйстве постоянно имеется огромное скрытое перенаселение, которое служит одним из источников чрезвычайно дешевой рабочей силы для капитала, занятого как в промышленности, так и в земледелии. Часть сельскохозяйственных рабочих и разоряющихся в ходе развития капитализма в сельском хозяйстве мелких крестьян переходит в ряды городского пролетариата, пополняя активную и резервную армию труда. Другая часть крестьян-бедняков долгое время еще цепляется за свое мелкое хозяйство, хотя оно уже не может полностью прокормить их. Буржуазная статистика не учитывает таких «пролетариев с наделом» в качестве безработных, но они фактически образуют скрытые кадры резервной промышленной армии. Это становится очевидным в периоды циклического нарастания спроса на рабочую силу в промышленности, когда эти «пролетарии с наделом» бросают свои «хозяйства» и массами устремляются в; города в поисках работы.

Скрытое перенаселение существует в особенно крупных масштабах в экономически слаборазвитых странах. Согласно имеющимся оценкам, в Азиатской части капиталистического мира избыточная рабочая сила в сельском хозяйстве составляет от 14 до 13 всей рабочей силы, в Северной Африке — от 13 до 12, в Латинской Америке — около 13.

Важным источником скрытой безработицы служат также те слои мелкой буржуазии города, которые, занимаясь торговлей или различного рода услугами, едва зарабатывают на существование и постоянно находятся на грани полного разорения. В периоды экономического оживления, как только появляется возможность получить работу, многие из них вливаются в ряды наемных рабочих.

Застойная форма
перенаселения
В капиталистических странах всегда имеется такая часть рабочего населения, которая характеризуется крайней нерегулярностью занятий. Эти люди перебиваются случайными заработками, главным образом работой на дому, и живут в нищенских условиях. Сюда относятся рабочие так называемых бедствующих районов, т. е. районов сосредоточения таких отраслей промышленности, которые свертываются и хиреют в результате конкуренции других продуктов-заменителей или в связи с исчерпанием месторождений соответствующих полезных ископаемых. К застойному перенаселению относятся, далее, рабочие, частично

303


потерявшие трудоспособность. Эти категории рабочих имеют наименьшие шансы получить какую-либо работу. Безысходность положения таких рабочих позволяет капиталистам использовать какую-то часть их в отраслях производства, характеризующихся максимумом рабочего времени и минимумом заработной платы.

В условиях современного капитализма одновременно с возрастанием размеров застойного перенаселения изменяется контингент рабочих, его составляющих. Застойное перенаселение стало включать в себя и молодежь. Согласно официальным данным, в США в 1964—1966 гг. число полностью безработных в среднем по всем возрастам колебалось в пределах 3,9—5,2%, тогда как по контингенту молодежи от 16 до 19 лет оно колебалось в пределах 11,2—15%, т. е. превышало средний уровень в три раза. Огромные размеры безработицы среди молодежи устойчиво сохраняются. Так, согласно официальным данным, в США в начале 1972 г. при среднем размере числа полностью безработных по стране, равном 5,8%, безработица среди «белой» молодежи от 16 до 19 лет составляла 15,8%, а среди «не белой» молодежи — 37,9%.

Ныне в странах капитала чрезвычайно больших размеров достигла частичная безработица. Множество рабочих вынуждено работать неполное рабочее время. Частично безработные, которых буржуазная статистика, чкак правило, вообще исключает из числа безработных, в современных условиях, по существу, образуют своеобразную форму застойного перенаселения. Неполная занятость позволяет капиталистам сокращать фонд заработной платы, а буржуазному государству — избавляться от необходимости выплачивать пособия по безработице. Частичная безработица достигает ныне огромных масштабов. В США число не полностью занятых превышает в последние годы 10 млн. человек. Частичная безработица, которая не учитывается буржуазной официальной статистикой, наносит огромный урон рабочему классу, резко снижая его жизненный уровень.

Мальтузианская
апология
перенаселения
Буржуазные идеологи пытаются всячески скрыть истинные причины безработицы и связанной с ней нищеты, объяснить их существование чем угодно, только не условиями капитализма. Очень удобной для буржуазии оказалась «теория» народонаселения Т. Мальтуса, которая появилась в конце XVIII в. В полном противоречии с действительностью Мальтус утверждал, будто законы природы обусловливают неизбежность диспропорции между темпами роста населения, с одной стороны, и темпами роста средств существования — с другой. Он утверждал, что население увеличивается в геометрической прогрессии, а производство средств существования — в арифметической. Вследствие этого неизбежно якобы образование абсолютно излишнего населения и все большего недостатка средств существования. В этом Мальтус видел причину ухудшения положения народных масс.

Утверждение о росте населения в геометрической прогрессии базировалось у Мальтуса на фальсификации фактов. Опираясь на данные о росте численности населения США, Мальтус игнорировал тот факт, что этот рост происходил в основном за счет иммиграции. В действительности темпы роста мирового

304


производства средств существования опережают темпы роста населения. Вздорность мальтузианских измышлений становится особенно наглядной во время капиталистических кризисов перепроизводства, которые периодически повторяются. В годы кризисов огромные массы товаров гниют на складах и уничтожаются, в то время как миллионы трудящихся голодают.

Мальтузианские измышления в наше время пропагандируются реакционными идеологами капитала1. Исходя из умышленно подтасованных цифр, они утверждают, что в настоящее время население земного шара якобы в 2— 3 раза превышает ту его численность, которая может быть обеспечена достаточными жизненными средствами. Особенно усердствуют мальтузианцы в «доказательстве» того, что тяжелые условия жизни народов отсталых в экономическом отношении стран являются не результатом длительного империалистического угнетения, а следствием чрезмерно большого роста населения.

Считая «перенаселенность» основной причиной безработицы и нищеты, неомальтузианцы считают благом уменьшение численности населения земного шара путем развязывания войн с применением средств массового уничтожения, а также посредством системы мер по принудительному ограничению рождаемости.

Между тем империалистические войны и милитаризация экономики, причиняя невероятные страдания трудящимся, вызывают и огромное расточение богатства. Согласно имеющимся подсчетам, расходы на войны и подготовку к ним составили во всем мире за первую половину XX в. (1900—1953 гг.) свыше 4 триллионов долл. На эти средства можно было бы бесплатно кормить хлебом в течение полувека все население нашей планеты или построить благоустроенные жилища для 500 млн. семей, т. е. для 2/3 населения всего мира.

Кейнсиаиская
«теория»
безработицы
В прошлом буржуазные экономисты обычно отрицали неизбежность безработицы при капитализме. Наблюдавшуюся же в реальной жизни безработицу они изображали или как «добровольную», которая вызывалась якобы отказом самих рабочих работать за плату, диктуемую конкуренцией на рынке труда, или как «случайную», обусловленную переходом рабочих с одних предприятий на другие.

В последние десятилетия, когда колоссально обострились все противоречия капитализма и образовалась массовая хроническая безработица, отрицать ее стало уже невозможно.

Задачу приспособления буржуазной политической экономии к новым условиям пытался решить английский экономист Дж. М. Кейнс. В книге «Общая теория занятости, процента и денег» Кейнс признает возможность существования «вынужденной» безработицы при капитализме.

Однако он представляет дело так, будто конечной причиной безработицы является слишком высокая заработная плата рабочих, их сопротивление всякому снижению заработной платы. Если же реальная заработная плата будет доведена до минимального уровня, то ни о какой «вынужденной» безработице, уверяет Кейнс, не будет и речи.

Трактуя подобным образом причины безработицы, Кейнс декларирует возможность ликвидации вынужденной безработицы путем активного вмешательства государства в развитие экономики. Предлагая меры «государственного регулирования» экономики, Кейнс под прикрытием демагогических фраз о борьбе с безработицей фактически требует увеличения прибылей капиталистов за счет снижения жизненного уровня народных масс.

Кейнс и его последователи предлагают снижать реальную заработную плату путем инфляции, усиления налогового бремени, милитаризации экономики. Эти меры являются в действительности формой использования


1 После второй мировой войны было издано много мальтузианской литературы, в том числе книги В. Фогта «Путь к спасению», Р. Кука «Людская плодовитость--современная дилемма», Э. Пенделла «Безудержный рост населения».

305


крупнейшими капиталистами аппарата буржуазного государства в своих классовых интересах. Никакое вмешательство государства в условиях капитализма не способно привести к ликвидации безработицы. Существование безработицы неотделимо от капитализма.

Безработица
непреодолима при
капитализме
Относительное перенаселение, будучи неизбежным продуктом капиталистического накопления, служит в то же время важным рычагом накопления капитала. Оно является условием самого существования капиталистического способа производства.

Постоянная промышленная резервная армия, как называл ее Энгельс, позволяет капиталу всегда располагать доступным для эксплуатации человеческим материалом независимо от границ естественного прироста населения. Без этого капитализм не мог бы существовать, ибо потребности самовозрастания капитала подвержены большим изменениям. Конвульсивное и скачкообразное расширение производства в период подъема (столь же характерное для капиталистического машинного производства, как и конвульсивное сокращение производства в периоды кризиса) непременно предполагает существование промышленной резервной армии, всегда готовой к услугам капитала. Из армии безработных капитал, в случае нужды черпает добавочную рабочую силу, и в эту же армию он выбрасывает пролетариев, как только они становятся излишними. Следовательно, безработица порождается не извечным законом природы, как это изображают буржуазные идеологи, а общественными условиями определенной исторической формации; она порождается капитализмом, капиталистическими производственными отноше» ниями.

Дальнейшее распространение в капиталистических странах процесса механизации и автоматизации производства создает серьезную угрозу еще большего увеличения масштабов массовой безработицы. Вместе с тем усиливается борьба рабочего класса за сокращение продолжительности рабочего дня без сокращения заработной платы, за снижение пенсионного возраста, за увеличение пособий по безработице и выплату их в течение всего периода безработицы, за использование государственных средств не на производство все более разрушительных видов вооружения, а на стимулирование экономического роста, строительство школ, больниц, жилых домов. Если бы трудящимся удалось добиться осуществления подобных мер, это могло бы уменьшить масштабы безработицы и смягчить ее тяжелые последствия. Однако никакие меры не могут полностью ликвидировать безработицу при капитализме. Окончательно избавиться от нее можно лишь путем уничтожения самого капитализма. Это неопровержимо доказано опытом Советского Союза и других стран социализма.

306


§ 4. Влияние накопления капитала на положение пролетариата

Сущность
всеобщего закона
капиталистического
накопления
Все методы повышения производительности труда превращаются в условиях капитализма в средство усиления эксплуатации непосредственных производителей, создающих своим трудом материальные блага жизни. А так как все методы производства прибавочной стоимости являются одновременно и методами увеличения накопления капитала, то положение рабочих, подчеркивает К. Маркс, ухудшается независимо от того, высока или низка их заработная плата.

В процессе накопления капитала все более увеличивается богатство класса капиталистов. Одновременно накопление капитала сопровождается ухудшением положения пролетариата.

«Чем больше общественное богатство, функционирующий капитал, размеры и энергия его возрастания, а следовательно, чем больше абсолютная величина пролетариата и производительная сила его труда, — подчеркивал К. Маркс, — тем больше промышленная резервная армия. Свободная рабочая сила развивается вследствие тех же причин, как и сила расширения капитала. Следовательно, относительная величина промышленной резервной армии возрастает вместе с возрастанием сил богатства. Но чем больше эта резервная армия по сравнению с активной рабочей армией, тем обширнее постоянное перенаселение, нищета которЪго прямо пропорциональна мукам труда активной рабочей армии. Наконец, чем больше нищенские слои рабочего класса и промышленная резервная армия, тем больше официальный пауперизм. Этоабсолютный, всеобщий закон капиталистического накопления»1.

Рост богатства класса капиталистов, с одной стороны, и ухудшение положения пролетариата — с другой, закономерно обусловлены прежде всего тем, что в основе накопления капитала лежит усиление капиталистической эксплуатации и что сам процесс накопления неизбежно вызывает образование и рост относительного перенаселения.

Условия капитализма ставят рабочих в такое положение, что, чем больше они работают, чем выше производительность их труда, тем ненадежнее становится для них самая возможность найти применение своей рабочей силе. Никто из пролетариев не может быть гарантирован от того, что завтра он не лишится работы и не останется без средств к существованию. Накопление капитала неизбежно увеличивает масштабы относительного перенаселения, и тем самым угроза безработицы со всеми ее последствиями становится все более острой и опасной. Не имеет


1 Маркс К. и Энгельс Ф, Соч., т. 23, с. 659,

307


работы всегда лишь часть пролетариата. Но угроза безработицы постоянно висит над всем рабочим классом. Капитализм, следовательно, лишает рабочих всякой уверенности в завтрашнем дне, не дает им каких-либо реальных надежд на лучшее будущее, В любой момент рабочий может быть выброшен на мостовую,

Безработица — настоящий бич рабочего класса. Пособия, которые в течение ограниченного времени получает часть безработных, существенно не меняют дела. Они намного ниже заработной платы, которую рабочий получал до потери работы. В США, например, пособия по безработице, выплачиваемые в течение ограниченного срока, составляют примерно треть заработной платы, а почти половина безработных не получает и этих пособий.

Увеличение относительного перенаселения неизбежно обрекает значительные слои пролетариата на нищенские условия существования.

Рост безработицы еще более усиливает муки наемного труда. Усиление эксплуатации и рост относительного перенаселения взаимно обусловлены. В результате повышения эксплуатации увеличиваются ряды безработных, а рост постоянного относительного перенаселения используется капиталистами для дальнейшего усиления эксплуатации занятой части рабочего класса. С одной стороны, чрезмерный труд занятой части рабочего класса увеличивает ряды безработных, усиливая тем самым их страдания и нищету. С другой стороны, существование постоянной армии безработных оказывает давление на рабочих, занятых в производстве. Капиталистическое накопление ведет к ухудшению положения пролетариата в целом. «...Закон, поддерживающий относительное перенаселение, или промышленную резервную армию, в равновесии с размерами и энергией накопления,— писал К. Маркс, — приковывает рабочего к капиталу крепче, чем молот Гефеста приковал Прометея к скале. Он обусловливает накопление нищеты, соответственное накоплению капитала»1.

На характере действия всеобщего закона капиталистического накопления сказывается неравномерность развития капитализма, которая порождает довольно большие различия в уровне жизни рабочего класса отдельных стран капиталистического мира. Относительно высокий жизненный уровень в нескольких наиболее развитых капиталистических странах имеет своей основой не только усиленную эксплуатацию трудящихся самих этих стран, но и ограбление народов многих стран мира.

Существенное влияние на процесс ухудшения условий жизни и труда пролетариата оказывает циклический характер капиталистического процесса воспроизводства. В период циклического подъема положение пролетариата может улучшаться, например в связи с уменьшением безработицы или увеличением


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 660.

308


заработной платы у той или иной части рабочего класса. В периоды кризисов и промышленного застоя, когда масштабы производства падают, а безработица резко увеличивается, страдания и бедствия миллионов людей возрастают.

«Кризисы и периоды промышленного застоя, — говорится в Программе КПСС, — в свою очередь, еще более разоряют мелких производителей, еще более увеличивают зависимость наемного труда от капитала, еще быстрее ведут к относительному, а иногда и к абсолютному ухудшению положения рабочего класса» 1.

Неисчислимые бедствия приносят трудящимся империалистические войны. Трудящиеся империалистических стран все более страдают от растущей милитаризации экономики, неизбежно ведущей к росту налогов и дороговизны.

Факторы,
противодействующие
ухудшению положения
пролетариата
Апологеты капитализма приписывают марксизму-ленииизму утверждение, что при капитализме материальная обеспеченность пролетариата никогда не повышается, что она непрерывно, из месяца в месяц, из года в год, падает. Такого рода «обвинения» содержатся в книге английского лейбориста Стрэчи «Современный капитализм». На самом же деле марксистско-ленинская наука ничего похожего никогда не утверждала. Напротив, классики марксизма-ленинизма предупреждали, что всеобщий закон капиталистического накопления нельзя понимать так, будто ухудшение положения пролетариата происходит непрерывно и повсеместно. «Подобно всем другим законам,— писал К. Маркс о всеобщем законе капиталистического накопления, — в своем осуществлении он модифицируется многочисленными обстоятельствами...»2

К числу важнейших факторов, модифицирующих действие всеобщего закона капиталистического накопления, относятся борьба пролетариата в защиту своих жизненных интересов и неравномерность развития капитализма. В условиях современного капитализма большое влияние на характер действия всеобщего закона капиталистического накопления оказывает существование и успешное развитие мировой социалистической системы, а также огромное усиление мощи рабочего движения. Оказывает влияние и такой новый фактор, обусловленный процессом развития современной научно-технической революции, как повышение уровня общеобразовательной подготовки рабочих и увеличение доли квалифицированной и высококвалифицированной рабочей силы в общем составе рабочего класса.

Стремлению капитала всемерно ухудшать положение трудящихся противодействует прежде всего классовая борьба


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М.. Политиздат, 1972, с. 8-9.

2 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 659.

309


пролетариата. Известно, например, что пролетариат в результате долголетней и упорной борьбы добился уменьшения продолжительности рабочего дня и некоторых других социальных завоеваний. Выступая против переоценки экономической борьбы, классики марксизма-ленинизма подчеркивали в то же время, что она служит важным средством ограничения хищнических устремлений капиталистов, противодействует тенденции капитала ухудшать положение пролетариата.

Оценивая борьбу трудящихся как важнейший фактор, противодействующий ухудшению положения пролетариата, В. И. Ленин отмечал: «Маркс говорил о росте нищеты, унижения и проч., указывая наряду с этим и противодействующую тенденцию и те реальные общественные силы, которые одни только и могут порождать эту тенденцию. Слова Маркса о росте нищеты вполне оправдываются действительностью: ...мы действительно видим, что капитализм имеет тенденцию порождать и усиливать нищету, которая достигает громадных размеров при отсутствии вышеуказанной противодействующей тенденции»1.

Подчеркивая важность экономической борьбы пролетариата, В. И. Ленин писал, что широкие массы эксплуатируемых нельзя было бы вовлечь в революционное движение, если бы эти массы не видели перед собой наглядных примеров того, как наемные рабочие принуждали капиталистов к непосредственному, немедленному улучшению своего положения.

Но при капитализме экономические завоевания пролетариата не могут быть прочными. Экономические кризисы и периоды промышленного застоя, рост дороговизны и налогового бремени, и особенно войны, приводят к тому, что те частичные уступки буржуазии, которых пролетариат добивается годами упорной борьбы, сплошь и рядом утрачиваются, и по уровню жизни и условиям труда пролетариат вновь отбрасывается на ряд лет назад.

В современных условиях крупная буржуазия широко использует для дальнейшего наступления на жизненный уровень трудящихся аппарат буржуазного государства. Это достигается посредством инфляции, роста налогового обложения трудящихся, законодательного ограничения прав рабочих на забастовки, установления правительственного контроля над деятельностью профессиональных союзов и т. д. Однако капиталисты наталкиваются при этом на все усиливающееся сопротивление пролетариата. Ныне борьба рабочего класса за свои жизненные интересы поднялась на новую, более высокую ступень. За 20 межвоенных лет (с 1919 по 1939 г.) число стачечников в промыш-ленно развитых странах составило 74,5 млн. человек, а за 20 послевоенных лет (с 1946 по 1966 г.)—259 млн. человек. Следовательно, в забастовочном движении за 20 послевоенных лет участвовало в 3,5 раза больше рабочих и служащих, чем, за 20 предвоенных лет. Особенно большого размаха забастовочное движение достигло в 60-х годах: с 1960 по 1968 г. в развитых капиталистических странах бастовало свыше 300 млн. трудящихся, между тем как за предшествующие 14 лет число забастовщиков составило 150 млн. человек.


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 208.

310


В современную эпоху огромное влияние на положение трудящихся капиталистических стран оказывает мировая система социализма, для которой характерен неуклонный рост благосостояния народа. Под влиянием мировой системы социализма буржуазия вынуждена идти на некоторые уступки рабочему классу.

«Страх перед революцией, успехи социалистических стран,-давление рабочего движения, — говорится в Программе КПСС,— вынуждают буржуазию идти на частичные уступки в отношении заработной платы, условий труда, социального обеспечения. Но растущая дороговизна и инфляция сплошь и рядом сводят на нет эти уступки»1.

Основные формы,
в которых выражается
ухудшение положения
пролетариата
Ухудшение положения пролетариата, проистекающее из самой сущности капитализма складывается как итог всей совокупности условий жизни и труда всего рабочего класса, включая безработных. Оно находит свое выражение в целом ряде конкретных явлений — повышении степени эксплуатации, увеличении тяжести труда (росте его интенсивности, ухудшении других условий труда), возрастании численности безработных, снижении заработной платы, росте общественного неравенства, нищеты и т. д.

Все более увеличивается тяжесть труда, особенно вследствие повышения его интенсивности. Рост интенсивности труда неизбежно вызывает увеличение безработицы, ведет к производственному травматизму и различным профессиональным заболеваниям. В США вследствие высокой интенсивности труда ежегодно происходит около 2 млн. несчастных случаев, из которых примерно 15 тыс. со смертельным исходом.

Особенно наглядно ухудшение положения пролетариата проявляется в росте безработицы.

В Германии за период 1907—1918 гг. в среднем 2,3% всех рабочих — членов профсоюзов не имели работы, а в течение 1921 —1929 гг. их число достигло 9,2%- В годы экономического кризиса 1929—1933 гг. безработица доходила до 30%. В течение 1949—1954 гг. число безработных в ФРГ колебалось от 1221 до 1580 тыс. человек. В последующие годы в связи с процессами массового обновления сильно изношенного основного капитала безработица значительно сократилась. Но в последнее время она стала вновь расти. Если в 1965 г. число безработных в ФРГ составляло 139 тыс., то в первом полугодии 1972 г. оно увеличилось до 290 тыс.

В Англии безработица среди членов тред-юнионов за период 1907—1913 гг. составляла в среднем 4,6%, а в 1921—1929 гг. и 1930—1936 гг. — соответственно 12 и 17,8%. В течение послевоенных лет безработица в стране находилась на более низком уровне. Согласно официальным данным, в течение первого послевоенного десятилетия (1946—1956 гг.) число безработных не превышало 390 тыс. В последующие годы вновь появилась тенденция к росту


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1972, с. 30.

311


безработицы: в 1968 г. число безработных составило 601 тыс.; в 1970 г. — 640 тыс.; а в первом полугодии 1972 г. — 1114 тыс. человек.

Еще большее увеличение безработицы наблюдалось в США. Здесь в среднем за 1890—1913 гг. безработица среди рабочих обрабатывающей промышленности и транспорта равнялась 6,6%. По данным американского буржуазного экономиста С. Белла, безработица среди рабочих обрабатывающей и добывающей промышленности, железнодорожного транспорта и строительства США в 1921 — 1929 гг. составляла в среднем 16%, а в 1930—1937 гг.— 35%, т. е. в первый из указанных периодов безработным был каждый шестой американский рабочий, а во втором — каждый третий.

В годы второй мировой войны безработица уменьшилась, но в послевоенные годы она стала вновь расти. Общее число полностью безработных в США после второй мировой войны превышает уровень 20-х годов. По официальным данным, это число в 1921 —1929 гг. равнялось в среднем 1,9 млн. человек, тогда как в 1949—1968 гг. — 3,4 млн. человек. В 1970 г. число полностью безработных, согласно официальным данным, увеличилось до 4,1 млн. человек, в начале 1972 г. — до 5,4 млн. человек. Несмотря на усиливающуюся милитаризацию экономики, миллионные армии безработных сохраняются. Характерно, что Соединенные Штаты Америки, будучи самой богатой страной капиталистического мира,отличаются особенно значительной хронической безработицей. Согласно официальным данным, в послевоенные годы в США число одних только полностью безработных колеблется в пределах 3—6 млн. человек. Помимо этого, в стране насчитывается свыше 10 млн. не полностью занятых. В странах развитого капитализма в первом полугодии 1972 г., по официальным данным, насчитывалось 10,5 млн. полностью безработных.

Особенно велик относительный избыток рабочей силы в развивающихся странах капиталистического мира. Согласно имеющимся оценкам в этих странах безработица в различных ее формах затрагивает около 13 всего трудового населения, В действительности число безработных намного выше данных официальной статистики. Например, в июне 1958 г. официальные статистические органы США оценивали число полностью безработных в стране в 5,4 млн., тогда как, по подсчетам исследовательского отдела американского независимого профсоюза портовых грузчиков и складских рабочих, в указанном месяце имелось 8,2 млн. полностью безработных.

За последние годы в странах капитализма все более расширяется автоматизация производства, что приводит к дальнейшему росту безработицы. Так, например, Британский департамент научно-промышленных исследований высказал предположение, что приблизительно через 20 лет под влиянием автоматизации по меньшей мере 60% рабочих в капиталистическом мире останутся без работы. Аналогичное предположение высказывают американские социологи. Таким образом, с развитием капитализма все ненадежнее становится возможность получения работы, все более усиливается неуверенность трудящихся в завтрашнем дне.

Рост численности безработных свидетельствует о том, что с развитием капитализма растет нищета пролетарских масс. В периоды особенно большого увеличения числа безработных резко возрастает число пролетариев, испытывающих на себе все тяготы крайней необеспеченности и нищеты. Поэтому, хотя снижение уровня материальной обеспеченности пролетариата и не происходит непрерывно, какая-то часть трудящихся всегда живет в крайней нужде или нищете. В апреле 1971 г. по официальным данным в США насчитывалось 50 промышленных центров, в которых безработица превышает 6% рабочей силы, и 679 районов, в которых работы не имеет каждый двенадцатый трудящийся.

Особенно тяжелы условия жизни трудящихся в слаборазвитых в экономическом отношении странах капиталистического мира.

Согласно имеющимся подсчетам, основанным на данных, публикуемых ООН, национальный доход в расчете на душу населения в развивающихся странах капиталистического мира в 1960 г. составлял лишь 5% от уровня США. По данным ООН, в 1970 г. 375 млн. человек в Азии, Африке и Латинской Америке жили на грани голодней смерти.

312


Апологеты «свободного мира», пытаясь доказать «рост» благосостояния трудящихся при капитализме, судят о положении пролетариата лишь по уровню заработной платы занятой части рабочего класса. Тем самым они игнорируют ухудшение положения пролетариата вследствие роста безработицы, повышения эксплуатации, усиленного расхищения рабочей силы в процессе капиталистического производства. Таким путем прислужники капитала пытаются скрыть тот факт, что в условиях капитализма положение пролетариата сплошь и рядом ухудшается и при росте уровня заработной платы.

При капитализме в отдельные периоды происходит абсолютное снижение уровня потребления материальных и культурных благ пролетариатом по сравнению с ранее достигнутым уровнем. Снижение указанного уровня В. И. Ленин называл абсолютным обнищанием. В работе «Обнищание в капиталистическом обществе» В. И. Ленин в 1912 г. сделал вывод о наличии в Германии абсолютного обнищания из того факта, что за предшествующий 30-летний период в этой стране поминальная заработная плата возросла только на 25%, тогда как стоимость жизни повысилась по меньшей мере на 40%, т. е. налицо было прямое снижение реальной заработной платы. Приведенные выше данные об изменении уровня заработной платы в крупных капиталистических странах свидетельствуют о том, что прямое снижение реальной заработной платы рабочих наблюдается в капиталистических странах в течение длительных периодов.

Упорной борьбой пролетариат время от времени добивается тех или иных положительных сдвигов в уровне удовлетворения своих материальных и культурных нужд. Однако наличие таких изменений далеко не всегда может служить свидетельством улучшения его положения в целом. Повышение абсолютного уровня потребления материальных и культурных благ сплошь и рядом сопровождается ухудшением положения пролетариата в других отношениях, и в первую очередь повышением степени его эксплуатации.

Снижение реальной заработной платы рабочих, приводящее к падению объема их потребления по сравнению с ранее достигнутым уровнем, является важным, но не единственным выражением абсолютного ухудшения положения пролетариата, т. е. ухудшения его положения по сравнению с предшествующим периодом. К числу других важнейших форм проявления абсолютного ухудшения положения пролетариата относится увеличение тяжести труда в процессе самого капиталистического производства и рост масштабов относительного перенаселения.

С развитием капитализма растет общественное неравенство, увеличивается расстояние между имущими и неимущими, все более углубляется пропасть между буржуазией и пролетариатом. Происходит относительное ухудшение положения рабочего класса, т. е. ухудшение его положения по сравнению с классом

313


буржуазии. Это находит свое выражение прежде всего в падении доли рабочего класса в национальном доходе. Это явление В. И. Ленин назвал относительным обнищанием рабочего класса.

Официальная буржуазная статистика намного завышает долю трудящихся в национальном доходе. С помощью различных приемов скрываются действительные размеры прибылей капиталистов. В подсчетах распределения доходов обычно игнорируются налоговые вычеты из заработной платы, а доходы рабочего класса не отграничиваются от доходов других лиц, работающих по найму.

Используя фальсифицированные данные, апологеты современного капитализма пытаются доказать, что доля трудящегося населения в национальном доходе растет, а доля имущих классов, и особенно наиболее богатой их части, падает.

Доля заработной платы рабочих обрабатывающей промышленности США в общей сумме национального дохода, созданного в этой отрасли экономики, с 44% в 1899 г. упала до 39% в 1929 г. и до 34% в 1958 г. Во Франции удельный вес заработной платы в национальном доходе составлял в довоенный период 45%, а в 1952 г. снизился до 30%. Согласно подсчетам научно-исследовательского института западногерманских профсоюзов, доля заработной платы рабочих и служащих в валовом доходе промышленности ФРГ упала с 50% в 1936 г. до 38% в октябре 1956 г.

В последующие годы доля заработной платы в национальном доходе продолжала падать. Об этом свидетельствует продолжающийся рост нормы эксплуатации труда. Согласно имеющимся оценкам в США только за период с 1958 по 1964 г. норма прибавочной стоимости повысилась на 25%.

Таким образом, положение пролетариата капиталистических стран, рассматриваемое во всей совокупности условий его существования (с учетом неравномерности процесса ухудшения положения рабочего класса как в отдельных капиталистических странах, так и в масштабе всего капиталистического мира), ухудшается. «Несмотря на отдельные успехи экономической борьбы рабочего класса, — говорится в Программе КПСС,— в целом его положение в капиталистическом мире ухудшается»1.

Накопление капитала вызывает ухудшение положения не только рабочего класса, но и большинства населения капиталистических'стран. Многочисленный слой мелких собственников всегда находится при капитализме под угрозой разорения и постоянно испытывает на себе гнет капитала. О масштабах пролетаризации мелкобуржуазных элементов города и деревни наглядно свидетельствует факт неуклонного роста удельного веса населения, занятого наемным трудом. Например, доля лиц наемного труда в общей численности самостоятельного населения увеличилась в США с 60,9% в 1900 г. до 91,6% в 1969 г., в Англии за тот же период — с 85,6% до 93,5%. В современных условиях доход мелких собственников настолько снизился, что часто не достигает даже уровня заработной платы наемных рабочих. Положение значительной части служащих, и в первую


1 Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., Политиздат, 1972, с. 30.

314


очередь конторских и торговых работников, также ухудшается. Это выражается в усиливающейся их эксплуатации, и в частности в снижении уровня их заработной платы в сравнении с заработной платой рабочих. «Даже в наиболее развитых странах капитала миллионы людей испытывают муки безработицы и нужды, неуверенность в завтрашнем дне. Вопреки утверждениям о „революции в доходах”, о „социальном партнерстве” капиталистическая эксплуатация усиливается. Увеличение заработной платы далеко отстает от темпов роста производительности труда и его интенсификации, от социальных нужд, оно несоизмеримо с ростом прибылей монополий. Продолжает ухудшаться положение мелкого крестьянства, труднее становятся условия существования значительной части средних слоев населения»1.

В условиях современного капитализма гнет капитала над подавляющим большинством народа капиталистических стран особенно усиливается. Противоречие между трудом и капиталом резко обостряется.

§ 5. Неизбежность гибели капитализма

«Прогрессивную историческую роль капитализма, — отмечал В. И. Ленин, — можно резюмировать двумя краткими положениями: повышение производительных сил общественного труда и обобществление его»2.

Обострение
основного
противоречия
капитализма
В разделе «Капитал и прибавочная стоимость» показано, что общественный характер процесса производства приходит в вопиющее противоречие с частнокапиталистической формой присвоения» Развитие производительных сил и обобществление труда капитализмом происходит в крайне противоречивой, конфликтной и стихийной форме — в форме роста органического строения капитала, накопления капитала, его концентрации и централизации. Под влиянием технического прогресса возрастают минимальные размеры капиталов, необходимых для строительства и оборудования новых предприятий. Поэтому расширяющаяся капитализация прибавочной стоимости становится все в большей мере необходимым условием дальнейшего функционирования каждого отдельного капитала. В противном случае капиталист не выдержит конкуренции. А накопление обеспечивает концентрацию капитала, создание крупных капиталов, способных привести в движение развивающиеся средства производства. В том же направлении действует и централизация капитала. Концентрация и централизация капитала суть конкретные


1 Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы. Москва, 5—17 июня 1969 г. М., Политиздат, 1969, с. 298.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 597.

315


капиталистические формы развития производительных сил и обобществления труда. В свою очередь рост производительных сил ведет к усилению процессов концентрации и централизации капитала. На этой основе и развивается основное противоречие капитализма.

Вследствие концентрации и централизации капитала дальнейшее развитие получает общественный характер процесса производства. Происходит громадная концентрация производства, т. е. сосредоточение все более крупных масс рабочих и средств производства на отдельных предприятиях. Дальнейшее развитие получает общественное разделение труда. Возрастают и размеры капитала, капиталистической собственности, сосредоточенные в руках отдельных лиц, эксплуатирующих труд многих тысяч людей. Несовместимость капиталистических производственных отношений с общественным характером производительных сил становится все более очевидной, необходимость установления общенародной собственности — все более настоятельной.

Частнокапиталистическая собственность отрицает частную собственность мелких товаропроизводителей, основанную на их личном труде. Частнокапиталистическая собственность возникла путем экспроприации мелких собственников методами первоначального накопления. Экспроприация мелких производителей происходит непрерывно в условиях развитого капитализма путем разорения мелких производителей экономическими методами. Во всем этом проявляется эксплуататорская сущность частнокапиталистической собственности, ее враждебность интересам рабочего класса, а также интересам мелких производителей, живущих за счет своего труда.

На смену капиталистической идет общенародная собственность, необходимость которой вырастает из самой природы производительных сил, развитых капитализмом. В своеобразной форме это требование производительных сил реализуется уже внутри капитализма путем централизации капитала. Крупные капиталы поглощают мелкие, часть капиталистов гибнет в конкурентной борьбе. Но централизация капитала неспособна разрешить основное противоречие капитализма; напротив, она ведет к его дальнейшему обострению.

Революционный
пролетариат
- могильщик
капитализма
В ходе накопления капитала обострение основного противоречия выражается в усиливающемся антагонизме между трудом и капиталом, между пролетариатом и буржуазией. Конкретно это проявляется как непосредственный результат всеобщего закона капиталистического накопления. Рост богатства на одном полюсе, усиление эксплуатации, увеличение безработицы, социального неравенства и нищеты — на другом неизбежно вызывают растущее возмущение рабочего класса, подъем его революционной борьбы за свержение власти капитала. Ухудшение положения рабочего

316


класса является важнейшим фактором усиления классовой борьбы в капиталистическом обществе. В то же время сам капитализм, сосредоточивая .большие массы рабочих в крупных индустриальных центрах, на крупных предприятиях, способствует росту организованности пролетариата, его сплочению и росту классового самосознания.

Вместе с развитием современной фабрично-заводской промышленности растут и крепнут ряды пролетариата. Коренные классовые интересы пролетариата приводят его под знамя научного социализма, чтобы штурмовать твердыни капитала. «Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, — писал К. Маркс, — когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьет час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют»1.

В этом состоит историческая тенденция капиталистического накопления. Развивая производительные силы и обобществляя труд, капитализм сам роет себе могилу и сам же создает своего могильщика — революционный пролетариат.

С развитием капитализма увеличивается численность пролетариата, повышается его классовая организованность и его способность сокрушить капиталистический строй. «...Накопление капитала, — писал К. Маркс,— есть увеличение пролетариата»2. Идеологические защитники капитализма, «опровергая» марксизм, пытаются отрицать рост пролетариата в условиях современных капиталистических стран. Ссылаясь на некоторые новые явления, они толкуют о стирании классовых граней в буржуазном обществе, о росте «среднего» слоя, в ряды которого будто бы переходит все большая часть пролетариата.

Структура пролетариата в современных капиталистических странах по сравнению с прошлым изменилась, но его общая численность, как и прежде, растет не только абсолютно, но и относительно (по сравнению со всей массой населения). Преобладающую часть рабочего класса, как и прежде, составляет про-мышленный пролетариат. К нему примыкают все новые отряды трудящихся. В современных условиях на базе растущего разделения труда и технического прогресса индустриальный характер приобретает все большее число отраслей экономики (бытовое обслуживание, общественное питание и т. п.). Увеличивается численность занятых в сфере обращения, выполняющих операции по хранению, расфасовке, упаковке и продаже товаров. Поскольку эти слои трудящихся, не имея средств производства, живут продажей своей рабочей силы и эксплуатируются капиталом, они по своему экономическому положению примыкают


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 773.

2 Там же, с. 628.

317


к пролетариату. Наемные работники, занятые в торговле, в прошлом отличались более высокой заработной платой. Ныне они по уровню заработной платы все более приближаются к фабрично-заводскому пролетариату.

В условиях современного научно-технического прогресса все более возрастает удельный вес и значение инженеров и техников. Инженерно-технические работники заняты преимущественно умственным трудом, что существенно отличает их от рабочих, занятых физическим трудом. Но это отличие само по себе не характеризует классовую принадлежность инженеров и техников. Определяющее значение имеет то, что подавляющее большинство инженеров и техников продает свою рабочую силу капиталистам и участвует в процессе создания прибавочной стоимости. При этом значительное (и всевозрастающее) число инженерно-технических работников занято непосредственным обслуживанием машин, непосредственно участвует в процессе производства товаров. Все это характеризует инженерно-технических работников (особенно быстро растущее их среднее и низшее звено — техников) как слой населения, который по своему экономическому положению все более примыкает к пролетариату. Как свидетельствуют факты, технический прогресс ведет к уменьшению разрыва между основной массой инженерно-технического персонала и высококвалифицированными рабочими как по условиям труда, так и по уровню заработной платы. Это сближает интересы инженеров и техников с интересами рабочих. Аналогичные тенденции наблюдаются в судьбах такого слоя общества, как служащие, занятые в банковских, торговых и государственных учреждениях. Разумеется, и в современную эпоху различия между отдельными слоями и группами рабочего класса еще существуют. Ведущая, определяющая роль и ныне принадлежит наиболее организованному и революционному фабрично-заводскому пролетариату.

Лучшие умы человечества разрабатывали планы социалистического переустройства общества. Они хотели избавить трудящихся от эксплуатации и ввести социализм при помощи «разумных» мероприятий «просвещенных» монархов и других государственных деятелей. Но эти планы были утопичны. До капитализма не было еще материальных условий для перехода общества к социализму. Не было и тех общественных сил, которые способны навсегда сбросить иго эксплуататоров и построить социализм. Такие условия и такие силы постепенно выросли в буржуазном обществе. Они-то и подрывают капитализм, ведут его к неизбежной гибели.

Теоретически доказанная К. Марксом неизбежность замены капитализма социализмом ныне целиком и полностью подтверждена жизнью.


РАЗДЕЛ ПЯТЫЙ
ВОСПРОИЗВОДСТВО И ОБРАЩЕНИЕ КАПИТАЛА

В предшествующих главах рассматривался процесс производства капитала и прибавочной стоимости. Но жизненный путь капитала не ограничивается сферой производства, он охватывает и сферу обращения. Чтобы обеспечить производство прибавочной стоимости, капиталист должен регулярно закупать необходимые средства производства и рабочую силу. Так же регулярно он должен продавать произведенные товары. Весь процесс самовозрастания капитала неразрывно связан со сферой обращения. Чтобы раскрыть законы движения и возрастания капитала, анализ процесса производства необходимо дополнить анализом процесса обращения.

Обращение, представляя связующее звено между производством и потреблением, играет двоякую роль: в сфере обращения происходит, во-первых, переход потребительных стоимостей, во-вторых, смена форм стоимости. Особенностью процесса обращения является то, что здесь стоимость не создается, как это имеет место в процессе производства, а лишь меняет свою форму — из товарной переходит в денежную, и наоборот.

В сфере обращения существуют два принципиально различных типа смены форм стоимости. Первый тип, характеризующийся формулой Т–Д–Т, присущ простому товарному производству и называется простым товарным обращением. Второй тип, выражающийся формулой ДТД', характерен для капитализма и называется обращением капитала.

Различие между формулами Т–Д–Т и Д–Т–Д' не является чисто формальным, выражающимся лишь в иной последовательности смены форм стоимости. За этим внешним различием, обнаруживающимся в сфере обращения, скрыты глубокие, существенные различия в характере производственных отношений.

Возникнув на базе простого товарного производства, капитализм овладевает сферой обращения, подчиняет ее себе и придает ей ряд новых черт, поскольку в сфере обращения теперь происходит не просто смена форм стоимости, а смена форм само-возрастающей стоимости, т. е. капитала. Общие законы простого товарного обращения, сохраняя свою силу и значение

319


при капитализме, в то же время переплетаются со специфическими законами обращения капитала. Это порождает ряд новых противоречий и обостряет противоречия, находившиеся ранее в неразвитом состоянии.

Буржуазная политическая экономия, как правило, отождествляет обращение капитала с простым товарным обращением, затушевывая коренные противоречия, возникающие в связи с процессом обращения капитала.

Она рассматривает сферу обращения как самостоятельную, независимую от производства и регулируемую своими собственными законами. При таком подходе исключается всякая возможность понять специфические особенности обращения капитала по сравнению с простым товарным обращением. Ведь с внешней стороны каждый капиталист выполняет в сфере обращения те же операции, что и простые товаропроизводители, — он либо продает товары, либо покупает их.

Производство и обращение — не самостоятельные и не независимые сферы, а единое взаимосвязанное целое, в котором решающая роль принадлежит производству. Правильно понять содержание процессов, происходящих в сфере обращения, можно только после того, как выяснено содержание процессов, происходящих в сфере производства. Лишь изучая процесс обращения капитала в неразрывной связи с процессом его производства, можно выявить то качественно новое, что вносит капитал в сферу обращения.

Глава 18
КРУГООБОРОТ КАПИТАЛА

§ 1. Три стадии в движении капитала и три его функциональные формы

Всякий индивидуальный капитал в процессе самовозрастания последовательно проходит три стадии, охватывающие сферы производства и обращения.

Первая стадия:

Д–Т
Р
 
Сп

Капиталист выходит на рынок, где закупает товары, необходимые для производительного потребления,—средства производства (Сп) и рабочую силу (Р). Его капитал, находящийся ранее в денежной форме, принимает форму производительного капитала. После этого процесс обращения капитальной стоимости временно прерывается. Начинается вторая стадия — процесс производства.

Вторая стадия: ... П ... В процессе производства на основе эксплуатации наемного труда капитальная стоимость возрастает

320


ti одновременно претерпевает новую метаморфозу — из производительного капитала превращается в товарный капитал. Создаваемые в процессе производства товары содержат прибавочную стоимость.

Третья стадия: Т–Д'. Капиталист возвращается на рынок, где продает произведенные товары. Его капитал из товарной формы снова превращается в денежную, совершает акт Т'–Д' где Д' означает первоначально авансированный денежный капитал с приростом — прибавочной стоимостью. Капитал вновь приобретает ту форму, с которой он начал свое движение, однако теперь капиталист располагает большей суммой.

Пройдя три стадии, капитал совершил движение по своеобразному кругу: он вернулся к той форме, с которой началось его движение. Такое движение К. Маркс назвал кругооборотом капитала. Схематически оно выражается так:

Первая и третья стадии относятся к сфере обращения, вторая— к сфере производства. Процесс создания прибавочной стоимости осуществляется на второй стадии, в процессе производства. Поэтому превращение капитала из производительной формы в товарную К. Маркс назвал реальной метаморфозой капитала, в отличие от формальных метаморфоз, которые совершаются в сфере обращения на первой и третьей стадиях кругооборота, где происходит лишь простая смена форм капитала, а не его возрастание.

В ходе своего движения капитал последовательно принимает и сбрасывает три формы — формы денежного, производительного и товарного капитала. Капитал, находясь в каждой из этих форм, выполняет соответствующую особую функцию, в силу чего все эти формы называются функциональными формами капитала.

Рассмотрим прежде всего первую функциональную форму капитала — денежный капитал.

Денежный капитал
Всякий новый капитал начинает свое движение в виде определенной суммы денег. от денег Денежный капитал, как и всякие деньги, используется на рынке для покупки товаров, проделывая обычный акт товарного обращения Д–Т, а его владелец, капиталист, внешне выступает как обычный покупатель товаров. Однако, несмотря на внешнее сходство и ряд общих черт, движение денежного капитала существенно отличается от движения денег как денег. Во-первых, деньги в обычном акте ДТ расходуются покупателем и больше к нему не возвращаются. Вместо них покупатель приобретает на рынке

11 Курс политэкономии, т. I

321


определенный товар, который потребляется. Денежный же капитал в акте

Д–Т
Р
 
Сп

не расходуется, а лишь авансируется, ибо он снова возвращается к капиталисту через определенный отрезок времени. Во-вторых (и это главное), деньги, являясь всеобщим эквивалентом, могут быть использованы на рынке для покупки любых товаров с любой потребительной стоимостью, в то время как денежный капитал используется для покупки определенного вида товаров, обладающих строго определенной потребительной стоимостью, а следовательно, имеет особое целевое назначение. Решающее значение имеет акт ДР. В этом акте покупается особый товар, в процессе потребления которого создается большая стоимость, чем его собственная стоимость. Акт ДР — специфический акт обращения капитала, ибо только при капитализме рабочая сила становится товаром. Именно купля рабочей силы превращает обычные деньги в денежный капитал.

Чтобы обеспечить производительное потребление рабочей силы, капиталист должен одновременно приобрести на рынке необходимые средства производства. Их количество должно быть достаточным для того, чтобы рабочая сила функционировала на протяжении необходимого и прибавочного времени.

Таким образом, денежный капитал в сфере обращения совершает не обычный акт Д–Т, а акт

Д–Т
Р
 
Сп
.

Его функция состоит в том, чтобы на основе купли средств производства и рабочей силы осуществить соединение вещественных и личных условий производства и тем самым подготовить процесс производства прибавочной стоимости.

Деньги выражают отношения между простыми товаропроизводителями. Денежный капитал выражает отношения между двумя различными классами, один из которых выступает как владелец средств производства, другой же лишен средств производства и выступает только как владелец своей рабочей силы. По форме капиталист и рабочий противостоят друг другу как обычные покупатели и продавцы. По существу это — новые типы покупателей и продавцов, формирующиеся на базе новых, капиталистических производственных отношений.

Простое товарное обращение предполагает наличие только одного рынка — рынка товаров. Обращение капитала предполагает формирование нового рынка — рынка труда. Сфера капиталистического обращения приобретает, следовательно, иной вид, чем сфера простого товарного обращения.

Рассмотрим теперь вторую функциональную форму капитала— производительный капитал.

322


Производительный
капитал
После того как капиталист закупил на рынке необходимые средства производства и рабочую силу, его капитал сбрасывает денежную форму и приобретает форму производительного капитала.

Капитал в этой форме называется производительным потому, что, во-первых, он занят в сфере производства в отличие от денежного и товарного капиталов, занятых в сфере обращения и представляющих поэтому капитал обращения; во-вторых (и это главное), его функцией является создание прибавочной стоимости, в то время как денежный и товарный капиталы выполняют функцию смены форм стоимости и прибавочной стоимости.

В разных экономических формациях соединение рабочей силы со средствами производства осуществляется различными способами. Для капитализма характерно соединение рабочей силы со средствами производства путем актов

Д–Т
Р
 
Сп
.

Рабочая сила и средства производства выступают как товары, купленные капиталистом для производительного потребления.

Они становятся вещественными носителями авансированного капитала, составными его частями. Средства производства выступают как вещественный носитель постоянного капитала, рабочая сила — переменного капитала.

В процессе капиталистического производства создаются новые товары, стоимость которых больше, чем первоначально авансированный капитал, на величину прибавочной стоимости.

Производительный капитал превращается в товарный капитал.

Товарный капитал
От денежного и производительного капиталов товарный капитал отличается как по своей натуральной форме, так и по стоимости. Он выступает в виде определенной массы товаров, произведенных на капиталистическом предприятии и предназначенных для продажи. Его стоимость включает не только первоначально авансированную стоимость, равную c + v, но и прибавочную стоимость га.

Товар становится товарным капиталом потому, что он произведен капиталистически, содержит в себе прибавочную стоимость как результат капиталистической эксплуатации.

Товарный капитал выступает, с одной стороны, как одна из форм существования первоначально авансированной стоимости, а с другой — как первая форма, в которой появляется на свет созданная прибавочная стоимость. В товарном капитале обе эти части слиты воедино, нераздельно. Чтобы прибавочная стоимость могла быть практически использована капиталистом, °на должна отделиться от первоначально авансированного капитала, приобрести новую форму существования, превратиться из товарной формы в денежную. А это достигается путем Реализации товарного капитала в сфере обращения.

11*

323


Назначение товарного капитала состоит в том, чтобы реализовать и первоначально авансированный капитал, и прибавочную стоимость. После реализации в ходе акта Т–Д' обе эти части, бывшие ранее слитными, получают самостоятельные формы существования. Т', равное Т+т, превращается в Д', равное Д + d, где Т и Д означают первоначально авансированную величину капитала, а т и d — прибавочную стоимость.

Первоначальный капитал Д, отделившись от прибавочной стоимости d, начинает новый кругооборот в качестве денежного капитала. А прибавочная стоимость d может быть использована двояко: либо для расширения производства — в этом случае она выступает как часть денежного капитала, либо для приобретения предметов личного потребления капиталиста — в этом случае она выступает как обычные деньги, совершающие свое движение на основе законов простого товарного обращения.

Функцией обращения всякого товара является реализация стоимости. Обращение же товарного капитала выполняет функцию реализации прибавочной стоимости. Внешне кажется, что эти функции тождественны, ибо нельзя реализовать прибавочную стоимость без реализации стоимости. Но дело в том, что реализация прибавочной стоимости связана с преодолением ряда новых трудностей, которые не возникают при простой реализации стоимости товара.

При простом товарном обращении каждый товаропроизводитель, реализовав стоимость своих товаров на рынке, может предъявлять для удовлетворения своих потребностей (личного и производственного характера) спрос на всю величину стоимости проданных им товаров. Здесь предложение товаров и спрос на них более или менее соответствуют друг другу. По-иному складывается соотношение спроса и предложения в движении капитала.

На первой стадии движения

Д–Т
Р
 
Сп

всякий капитал предъявляет спрос на рынке на сумму c + v. Часть этого спроса (с) предъявляется на рынке товаров, другая часть (v) — на рынке труда. На третьей стадии своего кругооборота всякий индивидуальный капитал выбрасывает на рынок товары на общую сумму стоимости c + v + m, причем вся эта товарная масса поступает уже не на два, а на один рынок. Предложение всякого индивидуального капитала на рынке в отдельные периоды превышает его спрос на величину прибавочной стоимости.

Чтобы m могла быть использована для расширения производства, она должна иметь достаточную величину, а это достигается не за один, а за несколько кругооборотов. Пока га не достигла должной величины, она накапливается, но еще не

324


выступает на рынке. Получается, что после каждого кругооборота индивидуальный капитал выбрасывает на рынок товары на сумму c + v + т, но он не может в этот же период предъявить соответствующего спроса.

Противоречия, заложенные в условиях реализации товарного капитала, не могут быть разрешены в рамках кругооборота индивидуального капитала. Они разрешаются в ходе воспроизводства всего общественного капитала.

Промышленный
капитал
Капитал, который в своем движении последовательно проходит описанные выше три стадии, принимает три формы и в каждой из них выполняет соответствующие функции, К. Маркс назвал промышленным капиталом. Отсюда ясно, что под промышленным капиталом в широком смысле слова подразумевается капитал, вложенный не только в промышленность, но и в любую отрасль материального производства (сельское хозяйство, транспорт и т. д.).

Промышленный капитал является основой всех других видов капитала. В своем развитии он подчиняет и преобразует в соответствии со своими законами все прежние, исторически унаследованные формы капитала. Промышленный капитал овладевает производством и обращением, придает им капиталистический характер, преобразует их в соответствии со своими потребностями в самовозрастании.

§ 2. Три фигуры кругооборота промышленного капитала

В предшествующем параграфе предполагалось, что весь авансированный капитал сначала пребывает в денежной форме, затем полностью переходит в форму производительного капитала, потом — товарного. Это было необходимо для выяснения вопроса о трех стадиях и трех формах движения капитала в их наиболее чистом виде.

В реальной действительности всякий индивидуальный капитал в каждый данный момент одновременно находится в трех своих различных функциональных формах и на трех различных стадиях своего движения.

Часть капитала любого промышленника находится в денежной форме в кассе предприятия и предназначается для выплаты заработной платы рабочим, закупки дополнительного сырья, вспомогательных материалов, замены износившегося оборудования и т. п. Эта часть капитала в каждый данный момент обязательно должна быть налицо, ибо в противном случае наступит перерыв в процессе производства. Другая часть капитала промышленника находится в производительной форме — в виде функционирующих средств производства и рабочей силы. Третья часть находится в товарной форме,

325


в виде товарной массы, вышедшей из производства, находящейся на складах, в магазинах и подлежащей реализации. Это можно проиллюстрировать следующим примером.

По балансу предприятий Форда в г. Кельне (ФРГ) на 31 декабря 1958 г. капитал, равный 400196707 марок, распадался на различные функциональные формы следующим образом:

Денежный капитал45 069 452(10,1%)
Производительный капитал321 624 458(81,6%)
Товарный капитал33 502 797( 8,3%)

Одновременное пребывание капитала в трех разных формах— необходимое условие непрерывности капиталистического производства. Если бы весь капитал полностью находился в какой-то одной форме, его пребывание в других формах в данный момент было бы исключено, а это означало бы неизбежность перерыва в процессе производства или в процессе обращения.

Вместе с тем каждая форма капитала не находится в застывшем, неподвижном состоянии. Внутри общего движения всего капитала каждая из его отдельных форм совершает свое собственное движение в виде самостоятельного кругооборота.

Общий кругооборот всего капитала как бы расчленяется на три самостоятельных кругооборота, совершаемых каждой из его функциональных форм — денежным, производительным и товарным капиталом. Лишь взятые в единстве все три фигуры кругооборота обеспечивают непрерывность движения капитала, составляют его общее движение, переход из одной стадии в другую. Однако это единство носит противоречивый характер. Приостановка движения капитала на какой-либо одной стадии неизбежно вызовет нарушения в движении всего капитала. Так, задержка на стадии реализации товарного капитала приостановит превращение денежного капитала в производительный. Непрерывность процесса производства будет нарушена.

Кругооборот
денежного
капитала
Кругооборот денежного капитала изображается формулой

Д–Т
Р
 
Сп
...П...Т–Д'.

Исторически и логически всякий индивидуальный капитал начинает свое движение в денежной форме. Денежный капитал кладет начало всему движению капитала. Его обратный приток, осуществляемый в ходе кругооборота,— обязательное условие дальнейшего повторения и возобновления процесса производства. Денежная форма в то же время является той формой, в которой произведенная капиталом прибавочная стоимость приобретает самостоятельную форму существования, может быть практически отделена от первоначально авансированной капитальной стоимости и использована капиталистом для личных или производственных потребностей.

326


В этой фигуре кругооборота наиболее ярко выражается движущий мотив капиталистического производства и обращения — погоня за прибавочной стоимостью.

Являясь общей формой движения всякого индивидуального капитала, кругооборот денежного капитала вместе с тем приобретает и самостоятельное значение как особый кругооборот, совершаемый внутри общего движения капитала, отличающийся от кругооборотов производительного и товарного капиталов, имеющих свои специфические черты и особенности.

В кругообороте денежного капитала движение начинается и заканчивается деньгами. Здесь ясно видно, что, во-первых, деньги не расходуются, а авансируются, и, во-вторых, не просто авансируются, а авансируются для того, чтобы вернуться с приростом, с добавочными деньгами, принести прибавочную стоимость.

Но, раскрывая наиболее отчетливо цель движения капитала, кругооборот денежного капитала затушевывает, маскирует те действительные средства, с помощью которых данная цель достигается. В этой фигуре кругооборота процесс производства представлен как промежуточное звено между стадиями обращения Д–Т и Т'–Д', играет как бы подчиненную, второстепенную роль. Создается впечатление, что прибавочная стоимость возникает в актах обращения, а не в акте производства. Производство представляется лишь как «неизбежное зло» в процессе «делания денег», а не как источник прибавочной стоимости.

Кругооборот
производительного
капитала
Кругооборот производительного капитала выражается формулой П...Т'–Д'–Т...П. В этой формуле исходным и конечным пунктами кругооборота является производительный капитал. Цель всего кругооборота — обеспечить постоянное возобновление процесса производства.

Если в кругообороте денежного капитала производство выступало лишь как посредствующее звено в процессе обращения, то в кругообороте производительного капитала положение существенно меняется. Обращение здесь выступает как посредствующее звено между двумя процессами производства и играет подчиненную роль. Определяющая роль процесса производства во всем движении капитальной стоимости выступает наиболее ярко. Однако в этой форме кругооборота действительная цель капиталистического производства скрыта. Создается впечатление, что смысл всего движения капитала заключается в постоянном возобновлении, повторении процесса производства. Капиталистический способ производства выступает как производство ради производства.

В кругообороте производительного капитала по-иному выглядит роль денег. Если в кругообороте денежного капитала деньги выступают как главная цель и движущий мотив всего

327


движения капитала, то здесь они представляются обычным средством обращения. Товары, выходящие из процесса производства, продаются за деньги, а на эти деньги на рынке снова покупаются необходимые для возобновления процесса производства элементы производительного капитала — средства производства и рабочая сила. Дело выглядит таким образом, будто деньги выступают лишь как средство для покупки товаров, но не как самоцель и движущий мотив всего процесса.

При рассмотрении кругооборота денежного капитала вопрос о том, как будет использована реализованная прибавочная стоимость — пойдет ли она на личное потребление капиталиста или на расширение производства, — не имеет принципиального значения. При рассмотрении же кругооборота производительного капитала этот вопрос приобретает особое значение, ибо от того или иного использования прибавочной стоимости зависит, будет ли иметь место простое воспроизводство или расширенное. Это находит свое выражение и в различных формулах кругооборота производительного капитала.

При простом воспроизводстве формула кругооборота производительного капитала имеет следующий вид:

 
Р
 
Сп
 
 
...П.
ТДТ
П...Т'++
тдт

Движение прибавочной стоимости т–д–т означает, что прибавочная стоимость обращена на личное потребление капиталиста, и размер производительного капитала на начальной и заключительной стадиях кругооборота остается неизменным.

При расширенном воспроизводстве формула кругооборота производительного капитала имеет иной вид:

П...Т'–Д'–Т'
Р
 
Сп
...П'.

В этом случае вся прибавочная стоимость или часть ее капитализирована, что приводит к увеличению размеров производительного капитала.

Фаза обращения внутри кругооборота производительного капитала внешне выглядит как Т–Д–Т, т. е. как простое обращение товаров. Но это не так. Простое товарное обращение обслуживает и производительное и личное потребление. Обращение же производительного капитала охватывает только производительное потребление. Роль товарного обращения внутри кругооборота производительного капитала сводится к обеспечению необходимых элементов производительного потребления — средств производства и рабочей силы. Если

328


простое обращение товаров выражает связь между производством и потреблением в целом, то обращение производительного капитала выражает связь между производством и производительным потреблением, но не выражает непосредственно связи с личным потреблением.

Кругооборот
товарного
капитала
Кругооборот товарного капитала выражается формулой

Т'–Д'–Т
Р
 
Сп
...П...Т'.

Характерная черта этого кругооборота состоит в том, что он открывается обращением в целом, двумя его фазами, в то время как в первой форме (кругооборот денежного капитала) обращение прерывается процессом производства, во второй (кругооборот производительного капитала) оно лишь опосредствует процесс производства. Данная фигура кругооборота ясно подчеркивает зависимость капиталистического производства от обращения, с одной стороны, и от потребления — с другой.

Кругооборот товарного капитала отличается от кругооборотов денежного и производительного капиталов тем, что исходным пунктом его движения является возросшая капитальная стоимость, уже содержащая прибавочную стоимость в товарной форме (Т'). В этой фигуре кругооборота центральное значение приобретает проблема реализации. От ее решения зависит ход всего дальнейшего движения капитала.

При рассмотрении кругооборотов денежного и производительного капиталов могло создаться впечатление, что движение капитала вообще не связано с личным потреблением и может осуществляться независимо от него. Всякий капитал предъявляет спрос на рынке на средства производства и рабочую силу, но не предъявляет непосредственного спроса на предметы потребления. Если капиталист расходует часть своих денег для удовлетворения личных потребностей, то в этом случае его деньги не являются денежным капиталом, а выступают как обычные деньги, движение которых регулируется общими законами простого товарного обращения. Когда рабочий покупает на полученную заработную плату средства существования, то и в этом случае деньги выступают как обычные деньги. Таким образохм, движение денежного и производительного капиталов выступает на поверхности как нечто не имеющее отношения к рынку предметов потребления.

В действительности же эта независимость является относительной. Чтобы капиталист мог найти на рынке товар рабочая сила, необходимо постоянное воспроизводство этого товара. А это возможно лишь в случае, если рабочий найдет на рынке необходимые средства существования. С другой стороны, класс капиталистов также нуждается в том, чтобы на рынке имелись предметы потребления, комфорта и роскоши, необходимые для

329


удовлетворения его личных потребностей. Итак, в составе товарного капитала всего класса капиталистов должны иметься не только средства производства, но и предметы потребления. Для отдельного капиталиста безразлично, какой именно вид товаров производить. Но для капиталистического общества в целом этот вопрос имеет очень важное значение. Становится ясным, что движение индивидуального капитала не является чем-то совершенно самостоятельным, а находится в неразрывной связи с движением всех остальных индивидуальных капиталов.

Следовательно, в кругообороте индивидуального товарного капитала обнаруживается, что капитал в своем движении связан не только с производительным, но и с личным потреблением, что обращение выступает не только как одна из стадий кругооборота капитала, но и как необходимое связующее звено между производством и потреблением в целом. Однако эта связь более сложна и противоречива, чем при простом обращении товаров. Она осуществляется не непосредственно, а лишь в конечном счете.

Единство и
различие
трех фигур
кругооборота
Все рассмотренные выше фигуры кругооборота капитала — денежного, производительного и товарного — образуют неразрывное единство. Движение всякого индивидуального капитала предполагает эти три фигуры и немыслимо без них.

Общее между всеми фигурами состоит в том, что во всех случаях движение осуществляется в виде кругооборота, распадается на три последовательные стадии и связано с превращением капитала из одной функциональной формы в другую; различие — в последовательности стадий движения и смены форм. Однако это различие носит не только формальный характер. Каждая фигура кругооборота по-своему характеризует и по-своему искажает роль и место производства и обращения в движении капитала, по-разному выражает цель капиталистического производства и обращения. Взятые же в единстве, они дают всестороннее представление о сущности процессов капиталистического производства и обращения.

Буржуазная политическая экономия видела различия между этими фигурами кругооборота, но не видела их единства. Как правило, какая-либо одна из фигур кругооборота абсолютизировалась и трактовалась таким образом, будто только она выражает сущность капитала. Меркантилисты рассматривали только кругооборот денежного капитала. А. Смит и Д. Ри-кардо в своем анализе исходили из кругооборота производительного капитала, физиократы — из кругооборота товарного капитала. При таком одностороннем подходе неизбежно складывалось неправильное представление о капитале.

330


К. Маркс преодолел ограниченность своих предшественников. Рассмотрение движения капитала в диалектическом единстве трех фигур кругооборота позволило ему всесторонне охарактеризовать капитал, вскрыть противоречия, возникающие в процессе его движения на различных стадиях и при различных фигурах кругооборота, показать цель капиталистического производства и средства, с помощью которых она достигается.

Капитал
как движение
На первых этапах рассмотрения капитал характеризовался как деньги, приносящие деньги. В дальнейшем это определение было конкретизировано. Было выяснено, что капитал — это стоимость, приносящая прибавочную стоимость. Существование такого производственного отношения возможно только тогда, когда один класс — класс капиталистов — сосредоточил в своих руках средства производства, а другой класс — рабочий класс — лишен средств производства и вынужден продавать свою рабочую силу капиталистам, создавать для них прибавочную стоимость. Капитал характеризовался как исторически определенное производственное отношение, представленное в вещи. Теперь, после рассмотрения кругооборота капитала, определение капитала должно заключать в себе более конкретные моменты.

Капитал выступает как непрерывное движение, как постоянная смегГа форм. Процесс самовозрастания стоимости немыслим без этого непрерывного движения капитала. «Капитал как самовозрастающая стоимость, — писал К. Маркс,— заключает в себе не только классовые отношения, не только определенный характер общества, покоящийся на том, что труд существует как наемный труд. Капитал есть движение, процесс кругооборота, проходящий различные стадии, процесс, который, в свою очередь, заключает в себе три различные формы процесса кругооборота. Поэтому капитал можно понять лишь как движение, а не как вещь, пребывающую в покое» 1.

Капитал есть стоимость, приносящая прибавочную стоимость. Как и всякая стоимость, капитал не может существовать вне потребительной стоимости — он нуждается в вещественном носителе. Но этот вещественный носитель не является чем-то раз навсегда данным, застывшим. Им могут быть деньги (денежный капитал), средства производства и рабочая сила (производительный капитал), средства производства и предметы потребления (товарный капитал). Капитал не может прочно срастись с каким-то одним видом потребительной стоимости, с каким-то одним вещественным носителем. Он должен постоянно менять своих носителей. И только в процессе такой смены он самовозрастает, приносит прибавочную стоимость. Пока капитал находится в денежной форме, он не может


1 Маркс К- и Энгельс Ф. Соч., т, 24, с. 121.

331


принести прибавочную стоимость, он должен из денежной формы превратиться в форму производительного капитала. Только в процессе производства авансированная стоимость может самовозрасти за счет чужого неоплаченного труда. Однако этот процесс самовозрастания капитала также предполагает новую смену вещественного носителя. Из формы производительного капитала он превращается в товарный капитал. С этим новым вещественным носителем капитал также должен расстаться. Чтобы реализовать прибавочную стоимость и вернуть первоначально авансированный капитал, требуется новое превращение — превращение товарного капитала в денежный.

Таким образом, капитал выступает не как вещь, пребывающая в покое, а как движение стоимости, которая лишь на базе смены своих вещественных носителей приносит прибавочную стоимость.

§ 3. Издержки обращения

Анализ процесса обращения капитала показывает, что затраты капиталиста не ограничиваются затратами на покупку средств производства и наем рабочей силы. Для осуществления процесса обращения капитала на первой и третьей стадиях кругооборота требуются дополнительные затраты.

Акт

Д–Т
Р
 
Сп

связан с содержанием отдела найма рабочей силы, наличием соответствующего персонала, помещений и т. п. Для закупки средств производства также нужен штат специальных агентов. Дополнительные расходы связаны с транспортировкой и доставкой закупленных материалов.

Для осуществления акта Т'–Д', т. е. акта реализации товарного капитала, необходимо содержать особый штат торговых рабочих и служащих, строить магазины, торговые точки, складские помещения. Значительных затрат требует реклама. Доведение товаров до потребителя может потребовать определенных расходов на транспортные перевозки, связь и т. п.

Следовательно, для обеспечения кругооборота капитала необходимо не только авансировать капитал, равный c+v, но и осуществлять дополнительные затраты на обслуживание процесса обращения. Этот вид затрат капитала называется издержками обращения.

Издержки обращения делятся на две группы — чистые издержки обращения и дополнительные издержки обращения.

Чистые издержки
обращения
Чистыми издержками обращения называются издержки обращения, связанные с обслуживанием смены форм стоимости. Сюда относятся затраты капитала на наем торговых рабочих и служащих, занятых куплей-продажей товаров, затраты на рекламу

332


и т. д. Труд, занятый обслуживанием процесса смены форм стоимости, не создает ни новой стоимости/ни прибавочной стоимости, а потому является непроизводительным трудом. Чистые издержки обращения покрываются за счет прибавочной стоимости, созданной в процессе функционирования производительного капитала.

К чистым издержкам обращения относятся также затраты капиталиста на оплату счетно-бухгалтерского персонала, покупку канцелярских принадлежностей и т. п. Наемный персонал, занятый в этой области, тоже не создает стоимости, и его содержание покрывается за счет прибавочной стоимости, созданной производственными рабочими. Однако этот вид чистых издержек обращения несколько отличается от первого. Издержки, связанные с актами купли-продажи, обусловлены товарной формой капиталистического производства. Они исчезнут вместе с исчезновением товарного производства. Ведение же книг, счетоводство вытекает из общественного характера процесса производства. Они сохранятся и при коммунизме, когда не будет товарного производства. Их необходимость будет вызываться уже не потребностями смены форм стоимости, а потребностями планомерного ведения общественного производства, требующего всестороннего учета.

Дополнительные
издержки обращения
Дополнительными издержками обращения называются издержки обращения, связанные с продолжением процесса производства в сфере обращения. К ним относятся издержки по транспортировке, упаковке, сортировке и хранению товаров. Отличительная черта этих видов издержек обращения состоит в том, что труд наемных работников, затрачиваемый на осуществление названных операций, создает новую стоимость, которая не только возмещает стоимость рабочей силы, но и образует прибавочную стоимость для капиталиста.

Критика
«меновой
концепции»
Исследование закономерностей кругооборота капитала позволяет вскрыть взаимоотношения между производством и обращением и на этой основе разоблачить несостоятельность так называемой «меновой концепции». Суть «меновой концепции» состоит в утверждении, что сфера обращения играет решающую роль по отношению к сфере производства, и, следовательно, через регулирование сферы обращения можно добиться любых изменений в сфере производства.

Подобные взгляды возникли еще до появления марксизма, но особенно широкое хождение они получили в последнее время. Современные буржуазные идеологи утверждают, что путем государственного регулирования сферы обращения можно «улучшить», «оздоровить», «реформировать» капиталистический способ производства, устранить такие его коренные пороки, как кризисы, безработица, нищета масс и т. п. Особенно

333


много об этом писали Кейнс и его последователи в различных странах капиталистического мира.

Реформисты и ревизионисты не говорят открыто о сохранении капитализма, они выдают себя за сторонников перехода к другому общественному строю — социализму. Однако этот переход они мыслят не революционным, а реформистским путем. По мнению «теоретиков» социал-демократии, для перехода к социализму нет надобности обобществлять средства производства, ликвидировать частнокапиталистическую собственность, для этого достаточно якобы «социализировать» сферу обращения и через нее перестроить все отношения между людьми в социалистическом направлении. Особенно подробное развитие это положение получило в работах австрийского правого социал-демократа К. Реннера и его последователей. Эта концепция, по существу, смыкается с буржуазными теориями «улучшения» капитализма. С научной точки зрения она не выдерживает критики.

Капитал приемлет лишь такие реформы в сфере обращения, которые облегчают процесс его самовозрастания. Если же реформы в сфере обращения стали бы затрагивать основы процесса самовозрастания капитала, весь класс капиталистов решительно выступил бы против подобных реформ, используя для этого государственный аппарат, всю свою политическую и экономическую мощь.

Чтобы осуществить радикальные изменения в сфере обращения, необходимо сначала провести коренные изменения в сфере производства, устранить капитал как классовое производственное отношение, покоящееся на монополизации решающих средств производства в руках капиталистов и эксплуатации наемного труда капиталом. Если общественное производство организовано как капиталистическое производство, обращение не может быть подвержено никаким другим законам, кроме законов капитализма.

Глава 19
ОБОРОТ КАПИТАЛА

При рассмотрении кругооборота капитала главная задача заключалась в исследовании тех форм, которые каждый индивидуальный капитал должен принять и сбросить в процессе самовозрастания. От времени, в течение которого осуществляется эта смена форм, мы абстрагировались. Теперь на первый план выступает этот вопрос.

Каждый капиталист заинтересован не только в том, чтобы авансированный им капитал, пройдя три стадии, вернулся и принес прибавочную стоимость, но и в том, чтобы это

334


возвращение произошло как можно быстрее. Чем быстрее возвращается капитал, тем быстрее он снова может быть пущен в дело и тем чаще капиталист будет получать прибавочную стоимость. Скорость возвращения капитала оказывает большое влияние на величину капитала, который необходимо авансировать, на годовую массу и норму прибавочной стоимости.

Возвращение первоначально авансированной стоимости и прибавочной стоимости может быть достигнуто лишь на основе постоянно повторяющихся актов кругооборота. Кругооборот капитала, определяемый не как отдельный акт, а как периодический процесс, называется оборотом капитала. Время, в течение которого авансированный капитал проходит через сферу производства и обращения и возвращается с прибавочной стоимостью, называется временем оборота капитала. У различных индивидуальных капиталов время оборота неодинаково. Это объясняется различием условий производства и обращения в разных отраслях производства. Капитал, вложенный в тяжелую промышленность, как правило, оборачивается медленнее, чем капитал, вложенный в отрасли легкой промышленности. Внутри каждого из этих подразделений также имеются существенные различия в скорости оборота капитала.

Для сравнения скорости оборота различных капиталов в качестве единицы измерения берется год. Сопоставление единицы измерения с временем фактического оборота тех или иных капиталов дает представление о числе оборотов.

Расчет числа оборотов ведется по формуле

n = О

о
,

где n — число оборотов; О — принятая единица измерения (1 год); о — время оборота данного капитала. Если, например, капитал, вложенный в производство обуви, совершает свой оборот за 6 месяцев, то число его оборотов в течение года составит 12 месяцев6 месяцев = 2. Если, далее, капитал, вложенный в кораблестроение, совершает свой оборот за два года, то число его оборотов будет равно 12 месяцев24 месяца = 12. Зная число оборотов, совершаемых различными капиталами в течение года, можно сравнить скорость их оборота. В рассмотренном случае скорость первого капитала в 4 раза выше, чем скорость оборота второго капитала.

При изучении оборота капитала в качестве исходного пункта берется кругооборот денежного или производительного капитала, так как в этих фигурах кругооборота движение начинается с авансированной стоимости и заканчивается ее возвращением. Кругооборот товарного капитала начинается не с авансированной, а с возросшей капитальной стоимости, содержащей прибавочную стоимость. Поэтому он не может служить

335


исходным пунктом при изучении оборота капитала, где предметом исследования являются закономерности движения первоначально авансированной стоимости.

§ 1. Основной и оборотный капитал

Особенности
оборота
различных частей
производительного
капитала
При рассмотрении процесса производства капитала было установлено, что производительный капитал распадается на постоянный капитал и переменный капитал в зависимости от той роли, какую играет каждая из этих частей в процессе создания прибавочной стоимости.

С точки зрения особенностей оборота производительный капитал распадается на основной и оборотный.

Основным капиталом называются элементы производительного капитала, которые целиком участвуют в процессе производства, но переносят свою стоимость на продукт по частям. Стоимость этой части производительного капитала поступает в процесс обращения после каждого производственного цикла не полностью, а частично. Соответственно и возвращается она к капиталисту после реализации товаров частями. Вся стоимость этой части капитала может вернуться лишь после ряда актов производства и обращения.

Оборотный капитал образуют все остальные элементы производительного капитала, стоимость которых полностью поступает в обращение и полностью возвращается после каждого производственного цикла.

Материально-вещественными носителями основного капитала являются, как правило, средства труда (производственные здания, сооружения, машины, станки, оборудование и т. п.); их стоимость в большинстве случаев поступает в обращение частями и может возвратиться к капиталисту полностью лишь по истечении целого ряда производственных процессов. При этом речь идет только о тех средствах труда, которые функционируют в процессе производства, т. е. являются элементами производительного капитала, а не тех, которые уже вышли из процесса производства и поступили в продажу в качестве товарного капитала. Средства труда, не участвующие в процессе производства, не могут быть отнесены ни к основному, ни к оборотному капиталу.

Однако и средства труда, функционирующие в процессе производства, не всегда выступают вещественными носителями основного капитала. В отраслях тяжелой промышленности, производящих сложные станки и оборудование, в процессе изготовления изделия часть инструментов полностью снашивается (потребляется) еще до того, как новое изделие будет готово. В таком случае стоимость этих средств труда полностью

336


войдет в стоимость вновь созданного товара, и затраты на эти инструменты следует относить к оборотному капиталу.

В ряде случаев вещественными носителями основного капитала могут быть такие элементы производительного капитала, которые не являются собственно средствами труда. Так, в земледелии химические удобрения нередко способствуют увеличению урожая в течение не одного, а нескольких лет, и стоимость их возвращается к капиталисту не после реализации одного, а после реализации нескольких урожаев. В данном случае затраты на удобрения выступают как составная часть основного капитала.

Следовательно, критерием для отнесения той или иной части производительного капитала к основному капиталу являются не физические свойства вещей, не сам факт их функционирования в качестве средств труда, а способ, каким их стоимость переносится на вновь созданные с их помощью товары.

Одна из особенностей основного капитала состоит в том, что в процессе оборота его стоимость как бы раздваивается, существует одновременно в двух формах — в форме остаточной стоимости средств труда, продолжающих функционировать в процессе производства, и в денежной форме. Например, если машина стоимостью 10000 долл. функционировала в производстве 5 лет, а общий срок ее службы равен 10 годам, то она перенесла на вновь создаваемые товары половину своей стоимости— 5000 долл. Эта часть стоимости основного капитала после реализации произведенных товаров вернулась к капиталисту в денежной форме. Другая же часть стоимости данной машины, также равная 5000 долл., продолжает существовать в сфере производства, будучи воплощенной в машине, использование которой продолжается.

Материально-вещественными носителями оборотного капи* тала являются, как правило, предметы труда и рабочая сила, функционирующие в процессе производства и составляющие необходимые элементы производительного капитала.

Предметы труда в каждом акте производственного процесса, как правило, по своей натуральной форме полностью потребляются и либо вещественно входят во вновь созданные товары (например, ткань в костюме или платье), либо содействуют созданию нового продукта (например, вспомогательные материалы различного рода). В процессе потребления стоимость сырья и вспомогательных материалов полностью переносится на вновь создаваемые товары и полностью возвращается к капиталисту после реализации товаров в денежной форме в каждом кругообороте капитала. После производства и реализации товаров элементы потребленного оборотного капитала Должны быть снова возмещены в своей натуральной форме, чтобы служить для производства новой партии товаров.

337


В отличие от элементов основного капитала, потребительная стоимость которых используется на протяжении ряда производственных циклов, элементы оборотного капитала участвуют в производстве только на протяжении одного производственного цикла, в ходе которого утрачивают свою потребительную стоимость.

Материально-вещественными носителями оборотного капитала иногда могут быть не только предметы труда, но и средства труда, как об этом говорилось выше.

Рабочая сила, приведенная в действие в процессе производства, не переносит своей стоимости на вновь создаваемые товары ни сразу, ни постепенно. Она создает новую стоимость, часть которой воспроизводит стоимость рабочей силы, а другая часть образует прибавочную стоимость. Однако эта особенность, имеющая решающее значение с точки зрения процесса создания стоимости и прибавочной стоимости, не имеет отношения к характеру оборота этой части капитала. Переменный капитал по характеру оборота не отличается от оборотного капитала. Стоимость рабочей силы, применяемой в каждом кругообороте капитала, полностью возвращается к капиталисту после завершения этого кругооборота, а потому переменный капитал по характеру своего оборота относится к оборотному капиталу.

Распадение производительного капитала на основной и оборотный маскирует его распадение на постоянный и переменный капитал. Включение в оборотный капитал переменного капитала, авансированного на покупку рабочей силы, создает впечатление, будто предметы труда и рабочая сила играют одинаковую роль в процессе капиталистического производства и что источником прибавочной стоимости является не только рабочая сила, но и другие части капитала. Это обманчивое представление о роли различных частей капитала порождается объективным процессом обращения капитала.

Буржуазные
определения
основного и
оборотного
капитала
Различия между составными частями капитала по характеру оборота были отмечены еще физиократами (Кенэ, Тюрго). Капитал, вложенный в земледелие, они делили на «первоначальные авансы» и «годичные авансы». К первым они относили ту часть капитала, которая возвращается к капиталисту через ряд лет (десятилетний цикл), ко вторым — тот капитал, который возвращается ежегодно после реализации каждого урожая. Ценным у физиократов было то, что они, во-первых, деление капитала на различные части относили только к производительному капиталу, а, во-вторых, различие между ними усматривали в особенностях оборота. Однако физиократы ошибочно полагали, что производительным капиталом является только капитал, вложенный в земледелие.

А. Смит сделал шаг вперед по сравнению с физиократами. Производительным он считал капитал, вложенный в любую отрасль материального производства. Термин «годичные авансы», возникший в связи с сельскохозяйственным производством, он заменил обобщающим термином «оборотный капитал», а термин «первоначальные авансы» — термином «основной капитал». Однако

338


при попытках дать научный критерий для разграничения капитала на основную и оборотную часть А. Смит допустил ряд ошибок.

А. Смит исходил из ошибочного представления, будто главным содержанием процесса обращения является не смена форм стоимости, а передвижение потребительных стоимостей. Он считал, что если потребительная стоимость физически не перемещается, то, значит, нет и процесса обращения. В соответствии с этим он делил капитал на две части: одну часть, находящуюся неподвижно в сфере производства в виде средств производства и не поступающую в своем натуральном виде в сферу обращения, он отнес к основному капиталу; другую часть, физически перемещающуюся и потому, по его мнению, обращающуюся, — к оборотному капиталу.

А. Смит ошибочно полагал, что основной капитал не поступает в обращение. В действительности же основной капитал не поступает в обращение в своей натуральной форме, но стоимость его обращается. Фактически обращаются обе части капитала — и основная, и оборотная. В основу деления капитала на основной и оборотный Смит положил принцип физической подвижности или неподвижности различных частей капитала, а не особенности обращения их стоимости.

В соответствии с этим исходным принципом он включал в оборотный капитал не только часть производительного капитала, но и весь денежный и товарный капитал, поскольку он физически находится в процессе постоянных передвижений из рук в руки. Между тем, как показал К. Маркс, капитал обращения не делится ни на основной, ни на оборотный. Это деление относится только к производительному капиталу.

Д. Рикардо не устранил ошибок А. Смита. Он также исходил из физических свойств вещей, степени их долговечности. Капитал, который изнашивается медленно, он относил к основному капиталу, а капитал, изнашивающийся быстро, — к оборотному капиталу.

Ошибочные положения Смита и Рикардо, подвергнутые глубокой критике К. Марксом, продолжают пропагандироваться буржуазной политической экономией. Они содержатся в современных буржуазных учебниках и пособиях по экономическим вопросам. Деление капитала по принципу различий физических свойств вещей выгодно для буржуазных экономистов, ибо позволяет замаскировать тот факт, что капитал — это не вещь, а производственное отношение.

§ 2. Физический и моральный износ основного капитала

Физическое
снашивание
основного
капитала
D процессе производства материально-вещественные элементы основного капитала подвергаются физическому снашиванию. Чем интенсивнее используются средства труда, чем дольше они функционируют, тем больше их физическая изношенность. Средства труда могут подвергаться физическому износу и тогда, когда они бездействуют, например, под влиянием ветра, воды и т. д.

Чтобы предупредить ускоренный физический износ основного капитала, капиталисты вынуждены затрачивать дополнительный капитал на текущий ремонт, который имеет своей Целью устранение незначительных поломок, замену мелких износившихся деталей.

Длительное использование средств труда неизбежно приводит к снашиванию их важнейших узлов и деталей, в первую очередь тех, на которые падает наибольшая нагрузка. Замена

339


износившихся узлов и деталей производится путем капитального ремонта, в результате которого восстанавливается техническая дееспособность средств труда и их стоимость. Нередко капитальный ремонт сочетается с модернизацией станков и оборудования, техническими усовершенствованиями. Стоимость капитального ремонта присоединяется к первоначальной стоимости основного капитала и переносится на вновь создаваемые товары по тем же законам, что и первоначальная стоимость основного капитала.

Капитал, затраченный на текущий и капитальный ремонт, связан с функционированием основного капитала. Однако способ обращения капитала, затраченного на текущий ремонт, отличается от способа обращения капитала, затраченного на капитальный ремонт.

Капитал, затраченный на капитальный ремонт, после каждого цикла производства возвращается не полностью, а частично, поэтому он относится к основному капиталу. Капитал же, затраченный на текущий и профилактический ремонты, на практике относится капиталистами к текущим затратам и проводится под рубрикой оборотного капитала, хотя он непосредственно связан с обслуживанием основного капитала. К. Маркс называет этот вид капитала «капиталом особого рода». Его нельзя отнести ни к основному, ни к оборотному. От основного капитала его отличает характер оборота — возвращение к капиталисту вместе с оборотным капиталом. От оборотного капитала его отличает тот факт, что он авансируется не на элементы оборотного капитала, а на обслуживание материально-вещественных элементов основного капитала.

Моральный износ
основного
капитала
Наряду с физическим износом основного капитала происходит моральный износ. Общее между физическим и моральным износом состоит в том, что в обоих случаях имеет место постепенное обесценение основного капитала, утрата им части стоимости. Различия между ними заключаются в причинах, вызывающих это обесценение.

Машина, функционировавшая в производстве шесть лет, будет стоить меньше, чем машина, служившая два года, потому что различна степень их физической изношенности. При моральном же износе обесценение основного капитала происходит независимо от степени физической изношенности. Машина может быть совершенно новой, а ее стоимость при этом может уменьшиться. Это происходит в двух случаях: во-первых, когда в результате роста производительности труда машины с данной технической характеристикой производятся с меньшими затратами труда вследствие чего их стоимость понижается; во-вторых, когда создаются машины новой конструкции, более производительные и более дешевые в расчете на единицу мощности.

340


Моральный износ основного капитала, вызванный удешевлением производства машин прежней конструкции, называется моральным износом первого рода.

Предположим, капиталист установил машину стоимостью 10000 долл. Через год в результате роста производительности труда стоимость подобных машин понизилась и они стали продаваться дешевле — по 7000 долл. Это означает, что основной капитал, вложенный в данную машину, теперь частично обесценится и станет равным 7000 вместо прежних 10000 долл., хотя физический износ был сравнительно незначительным.

Моральный износ, вызванный появлением машин более производительных и более дешевых в расчете на единицу мощности, называется моральным износом второго рода. У капиталиста, использующего более производительную машину, перенесенная часть стоимости машины, приходящаяся на единицу товара, будет, естественно, меньше, чем у капиталиста, применяющего машину прежней конструкции. Значит, этот капиталист сможет при прочих равных условиях продавать данный товар по более низким ценам. Капиталист, применяющий старую, менее производительную машину, чтобы устоять в конкурентной борьбе, также начнет продавать свои товары по этим же снизившимся ценам. Однако после продажи всей суммы товаров он сможет вернуть лишь часть стоимости своего основного капитала. Таким образом, его основной капитал фактически обесценивается.

Угроза обесценения основного капитала в результате его морального износа заставляет всех капиталистов принимать меры к тому, чтобы стоимость основного капитала окупалась задолго до его физического износа. Выйти из подобного положения капиталисты пытаются за счет усиления эксплуатации рабочего класса. Удлиняя рабочий день, интенсифицируя труд, капиталисты стремятся таким путем ускорить перенос стоимости основного капитала на вновь создаваемые товары и тем самым добиться более быстрого возвращения авансированного основного капитала.

Возмещение
основного
капитала
Стоимость основного капитала, переносимая на вновь создаваемые товары и возвращающаяся к капиталисту в денежной форме после реализации товаров, образует амортизационный, фонд, или фонд возмещения основного капитала. К моменту износа материально-вещественных элементов основного капитала (машин, станков, оборудования, производственных зданий и т. п.) в амортизационном фонде накапливается такая величина стоимости, которая обеспечивает закупку новых элементов основного капитала такого же рода и проведение капитального ремонта в процессе их службы.

Образование амортизационного фонда можно проиллюстрировать следующей таблицей (цифры условные).

341


Периоды Стоимость основного капитала, включая затраты на капитальный ремонт Стоимость, перенесенная на продукт в течение годаАмортизационный фонд
К началу производства20--
К концу:
первого года1822
второго года1624
третьего года1426
четвертого года1228
пятого года10210
шестого года8212
седьмого года6214
восьмого года4216
девятого года2218
десятого года0220

Нередко средства, поступающие в амортизационный фонд, используются капиталистами для ежегодного частичного расширения масштабов производства — покупки дополнительных машин, станков и т. п. В этих случаях амортизационный фонд служит дополнительным источником накопления.

В каждый данный момент в результате конкуренции капиталов стихийно устанавливается какая-то средняя, общественно необходимая норма амортизации, учитывающая физическое и моральное снашивание основного капитала. Если тот или иной капиталист в интересах быстрейшего возвращения стоимости основного капитала на своем предприятии будет начислять более высокую норму амортизации и соответственно установит и более высокие цены на товары, производимые на его предприятии, то это ослабит конкурентоспособность данного капиталиста, затруднит сбыт товаров по более высоким ценам, что в конце концов приведет к убыткам. Таким образом, ускоренный возврат стоимости основного капитала путем завышения нормы амортизации и повышения цен товаров наталкивается на объективные границы, диктуемые законом стоимости. Поэтому капиталисты прибегают к другому пути — увеличивают отчисления в амортизационный фонд за счет части ежегодно получаемой прибыли. В этом случае амортизационный фонд складывается из двух элементов: той части стоимости основного капитала, которая действительно перенесена на продукт и возвращается в денежной форме после продажи товаров, и из части прибыли.

При ежегодном отчислении в амортизационный фонд части прибыли сумма, необходимая для возмещения потребленного основного капитала, будет накоплена значительно быстрее. Внешне кажется, что отнесение части прибыли на амортизационный

342


фонд невыгодно капиталистам. Но это не так. Суммы, числящиеся на амортизационном фонде, оставаясь собственностью капиталиста, не подлежат обложению налогом, в то время как с прибыли взимается налог. Проведение части прибыли через амортизационный фонд позволяет капиталисту укрыть ее от налогообложения, что является для него несомненным выигрышем.

В настоящее время в развитых капиталистических странах трудно найти капиталистическое предприятие, которое бы не скрывало части своей прибыли под рубрикой амортизационного фонда !. Согласно закону, принятому в ФРГ в 1952 г., предприниматели получили право отчислять в амортизационный фонд до 48% первоначальной стоимости основного капитала в течение двух лет. Такие завышенные нормы амортизации не могут быть реализованы за счет резкого повышения цен товаров. В действительности речь идет об отнесении на счет амортизации части прибыли. По подсчетам Немецкого экономического института, право ускоренной амортизации основного капитала позволило монополиям ФРГ в 1951—1958 гг. освободить от налогообложения прибыли на сумму более 60 млрд. западногерманских марок.

Если стоимость основного капитала окупилась до его физического износа, то он продолжает действовать в процессе производства как даровая сила природы. Его стоимость по-прежнему переносится на вновь создаваемые товары в соответствии со средней нормой амортизации.

Однако возвратившиеся суммы теперь будут представлять дополнительную прибыль для капиталиста.

§ 3. Общий и реальный оборот капитала

Понятие общего и
реального оборота
капитала
Оборот капитала предполагает: во-первых, возвращение всей суммы первоначально авансированного капитала — оборот капитала по стоимости и, во-вторых, возмещение составных частей капитала в натуральной форме. Возмещение составных частей капитала по стоимости и в натуре называется реальным оборотом капитала.

На практике оборот капитала по стоимости завершается раньше, чем происходит возмещение всех составных частей капитала по натурально-вещественному составу. Это становится возможным ввиду различий в скорости оборота основного и оборотного капитала. Пока основной капитал совершит один оборот, оборотный капитал может обернуться несколько раз. Более быстрая оборачиваемость оборотного капитала приводит к тому, что общая сумма авансированного капитала может возвратиться еще до того, как совершит свой полный оборот основной капитал.


1 См. главу 41.

343


Проиллюстрируем это следующим примером:

Величина капитала, тыс. долл. Число оборотов в год Общая сумма оборота за год, тыс. долл.
Основной капитал 1200,112
Оборотный капитал 804320
Весь авансированный капитал 2001,66332

Из таблицы видно, что, хотя основной капитал совершил только десятую часть своего оборота, капиталисту вследствие быстрого оборота оборотного капитала в течение года вернулось 166% стоимости первоначально авансированного капитала, или, точнее, его капитал совершил в течение одного года 1,66 оборота по стоимости.

Оборот капитала по стоимости, выведенный как средняя величина из оборотов его составных частей, называется общим оборотом капитала. Как правило, он не совпадает с реальным оборотом капитала. Чтобы капитал вернулся не только по стоимости, но и был возмещен в натуре, т. е. совершил реальный оборот, необходим ряд (или цикл) оборотов. Реальный оборот капитала выступает поэтому как многолетний цикл связанных между собой общих оборотов капитала.

Реальный оборот
капитала и
обострение
противоречия между
производством
и потреблением
Рассмотрение реального оборота капитала имеет важное значение для понимания внутренних противоречий капитализма, и прежде всего для понимания противоречия между производством и потреблением, которое при капитализме выступает в форме противоречия между объемом производства и объемом платежеспособного спроса.

Особенности оборота различных составных частей производительного капитала вызывают изменения в структуре спроса и предложения. В отдельные периоды спрос неизбежно отстает от предложения, в другие, наоборот, спрос превышает предложение. Ранее уже отмечалось, что несоответствие между спросом и предложением возникает еще при простом товарном производстве в силу анархичности и стихийности развития. Эта причина колебаний спроса и предложения сохраняет свое значение и еще интенсивнее действует при капитализме. Однако капитализм порождает дополнительные причины, вызывающие подобные несоответствия и углубляющие их.

Весь класс капиталистов в каждый данный момент выбрасывает на рынок товары общей стоимостью c + v + m. Но всегда ли на рынке существует платежеспособный спрос на ту же сумму? В чистом капитализме, т. е. в обществе, состоящем только из двух основных классов — капиталистов и рабочих,

344


платежеспособный спрос может быть предъявлен только этими классами. Рассмотрим, какова величина этого спроса и является ли этот спрос устойчивым, постоянным или же он периодически меняется. Величина спроса со стороны рабочего класса равна сумме переменного капитала v. Спрос на эту величину является более или менее устойчивым, постоянно действующим фактором.

По-иному складывается спрос со стороны класса капиталистов. Капиталисты после продажи товаров располагают суммой с+т. Часть прибавочной стоимости будет использована ими для покупки предметов личного потребления в целях удовлетворения своих потребностей. Однако другая часть прибавочной стоимости, предназначаемая для расширения производства, не может быть авансирована немедленно; она должна накапливаться определенный период времени, пока не достигнет достаточной величины для новых вложений капитала. Следовательно, спрос на эту сумму уже не может рассматриваться как устойчивый, постоянно действующий фактор. Он предъявляется периодически, в разное время, различными капиталистами.

Рассмотрим теперь величину с. В произведенных и реализуемых товарах содержится не вся сумма постоянного капитала, примененного в процессе производства, а лишь его перенесенная часть. Эта часть капитала состоит из стоимости оборотного капитала плюс часть стоимости основного капитала. Стоимость оборотного капитала, вернувшаяся после продажи товаров, должна быть снова использована для закупки потребленных элементов оборотного капитала. Следовательно, эта часть выступает в качестве устойчивого источника спроса со стороны всего класса капиталистов. Что же касается перенесенной части стоимости основного капитала, то после реализации произведенных товаров эта сумма прежде должна накапливаться в амортизационном фонде в течение всего периода, пока основной капитал еще не износился окончательно и не потребовал обновления по натуральной форме. В течение ряда лет капиталисты регулярно предлагают на рынке товары, в*стоимости которых содержится перенесенная часть основного капитала, но эта часть стоимости не выступает столь же регулярно в качестве фактора спроса. Спрос на основной капитал, следовательно, предъявляется периодически, по мере того как возникает необходимость в обновлении основного капитала в натуре. Частота этих периодов зависит от того, насколько долговечными являются те или иные элементы основного капитала.

Отдельные элементы основного капитала могут обновляться различными капиталистами в различное время. Однако массовое обновление основного капитала, как правило, осуществляется более или менее одновременно всеми капиталистами (причины этого будут выяснены в главе об экономических

345


кризисах). В эти периоды спрос на элементы основного капитала резко возрастает. Огромные суммы, накопленные на амортизационном фонде за ряд лет, равно как и часть накопленной прибавочной стоимости, бросаются в обращение в связи с необходимостью замены устаревшего оборудования, машин, станков и т. п. новыми. В течение ряда лет, пока идет переоборудование предприятий, этот спрос поддерживается на высоком уровне и является более или менее устойчивым. Под влиянием резко возросшего платежеспособного спроса цены на средства труда повышаются, а соответственно растут и прибыли на капиталы, занятые в этих отраслях производства. Высокие прибыли привлекают в эти отрасли дополнительные капиталы. Масштабы производства расширяются. Открываются новые предприятия. Соответственно возрастает спрос на материалы, сырье и топливо, необходимые для производства средств труда, — металл, уголь, нефть и т. д. Массовое обновление основного капитала дает толчок для развития всех остальных отраслей материального производства — горнодобывающей, энергетической, металлургической промышленности, средств транспорта, средств связи и т. д. В производство вовлекаются все новые контингента рабочих, что расширяет объем платежеспособного спроса на предметы потребления и дает толчок развитию соответствующих отраслей промышленности. Капиталистические производство переживает период оживления, переходящего в бурный подъем.

Но обновление основного капитала не может быть постоянным явлением. По мере того как завершается переоборудование капиталистических предприятий, спрос на средства труда сокращается. Между тем процесс их производства продолжается в прежнем масштабе. Назревает перепроизводство средств производства. Сокращение спроса на средства производства в свою очередь влечет за собой и сокращение спроса на предметы потребления. Возникает резкий конфликт между возросшим объемом производства и относительно сократившимся объемом платежеспособного спроса.

Поскольку класс капиталистов значительно сокращает свой спрос, важнейшим источником спроса становится рабочий класс. Но величина его спроса ограничена суммой v и не может поглотить всей массы товаров, стоимость которых равна c + v + m.

Этот глубокий конфликт между производством и потреблением периодически развязывает экономический кризис перепроизводства. Предприятия закрываются ввиду невозможности сбыта товаров, рабочие увольняются, растет безработица и нищета масс.

Таким образом, в силу особенностей воспроизводства и обращения основного капитала спрос при капитализме то растет и превышает предложение, вызывая оживление и подъем производства, то резко сокращается, приводя к упадку производства.

346


Материальной основой такого циклического развития капиталистического производства являются особенности обновления основного капитала.

По мере развития капитализма, роста концентрации и централизации капитала, технического прогресса растет и удельный вес основного капитала. Это неизбежно углубляет и обостряет противоречия между производством и потреблением, между объемом производства и объемом платежеспособного спроса.

§ 4. Время производства, рабочий период и время обращения

Скорость оборота каждого индивидуального капитала зависит от времени производства и времени обращения.

Время производства
Время производства - это время, в течение которого капитал находится в сфере производства. Оно складывается из нескольких составных частей. Важнейшей составной частью времени производства является рабочий период, т. е. то количество рабочих дней, которое затрачивается на производство продукта и в результате которого получается готовый продукт.

В некоторых отраслях производства время производства включает в себя время, на протяжении которого предметы труда подвергаются воздействию естественных сил природы, но не находятся под воздействием труда (сушка древесины, брожение вина, химические реакции и т. д.). В этот период не создается никакой стоимости и прибавочной стоимости. Время производства включает и другие перерывы в процессе труда (ночное время при отсутствии ночных смен, прочие простои, обеденные перерывы и т. д.). И наконец, время производства включает в себя и время, на протяжении которого часть средств производства лежит на складах в качестве запаса, необходимого для обеспечения непрерывности процесса производства, и представляет собой потенциальный производительный капитал.

Введение новых технических усовершенствований, научно обоснованных приемов и методов воздействия на предмет труда позволяет сократить ту часть времени производства, на протяжении которой предмет труда подвергается воздействию естественных сил природы. Так, естественная сушка березовой древесины требует 1,5—2 года, камерная сушка—15 суток, сушка токами высокой частоты — всего 35 минут. Сокращение времени производства позволяет ускорить оборот капитала.

Наиболее существенное влияние на скорость оборота и на величину авансированного капитала в большинстве отраслей промышленности оказывает продолжительность рабочего периода. Чем меньше продолжительность рабочего периода, тем быстрее при прочих равных условиях оборачивается капитал,

347


тем меньше капитала требуется авансировать для производства, и наоборот, чем длиннее рабочий период, тем медленнее скорость оборота капитала, тем большее количество капитала необходимо авансировать для производства того или иного товара.

Проиллюстрируем это на примере двух капиталов, занятых в разных отраслях производства.

Допустим, что первый занят в производстве теплоходов и рабочий период здесь равен одному году, а второй — в производстве обуви, где рабочий период равен одной неделе. Допустим, далее, что оба капитала в течение одной недели дают занятие одному и тому же количеству рабочих и расходуют одинаковую сумму оборотного капитала в целом. В течение первой недели за* траты оборотного капитала у обоих капиталистов одинаковы. Но уже со второй недели начнутся различия. Так, капиталист, занимающийся производством обуви, по окончании недели может продать изготовленный продукт (мы предполагаем для простоты, что оба капиталиста работают на заказ, так что время продажи практически равно нулю), выручить весь свой оборотный капитал и снова пустить его в дело. Для ведения производства во вторую неделю ему не потребуется никакого дополнительного оборотного капитала. Капиталисту же, производящему теплоходы, для обеспечения процесса производства во вторую неделю нужно будет авансировать дополнительный оборотный капитал на сырье и рабочую силу, в третью неделю — то же самое. И так на протяжении 52 недель он должен будет вкладывать дополнительный оборотный капитал. Общая сумма авансированного оборотного капитала у него будет в 52 раза больше, чем у капиталиста, производящего обувь. Если капиталист не обладает такой суммой капитала, он вообще не может заняться производством теплоходов. После того как теплоход построен и продан, весь авансированный капитал вернется к капиталисту и он сможет авансировать его на новый акт производства. Но скорость оборота данного капитала будет значительно меньше, чем у капиталиста, производящего обувь.

В целях ускорения оборота капитала все капиталисты стремятся сократить рабочий период. Это достигается на основе роста производительности труда, технических усовершенствований, углубления общественного разделения труда и специализации, увеличения количества смен, удлинения рабочего дня, интенсификации труда.

Особое значение для сокращения рабочего периода в условиях капиталистического производства имеет удлинение рабочего дня и повышение интенсивности труда, т. е. усиление эксплуатации рабочего класса. В этом случае капиталист может обойтись без увеличения затрат на основной капитал, что неизбежно при введении технических усовершенствований.

Время обращения
Время, в течение которого капитал проходит через сферу обращения, называется временем обращения. Оно охватывает время доставки (транспортировки) товаров от производителя до рынков сбыта, время хранения товарных запасов на складах и, разумеется, время купли-продажи.

Чем больше время обращения, тем медленнее оборот капитала и тем больше требуемая величина авансированного капитала, и наоборот. Длительное пребывание капитала в сфере обращения исключает его одновременное пребывание в сфере

348


производства, а это означает, что чем большая часть капитала пребывает в сфере обращения, тем меньшая часть непосредственно занята в производстве стоимости и прибавочной стоимости. Каждый капиталист поэтому стремится сократить время обращения и тем самым ускорить оборот капитала, увеличить производительный капитал, сократить чистые издержки обращения.

По мере развития капитализма вступают в действие факторы, воздействующие на время обращения в противоположных направлениях. Совершенствование средств транспорта и связи приводит к сокращению сроков доставки товаров в районы их потребления, что способствует сокращению времени пребывания капитала в сфере обращения. Но, с другой стороны, с развитием капитализма, с расширением географических границ общественного разделения труда увеличивается отдаленность рынков сбыта от мест производства товаров, что способствует удлинению времени обращения. Наряду с этим по мере обострения основного противоречия капитализма увеличиваются трудности реализации произведенных товаров. Это ведет к накапливанию чрезмерных товарных запасов на складах, увеличивает время купли-продажи, вызывает транспортные перевозки товаров из одних мест в другие в поисках рынков сбыта. Все это увеличивает время пребывания капитала в сфере обращения, замедляет оборот капитала, отвлекает все большую часть капитала от производительного применения в сфере производства.

Нарастание трудностей реализации товаров сказывается и в том факте, что с развитием капитализма доля торговых расходов в цене продаваемых товаров постоянно повышается.

В настоящее время доля торговых расходов превышает 60%, а по отдельным видам товаров она достигает 80—90% цены.

§ 5. Годовая норма и масса прибавочной стойкости

Масса прибавочной стоимости, производимая в течение одного оборота переменного капитала, зависит от двух величин: 1) от нормы прибавочной стоимости, 2) от размера переменного капитала. Что же касается массы прибавочной стоимости, производимой в течение года, то она зависит еще от третьей величины — от числа оборотов переменного капитала. Поясним это цифровым примером. ,

Предположим, что перед нами два капитала — А и Б, функционирующие в разных отраслях. Примем, что авансированная переменная часть капитала А равна 6000. долл. и что таков же размер авансированной переменной части капитала Б. Допустим, далее, что степень эксплуатации наемных рабочих тоже одинакова и равна 100%. Но переменная часть капитала А совершает 12 оборотов в год (или один оборот в месяц),

349


между тем как переменная часть капитала Б — только один оборот в год. Переменная часть капитала А в течение месяца совершит свой оборот, возвратится к капиталисту и одновременно принесет 6000 долл. прибавочной стоимости. В следующий месяц повторится то же самое. В течение года переменная часть капитала А обернется 12 раз и принесет 72 000 долл. (6000-12) прибавочной стоимости. Переменная же часть капитала Б сделает только один оборот в год и соответственно принесет за год всего 6000 долл. прибавочной стоимости. Следовательно, масса прибавочной стоимости, принесенной одинаковыми переменными капиталами в течение года, оказывается различной в зависимости от числа их оборотов.

Годовая норма прибавочной стоимости — это отношение всей массы прибавочной стоимости, полученной в течение года, к авансированному переменному капиталу.

В рассмотренном выше примере годовая норма прибавочной стоимости составит у собственника капитала А 1200%

( 6Q00 • 100 j у собственника капитала Б—100% ( 6000[ • 100 J.

Отсюда видно, что одинаковые по величине авансированные переменные капиталы при одинаковой степени эксплуатации рабочей силы, но при разной скорости оборота приносят за год разные массы прибавочной стоимости и имеют разные годовые нормы прибавочной стоимости.

«Это явление, — отмечает К. Маркс, — производит, конечно, такое впечатление, как будто норма прибавочной стоимости зависит не только от массы и степени эксплуатации рабочей силы, приводимой в движение переменным капиталом, но и, кроме того, от каких-то необъяснимых влияний, вытекающих из процесса обращения...»1

Это обманчивое поверхностное впечатление тотчас же рассеивается при проведении разграничения между размером авансированного и размером действительно примененного переменного капитала.

В рассмотренном выше примере авансированные переменные капиталы у собственников капиталов А и Б одинаковы — 6000 долл. Однако действительно примененные в течение года переменные капиталы в силу различий в скорости оборота различны. Каждый из капиталистов эксплуатировал в одно и то же время разное количество рабочих. Собственник капитала А ежемесячно покупал рабочую силу на 6000 долл. (допустим, что это составляет месячную заработную плату 120 рабочих). В течение года у него работало 120 рабочих, а общая сумма выплаченной за год заработной платы составила 6000-12= 72 000 долл. Эта сумма и составляет действительно примененный переменный капитал. Однако для выплаты этой суммы


1 Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 24, с. 334.

350


собственнику капитала А не нужно было авансировать 72 000 долл. —ведь каждый месяц авансированные им 6000 долл. возвращались к нему обратно, и выплата заработной платы за следующий месяц осуществлялась посредством этих денег. Следовательно, величина авансированного на год переменного капитала в данном случае была значительно меньше, чем величина действительно примененного за год переменного капитала.

Иначе обстояло дело у собственника капитала Б. Каждый месяц он в состоянии был выплачивать в качестве заработной платы лишь Vi2 всего переменного капитала в 6000 долл., авансированного на год, т. е. 500 долл. А на 500 долл. он мог ежемесячно нанимать не 120 рабочих, как первый капиталист, а лишь 10 рабочих. В процессе производства в течение года этот переменный капитал приводил в движение в 12 раз меньше рабочих, а потому и принес за год (при одинаковой норме прибавочной стоимости) в 12 раз меньше прибавочной стоимости. Общая сумма авансированного на год переменного капитала составила 6000 долл., действительно примененный в производстве переменный капитал тоже составил 6000 долл. (500·12). Авансированный и действительно примененный переменный капитал в этом случае совпали.

Отсюда ясно, что причина, в силу которой один капиталист при той же величине авансированного переменного капитала извлекает больше прибавочной стоимости в год, чем другой, лежит не в сфере обращения, а в сфере производства. Увеличение скорости оборота переменного капитала само по себе не создает прибавочной стоимости, но оно позволяет при меньшей величине авансируемого капитала дать занятие большему количеству рабочих, а соответственно и выжать из них больше прибавочной стоимости.

Годовая норма прибавочной стоимости, подсчитываемая как отношение годовой массы прибавочной стоимости к авансированному переменному капиталу, дает неточное представление о действительной норме прибавочной стоимости — она может значительно завышать ее.

Так, в нашем примере у одного из капиталистов годовая норма прибавочной стоимости составила 1200% (720006000·100).

Чтобы выявить действительную норму прибавочной стоимости, необходимо брать годовую массу прибавочной стоимости в отношении не к авансированному переменному капиталу, а к действительно примененному. В этом случае мы получим не 1200%, а 100% (7200072000·100). Действительная норма прибавочной стоимости составит 100%.

351


Глава 20
ВОСПРОИЗВОДСТВО И ОБРАЩЕНИЕ ВСЕГО ОБЩЕСТВЕННОГО КАПИТАЛА

§ 1. Индивидуальный и общественный капитал и проблема воспроизводства

Теперь мы переходим к изучению движения всего общественного капитала. Нельзя мыслить существование отдельного индивидуального капитала без связи с другими индивидуальными капиталами. Чтобы воспроизводиться, индивидуальный капитал должен иметь рынок, на котором он реализует товарный капитал и превращает его в денежный. Чтобы начать новый процесс капиталистического производства, капиталист должен приобрести на рынке средства производства и рабочую силу. Чем выше уровень разделения труда в обществе и специализация общественного производства, тем сильнее становится общественный характер производства и тем более многообразны те связи между капиталистами, без осуществления которых невозможен процесс воспроизводства.

В предшествующих главах данного раздела воспроизводство каждого отдельного капитала изучалось независимо от воспроизводства других капиталов. Но каждый индивидуальный капитал в действительности представляет собой лишь часть всего общественного капитала, являющегося совокупностью индивидуальных капиталов общества.

Анализ движения индивидуального капитала покоился на предположении, что общественный обмен веществ обеспечивает каждому капиталу все условия осуществления его формальном и реальной метаморфозы. Достаточно было предположить, что на рынке он беспрепятственно находит все необходимые для процесса самовозрастания стоимости условия, и можно было отвлечься от связи между индивидуальными капиталами. Иначе обстоит дело при изучении условий воспроизводства всего общественного капитала. Здесь эти связи становятся непосредственным предметом изучения. Исследование этих связей и есть исследование движения общественного капитала.

Нормальный процесс воспроизводства всего общественного капитала может осуществляться только при том условии, если товарный капитал всех капиталистов будет превращен в денежный капитал. Главная трудность всякого товарного производства, как известно, заключается в превращении товара в деньги. Товарный капитал есть капиталистически произведенный товар, т. е. товар, в котором заключена прибавочная стоимость. Только превращение товарного капитала в денежный обеспечивает реальное присвоение прибавочной стоимости, т. е. достижение цели капиталистического производства. Превращение

352


товарного капитала в денежный всей совокупности индивидуальных капиталов представляет коренную проблему воспроизводства общественного продукта. В экономической литературе она получила также наименование проблемы реализации совокупного общественного продукта.

Условия, при которых может происходить процесс воспроизводства и обращения всего общественного капитала, — это прежде всего условия реализации совокупного общественного продукта, т. е. всей массы разнообразных товаров, созданных в различных отраслях производства. Вопрос заключается в том, каковы условия, при которых в стихийном, анархическом хозяйстве весь общественный продукт может быть полностью реализован и тем самым может быть осуществлено воспроизводство.

Нормальный процесс воспроизводства общественного капитала может быть обеспечен только в том случае, если: а) все капиталисты продадут свой товар; б) все капиталисты найдут на рынке нужные им средства производства и рабочую силу; в) все рабочие и капиталисты найдут на рынке необходимые предметы потребления. Только при этих условиях можно говорить о воспроизводстве капиталистических отношений. Именно воспроизводство этих отношений составляет суть воспроизводства как индивидуального, так и общественного капитала.

Проблема воспроизводства всего общественного продукта не возникала в обществах, покоящихся на натуральных формах хозяйства. При капитализме в условиях всеобщности товарных отношений, широкого общественного разделения труда, тесного переплетения различных отраслей общественного производства реализация всех частей совокупного общественного продукта становится важнейшей проблемой.

Поскольку в проблеме воспроизводства общественного капитала вопрос о реализации является центральным, его анализ должен исходить из фигуры кругооборота товарного капитала.

Т'–Д'–Т
Р
 
Сп
...П...Т'.

§ 2. Основные предпосылки теоретического анализа воспроизводства общественного капитала

Необходимой предпосылкой анализа проблемы воспроизводства общественного капитала является расчленение совокупного оощественного продукта по стоимости и по натуральной форме.

Части совокупного
общественного
продукта
по стоимости
Известно, что капиталистически произведенный товар по стоимости распадается на стоимость потребленных элементов постоянного капитала (c), часть вновь созданной стоимости, составляющую эквивалент переменного капитала (v), и прибавочную стоимость (m). Это деление, относящееся к единичному товару, полностью применимо

12 Курс политэкономии, т. I

353


и к совокупному товарному продукту капиталистического общества.

При анализе процесса общественного воспроизводства ни одна названная часть стоимости товарного продукта не может быть опущена.

Игнорирование c приводит к искажению реальной величины стоимости годового общественного продукта, к смешению ее с вновь созданной за год стоимостью. Если свести стоимость совокупного продукта лишь к сумме доходов рабочих и капиталистов (v+m), то не будет разницы между стоимостью годового продукта и вновь созданной за год стоимостью, составляющей национальный доход. В действительности же вся стоимость совокупного общественного продукта равна c + v + m, а не v + т.

Поскольку речь идет о воспроизводстве общественного капитала, членение продукта должно обеспечить возможность получить картину процесса самовозрастания капитала, т. е. производства и присвоения прибавочной стоимости. Не выделив т, нельзя показать процесс капиталистического воспроизводства.

Нельзя также игнорировать v. Без него невозможно понять механизм воспроизводства основной производительной силы в условиях антагонистических капиталистических отношений. Выделение v тем более необходимо, что с лишь переносится, m создается заново, a v воспроизводится.

Расчленение стоимости совокупного общественного продукта на c + v + m — необходимая предпосылка анализа капиталистического процесса воспроизводства, который выступает не только как воспроизводство потребительных стоимостей, но и как воспроизводство классовых отношений капитализма. Отношение между составными частями стоимости характеризует и уровень развития производительных сил (c:v), и степень эксплуатации класса рабочих классом капиталистов (m:v).

Первый опыт
анализа процесса
воспроизводства
в масштабе
общества
До Маркса экономическая наука не смогла дать научного анализа процесса общественного воспроизводства, так как не имела прежде всего правильного представления о составных частях стоимости совокупного общественного продукта. Первая попытка анализа процесса общественного воспроизводства была предпринята главой школы физиократов французским экономистом Франсуа Кенэ. В его «Экономической таблице» процесс общественного производства был изображен не как единичный акт, а как непрерывно повторяющийся процесс, т. е. как процесс воспроизводства. «Экономическая таблица» Кенэ, отмечал К. Маркс, это столь же простое, сколь и гениальное для своего времени изображение годового процесса воспроизводства, как он осуществляется при посредстве обращения. Кенэ при анализе процесса воспроизводства правильно исходил из товарной формы капитала. Он впервые рассмотрел процесс общественного воспроизводства как обмен веществ между классами. В обществе с антагонистическими классами процесс воспроизводства общественных отношений есть процесс воспроизводства классов,

354


Годовой продукт, по мнению Кенэ, должен возместить по стоимости потребленные, так называемые первоначальные и годичные авансы. Под первоначальными авансами Кенэ имел в виду то, что мы называем основным капиталом, а под годичными — оборотный капитал. В стоимости сельскохозяйственного продукта он усматривал особую основную часть — чистый продукт (т. е. избыток над стоимостью авансов). По существу, речь шла о прибавочной стоимости которая, по мнению Кенэ, создается в земледелии, но не создается в промышленности. Таким образом, стоимость совокупного общественного продукта получается уменьшенной на величину прибавочной стоимости, создаваемой в промышленности. Эта ошибка характерна для физиократической школы, не сумевшей увидеть различие между потребительной стоимостью и стоимостью и видевшей в чистом продукте физический (а не стоимостной) прирост продукта, который, по ее мнению, имеется только в сельском хозяйстве.

Догма Смита
Классическая политическая экономия в теории воспроизводства общественного капитала сделала в известном смысле шаг назад по сравнению с Кенэ. Это результат так называемой догмы Адама Смита о составных частях стоимости общественного продукта. Смит знал, что в стоимости продукта индивидуального капитала содержится не только заработная плата и прибыль (v+m), но и стоимость потребленных средств производства (c). Тем не менее в стоимость совокупного общественного продукта он не включал стоимость потребленных средств производства. Смит полагал, что, поскольку элементы постоянного капитала, входящего в продукт данного предприятия, созданы на каком-нибудь другом предприятии, где стоимость этих элементов была в свою очередь источником доходов (прибыли капиталиста и заработной платы рабочего), постольку весь совокупный общественный продукт в конечном счете распадается только на доходы, т. е. на v+m.

Игнорирование потребленных средств производства в стоимости совокупного общественного продукта привело Смита к грубой количественной ошибке в определении величины стоимости общественного продукта. Она оказалась уменьшенной на величину c.

Ошибка Смита связана с непониманием им двойственного характера труда, воплощенного в товаре. Вся стоимость годового общественного продукта казалась Смиту результатом годового труда. Если рассматривать общественный продукт только как сумму потребительных стоимостей, он действительно является результатом годового труда. Однако совокупный годовой продукт, взятый как сумма потребительных стоимостей, является результатом лишь годового конкретного труда. Взятый же как стоимость, как результат абстрактного труда, он всегда превышает стоимость, созданную годовым трудом, на величину стоимости потребленного при его производстве постоянного капитала. Не различая функции абстрактного и конкретного труда, не зная, что конкретный труд не только создает потребительную стоимость, но и переносит стоимость потребленных средств производства на созидаемую им потребительную стоимость, Смит не мог раскрыть того, что стоимость совокупного общественного продукта превышает стоимость, созданную абстрактным трудом в данном году, на величину стоимости, содержащейся в потребленных средствах производства и созданной абстрактным трудом прошлых лет. Между тем она и переносится конкретным трудом на продукт данного года.

Деление
общественного
продукта по
натуральной форме
Как известно из предыдущего изложения, носителем стоимости (и прибавочной стоимости) является потребительная стоимость. Для анализа всех изучавшихся прежде производственных отношений достаточно было знать, что товары являются потребительными стоимостями, т. е. являются предметами, способными удовлетворять потребности покупателей. Однако для анализа процесса воспроизводства всего общественного капитала такая предпосылка уже

12*

355


недостаточна. Процесс воспроизводства общественного капитала есть переплетение движения продуктов всей совокупности индивидуальных капиталов, и между различными видами потребительных стоимостей должны быть определенные пропорции. Он предполагает, таким образом, определенные количественные соотношения между разнородными по натуральной форме или удовлетворяющими разные потребности потребительными стоимостями.

В. И. Ленин, характеризуя марксистскую теорию воспроизводства общественного капитала, отмечал, что теперь «вопрос состоит именно в том, откуда возьмут предметы своего потребления рабочие и капиталисты? откуда возьмут последние средства производства? каким образом произведенный продукт покроет все эти запросы и даст возможность расширить производство? Здесь мы имеем, следовательно, не только „возмещение стоимости, но и возмещение натуральной формы продукта”... и потому безусловно необходимо различение продуктов, играющих совершенно разнородную роль в процессе общественного хозяйства»1.

Первая попытка расчленения общественного продукта по натуральной форме также связана с Кенэ, который считал определяющим деление общественного продукта на совокупный промышленный продукт и совокупный сельскохозяйственный продукт, Однако при всей важности различия между промышленностью и сельским хозяйством, положенного Кенэ в основу деления совокупного продукта, оно с точки зрения задачи раскрытия механизма капиталистического воспроизводства не может быть исходным.

Различная функциональная роль — вот что является определяющим критерием деления совокупного общественного продукта как совокупности потребительных стоимостей. Согласно этому критерию совокупный общественный продукт состоит из средств производства и предметов потребления. Например, блюминг, трактор, фрезерный станок, хлопок, руда и т. п. являются средствами производства. Они не могут быть непосредственно потреблены человеком; они обязательно должны войти в процесс производства. Костюм, шляпа, ботинки, хлеб, книги и т. п. являются предметами потребления. Они не могут войти в дальнейший процесс производства. Следовательно, их функциональная роль существенно отличается от роли средств производства. Средства производства остаются в сфере производства и приводятся в действие человеческим трудом. Предметы потребления выбывают из сферы производства и поступают в сферу личного потребления.

Некоторые продукты труда могут выступать и в качестве средств производства, и в качестве предметов потребления. Если вола используют как тягловую силу или откармливают на мясо, он является средством производства. Но когда вола забивают для использования его мяса в пищу, он выступает


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 3, с. 39.

356


уже как предмет потребления. Вишня, используемая в качестве сырья для производства варенья, есть средство производства. Вишня, покупаемая для-еды в свежем виде, является предметом потребления. Следовательно, деление на средства производства и предметы потребления определяется не натуральной формой продукта, а его функциональной ролью, хотя у большей части продуктов именно натуральная форма определяет их функциональную роль.

Таким образом, весь совокупный продукт распадается на две большие части: на самые разнообразные средства производства и самые разнообразные предметы личного потребления.

В соответствии с этим и все общественное производство распадается на два подразделения: I подразделение —это совокупность отраслей, производящих средства производства, II подразделение — это совокупность отраслей, производящих предметы потребления. Продукт I подразделения воплощается в средствах производства, продукт II — в предметах потребления.

Каждая из двух частей общественного продукта в свою очередь распадается на многочисленные подгруппы, причем число подгрупп и число отдельных потребительных стоимостей, входящих в подгруппы, исторически возрастает. Процесс развития производства проявляется в постоянном увеличении разнообразия производимых потребительных стоимостей, как средств производства, так и предметов потребления.

Исходным всегда остается деление совокупного общественного продукта на средства производства и предметы потребления. При анализе же конкретных условий воспроизводства в той или иной стране, в тот или иной исторический отрезок времени может возникнуть необходимость в более детальной группировке отраслей общественного производства.

Внутри I подразделения выделяется группа отраслей, производящих средства производства для производства средств производства, и группа отраслей, производящих средства производства для производства предметов потребления. II подразделение состоит из группы отраслей, производящих предметы первой необходимости, и группы отраслей, производящих предметы роскоши. Средства производства могут быть, далее, подразделены на такие, которые используются в ряде циклов производства (вещественные элементы будущего основ-ного^капитала), и такие, которые применяются однократно (будущие элементы оборотного капитала). Среди продуктов II подразделения различают также предметы однократного потребления (хлеб, мясо, сахар, масло и т. д.) и предметы длительного пользования (одежда, мебель и т. п.). Возможны и дальнейшие членения продукта обоих подразделений. Но для изучения основных вопросов теории воспроизводства в этом нет необходимости.

Другие предпосылки
анализа процесса
воспроизводства
общественного
капитала
При анализе процесса воспроизводства общественного капитала предполагается, что все хозяйство ведется капиталистически, а общество состоит только из капиталистов и рабочих. Такое допущение теоретически необходимо и оправдано, так как на данной ступени анализа выясняются закономерности капиталистического воспроизводства.

357


Естественно также, что можно пренебречь отклонением цен от стоимости и принять цены товаров равными стоимостями. Такое предположение не влияет на выяснение основных условий реализации, поскольку сумма цен и сумма стоимостей в общественном масштабе совпадают.

При выяснении основных условий реализации правомерно отвлечься и от внешнего рынка, несмотря на то что он имеет большое значение для капиталистических стран. Однако при конкретном анализе процесса воспроизводства в той или иной стране от него абстрагироваться нельзя.

Такое упрощение проблемы не только не вступает в противоречие с характером самой научной задачи, но, наоборот, способствует ее правильному решению, как всякое обоснованное применение метода изолирующей абстракции.

Теория реализации
и теория
капиталистического
воспроизводства
Задача теории реализации заключается в том, чтобы установить, какие пропорции между двумя подразделениями общественного производства обеспечивают возможность воспроизводства общественного капитала. Теория реализации является абстрактной теорией процесса воспроизводства.

В отличие от теории кризисов и экономического цикла на данной ступени анализа закономерностей капиталистического воспроизводства мы временно отвлекаемся от того обстоятельства, что в условиях капитализма требования пропорциональности пробивают себе дорогу через постоянную диспропорциональность. Это отвлечение вполне правомерно и необходимо. Ведь первоначально задача состоит в выяснении пропорций, необходимых для реализации совокупного общественного продукта, а не в выяснении конкретного механизма стихийного осуществления этих пропорций в условиях, вызывающих их постоянное нарушение. «...Абстрактная теория реализации,— писал В. И. Ленин, — предполагает и должна предполагать пропорциональное распределение продукта между различными отраслями капиталистического производства. Но, предполагая это, теория реализации отнюдь не утверждает, что в капиталистическом обществе продукты всегда распределяются или могут распределяться пропорционально... Теория стоимости предполагает и должна предполагать равенство спроса и предложения, но она отнюдь не утверждает, чтобы в капиталистическом обществе всегда наблюдалось и могло наблюдаться такое равенство. Как и всякий другой закон капитализма, закон реализации „осуществляется лишь путем неосуществления”»1.


1 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 4, с. 70.

358


§ 3. Простое воспроизводство

Простое воспроизводство предполагает неизменный уровень техники и производительности труда. Расширенное воспроизводство возможно как при этих условиях, так и в условиях роста производительности труда и повышения органического состава капитала.

Содержание проблемы в условиях простого воспроизводства сводится к нахождению пропорций, обеспечивающих, во-первых, сбыт всего товарного продукта, произведенного в I и II подразделениях; во-вторых, приобретение средств производства, требуемых для возмещения потребленного постоянного капитала в обоих подразделениях; в-третьих, приобретение рабочими и капиталистами обоих подразделений соответствующих предметов потребления, на покупку которых будет истрачена заработная плата и прибавочная стоимость, полученные в обоих подразделениях общественного производства. В результате всех этих актов величина и состав применяемого в производстве капитала в новом году должны остаться прежними, неизменными.

Схема простого
воспроизводства
Чтобы сделать анализ процесса воспроизводства более наглядным, К. Маркс составил свои широко известные схемы воспроизводства. Эти схемы сами по себе ничего не доказывают. Они являются лишь условной цифровой иллюстрацией к теоретическим положениям, которые выводятся и без схем. Но они облегчают понимание хода теоретического анализа.

Приведем схему простого воспроизводства, которую Маркс дает во II томе «Капитала»:

Совокупный общественный продукт годового труда:

I подразделение4000c + 1000v + 1000m = 6000 9000
II подразделение2000c + 500v + 500m = 3000

Числа могут означать, как указывает Маркс, миллионы, миллиарды и т. д. марок, франков, фунтов стерлингов и т. п.

Согласно схеме капитал I подразделения составляет 5000 единиц, капитал II подразделения — 2500, прибавочная стоимость I подразделения—1000, II —500 единиц. Весь капитал составляет 7500, вся прибавочная стоимость— 1500, а стоимость всего созданного в обоих подразделениях годового продукта — 9000 единиц. На данной ступени анализа Маркс абстрагируется от различий между основным и оборотным капиталом. Предполагается, что весь постоянный капитал, функционировавший в обоих подразделениях, полностью потреблен в течение года и его стоимость целиком вошла в стоимость совокупного общественного продукта.

Реализация этого продукта должна обеспечить воспроизводство в неизменном масштабе. Продукт I подразделения вопло-

359


щен в натуральной форме средств производства, продукт II - в форме предметов потребления. Каждое подразделение представляет собой совокупность множества отраслей и предприятий, которые выпускают разные потребительные стоимости. Но если бы даже для упрощения мы предположили, что весь продукт I подразделения — это продукт одного капиталиста, а весь продукт II подразделения принадлежит другому капиталисту, то и в этом случае возникла бы проблема реализации. Ведь для возобновления нового цикла производства необходимо реализовать v+m I подразделения, т. е. ту часть годового продукта I подразделения, которая является вещественным носителем стоимости переменного капитала и прибавочной стоимости, но представлена в виде средств производства. Вместе с тем для осуществления нового цикла производства необходимо иметь средства существования для рабочих и предметы потребления и средства роскоши для капиталистов I подразделения. Но все это есть только во II подразделении, весь продукт которого существует в натуральной форме предметов потребления.

Во II подразделении нет проблемы получения извне предметов потребления. Они могут быть получены здесь же, внутри данного подразделения, ибо весь его продукт существует в виде предметов потребления. Но для возобновления процесса производства II подразделения нужно иметь средства производства, которые могут быть получены только из I подразделения. Следовательно, процесс воспроизводства предполагает в качестве обязательного условия обмен между двумя подразделениями.

Какие же части продукта должны быть обменены между двумя подразделениями?

В I подразделении подлежит обмену та часть, которая воплощает стоимость переменного капитала и прибавочную стоимость, во II подразделении — часть, воплощающая стоимость потребленного постоянного капитала. Если эти части продуктов I и II подразделений равны по стоимости и представлены именно в тех потребительных стоимостях, которые необходимы соответствующим подразделениям, то реализация и простое воспроизводство будут осуществлены.

В приведенной Марксом схеме v + m I подразделения, равные 2000 единиц и воплощенные в средствах производства, будут обменены на с II подразделения, которое вещественно представлено в виде предметов потребления. Тогда в I подразделении появятся необходимые для осуществления нового процесса производства предметы потребления, а во II подразделении — средства производства.

Что касается c I подразделения, то эта часть стоимости его продукта должна быть реализована внутри этого же подразделения. Таким образом, часть продукта I подразделения, в которой воплощается стоимость потребленного постоянного

360


капитала, должна быть представлена такими видами средств производства, которые в результате взаимного обмена внутри

I подразделения могут обеспечить воспроизводство во всех отраслях, входящих в состав данного подразделения.

Остается рассмотреть v и m II подразделения. Их реализация зависит от того, в каких предметах потребления они представлены. Рабочие реализуют свою заработную плату в предметах первой необходимости, капиталистам требуются помимо предметов первой необходимости предметы роскоши. Если указанные обмены будут осуществлены, то v + m II подразделения будет реализовано путем продажи их капиталистам и рабочим того же подразделения.

Анализ уравнений простого воспроизводства приводит к следующим выводам. Основным условием для реализации совокупного общественного продукта при простом воспроизводстве является равенство I (v + т) = II с, т. е. переменный капитал плюс прибавочная стоимость I подразделения должны равняться постоянному капиталу II подразделения.

Наряду с этим реализация при простом воспроизводстве предполагает, что стоимость всего продукта I подразделения равняется стоимости постоянного капитала I и II подразделений: I (c+v+m) = Ic + IIc, а стоимость всего продукта II подразделения — стоимости переменного капитала и прибавочной стоимости обоих подразделений: II(c+v+m) — = I(v + m)+ II(v + m). Национальный доход в условиях простого воспроизводства должен равняться по стоимости продукту II подразделения.

Проблема
воспроизводства
основного капитала
При построении схемы простого воспроизводства первоначально предполагалось, что все элементы постоянного капитала снашиваются за год и подлежат возмещению. Иными словами, на этой стадии анализа мы для упрощения абстрагировались от различий между основным и оборотным капиталом. Однако это различие может существенно повлиять на ход обмена между I и II подразделениями. Поэтому на последующей ступени анализа необходимо ввести это различие и рассмотреть, как же в таком случае будет происходить обмен между двумя подразделениями.

Основной капитал снашивается в течение года лишь частично и продолжает функционировать в натуральной форме. Деньги, полученные в возмещение стоимости изношенной части основного капитала, не превращаются в данном году в элементы производительного капитала. Они осаждаются и сохраняются наряду с производительным капиталом. Это — необходимый момент процесса воспроизводства.

Условием простого воспроизводства является равенство I(v+m) = IIc. Но IIс будет возмещаться по стоимости, но не будет возмещаться полностью в натуре, IIc не могут быть обменены на I(1000v+1000m), т. е. на всю сумму своей стоимости, так как некоторая часть их стоимости, равная снашиванию, сначала должна осесть в виде денег, которые уже не будут функционировать как средство обращения на протяжении данного годового периода воспроизводства. В решении этого затруднения и состоит проблема.

Допустим, что часть капитальной стоимости, которая возмещает износ основного капитала во II подразделении, составляет 200 единиц. Как же могут попасть к капиталистам II подразделения денежные средства, равные 200

361


единицам? Ясно, что эти 200 единиц, которые должны накапливаться в денежной форме, могут попасть во II подразделение только из I, так как оно не может оплатить само себя и оплачивается лишь путем обмена с I подразделением.

Предположение, что II подразделение продает I товаров на 2000, а покупает у него на 1800 единиц, должно быть отвергнуто. В этом случае в I подразделении образовалось бы перепроизводство средств производства на сумму в 200 единиц и нарушилась бы вся схема простого воспроизводства, предполагающая полную пропорциональность в обмене между двумя подразделениями. Как же может быть решено это противоречие?

Основной капитал предприятий, производящих продукцию II подразделения, находится на совершенно различных ступенях своего воспроизводства. У одних капиталистов основной капитал еще не износился и не должен возмещаться в натуре, у других же элементы основного капитала требуют замены. Часть капиталистов, у которых основной капитал износился и требует замены, авансирует капитал не только на покупку рабочей силы, сырья и вспомогательных материалов, что делают все капиталисты II подразделения, но и на приобретение средств труда. Средства труда могут быть приобретены лишь в I подразделении. Авансировав дополнительные денежные средства (ранее накопленные ими за счет амортизационных отчислений), капиталисты закупают в I подразделении нужные им средства труда. Если они авансируют 200 единиц, то и обменяют их на 200 единиц, оставшихся ранее не реализованными I (v-\-m), которые по своей натуральной форме составляют средства труда. Полученные денежные средства капиталисты I подразделения должны обменять на предметы личного потребления во II подразделении. Тогда капиталисты II подразделения получают денежные средства в сумме 200 единиц, которые будут накапливаться впредь до замены здесь основного капитала в натуре. Пропорции обмена между подразделениями, таким образом, соблюдены, все части совокупного продукта реализованы.

Следует подчеркнуть, что такое положение создается лишь в том случае, если во II подразделении сумма капитальной стоимости, идущая на возобновление элементов основного капитала у одной группы капиталистов, будет равна сумме годовой амортизации, накапливаемой другой группой капиталистов, чей основной капитал еще не требует возмещения в натуре. Если это равенство будет нарушено, то какую-то часть продукта I подразделения невозможно будет реализовать. Отсюда возможность возникновения острых противоречий при реализации части продукта I подразделения, воплощенного в элементах основного капитала.

Обмен продуктами
труда материального
производства
и личными услугами
Наряду с продуктами материального производства в личное потребление идут также и результаты труда в непроизводственной сфере, так называемые личные услуги. Эти услуги направлены на воспроизводство и развитие рабочей силы. Продукт труда работников, оказывающих личные услуги (учителей, врачей, работников культуры), существует в форме полезного эффекта труда. Он неотделим от самого процесса и поэтому потребляется в самом процессе труда. Отсюда фонд личного потребления состоит из потребительных стоимостей — продуктов труда работников сферы материального производства — и из личных услуг — результатов труда работников непроизводственной сферы, существующих в форме полезного эффекта труда.

Вещественные потребительные стоимости, продукты материального производства образуют национальный доход общества. Полезный эффект труда работников, производящих личные

362


услуги; поскольку он не овеществляется, не входит в национальный доход. Из этого следуют очень важные выводы. Во-первых, личные услуги не могут накапливаться, а это значит и не могут образовывать фонд накопления. Во-вторых, они не увеличивают материальное богатство. В-третьих, доходы работников, производящих личные услуги, своим источником имеют национальный доход общества. Эти работники оплачиваются за с